Почему?

      Из глубоких порезов по руке Художника стекали чернила, в перевязаной руке он держал нож с немного подсохшими чернилами на конце. Посмотрев на забинтованую руку, чернильный развязал бинты и, взяв нож в правую руку, начал наносить новые порезы возле засохших. Спросите: «где же Дрим или хотя бы Блу? Они же вроде друзья, а друзья должны помогать друг другу!», то вот вам ответ: Дрим сидит с Кроссом, а Блу в своей Вселенной и этим двоим буквально пофиг на то что их «друг» там страдает. По дружески, да? Вот это настоящие «друзья». Теперь уже из обеих рук Чернильного стремительно лились чернила. Усмехнувшись, Инк встал с дивана и пошел к себе в комнату, предварительно кинув единственного верного друга под именем "нож" в коробку с такими же вещами.

***

На следующий день

— Хей, Инк! — окликнул хозяина этого дома до боли знакомый голос— Ты здесь? — Дрим, не найдя друга внизу, стал подниматься по лестнице в комнату к Художнику, в его комнату.       Приоткрыв дверь, Дрим увидел, что Хранитель безмятежно спит. Но, зайдя в комнату и подойдя поближе, он заметил на руках друга глубокие порезы от ножа. Вздрогнув от увиденного и потеряв дар речи, Мечта отшатнулся назад. Инк, почувствовав что на него кто-то непрерывно смотрит, недовольно поморщился и нехотя открыл глазницы, явно собираясь продолжать спать. Он оглядел комнатушку. Заприметив шокированного Дрима, он повернулся к нему с натянутой улыбкой, которая была такая фальшивая, что аж тошно становилось: — О, привет, друг — сказал с сарказмом Инк, выделив слово «друг», смотря на Дрима с полностью фальшивой улыбкой и безэмоциональным взглядом. Сам Хранитель позитивный эмоций дрожал. — Давно не виделись. Я так понимаю что ты не скучаешь с Кроссом, Блу и его Папайрусом, я прав? Как давно ты приходил сюда что бы хотя бы навестить того, кому ты врал, что он для тебя друг? День? Неделю? Месяц? Ах точно, примерно шесть месяцев, или же как ещё говорят — полгода, — раздражённо шикнул Хранитель на Мечтателя, прям так и говоря, что он «рад» его видеть.       Встав, чуть пошатываясь, с кровати, Чернильный почувствовал боль во всем теле. Такое чувство, будто его проткнули тысячами ножей и иголок вместе. От такого не очень приятного ощущения Художник недовольно зашипел, опираясь руками о ноги. Дрим ещё пребывал в шоке и не мог пошевелиться, а из ран Хранителя АУ потекли слегка густые чернила заставив Дрима чуть ли не подлететь к другу. — Инк! — вскрикнул Хранитель позитива, мигом отойдя от шока. Подбежав к скорчившемуся от боли Художнику, он попытался посадить того на кровать, что получалось, так скажем, не очень из-за того, что Чернильный отбивался.       Отбившись от Позитива, который искренне пытался помочь, Инк встал и, выпрямившись через адскую боль, посмотрел на Дрима белыми зрачками и с той же самой назквозь бездушной улыбкой, хотя теперь была уже не улыбка, а более ухмылка. Через несколько мгновений прямо под Позитивом открылся чернильный портал, в который Мечтатель провалился, успев только пискнуть. Облегченно выдохнув, Художник посмотрел на свои порезы.       Это выглядело так, будто руки были изрезаны не ножом, а бензопилой. Как если бы его руки пытались отпилить, но по каким-то причинам не смогли найти, с какой стороны будет лучше, и просто начали наносить удары этой бензопилой. — Эй, Коротышка! — этот голос и прозвище сразу же вывели вздрогнувшего Чернильницу из его мыслей. Эррор. На первом этаже послышался звук открывания двери с ноги — Я знаю что ты дома!       Вздохнув, Инк покрылся легким, еле заметным, радужным румянцем и, пересилив себя, спустился вниз, предварительно спрятав руки за спину так, что бы порезов не было видно. Получилось не очень, потому что вся рука была в порезах. Спустившись, он заметил недовольное лицо Ошибки которое так и говорило, «да неужели, не прошло и ста лет». — Руки… — сказал он, смотря на Радужного слегка напряженным взглядом. — Что, прости? — переспросил Чернильний. — Руки покажи — нервно сказал Глюк, зло смотря на Хранителя АУ.       Инк занервничал, не сильно горя желанием показывать относительно свежие порезы, Художник покрылся румянецем ещё больше. Недовольно цыкнув, Эррор отвесил Инку сильный подзатыльник и, приказав Инку переться в зал, пошёл за аптечкой.