«Настоящая жизнь», или Трудности перевода

Варвару выбросило в отделе женской одежды. Спиной вперед. По инерции пролетев еще несколько рядов с платьями, блузками и юбками, она все-таки не удержалась на ногах и чувствительно приземлилась на задницу. Вцепившись в металлические стойки с одеждой, она попыталась подняться… и взвизгнула от неожиданности, увидев себя в огромном магазинном зеркале. Мало того, что она оказалась голой, так еще и не в выбранной ею внешности! За все время использования «Настоящей жизни» такое случилось с ней впервые. Раздраженно фыркнув, Варвара хлопнула в ладоши, вызывая панель управления виртуальной реальностью. Панель не появилась. Яростно рыча, она начала вставать… и не смогла. Ее зад намертво застрял в текстурах пола. Варвара похлопала еще пару раз, а потом и заколотила пятками по ковровому покрытию в надежде достучаться до пользовательского интерфейса… но добилась только того, что все вокруг замелькало, замигало, задергалось… и осталось прежним. Как и она сама. Обложив сквозь зубы разработчиков, Варвара начала громко щелкать пальцами, привлекая внимание техподдержки. — К сожалению, в настоящий момент все Техники заняты. Праздничная пиковая нагрузка могла вызвать неполадки в сети «Настоящей жизни». Скорее всего, мы уже знаем об этом и пытаемся решить проблему. Ваш запрос зарегистрирован. Ожидайте. Желаем вам приятного Рождества, — пропел приятный женский голос. Ну вот. Рождество псу под хвост. Точнее, под хвост чертову саппорту. И всяким дурацким багам. А у нее были такие планы! Такие планы! На отличнейший секс! Да, виртуальный, и что? Кому теперь какая разница? С того момента, как изобрели иллюзию, просто секс уже не пользовался спросом. Кому он был нужен, если можно было нацепить на голову эти супер-пупер очки (больше похожие на полушлем) и нырнуть туда, куда хочется. Причем в любой выбранной форме. Хочешь — мальчиком, хочешь — девочкой. Хочешь — в героя, хочешь — в выдуманного и улучшенного себя. Хочешь — в игры, хочешь — в оцифрованные фильмы и сериалы, хочешь — в книги, хочешь — создавай свой собственный мир и командуй там парадом. Реальность стала пустой, пресной и целлулоидной. А теперь что? Варвара покачала головой. Вместо дикого и необузданного секса с Диксоном-старшим, прикованным наручниками на крыше торгового центра, к которому потом должен был подключиться еще и Диксон-младший, спешащий спасти своего брата, она застряла задницей в полу магазина. Голая. В своем обычном виде. Точно как в «реальной» жизни. А она же выставила в настройках вожделение и страсть между персонажами на максимум! И свой размер груди. Вот оно, чертово бестолковое Рождество. Эх… До Варвары донесся какой-то глухой рев, крики, раздался звон стекла. А, ну да. Зомби же. Но странно… иллюзия продолжалась? Техподдержка что-то сделала? Точно! Она может подняться! Да тогда хрен с ней, с внешностью. Главное же — страсть. Вожделение и страсть! Она получит, получит свой рождественский секс! И, сдернув с вешалки какой-то пеньюар, стуча босыми пятками по полу, Варвара побежала к лестнице и вверх по ней. Секс. Отличный горячий секс. Жаркий, неистовый и совершенно необузданный. Секс! Ступеньки оказались очень холодными и грязными, а металлическая дверь — ужасно тяжелой, что было совершенно непривычно для иллюзии, но Варвару это не смутило. Немного отдышавшись, походкой от бедра она вступила на ободранную бетонную крышу. Закашлялась. И чуть не свалилась обратно на лестницу от удушающей жары и вони. — Однако, какая детализация. Смауг, конечно, тоже пах не розами, но чтобы так… Варвара подошла к высокому парапету на краю крыши и посмотрела вниз. Восхитилась графикой и общей реализацией — несмотря на то, что она указала в параметрах только одну локацию, крышу (сегодня вечером — никаких приключений, только секс, секс и секс), мир прогрузился весь. По крайней мере, вокруг торгового центра — точно. Несколько десятков ободранных и окровавленных зомби толклись на улице, валялись перевернутые машины, какие-то вещи, осколки стекол от разбитых витрин магазинов. И оттуда же, снизу, перла вонь. Чудовищная трупная вонь. — Очень романтично, — пробормотала она, — очень… атмосферно, ничего не скажешь… Мэрл Диксон обнаружился на другой стороне крыши. Такой, как надо — брутальный, мощный, небритый. С правой рукой, пристегнутой наручниками к ржавому штырю. Правда, чересчур замызганный, ободранный, с разбитой нижней губой и без сознания. А должен был зубоскалить и соблазнять. «Придется написать претензию», — вздохнула Варвара в основном из-за того, что точно помнила выставленный ею уровень чистоты. Она была крайне чувствительна к внешнему виду персонажей, особенно после того самого первого раза в иллюзии, когда она приземлилась посреди кучи невозможно чумазых и невероятно запашистых гномов. Пара шагов — и вот она уже у него на коленях, сжимала его ноги своими бедрами, притиралась грудью (пусть и не такого размера, как предполагалось изначально) к крепкому торсу, пробегала пальцами по здоровенным плечам… Его запах… такой сильный и не очень понятный — вроде бы и дорожная пыль, и сигареты, и алкоголь, и травка, и кожа, и оружие, и кровь… — странным образом ассоциировался у нее с тем, кого называют настоящим мужчиной… Нет, все-таки ему этот потасканный вид действительно шел. «Претензии не будет», — решила Варвара, утыкаясь носом в массивную шею, пробуя ее на вкус языком. Прикосновение тяжелой руки к спине будто бы током пробило ее по позвоночнику. Она выгнулась, плавно двигая бедрами вперед и назад, ощущая, как под ней твердеет его член, плотно упираясь туда, где уже становилось жарко и влажно, и откуда вместе со сладко пульсирующей кровью по нервным окончаниям всего тела разлетались упоительные импульсы. Вожделение и страсть были на максимум! На максимум! Хоть какие-то настройки не слетели в этом дурацком интерфейсе! Она потерлась щекой о его щеку, скользнула губами по лицу, мягко притерлась к его рту… и тут же была захвачена им. Горячим. Будто огненным. Его язык скользнул по ее губам, жгуче проникая внутрь нее, заставляя ее раскрываться ему навстречу, его ладонь сжала ее бедро, вырвав у нее несдержанный стон… Она заводилась, заводилась, обнимая его, вжимаясь в него все сильнее, все безрассуднее, отрываясь от его губ, подставляя шею под его укусы, ощущая его дыхание, его глухой рык… Тут он что-то очень неразборчиво пробормотал, вроде какой-то там «фак» или «дэм’ факин’ дрим», поэтому Варвара чуть отстранилась, обхватывая его лицо ладонями, первый раз заглядывая в его яркие синие глаза… и тут же слетела с его коленей и шлепнулась на задницу. Снова. Чувствительно. А Диксон-старший швырялся во все стороны, ограниченный в своих действиях исключительно наручником. Он рвал, метал и бешено орал, впав в нешуточную ярость. Но Варвара не понимала ни слова. До нее дошло только нечто вроде «бич» и «вот з’ фак’з гоуин’ он». — Похоже, языковые настройки тоже слетели, — пробормотала она, хлопнув несколько раз в ладоши в надежде вызвать панель управления. Увы, пользовательский интерфейс до сих пор не работал, зато Диксон замолчал и вытаращился на нее так, будто бы она окончательно спятила. Варвара вздохнула. Поправила пеньюар. Секса хотелось еще больше, чем в самом начале, но из английского языка Варвара помнила только несколько фраз. — Ландэн из зе кэпитал оф Грейт Британ, — произнесла она с надеждой на взаимопонимание. Нет, не сработало. Только снова что-то про «фак», а потом еще «крэйз’ бич» и какие-то вопли. — Май нэйм из Варвара, — раздельно сказала она. — Варвара. — Факин’ вот? Вот’а сэйн’? Вот? — Ну что «вот»? Что «вот»? Вот Варвара, и вот! Я — Варвара! Май нэйм! — тут ее осенило. — Барбара! Барбара же! — Вот? Барбара? Барби? Факин’ Барби? Ю’а факин’ Барби?! И он снова разразился какой-то тирадой, из которой Варвара разобрала только «фак» и «мув е’ эсс, Барби». Судя по его настрою и тому, как он активно тыкал в сторону валявшегося неподалеку ящика с инструментами, он хотел снять наручники. Варвара снова вздохнула. Ладно. Надо смириться с тем, что пропали все установки, кроме вожделения и страсти, и все ее планы, что она согласится ему помочь только после жаркого соития и не менее знойных переговоров с его младшим братом, накрывались не то чтобы женскими половыми органами, но чем-то к этому близким. — Ладно, — проворчала она, поднимаясь, запахивая пеньюар и потирая многострадальную задницу. — Ладно.