Чувства случайно согнутой главной женской роли оказались взаимны

Лин Вэй отложила кисть на подставку, рассматривая полученный результат, после чего встала из-за стола. Две служанки, молча стоящие по обе стороны от входа в комнату, с интересом покосились на стол, но без разрешения своей госпожи не сделали и шагу к заинтересовавшему их рисунку. Лин Вэй посмотрела на них, усмехнулась и наконец заговорила:  — Как только рисунок высохнет, отнесите его в лавку старика Тао. Чуанли, ты займешься этим. Перед тем как показать ему эскизы, скажи, что я хочу начать с ним совместное дело по продаже украшений для молодых мисс. Он откажется, и только после этого можешь показывать. Также скажи, что дашь ему время на размышления: три дня, не более. И перед уходом оставь ему рисунки. Чуанли поклонилась и сдержанно кивнула. По сравнению с Энлэй, молодой и красивой служанкой, несдержанной и энергичной, Чуанли нравилась Лин Вэй своей понятливостью и сдержанностью. Девушка всегда слушала приказы, не прерывая Лин Вэй, и спрашивала только если чего-то не поняла. Пускай Чуанли не получила той красоты, которой обладает Энлэй, но её мягкие, но в тоже время холодные черты лица вызывали у людей подсознательное доверие. Энлэй же чаще всего раздражала Лин Вэй, но из-за своей верности все ещё оставалась рядом. После раздачи указаний Лин Вэй прошлась по практически пустой комнате. Для девушки, которая раньше жила в современном двадцать первом веке, такая жизнь была сущим адом. Особенно после того, как Лин Вэй, ранее бывшая успешной богатой актрисой, стала нелюбимой бедной мисс. Вот уж действительно: из князи в грязи. Но бедность проблема решаемая, главной головной болью Лин Вэй были «любимые» родственники настоящей пятой мисс Вэй. И Лан Юн. Лан Юн стала даже большей проблемой, нежели семейка Вэй: все они испытывали к девушке только ненависть и отвращение, а вот Лан Юн стала для Лин Вэй загадкой. Словно пазл, у которого нашлись всего несколько частей. Лин Вэй получила не только новое тело, но и воспоминания, связанные с ним. В памяти не было никакого упоминания Лан Юн, за исключением самой обычной информации — любимица семьи Юн, второй мусор столицы, красавица и скромница. Единственное, что у двух девушек было общим — неспособность к культивации. Первая встреча случилась как раз перед тем, как настоящая Лин Вэй умерла. Даже больше — именно после этой встречи умерла Лин Вэй. И при каждой встрече, не важно, кто в теле Лин Вэй, Лан Юн помогала девушке. Сначала Лин Вэй не придала мисс Юн никакого значения. Конечно, было удивительно, что Лан Юн не пыталась самоутвердиться за счет слабой и бедной Лин Вэй, а даже помогла ей, но это показалось Лин Вэй не настолько невероятным, чтобы наблюдать за девушкой. Лан Юн вызвала приятное впечатление, но не более того. Конечно, Лин Вэй запомнила этот добрый поступок в своем сердце и собиралась вернуть при удобном случае. Но, к удивлению, Лан Юн оказалась более сильной, чем казалась на первый взгляд.

Дальше воспоминания

Ю Вэй с криками привела Лин Вэй к озеру под тихие просьбы Шу Вэй успокоиться. Иронично, что именно Шу Вэй и толкнула Лин Вэй в озеро. Но в воде оказались именно две наглые сестры. Ю Вэй разразилась новыми криками, ещё ужаснее прежних. Такой визг, особенно вблизи, заставил Лин Вэй поморщиться, а птиц, что мирно спали на ветвях деревьев, улететь. Не желая и дальше смотреть на то, как две сестры ругаются и дерутся, Лин Вэй направилась прочь из сада, но с удивлением заметила движение за кустарником роз. За зелёными листьями показался маленький клочок нежно-сиреневой ткани и губы произнесли имя человека быстрее, чем мозг довел мысль о том, что это вполне может быть и не она:  — Мисс Юн, какая встреча. Но Лин Вэй была права — вздрогнув, тонкая фигура вышла из-за кустарника, показав, скорее всего, смущенное лицо, скрытое вуалью. Лин Вэй и сама не поняла, почему направилась в сторону показавшейся Лан Юн. После небольшой паузы Лан Юн тихо ответила, рука её немного нервно сжала ткань платья, что не скрылось от взгляда Лин Вэй:  — Мисс Вэй, добрый день.  — Как ваше самочувствие? Я слышала, что в последнее время вам гораздо лучше. Надеюсь, что так и будет в будущем. Лан Юн наверняка подумала, что Лин Вэй просто пыталась поддержать разговор, но Лин Вэй спросила с настоящей искренностью, которую давно не могла себе позволить в отношении окружающих. — Благодарю вас за заботу, мне действительно лучше. Надеюсь, мисс Вэй тоже чувствует себя хорошо. Ожидаемо, после этого девушки замолчали. Лин Вэй не смогла найти новой темы для разговора, но и уходить ей не хотелось. Лан Юн, похоже, не то что не могла найти тему для разговора: она и не пыталась, девушка просто пыталась найти повод, чтобы уйти.  — Мисс Вэй, похоже, вы намокли. Вам следует переодеться, иначе вы простудитесь. Пускай сейчас только обед, но скоро довольно сильно похолодает. Лан Юн подняла взгляд к лицу девушки, но встретившись с темно-карими глазами, сразу же отвела взгляд к розам, за которыми до этого скрывалась. Только теперь Лин Вэй поняла, что такую реакцию вызвала ухмылка на её собственном лице. Ухмылка, которая дала Лан Юн понять, что Лин Вэй видела её насквозь. — Тогда я покину вас. Надеюсь, мы еще встретимся, мисс Юн. Уже уходя, Лин Вэй не смогла сдержать порыв коснуться хотя бы кончиков пальцев третьей мисс Юн. Тогда Лин Вэй и не догадывалась, чем был вызван столь странный поступок. Понимание пришло позже.

***

Лин Вэй по-настоящему удивилась, когда обнаружила в своей комнате белый нефрит. Точнее сказать, подвеску на пояс из белого нефрита. Для Лин Вэй, которая не могла себе позволить даже еды, такое украшение было словно благословение с небес. Из воспоминаний Лин Вэй узнала, что такого украшения у девушки точно не было, а потому без раздумий выкинула его, понимая, что это может быть ловушкой от кого-нибудь из «любимых» родственников. Так и оказалось. Всего через полчаса к Лин Вэй заявился генерал Вэй с плачущей Шу Вэй под боком и толпой гостей за спиной. Лин Вэй даже не вслушивалась в представший перед ней произвольный театр, даже зная, что главной фигурой здесь была именно она — «бесстыдная воровка». Лин Вэй с удивлением заметила в толпе Лан Юн, но запретила себе задерживать на ней взгляд. Лан Юн остановилась около своего брата. Кажется, его звали Да Юн. Впрочем, Лин Вэй не смогла вспомнить, правильно-ли то имя, которым она назвала брата Лан Юн. После того, как слуги бесцеремонно перевернули все вещи в доме в поисках одной маленькой, заговорил четвертый принц, жених Лин Вэй. Из воспоминаний Лин Вэй узнала, что этот парень никогда не проявлял к своей невесте и толики интереса. Многие знали четвёртого принца как бабника с «несчастной» судьбой. Лин Вэй в любом случае не собиралась оставаться с ним, поэтому не сильно взволновалась из-за его слов. — Такое небольшое украшение можно спрятать не только в доме или во дворе, но и в своих одеждах. Почему бы пятой мисс Вэй не доказать, что её совесть чиста? Лин Вэй не ожидала, что он зайдет Настолько далеко, однако удивление не отразилось на её лице. Наоборот, Лин Вэй показала своё презрение к собравшимся людям, совместно с этим отвечая принцу и снимая собственные верхние одеяния: — Разве могу я перечить словам своего будущего мужа? Если вы желаете удостовериться в моей невиновности, я, конечно же, так и сделаю. Лишь увидев недовольство в глазах напротив, Лин Вэй наконец сняла верхнее ханьфу и вывернула все карманы. Конечно-же, все они были пусты. Генерал Вэй, четвертый принц, Шу Вэй и окружающие застыли, не зная что делать дальше. В конце концов, каждый из них был уверен, что она была воровкой, но Лин Вэй зашла настолько далеко, что даже сняла свои верхние одежды. Лин Вэй уже хотела начать издеваться над «своей» семьей, когда Ю Вэй открыла рот, видимо, решив идти ва-банк: — Сестра, как я могу быть уверена, что нефрита нет в твоих нижних одеяниях? Видимо, не желая уходить без унижения Лин Вэй в качестве воровки, Ю Вэй решила уничтожить и так ужасную репутацию своей сестры. Что ж, Лин Вэй не собиралась проигрывать. Её лицо ожидаемо похолодело, но руки упрямо потянули за пояс. Не успели одеяния упасть на холодную землю, когда Лин Вэй почувствовала, как плотная, но отчего-то легкая ткань опустилась на её плечи. Перед ней стояла Лан Юн. Вуаль скрывала её лицо, но по глазам Лин Вэй определила, что девушка разозлилась. Лан Юн сначала поправила одежду Лин Вэй, и только после этого, наконец, обернулась к ошарашенной толпе. Лин Вэй и сама стояла в шоке от произошедшего, только сейчас понимая, насколько сильно она замерзла. Шёлк приятно скользил по руке, все ещё сохраняя тепло Лан Юн. Лин Вэй не видела, но чувствовала, как покраснели её уши, когда она ощутила, что теплая не только ткань плаща, но и пух, пришитый сверху. Лин Вэй всегда умела читать людей, но Лан Юн оказалась другой: непредсказуемой, доброй и…такой теплой.