Почему?

РOV Эррор

«Ну и что мне, бл*ть, делать? Что в нём появилось ТАКОГО, что я за него начал беспокоиться?! Он же мой заклятый враг!» — такие мысли вертелись у меня в голове, пока я искал эту гребаную аптечку, пытаясь вспомнить куда я её засунул, если вообще убрал на место. — «Ладно, надо успокоиться, ты его ненавидишь, он тебя бесит, бесят эти радужные глаза, черты лица и… Милая улыбка, и вообще он ВЕСЬ бесит, и вообще…»  — Хей, Эррор! — мои размышления были прерваны голосом с первого этажа. Я вздрогнул, будто меня током ударило. Ну вот зачем надо так кричать?! — Аптечка на первом этаже! — опять раздался этот безэмоциональный голос. Когда это произошло? Хотя, это уже не важно, теперь он такой и это не возможно изменить. Или… Возможно? Раздираемый сомнениями, я направился на первый этаж в зал.       Спустившись по леснице, я услышал какую-то довольно быструю возню, будто кто-то быстро встал с дивана, шорохи и тихий, на сколько это вообще возможно, звон метала, словно нож кинули к другим ножам и снова быструю возню с шуршанием. Быстро войдя в комнату, я увидел, как Инк пытался спрятать руки за спину, чтобы я не заметил свежие порезы, которые были только что нанесены. Заметив меня, он замешкался, не зная что делать. — Может прекратишь резаться, Радужный мудак? Это уже ненормально, что великий и всеми любимый Хранитель впал в депрессию из-за какого-то там пустяка — фыркнул я, смотря Инку прямо в глазницы, ища хоть каплю эмоций. И, на удивление, нашел. Это был мелкий страх, как будто он боялся что его… Покинут? Он вжался в диван, словно напуганый котенок, услышавший гром. Я тяжело вздохнул. — П-почему ты заботишься обо мне? — спросил дрогнувшим голосом Чернильница, видимо, пытаясь понять, что я собираясь с ним делать. — Я не знаю, ясно? — недовольно шикнул я, горя желанием провалится под землю, лишь бы не видеть его и не слышать его тупых вопросов.

END POV ЭРРОР

POV Инк

       Дурак! Зачем я его позвал?! Почему сработала эта привычка «если найдешь — сообщи»?! Сжав рукоятку ножика, нанося ещё один порез — в первый раз это больно, но позже это перестает приносить что-то кроме прятных ощущений. Улыбнувшись, я услышал шаги по лестнице. Мои глазницы расширились. Быстро, и в то же время тихо подойдя к коробке с ножами, лезвиями и прочей фигней, я закинул нож и уселся обратно на диван, пытаясь спрятать руки за спину. В комнату зашел как всегда угрюмый Эррор.Он оглядел меня, и, похоже, заметил порезы. — Может прекратишь резаться, Радужный мудак? Это уже ненормально, что великий и всеми любимый Хранитель впал в депрессию из-за какого-то там пустяка — фыркнул он, ища в моих глазницах хоть какие-то эмоции, и, найдя максимум легкий страх, тяжело вздохнул. — П-почему ты заботишься обо мне? — уже не выдержал я. Просто мне непонятно, чего он хочет, непонятно, чего он хочет от меня; он уже понял что на Вселенные мне так скажем насрать, и пусть он их хоть десятками, хоть сотнями стирает, как-то уже пофиг. — Я не знаю, ясно? — недовольно шикнул он, явно горя желанием под землю провалится, лишь бы не видеть меня и не слышать моих вопросов, что было хорошо видно по его лицу.       В уголках глазниц образавались соленые капельки слез, переливающиеся всеми цветами радуги. По какой причине они образовались я не знаю, но вскоре они потекли из по скулам, оставляя влажные следы. Со стороны выглядило так, будто он меня чем-то обидел.

END Pov Инк

— Э-эй, Чернильнца, какого хрена? — запаниковал Эррор, явно не понимая, почему Инк начал хныкать и всхлипывать. В конце-концов он просто встал в ступор, не зная, что делать. — В-все *всхлип* х-хорошо, н-не волн-нуйся — голос Чернильного дрожал и не мог быть хоть каплю убедительным, что ещё больше волновало чернокостного скелета.       Выглядило так, будто Инк маленький ребенок, который получил ранку, а Глючный — как взрослый, пытающийся его успокоить, хотя Эррор не имел не малейшего опыта в успокоении кого-то да и откуда опыту взяться? Единственное, что пришло на ум — это обнять заплаканого и трясушегося Хранителя и прижать к себе. Единственной преградой была гаптофобия, которой страдал Глючный, но, плюнув на все это, он обнял врага. Хоть и через глюки, которые неприятно кололи кости и замельтешили в глазницах, но все-же обнял и почувствовал, что ему ответили тем же. Спустя несколько минут Эррор отстранился от уже успокоившегося Инка и, взяв все необходимое для проведения перевязки, а именно: вату, спирт и сами бинты, он смочил вату в спирте и начал протирать порезы которые, кстати, были нанесены от запястья до чуть выше локтя. Всю процедуру Чернильный лишь корчился от боли, иногда шипя.