The casino doesn't play jokes

*

Весть о вечеринке проносится по всему городу и оставляет не самый приятный отпечаток. Глупые СМИ пишут о пиаре и уважении, о глупости и наживании на смерти человека денег, которые «уйдут непонятно на что». Найла это никак не трогает. Он открытый и жизнерадостный человек, на многие вещи смотрит с улыбкой и откровенным «мне все равно, приятель, дверь справа по коридору». Луи звонит ему несколько раз на неделе, чувствуя себя так, будто это он проводит вечеринку. Следствие убийства тянется с медленной скоростью из-за недостатков улик. К Луи несколько раз приходят с допросом, и каждый раз он повторяет одно и то же, забывая о ссорах с телохранителем. Теперь Луи не думает о нем так часто, но и не забывает его. Любовь и память медленно уходят на второй план, Луи думает о предстоящем созыве владельцев казино. Разумеется, каждый из них будет действовать дальше, но на данный момент никто не знает, кому отойдет сеть казино и многомиллионное состояние владельца. Конечно, завещание не раскроют при них, об этом не может быть даже одной мысли, и Луи не думает об этом, разве что мгновение, но выдвинуть свои кандидатуры захотят каждый. Луи зовет с собой Найла, не то чтобы тот вовсе не собирается приходить, но обычно он не посещает такие мероприятия, только если Луи не приглашает с собой. Мимолетно проскакивает имя Лиама, и разговор уходит в ненужное русло. Мужчины в солидном возрасте вспоминают молодость, и только Луи совершенно не слушает их. Его немного удивляет, по какому поводу они вспоминают этого негодяя, и Найл решает сказать, что Лиам работал у Никсона. Луи удивляется еще больше, вскидывая брови. — В самом деле? — он прокручивает часы на руке, проверяя время. — Я полагал, ты был в курсе, — отвечает Найл. — Все знали об этом. Менталист, разумеется, был в курсе о незнании Луи некоторой информации, о которой знали все, и поэтому решил, что сейчас узнать о некоторых данных самое время, что не должно усугубить ситуацию. Он не промахивается: Луи продолжает вести себя спокойно и непринужденно. Его мнение спрашивали редко, но оно было ценным. Как правило, Луи не любил высказываться и делал так, как считал нужным. Порой его это забавляло. В конце собрания, от которого толку действительно было мало, Найл объявляет о вечеринке и приглашает каждого присутствующего принять в нем участие. Владельцы любезно, а некоторые даже и льстиво, соглашаются. — Так ты придешь? — уточняет Найл, протягивая приглашение. — У меня есть право пропустить такое грандиозное событие? — с юмором в голосе отвечает Томлинсон. — Секретный гость? — Ага, — Найл широко улыбается. — Надо же всех удивить. Неплохая идея, не так ли? — Меня мало чем удивишь, — напоминает Луи. Найл удобнее располагается в кресле и берет в руки принесенную секретаршей чашечку с чаем. — Поверь, этим человеком я тебя точно удивлю. Луи хмыкает, облокачиваясь задом о край стола. Он складывает руки на груди и смотрит в окно, где солнце только что укрылось за облаками. — Как поживает Патрик? — Найл прерывает долгие размышления Луи. Томлинсон поворачивает голову в его сторону и расплывается в улыбке. — Растет, — протягивает Луи. — Смышленый малыш требует возвращения домой. — А ты? — Найл поднимает сияющий взгляд, наполненный теплом, пониманием и любовью. Он всегда так смотрит, когда речь заходит о детях, хотя о своих еще не задумывается, но Патрик для него такой родной и необходимый в его жизни, и Найл чувствует, что обязан оберегать мальчика. — Я не готов, — голос Луи становится тихим и грустным. Найл встает и подходит к другу. Он похлопывает его по плечу и протягивает чай. — Скоро все наладится, — утешение, ставшее для Луи пустыми словами.

*

День вечеринки выпадает на пятницу. Гарри надевает синий костюм, не то чтобы он заранее знает, в каком костюме Луи посещает светские мероприятия, но он знает. Он волнуется, сначала не так много, и за день, кажется, выпивает больше двух литров воды и чая. Он практически ничего не ест под вечер, и Лиам заставляет съесть утреннюю пиццу «чтоб живот не урчал». Гарри соглашается. Их отношения налаживаются, и они находят подход друг к другу. Лиам один раз звонит Зейну по FaceTime, и Гарри ненароком появляется перед камерой. Лиам вкратце обрисовывает всю ситуацию, и Зейн рассказывает о том, что ему на почту были присланы фотографии анонимно. Гарри решает поговорить об этом позже. Он волнуется, когда едет за рулем, а в салоне играет кантри. Он волнуется еще больше, когда подъезжает к Вегасу и высаживает Лиама на перекрестке. А когда он видит подъезжающий черный автомобиль, когда на красную дорожку ступает Луи, когда рядом с ним появляется Сэм, и Томлинсон одаривает журналистов своей улыбкой единственный раз и направляется внутрь, сердце Гарри замирает и подпрыгивает, отдаваясь в висках, горле и во всем теле. Пальцы на ногах сжимаются, и он хочет все прекратить. Волнение скоро поглотит его с головой, и тогда это будет похоже на настоящую паническую атаку. Гарри смущен, когда, подъезжая к казино с другой стороны, ему открывают дверь. Он рваным движением надевает на себя очки с темными линзами и заходит внутрь. Отсюда музыка приглушенно бьет по стенам, и народ только собирается. Гарри не знает, куда ему деться, поэтому он засовывает руки в карманы брюк, нащупывая телефон, пока охранник докладывает своему боссу о прибытии секретного гостя. Гарри не уверен, что он делает это правильно. Он не знает, и от этого состояние только ухудшается, что по отношению к Луи он поступает неправильно. Он размышляет, что ему пришлось прибегнуть к помощи менталиста, в то время как Луи даже не знает, что он жив. Он вспоминает разговор Луи и Найла, и по-настоящему боится за мужчину. Сердце начинает биться еще больше, и когда в затемненном коридоре показывается Хоран, Гарри чувствует, как скоро потеряет сознание. Найл приветливо похлопывает парня по плечу и ободряюще говорит: — Не стоит так переживать, — они идут по длинному и узкому коридору. — Уверен, все пройдет просто замечательно. Гарри неоднозначно хмыкает и останавливается. Телохранитель не скрывает свою печаль, и глаза едва не наполняются слезами, потому что Гарри, черт возьми, устал. — Я не уверен, — шепчет Гарри. — Не уверен, что это правильно. Найл, улыбаясь, закатывает глаза и подходит ближе. — Отступать некуда, приятель, — для Гарри это звучит удрученно, и ему становится еще больнее внутри. Гарри, по правде сказать, готов уйти прямо сейчас. — К тому же, Луи уже здесь. Стайлс испуганно поднимает глаза. Сердце, которое вроде бы успокоилось, забилось еще сильнее, казалось, что он прямо сейчас выпрыгнет из груди и будет биться уже на полу, не в силах остановиться. Гарри облизывает пересохшие губы и сильнее сжимает руки в кулаки, оставляя их в карманах для спокойствия. Найл приметил этот жест еще сразу, но сейчас не стал ничего говорить. Он представлял, как плохо и больно далось Гарри это решение, ведь дело не закончено до конца, а телохранитель в полшага от возвращения. — Приведи себя в порядок, — легко улыбается Найл, навевая свою беззаботность. — Мэтт все покажет и будет рядом с тобой во время поздравлений. Гарри благодарит менталиста, и они расстаются. Мэтт ведет парня в туалет для персонала, проверяя, что там никого нет, как и поблизости, он пропускает Стайлса. Соседняя дверь открывается буквально сразу же, и перед охранником оказывается Луи Томлинсон, стряхивая оставшиеся капли с рук. Луи вопросительно поднимает бровь, указывая в сторону двери. — Найл тоже здесь? — Луи готов дождаться друга, но ответ даже не разочаровывает его. — Нет, мистер Томлинсон. Мистер Хоран в своем кабинете, — Мэтт чем-то напоминает Томлинсону Сэма — будто его копия, отчеканивающая заученные слова. — Тогда кто там? — Луи стоило бы уйти, и мужчина сам понимает это, но любопытство берет верх. Мэтт поднимает подбородок чуть выше, заглядывая Томлинсону в глаза. — Секретный гость. Луи ахает, и любопытство усиливается. Он бросает беглый взгляд на часы и, только хмыкая в ответ охраннику, выходит из помещения. Гарри стоит за дверью, его руки начинаются трястись, и он, едва сохраняя уверенность, которой не осталось вообще, выходит в коридор. Мэтт вопросительно выгибает бровь, и Гарри кивает, и они оба направляются к месту проведения мероприятия через другой ход. Гарри постоянно путается в собственных ногах и спотыкается, задевая разные предметы. Он думает, что если разобьет хоть что-то, будет оплачивать Найлу все его прихоти до конца своей жизни. На самом деле он успокаивает себя, переводя ситуацию в юмор. Ему становится легче, и он натягивает улыбку, которая исчезает, когда Гарри слышит звонкий знакомый до боли в груди смех. Мероприятие начинается только через полчаса. Гарри сидит на стуле, покачивая ногами и попивая коктейль. Найл появляется в дверях, подмигивая парню. Он ничего не говорит и молча заходит в зал, где его приветствуют громкие аплодисменты и слышны затворы камер. Найл улыбается привычной лучезарной улыбкой, показывая сияющие зубы. Он немного наклоняется вперед, приветствуя всех, и намеренно встречается с глазами Луи. Тот выглядит спокойным, покачивая ногой сидя на мягком стуле, и Найл усмехается, ведь его другу осталось совершенно немного времени. — Я рад приветствовать всех, кто принял мое приглашение и находится в этом зале, — начинает Найл. Его речь не спланирована заранее, но менталист продолжает выглядеть уверенным. Шарлатанство в юные годы сделало из него амбициозно-уверенного в себе человека. — Многие из вас, наверняка, осуждают меня, и не стоит отвергать правду, я вижу все по вашим глазам. Но пиар, реклама и прочее, называйте как хотите, не всегда строится на добрых событиях, однако в моем случае это стечение обстоятельств. Ведь именно в этот день было открыто мое казино, и, быть может, кто-то из вас точно стоял на том же самом месте. Я хочу выделить сегодня человека, моего лучшего друга, компаньона, коллегу, именно в такой последовательности, прошу заметить, без которого я — был бы не я. — Найл поворачивается, взглядом приглашая Томлинсона подняться, и тот уже на полпути от постановочной сцены. В его руке фужер с шампанским, и он все еще не отразим. — Луи Томлинсон — король бизнеса всего Лас-Вегаса! Луи улыбается, и десятки камер запечатлевают его счастливую улыбку. Он некоторое время крутит фужер в руке, давая толпе стихнуть, и поворачивается вполоборота к Найлу. — Счастлив видеть тебя здесь и знать, что мы затеяли это не просто так, — голос Томлинсона чист и высок, и кто-то думает, что ангелы и в прям разговаривают с людьми, но для них Луи — ангел ада, ибо они не знают его настоящего, на самом-то деле. — Однажды ты отговаривал меня от бизнеса, затем то же самое делал я, а теперь взгляни, где оба мы находимся сейчас. — Луи обводит всех рукой. — И признай уже, наконец, что мы оба с тобой два короля. — Я и без тебя знаю, что я король, — иронично отвечает Найл. Он замечает, как гостям становится скучно, хотя мероприятие длится не более пятнадцати минут, поэтому смело полагает, — десерт пора объявлять. — Ну, что же, я полагаю, вы все заждались, ибо я обещал вас секретного гостя. Этот человек, — Хоран делает паузу, выжидающе смотря вперед, — великолепен. Добрый и рассудительный, мы поначалу слегка ненавидели друг друга, но судьба нас завела на ту дорогу, где враги стали друзьями. Секретный гость моего шоу — Гарри Стайлс! Двери распахиваются неожиданно и со звуком, и камеры мгновенно отворачиваются в их сторону. Гарри, откровенно улыбаясь, уверенно ступает на красный ковер и под удивленные взгляды направляется к Найлу. Он видит Луи. Сразу. И его взгляд смягчается и едва становится жалким, но он вовремя приходит в себя. Найл наблюдает сразу за обоими, и он готов поклясться, что удивить Томлинсона точно смог. Луи, кажется, не чувствует ничего. Его рука с фужером медленно опускается вниз, и он поджимает пальцы на ногах, как будто это его самооборона, но он всего лишь удивлен и напуган. Он следит за каждым шагом Гарри, скользит по его лицу, непонятно зачем отмечая, что волосы стали немного длиннее и сильнее завиты. Луи делает шаг в сторону, машинально, когда Гарри поднимается наверх и пожимает руку менталисту, а затем приобнимает его. Стайлс не уверен, что должен сказать, но считает, что молчать и улыбаться в этом случае отменяется. Поэтому он поворачивается к публике, заведя руки за спину, и поддается вперед. — Привет всем, — голос, и теперь это все, о чем думает Луи. Слишком громкий для него и такой живой. Гарри живой, а у Луи дергается сердце и сжимается желудок, отчего начинает тошнить. — Рад вернуться и увидеть всех вас. Подразумевая завтрашние заголовки, я хочу сказать, что я был вынужден на некоторое время покинуть город и работу, чтобы решить некоторые проблемы. Но сейчас я здесь и перед вами, и ваши лица так удивлены, но это всего лишь я, простите Найла, если он разочаровал вас. — Вы собираетесь вернуться в казино мистера Томлинсона? — доносится из толпы, и Гарри пытается понять, в какую сторону смотреть, но почему-то первым делом смотрит на Луи, а тот медленно поворачивает голову и смотрит на него. — Разумеется, если мистер Томлинсон позволит мне это сделать. Камеры направляют на владельца, и Луи хочется умереть. Он стоит неподвижно, сжимая кулаки до побеления костяшек. Его мысли сейчас, должно быть, переполнены всем и сразу, внутри начинает подниматься полнейший хаос, но его выдержка, стойкость, непроницаемость взгляда — для Луи словно не существует Гарри теперь. — Мистер Стайлс, вы наслышаны об убийстве Дэвида Никсона? — кажется, Гарри уже встречал этого молодого журналиста. Его слегка вздернутый нос и прищуренный взгляд почти сразу дают понять, что он не планирует отступать, пусть голос звучит немного мягче, чем должен быть на самом деле. — Разумеется, но, полагаю, через некоторое время, когда все уже осознали произошедшее, — Гарри лжет, и ложь могут выдать только сжатые пальцы в туфлях, и слава небесам, молится телохранитель, что они не видны. — Мне безумно жаль. Мы хотели встретиться после моего возвращения и обсудить парочку вопросов, а теперь некоторые дела придется решать мне одному. Найл считает, что разговоров достаточно и объявляет о завершение официальной части, приглашая всех на банкет, а сам уводит Гарри и Луи в свой кабинет. Гарри замедляет шаг и останавливается, не доходя до двери, и Найл оборачивается, вопросительно вскидывая бровь. — Ты был на высоте, приятель, — он подходит и похлопывает его по плечу, и он знает, что Луи смотрит на них. Он продолжает молчать не из-за того, что нечего сказать, он хочет убить Гарри своими руками прямо сейчас, и плевать он хотел на те слезы и те ночи, когда молил Бога, чтобы тот был только жив. — Это было проще, чем я представлял себе, — Гарри смахивает улыбку, продолжая все это время смотреть на спину Луи. Будь такая возможность, он бы давно прожег в нем дыру, а Томлинсон бы возродился. Феникс был его покровителем, ибо все, что делал Луи, — каждый день возрождался. Найл в ответ восхищенно улыбается, словно поражен стойкостью друга, но он всего лишь горд за него и счастлив, что тот нашел в себе силы вернуться прямо сейчас. Молчание затягивается, и неприятные ощущения возвращаются. Гарри сжимает челюсть и кусает губы, представляя, о чем думает Томлинсон и куда направлен его взгляд. — Ты ничего не хочешь сказать, Луи? — Найл становится между ними и смотрит на медленно поворачивающегося Томлинсона. Глаза владельца на оттенок потемнели, и теперь это был не просто спокойный океан, а бушующий шторм, который заглатывал с головой, из которого невозможно было выбраться и остаться в живых. — Я должен что-то сказать сейчас? — его голос холодный, и Гарри бьет током, каким-то образом сохраняя равновесие, чтобы не выдать себя и не сделать шаг назад. Луи смотрит прямо ему в глаза, бросая стрелы молний, и Гарри медленно и верно прищуривает взгляд в ответ. — Разве не ты ждал возвращения Гарри и молил все вокруг, чтобы он остался в живых? — Найл показывает рукой на телохранителя. — Он здесь. Он жив. Он вернулся. — Ты, — Луи наконец переводит взгляд на менталиста и тычет в него пальцем. — Как долго ты знал, что он жив? — Фактически месяц, — признается Найл, и Гарри ничего не остается сделать, чтобы вжаться в пол и сделать вид, что он невидим. Найл чувствует боль, обиду и злость, исходящие от Луи, и выдыхает, покачивая головой. — Но день изо дня он был на волоске от смерти, и это чудо, что он остался жив после перестрелки! Найл выпаливает эти слова, проходясь по лезвию ножа, и Гарри испуганно закусывает до жгучей боли нижнюю губу. Телохранитель понимает, что Хоран делает это специально, и внимательно следит за Луи. Его глаза на мгновение выдают удивление и неожиданную потерю, но он смахивает это так же быстро, как и переводит взгляд на Стайлса. — Выслушай его, наконец, — Хоран отходит к двери своего кабинета и открывает ее. Он заходит внутрь, оставляя мужчин на короткий промежуток времени одних. Томлинсон не дожидается возвращения менталиста, разворачивается и идет к черному выходу, и Гарри знает и ловит последний шанс. Он пишет сообщение на ходу, что отвезет Томлинсона домой сам, и Найл предупреждает его быть аккуратным. Луи не сможет убить физически, но слова всегда являлись его главным оружием. Гарри откровенно плевать; он давно разрушен изнутри. При виде владельца Сэм выходит из автомобиля и открывает переднюю дверь, открывая рот, чтобы спросить, куда ехать, но в это мгновение из дверей выходит Стайлс, и охранник раскрывает рот еще шире, а его руки начинают дрожать. Гарри мимолетно показывает улыбку и похлопывает его по плечу. — На сегодня ты свободен, — телохранитель забирает из рук ключи, захлопывая дверь, и садится на водительское место, оставляя Сэма в полном недоумении. Автомобиль выезжает в поток ночного города; Гарри часто смотрит по сторонам, и порой его взгляд задерживается на серьезном профиле Луи. В какой-то момент он громко хмыкает, сжимая руль так сильно, и обращается к владельцу: — Так ничего и не скажешь? — он позволяет себе посмотреть на Томлинсона, и тот в ответ смотрит на него. — Пошел вон из моей машины. Стайлса нисколько не удивляет такое начало разговора, но он, правда, не считает, что сегодня им удастся поговорить нормально. Вряд ли бы сам Гарри стал разговаривать с человеком, который пропадает почти на полгода и внезапно появляется на вечеринке их общего друга, который к тому же знал почти обо всем. Или, может быть, он и выслушал, ведь Гарри не Луи, в нем нет той предвзятости и стереотипности, которые проскальзывают у Томлинсона теперь часто. — На ходу будет довольно проблематично, если ты только не хочешь, чтобы я действительно умер, — Гарри выезжает на загородную трассу, освещенную фонарями. Долгий день и поздний вечер со скоплением множества звезд сказываются на его состоянии, и ему приходится открыть окно, чтобы вдруг не уснуть. — Я не намерен тебя слушать, — Луи настолько упрямый и держится своей позиции, которую поставил едва ли час назад. Гарри задумывается: если бы встреча произошла на нейтральной обстановке, в казино или дома, неважно где, так бы вел себя Томлинсон, или бросился бы в объятия? Гарри задумчиво хмыкает, и это почти привлекает внимание Луи — он смотрит на него, не поворачивая головы. — Ты даже не пытаешься выяснить, почему мне пришлось исчезнуть, — Гарри будет жалеть о сказанном после, но сейчас им движет то, что он должен сказать уже наконец все, что накопилось за время его отсутствия. Злость перемешенная с горечью отвратительны на вкус. — Ах, да, конечно, тебе плевать теперь на все, ведь ничто не должно задеть твои настоящие чувства. На смерть отца тебе тоже плевать? Последняя капля заканчивается, и Луи громко бьет по дверной ручке. — Прекрати нести чушь, — Луи смотрит на телохранителя самым ненавистным взглядом, который только есть. — Чушь? — Гарри обгоняет легковой автомобиль, проносясь мимо встречной машины, некоторое время назад он бы вжался в сидение и умолял о жизни. — Смерть своего отца ты называешь чушью? Неужели ты правда считаешь, что он мог так быстро скончаться? Неужели ты никогда не задумывался, что его убили? — Замолчи. — отрезает Томлинсон. — Замолчи, иначе я убью тебя. Стайлс усмехается, небрежно останавливаясь около дома. Фонари по аллее горят приглушенным светом, и Гарри поворачивается вполоборота к Томлинсону. — Сколько раз я слышал эти слова. Сколько раз я оставался в живых. Луи ничего не говорит. Он молча открывает дверь и выходит на улицу, никоим образом не приглашая с собой Стайлса. На большее Гарри и не рассчитывал. — Я тоже счастлив видеть тебя снова, — в пустоту бросает слова Гарри и, не дождавшись, пока Луи зайдет в дом, и в комнате включится свет, разворачивается и уезжает.

*

Гарри ночует в городской квартире. Он не спит и, сидя на полу на балконе, устремляет взгляд в спящий Вегас. Он вспоминает каждый день после ухода, каждый день как приход все той же смерти, которая гонялась за ним столько лет, выслеживала, пугала, угрожала и манипулировала. Гарри почти удалось обхитрить ее, если бы за него не сделали все дело, но черная тень так и не отступила и с новой силой продолжала охотиться на него. Гарри вертит флешку, которая висит теперь на его шее, и бьется затылком о стену, совершенно не зная, что делать дальше. Гарри часто ловит себя на мысли о незнании, а потом события раскручиваются буквально сами собой, и ему ничего не приходится делать. Гарри задумывается о том, если бы в нем не горела жажда мести, если бы он все забыл, он бы не встретился с Луи, в жизни не было бы снова многочисленных радостных красок и поводов, чтобы жить, и тогда бы Гарри мог бы стать жертвой и вряд ли бы сейчас был жив, забыв об осторожности. Стайлс дремлет, и в шесть утра, когда лучи солнца опаляют его кожу на лице, открывает опухшие без сна глаза. Покачиваясь, он заходит внутрь квартиры и ставит чайник, приводит себя в порядок, и контрастный душ помогает ему справиться с внутренним волнением, которое взялось из неоткуда. Некоторое время Гарри просто катается по городу с расчетом, что приедет в казино раньше Томлинсона. Он действительно возвращается. К прежней жизни, которую прежней теперь не назовешь, к прежней работе, к людям, которых привык видеть каждый день, к прежним чувствам и мыслям. Он выстраивает для себя барьер, который сейчас невозможно перепрыгнуть, но который в последствии можно будет разрушить. Стайлс действительно приезжает раньше владельца, паркуясь на привычном для себя месте, и по лестнице направляется внутрь. Его провожают удивленным взглядом персонал, перешептываясь, и теперь каждая желтая газетенка напишет о нем громкую статью. На пороге его встречает Сэм с широкой улыбкой. Он искренне не верит своим глазам и, кажется, боится проснуться, будто это не реальность. Гарри успокаивает его и заверяет, что не уйдет из казино, пока сам владелец не выкинет его за двери. Сэм рукой показывает на бар и говорит, что Гарри ожидают двое парней, которых запрещено пускать внутрь казино, но они настаивали на встрече с телохранителем. Гарри узнает в них Лиама и Зейна и отдает приказ, чтобы их не тревожили, а в запрете теперь нет необходимости. Лиам первым замечает идущего к ним телохранителя и похлопывает по плечу журналиста. Зейн оборачивается, натягивая на себя привычную улыбку жулика, по крайней мере, так называет ее Гарри. Они оба расправляют руки, но Гарри не считает объятия приемлемым на рабочем месте. — Как все прошло? — первым выпаливает Зейн. Лиам закатывает глаза, но внимательно смотрит на Гарри. Телохранитель пожимает плечами. — Не думаю, что кто-то был в восторге, — отвечает Гарри. — Как отреагировал Луи? — Майкл был там? Гарри смеется, и наступает его очередь закатывать глаза, но он воздерживается и отвечает сначала на вопрос Зейна: — Луи откровенно послал меня, — Гарри прячет руки в карманы. — Мне пришлось надавить на больное, но он же танк — ничего не видит, ничего не слышит, движется по намеченной траектории. — Узнаю лучшего друга, — Зейн подавляет смешок. — Так, а что там с Майклом? — он опять опережает Пейна, и тот скрещивает руки на груди. — Не то чтобы он был удивлен, но это тоже, — Гарри нерешителен. — Дайте ему время, и он проявит себя, — заверяет Стайлс, но он не уверен даже в этом. Луи приезжает через пятнадцать минут после прибытия Гарри, и, разумеется, от него не скрывается откровенный разговор между тремя людьми, которые к тому же еще и смеются. Луи приподнимает солнечные очки, прищуриваясь, и он понимает, кто находится в его казино, поэтому отдает приказ немедленно выдворить их из заведения. Сэм кивает, не решаясь спорить, и когда Луи идет к лифтам, охранник подходит к мужчинам, чувствуя на себе взгляд Томлинсона — будто прицел. — Мистер Стайлс, — Гарри оборачивается и первым делом сталкивается с пронзительным взглядом Томлинсона, который уже скрывается за дверями лифта. — Мистер Томлинсон отдал приказ вывести вас всех из казино. — Никакой благодарности, — саркастически замечает Малик. — По его приказу вам все еще запрещено здесь находится, — хмыкает Гарри. — Я буду держать вас в курсе, парни. Лиам хлопает его плечу, прощаясь, а Зейн кивает, шагая впереди к выходу. Сэм неуверенно говорит, что приказ касается и Гарри. — Я все еще начальник службы безопасности, Сэм, и в первую очередь ты выполняешь мои приказы. Гарри жестом заставляет заткнуться парня и направляется к лифту в свой кабинет. Гарри еще утром забрал ключи у Сэма, подшучивая над ним, что он освоился в кабинете как в своем. Сэм честно ответил, что не смог находиться в кабинете начальства и предпочел маленькие комнатки для охраны в полуподвальном помещении. Луи узнает, что Стайлс на рабочем место во второй половине дня, когда видит его в баре вместе со Стивом. Он быстро находит Сэма и отчитывает его, не утруждаясь выслушивать отговорки. Гарри валится с ног в буквальном смысле, когда заходит в квартиру. Он не в силах мыслить о чем-то легком и, не принимая душ, закрывает дверь в спальню и падает на кровать. Засыпая, он видит образ Луи, улыбающегося и влюбленного, образ Патрика, который смеется на его руках. Последнее, о чем думает Гарри, окончательно проваливаясь в сон — он так и не увидел мальчика.

*

— У мистера Томлинсона назначены на сегодня какие-либо встречи? — Гарри прямо смотрит на секретаршу, которая открывает график на компьютере и листает несколько страниц. — Встреча с мистером Миллером, — отвечает девушка, поднимая глаза. — Во второй половине дня, полагаю, сразу после обеда. Стайлс кивает, бросая «спасибо» как чаевые, и направляется к своему кабинету. По пути он встречает Сэма, которую было велено дожидаться начальника охраны. — Вызывай наряд, — приказывает Гарри, и охранник незамедлительно выполняет поручение, нажимая на кнопочку в наушнике. Неделю Гарри жил в квартире и работал в казино, иногда встречаясь с Луи. Тот проходил мимо него, будто Стайлса вовсе и не существовало, и Гарри в некоторой степени был рад. По крайней мере его никто не тревожил и все еще не выкинули из казино, поэтому он спокойно проработал четкий план действий и назначил день икс, когда все свершится. Гарри был уверен, что после этого переворота в его жизни наступят какие-нибудь перемены. Он уже не рассчитывал на прощение владельца, но успел съездить в Парадайс и увидеться с Патриком. Он пообещал мальчику о скором возвращении домой, однако на данный момент ему необходимо погостить у бабушки. Сегодня Гарри немного счастлив от того, что скоро все кончится, и горд от осознания, что наконец отомстит за отца, мистера Томлинсона, Лиама и Зейна. У него неожиданно приходит осознание, что он связан с этими людьми так сильно, и становится больно в груди, что все будут счастливы и спокойны в скором времени. Внутри расстилается приятное чувство тревоги и спокойствия, и Гарри с нетерпением ожидает час обеда. Он немного обеспокоенно вертит телефон в руках и несколько раз сталкивается с Луи в коридоре. Гарри контролирует себя и делает вид, что не замечает босса. Через некоторое время Майкл Миллер действительно пребывает в казино. Он оставляет охрану у входа, и Гарри ухмыляется: теперь работу сделать будет проще. Дождавшись, когда мужчины зайдут в кабинет, Стайлс вызывает Сэма. Луи, несомненно, встречает коллегу радушно. Они касаются плеч друг друга, приобнимая, и Томлинсон закрывает дверь. — Рад уединиться с тобой, — звучит из уст Майкла, и Луи в ответ хитро щурится. — Как ты в последнее время? Луи опускается на свое кресло, подводя ноги под себя, и рукой отталкивается от края стола, отъезжая немного поодаль; так он чувствует себя свободнее, и, собственно, никто не возражает. Он некоторое время молчит, рассматривая интерьер кабинета, будто видит его впервые, а затем мягко опускает взгляд на Майкла. — Я в порядке, Майкл, — для убедительности владелец слегка кивает. — Не думаю, что может быть по-другому. Миллер хмыкает в своей манере наводить тоску и панику, и может казаться, что он уходит в свои мысли. Он легко взмахивает рукой перед собой, привлекая внимание Томлинсона. — Что насчет Гарри? И Луи не может понять, что вдруг меняется в человеке напротив, но он будто бы не свой. Поэтому он не хочет зацикливать на этом свое внимание и переводит тему, бросая короткое: — Полагаю, и он тоже, — Луи перебирает кое-какие документы, а затем подает Майклу. — Здесь все необходимое для сделки, или у тебя есть встречное предложение? Майкл наклоняется, и его брови взлетают вверх, когда он бегло прочитывает строки вначале, середине и в конце. — У меня есть другое предложение, — говорит он, и Луи заинтересованно ставит подбородок на руки, сцепленные в замок. Майкл выжидает немного времени и с энтузиазмом продолжает: — Я планировал объединиться. Брови Луи моментально взлетают вверх, он удивлен таким предложением и не думает, что сразу ответит согласием. — Тебе недостаточно того пакета акций, который я тебе предоставляю? — невозмутимо и жестче уточняет Томлинсон. — Мы не единственные в городе с крупной сетью, Майкл. Тем более, откуда у тебя будут документы на всю сеть Никсона? Майклу ничего не остается как выдохнуть и наклонить голову вбок. Постукивая пальцами по поверхности в такт своих неприятных мыслей, мужчина почти не разъединяя губ говорит: — Я позабочусь об этом, Луи. В конце концов, когда Луи собирается с мыслями, чтобы ответить отказом, дверь в кабинет неожиданно для мужчин распахивается, и входит Гарри, уверенно направляясь к ним. Томлинсон выгибает бровь и мысленно считает, побил ли он собственный рекорд удивления за несколько часов рабочего дня. Гарри останавливается в метре от Миллера, который поворачивается к нему, растягивая губы в ехидной улыбке. Гарри читает немой вопрос на лице Луи и поэтому говорит прежде, чем его успевают опередить. — Мистер Миллер, вы арестованы. Его голос ледяной и скрежет слух, и на мгновение Гарри самому становится противно от сказанного, но он не отступает и продолжает смотреть прямо в глаза преступнику, в которых становится заметна паника. — Это шутка ли? — Майкл поворачивается к Томлинсону, который удивлен, к слову, не меньше. Он молчит, и тело становится скованным, чтобы что-то сказать в ответ. Майкл неоднозначно хмыкает и поворачивается обратно. — На каком же основании, мистер Стайлс? — его брови уверенно приподнимаются. — Вы обвиняетесь в убийствах мистера Томлинсона-старшего и мистера Дэвида Никсона. Наступает тишина; холодная и непробиваемая, она окутывает помещение, и тело Луи сковывается еще сильнее. Его глаза широко раскрыты и непрерывно смотрят на уверенного телохранителя, а в мыслях только один вопрос: «О чем он говорит?». В кабинет входит наряд полиции, останавливаясь рядом с Гарри, оперативник достает из заднего кармана брюк наручники. — У тебя нет доказательств, — в полном спокойствии отвечает Майкл, поднимаясь с места. Гарри видит, как в нем закипает злость и ненависть, и ошибочно самодовольно усмехается. — Поверь, — тихим голосом говорит телохранитель, — у меня столько доказательств, что тебе хватит на полный срок. На Миллера надевают наручники и уводят. Гарри кивает Сэму, и охранник оставляет их вдвоем в кабинете. Стайлс поворачивает голову в сторону Луи, заметно смягчая взгляд, и снимает с шеи флешку. — Как ты смеешь такое вытворять в моем кабинете? — Луи сжимает кулаки и поднимается. Он смотрит на Гарри, который теперь вовсе и не выглядит тем Гарри, вошедшим в кабинет. Он аккуратно и тихо кладет предмет на стол рядом со сжатым кулаком Томлинсона и делает шаг назад, на прежнее место. — Здесь доказательства, — приглушенным голосом говорит Гарри. — У тебя замечательные друзья, Луи. Гарри уходит; тихо прикрывая дверь за собой он не оборачивается и борется с этим желанием, и медленно отходит от кабинета. Найл звонит ему сразу же, как по телевидению говорят о задержании Майкла. Его голос действительно обеспокоен: — Только сейчас увидел по срочным новостям, — вместо приветствия говорит Найл, и Гарри устал потирает глаза. — Ты уже знаешь? — Я сам арестовал его, разумно, что я буду знать об этом первым, — отвечает Гарри, плотно закрывая дверь в свой кабинет, и садится в одно из кресел. Мужчины разговаривают некоторое время, и Найл говорит об осторожности с Луи. Он говорит, что Томлинсону будет необходим отдых на несколько дней, чтобы переварить эту информацию. Гарри заверяет его не беспокоится, ибо теперь ни на шаг не оставит владельца одного. Гарри чувствует себя неприятно. Он сидит в кресле и смотрит в потолок, иногда переводя взгляд на город. Мести пришел конец, но он не чувствует себя счастливым, как с утра, и это его удручает. Гарри думает о Луи. Непременно сейчас он думает о Луи. Он не должен был оставлять его одного с этим видео, не должен был бросать его тогда. Гарри считает, что должен был сказать ему все тогда, рассказать обо всем, о себе в том числе. Он понимает, что Луи вряд ли бы его упустил в руки собственной смерти, но Гарри бы все равно ушел во благо жизни двух любимых людей. Людей, которые стали его смыслом жить однажды.

*

Лиам и Зейн сидят на втором этаже небольшого ресторанчика, внимательно рассматривая нижний ярус помещения. Лиам закрепляет маленькую камеру на перилах, и Зейн открывает на ноутбуке приложение, где теперь видна вся картинка нижнего этажа. Малик слегка кивает в сторону, и Лиам щурится, наблюдая, как двое мужчин садятся за столик посередине, предварительно пожимая руку друг другу. Молодой Майкл Миллер подает документы Томлинсону. Мужчина внимательно рассматривает каждую страницу, и в камере видно, как его лицо напрягается, и он сжимает одну руку в кулак. Проходит некоторое время, когда мужчина выходит изо стола, слегка поклонившись. В это время Майкл достает из внутреннего кармана небольшой пузырек, выливая содержимое в бокал с вином. Через три дня срочные новости по телевидению оповещают о преждевременной кончине основателя Дворца Томлинсона — Уильяма Томлинсона.

*

— Мистер Стайлс? — дверь открывается, и в кабинет заглядывает испуганная секретарша Томлинсона. Гарри опускает глаза и хмурит брови, останавливая взгляд на трясущихся руках девушки. — Что случилось? — он приподнимает плечи и напрягается. Девушка заходит в кабинет, прижимая к груди папку, очевидно, с документами. — Я зашла в кабинет мистера Томлинсона за подписями, а он… — она заикается, всхлипывает и дрожит. — А он стоит у окна с пистолетом в руках. Телохранитель подрывается с места, распахивая дверь так громко, что проходящие люди вокруг от неожиданности вздрагивают и удивленно провожают его взглядом. Гарри расталкивает людей, мешающихся на дороге, и врывается в кабинет Луи. Томлинсон не оборачивается и даже не вздрагивает, продолжая сжимать оружие в руке. Стайлс не сводит с пистолета взгляда и медленно подходит к мужчине, делая попытку заглянуть тому в глаза. В глазах Луи стоят слезы, и одна предательски катится по щеке. Гарри опускает свою руку на руку Луи, мягко поглаживая кожу, а второй с небольшим усилием вынимает пистолет. — Луи, — шепчет телохранитель, — это не выход. Томлинсон опускает голову, всхлипывая. — Зачем жить после такого? — его голос дрожит, и Луи на грани, чтобы сильно заплакать. — Как я мог жить, не зная правды столько лет? Как я смел жить? Гарри бросает пистолет в сторону, и тот падает на диван, и берет лицо Луи в свои руки. Телохранитель выше мужчины почти на голову, и Луи приходится поднять заплаканные глаза, чтобы посмотреть в ответ. — Если ты умрешь, у меня не будет смысла жить дальше. — Гарри стирает слезу со щеки и ласково проводит под кожей глаз. — У меня не было смысла жить дальше, когда ты ушел. — Я знаю, — шепотом отвечает Гарри. — Но ты знал, в глубине души ты знал, что мое сердце еще бьется. — Отвези меня домой. Гарри быстро кивает, и когда Луи медленно идет к двери, он захватывает флешку и вешает ее себе на шею, пистолет закидывает в ящик стола и подбегает к Томлинсону, чтобы взять его под талию и довести до машины.

*

Луи лежит на груди в объятиях Стайлса, а тот медленно перебирает его волосы и время от времени оставляет поцелуи на лбу. В ногах мирно сопит Клиффорд, и Луи позволяет себе улыбнуться. Они лежат так полтора часа, если не больше, и Луи молчит, вдыхая аромат любимого человека. Гарри приподнимается, устраиваясь удобнее, ибо спина затекла, и продолжает поглаживает мужчину. Луи шепчет, его голос немного ломкий, и Луи надеется, что Гарри этого не заметит. — Прости меня, — Луи переплетает их пальцы и подносит руку телохранителя к губам, оставляя личный поцелуй на костяшках. — Я был так глуп это время. — Ты не должен думать об этом сейчас, — также шепотом отвечает Гарри. — Расскажи мне все, Гарри, — Луи отстраняется, но не бросает руку, и смотрит в глаза мужчине, которые тот опускает. — Если ты готов, потому что я готов. — Ты хочешь услышать это сейчас? — Гарри действительно беспокоится о нем. — Я думаю, — Луи делает небольшую паузу, — я уверен, что да. Гарри не уверен, хотя понимает, что молчать и оттягивать время больше не имеет смысла. Он поднимается, облокачиваясь о спинку кровати, и Луи подвигается ближе, сжимая руку Гарри сильнее. — Полагаю, ты должен знать об элите девяностых, в которую входил твой отец и несколько других владельцев казино, — Луи утвердительно кивает; его взгляд настолько мягкий и понимающий, что Гарри не знает, нужно ли ему продолжать вообще. Но он продолжает, закусывая губы: — В эту элиту входит мой отец. Джон Стайлс. Известный, как владелец крупного подпольного казино. В какой-то момент ему стали угрожать начинающие владельцы сети отелей-казино, чтобы отец отдал им часть акций. На него было совершенно покушение. Его пытались сбить, если быть точнее. И, — Гарри делает паузу и смотрит в глаза Луи, — если бы не твой отец, который спас его, столкнув на обочину, моего отца не было в живых уже тогда. — Мой отец был знаком с твоим отцом? — Луи буквально не верит в то, во что говорит сам. — Да, — как-то легко вырывается из уст Гарри. — В тот день я с ним и познакомился. А через месяц я стал свидетелем убийства моего отца. Луи перестает дышать, и хватка на руке телохранителя становится сильнее. — Его убили в нашем доме в Парадайсе, и мы с убийцей видели друг друга. А после смерти отца началась охота за мной, и я вынужден был скрываться несколько лет. Я поступил в институт под фамилией матери, день изо дня вынашивал план мести за отца, а когда встретил тебя, мой план утвердился в несколько раз, и я понял, что, начав работать у тебя, я подберусь ближе к убийце. Но я не думал, что полюблю тебя, и мои чувства будут взаимны. В глазах Луи стоят слезы, хотя должно быть совершенно наоборот — Гарри не плачет совершенно. Его чертова закалка прятать настоящие чувства, связанные с отцом, нашла его в этом разговоре. Гарри облизывает губы несколько раз, и твердым голосом называет имя убийцы. — День изо дня я видел убийцу в твоем казино, — Луи прошибает током, и он резко поднимает взгляд. — Мы смотрели в глаза друг друга, взаимная ненависть летала вокруг нас, и каждый раз ты был зол на меня, когда я говорил, мне противно видеть Дэвида. — Почему ты не сказал все сразу? — в глазах Луи боль и слезы, и в этом вина только Гарри. — Я должен был отомстить ему, — заключает Стайлс. — И те сообщения с угрозой, и мой внезапный уход. Все связано с ним, Луи. — Но Дэвид мертв, Гарри, — Луи захватывает паника, и пальцы медленно разъединяются. — Снайпер, — Гарри позволяет себе улыбнуться. — Снайпер, нанятый Майклом, должен был убить сначала его, а потом меня. Луи закрывает глаза и только теперь понимает, кого мог по-настоящему потерять. Его любимый человек, его муж, отец их сына мог погибнуть в любой день, и он бы даже не узнал об этом сразу. Луи смотрит на Гарри, который не выглядит испуганным и жалким. Его жизнь была такой ужасной, на его глазах были совершенны убийства, и тогда шестнадцатилетний мальчик смог выжить, не сдаться и жить ради мести. Томлинсон подвигается ближе, целуя в лицо супруга, а затем немного отстраняется. — Тогда откуда у тебя это видео? — Томлинсон указывает на флешку на шее парня. — Мне помог Лиам. Да, звучит странно, но он действительно помог, потому что не собирался убивать меня. А подставлял он тебя из-за любви к Зейну. Он дорожил им и продолжает дорожить, что начал вести двойную игру — Майкл и Дэвид руководили им одновременно. — Я ничего не понимаю и я в шоке, — Луи качает головой. Гарри подтягивает Томлинсона к себе и обнимает со спины, целуя в волосы. — Немного времени, чтобы все понять, — в спокойном ритме отвечает Гарри. — Нам стоит забрать Патрика. Луи поднимает голову и оставляет на губах поцелуй. Он переворачивается, чтобы лечь на Гарри, и целует его много-много раз. — Он безумно скучает по тебе, — говорит Луи, снизу смотря на телохранителя. — Я безумно скучал по вам двоим, — шепотом отвечает Гарри. — Наш дом был наполнен счастьем и теплом. — Мы заберем сына, и все станет на свои места, как и прежде, — с любовью шепчет Луи. — Я люблю тебя, Гарри.

*

— Папа! — детский лепет слышен со второго этажа, и по ступенькам уже бежит маленький мальчик. — Папочка! — Патрик запрыгивает на руки Гарри, и тот целует его в щечки, крепко прижимая к себе. — Ты никогда больше не оставишь нас? — Больше никогда, — глаза Гарри сияют впервые за долгие полгода, и Луи заключает в объятия мужа и сына.

*

…Часть найденного казино в подвале дома покойного отца Гарри Стайлса в Парадайсе мужчина отправляет на благотворительность, оставшуюся часть законный владелец делит между собой и своим другом — Лиамом Пейном. Сын элиты — известного Джона Стайлса — поясняет, что обязан Пейну жизнью. Луи Томлинсон стоит у руля Дворца Томлинсона, его супруг — Гарри Стайлс — продолжает заниматься прежним делом, и оба родителя, несмотря на огромную загруженность на работе, потрясающе воспитывают своего сына.