Момент

— Мой Король! Мой Король! — свитки с оглушительным стуком падают на ледяной пол библиотеки. Рука, показавшаяся из-под накидки, которую успели занести для удара, дрогнула, а в холодном взгляде отразилось секундное беспокойство. — Ха-ха, Мой Король, этот ничтожный слуга сейчас же исправит все, что вы пожелаете! — Цинхуа закрыл руками голову, напряжённо смеясь. Он не понимал, в чем провинился. Все документы заполнены, проверены трижды и принесены прямиком на стол. Более того, у Мобэй-цзюня с утра было отличное настроение. Шан Цинхуа не мог перепутать! Или мог? «Если бы не перепутал, теперь бы не сидел здесь», — быстро промелькнуло в голове. Интересно, сколько дней он опять будет вставать с желанием остаться в комнате и выть? Вряд-ли он вообще будет вставать. Фэйцзы сглотнул, плотно зажмурившись. — Продолжай, — звучит слишком растерянно, такое не всегда можно наблюдать у Мобэй-цзюня. Цинхуа лишь слышит шорох ткани одежд, скорее всего накидки, и шаги, удаляющиеся прочь с какой-то подозрительной и удивительной поспешностью. Человек наконец опускает руки, касаясь холодной бумаги рассыпавшихся по полу свитков и, не моргая, смотрит на дверь библиотеки. Похоже, Сянь Тянь Да Фэйцзы скоро свихнется. Мобэй-цзюнь приучен. Он приучен к холоду, предательству, лжи. Он приучен к лицемерию, насилию, безразличию. Он не приучен к теплоте объятий. Он не помнит, как выглядит море, где, говорят, приятный и согревающий ветер. Он просто не знает, что такое интерес не к явно выделяющимся вещам. Он попросту не умеет жить по-другому. Именно поэтому руки с длинными пальцами сжимаются в кулаки, где ногти впиваются в кожу до крови. Он абсолютно не имел понятия о человеческих законах. Совсем недавно они бежали от Лингуан-цзюня, и Король Северных земель навсегда запомнил ту ужасную картину. Избитый Цинхуа. Все его тело было в крови, которая до жути раздражала. Даже Цзюнь-шан знал, что его человек ненавидит насилие. Ненавидит и боится до дрожи. Каждый раз он падает на колени и хватается за ногу Мобэя, а после ещё долго дрожащими от напряжения руками будет собирать свитки. Никто никогда не замечал, насколько его человек красивый. Почти все считают его старания чем-то обычным и легким, не замечая следов от бессонных ночей. И сейчас Мобэй-цзюнь смотрит на своего человека, что спит в библиотеке, уткнувшись лицом в бумаги. Вновь раздается шорох ткани, и тяжелая накидка опускается на плечи лорда Аньдинь. Северный Король уходит, чтобы не причинить боль. Опять. Демоны слишком отличаются от людей, но, даже зная это, Цзюнь-шану трудно удержаться. Мысль о том, чтобы Шан Цинхуа сам привыкал к законам мира демонов, кажется слишком эгоистичной. Ледяной демон обессиленно опускается на свою кровать. Король слишком устал.