Момент

Что такое правда? Это честность? Притворство, прикрытое справедливостью? Ложь? Мы часто не можем понять, когда человек врёт, а когда он искренен. Но Король мог. Почти всегда правильно он расшифровывал всех своих слуг, людей, приближенных, Бинхэ, ту же Ша Хуалин. Однако, появился слабый жалкий человек, который сразу же обошел всю логику нахождения правды. Цинхуа. Тот младший ученик, валявшийся в ногах, теперь пиковый лорд. Почему нельзя судить людей по первому впечатлению? Потому что если начнёшь судить, станешь посмешищем и позором, для начала, просто для самого себя. И Мобэй стал таким. Когда Ледяной демон падал со скалы из-за неумения летать, будь оно проклято, он впервые понял, что совсем не знает Цинхуа. А Цинхуа его спас. Спас от смерти второй раз/Цзюнь-шан будет вечно помнить их первую встречу/ и выглядел таким решительным, испуганным, взъерошенным, запыхавшимся. Когда Мобэй спросил его, думал ли Цинхуа, прежде, чем прыгнуть, Цинхуа припомнил ту глупую, которая теперь таковой не казалась, клятву. "Этот слуга обещал следовать за Своим Королем до конца жизни." И теперь Цинхуа всегда чувствует на своем затылке взгляд глаз цвета чистейшего льда. Даже, когда он остаётся один, Шан Цинхуа ощущает некую защиту. И старается делать вид, что ему вполне комфортно, и вообще он ничего не замечает. А Мобэю нравится наблюдать. Подмечать детали, слышать непонятные по смыслу слова, которые пиковый лорд отчаянно старается говорить как можно тише. Иногда Мобэю хотелось сказать, чтобы Шан не произносил эти слова, потому что начинало приходить понимание, что они несут своеобразный негативный характер. Но не смог, потому что...это было смешно? Нет, скорее, забавно. Мобэй также иногда видел какие-то непонятные вещи, которые Цинхуа создавал. И Северный Король впитывал, как губка, все, что ему Шан Цинхуа о них рассказывал. — Откуда ты знаешь, как делать такие вещи? — не справившись с любопытством, как-то спрашивает Мобэй и отрывается от замешивания теста для лапши. Теперь он мог ее хоть неделями готовить, потому что Цинхуа она очень нравилась. А Сянь Тянь Да Фэйзцы почти не услышал вопрос, потому что его творение в лице Мобэя было идеально во всем. — Ох, Мой Король, там, где я родился, было много вещей, которых здесь нет. — Где ты родился? — Очень далеко, Мобэй, — для какого-то непонятного эффекта удовлетворения Цинхуа называет Короля по имени и вновь возвращается к мыслям о том, что Мобэй-цзюнь выглядит ещё красивее без своей меховой накидки. "Попросить его не надевать свой мех? Хотя, нет-нет-нет, где тогда будет романтика!" Пиковый лорд сам смеётся со своих мыслей. Но что тут такого? Мобэй-цзюнь очень любил укутывать тушку заклинателя в свою накидку и прижимать к себе, когда Цинхуа говорил, что замёрз. А сам Мобэй вновь понимал, что его человек, как нераскрытая книга, которую он обязательно откроет и прочитает. Но пока его человеку было хорошо, Цзюнь-шан будет думать только о том, чтобы Цинхуа было ещё лучше. Ведь, когда хорошо Шан Цинхуа, хорошо и Мобэй-цзюню. Как и наоборот. Прочитать книгу в лице лорда Аньдинь Мобэй успеет. И будет читать медленно, впитывая каждую страницу, потому что это самая интересная и важная книга в жизни Короля. Но попросить, чтобы Цинхуа не произносил те ругательства/а Мобэй уже уверился, что это ругательства/, Северный Король однозначно сможет.