Момент

Тяжёлое дыхание и торопливые шаги. Меховая накидка цепляется за ветки деревьев, и резкий взмах руки ломает их. Мобэй-цзюнь не сбегает в страхе. Он просто торопится. Сейчас все не в его пользу. Сейчас у обычно хладнокровного демона было желание полностью сровнять с землёй дворец Хуаньхуа, но он просто не мог. Чуткий демонический слух улавливает цокот копыт со стороны дороги, и Северный Король осознает, что вновь вышел к заклинателям. * * * — Ваше Величество! Ааа!!! — один из людей бросается в ноги Мобэю и мертвой хваткой вцепляется в ногу. Раненый бок демона пронзает боль, но он все равно берет человека за волосы и пытается, в прямом смысле, отодрать слабое существо от своей ноги. По виду и не скажешь, что этот младший, насколько мог судить Мобэй, ученик обладает такой мертвой хваткой. На секунду их взгляды встречаются. У человека, как и Северного Короля, голубые глаза. Но есть одно отличие. Они теплые. Если смотреть такими глазами на кого-то, то со временем можно растопить даже самого холодного человека. Хотя, возможно, у Мобэя просто разыгралось воображение. Любые глаза, если сравнивать их с глазами Мобэй-цзюня, теплые. Демон убивает пытавшихся сбежать людей и вновь переключает своё внимание на человека, так отчаянно державшего ногу Мобэй-цзюня. Нервно слабое существо произносит сумбурные предложения, но в мыслях он определенно пытался составить какой-то план, и глупую, как казалось, клятву. Но Мобэй-цзюнь вспоминает взгляд, который теперь скрыт челкой. Возможно, начинается что-то интересное. * * * — Да, мне есть, что сказать. Этот секрет заключается в одном слове — привязать, — говорит Цинхуа, находясь под взглядами демонов. Он даже физически чувствует, что Ша Хуалин готова разорвать его на части, но человек продолжает надеяться на защиту Своего Короля и рассказывать про любовь, зная, что вряд-ли его будут защищать, да и вообще Мобэю нет дела до слов Цинхуа /как и до него самого/. "Он ведь даже на меня не посмотрел ни разу, " — в перерыве между предложениями, связывающими лесть и пояснения в плане любви к людям, мелькает в голове Цинхуа. А Мобэй-цзюнь смотрит. Не отрываясь, незаметно, пристально. И в сердце Короля появляется отблеск удовольствия и удовлетворения. Почти того самого, которое он ощутил при самой первой встрече, видя перед собой, пока что, незнакомого ему слабого человека, который готов на всё, чтобы сохранить свою шкуру. По крайней мере, тогда Цинхуа выглядел таким жалким и никчёмным. Его клятва была пустым звуком для Мобэй-цзюня также, как и обещанное получение высокого статуса и шпионаж Цинхуа. Но, как бы странно это не звучало, Северному Королю хотелось позабавиться. Позже Мобэй всё-таки задумался, почему Цинхуа его не убил, когда была возможность. На него смотрели испуганно и преданно из-за страха, беспомощно из-за осознания собственной слабости и...заинтересованно? И тогда на дороге, и в гостинице, и даже сейчас. Несмотря на это, Король отмахивался, ведь и без этого человека на Мобэя смотрели так многие, но он попросту игнорировал, считая ниже своего достоинства обращать внимание на такое. Но все же Мобэй-цзюнь опустился ниже этого достоинства, когда посмотрел в теплые глаза. Напоминало историю Тяньлан-цзюня. Слишком заинтересованный людьми демон, зашедший слишком далеко со своим увлечением. Люди действительно любят ловить демонов в свои сети. Но Мобэю опять казалось, что его принципы и воля сильнее. Он никогда не интересовался, не интересуется и не будет интересоваться. Так он думал. — Молодец, — коротко произносит Король, обращаясь к Шан Цинхуа. Это не сухие слова, а своеобразный приказ, дающий понять, что утверждение неоспоримо. Холодная рука, которая только что гладила мягкие волосы человека, исчезает в складках ткани накидки, и Мобэй разворачивается, уходя. Он всегда смотрит на Цинхуа, как в первый раз. Но с каждым разом холодный взгляд тает благодаря /пока что/ любопытству. А, может, и не только.