Новый Год

      До Нового Года оставалась неделя и парочка Жадности готовилась к нему. Ну как готовилась? Хайд ставил елку, а его ив сидел на диване и ничего не делал. — Эй, Ангел-чан! Почему ты сидишь и не помогаешь мне? — грустно спросил Беззаконие. — Потому что мне все равно. Это была твоя идея, вот ты и наряжай этот баобаб! — воскликнул Тодороки. — Это не баобаб, а елка! — сказал Лоулесс. — И я наряжать ее без тебя не буду! Тяжело вздохнув, пианист нехотя поднялся с дивана и подошел к своему Сервампу. — Ну, и где елочные игрушки? — раздражительно спросил его брюнет. — Сейчас принесу. — ответил вампир и пошел за ними в комнату. Вернувшись, блондин поставил коробку с игрушками на столик и посмотрел на Лихта. — Ты первый. Закатив глаза, Тодороки взял в свои белоснежные руки большой золотой шар и стал пялиться на него. — Красивый. — отметил пианист. Пока Тодороки пялился на елочную игрушку, Хайд уже успел повесить таких же больших золотых шара, но не в низ, как это делают нормальные люди, а на верх. Прекратив играть в гляделки с шаром, Лихт поднял взгляд на елку. В доме повисла гробовая тишина, но через пару минут ее прервал голубоглазый. — Крыса, ты идиот или да? — резко спросил он. — В каком смысле? — поинтересовался блондин. — Какой нормальный человек будет вот так вешать игрушки? — злобно шипел Лихт, перевешивая шары в низ. Вампир заливисто засмеялся. — Дрянной еж, ты ненормальный походу. — шепотом сказал Джекилланд и взял в руки следующую игрушку. Это был средних размеров шар серебряного цвета. — Лихт, ты так долго рассматриваешь эти шарики, мы ведь так будем еще долго наряжать. — улыбаясь, сказал парень в очках. — Ну и ничего, подождешь. — коротко ответил пианист. Развесив все серебряные шарики, парочке осталось повесить маленькие бронзовые шарики, а после одеть на макушку елки звезду. — Ангел-чан, кто будет одевать звезду на макушку? — решил спросить Лоулесс. — Я! Я ведь Ангел! — воскликнул брюнет с белой прядью и встал в свою излюбленную позу. — Ну давай. — подмигнул ему Сервамп Жадности. Тодороки встал на носочки и хотел было одеть звезду на макушку елки, но не удержав ее, уронил на пол и она разбилась. От игрушки остались лишь желтые осколки. — Черт. — процедил сквозь зубы Лихт, после чего стал подбирать осколки. — Ангел-чан, не беспокойся, я сейчас все уберу! — тараторил Лоулесс, убирая кусочки звезды. Убрав за Лихтом, Хайд вернулся к нему. Брюнет стоял с опущенной головой, а руки держал в карманах своей черной толстовки. — Лихт-тян, ты чего? — спросил вампир. — И-извини… — пробубнил себе под нос голубоглазый. — Ничего страшного, все хорошо. — успокаивал его красноглазый. — Где же мы теперь возьмем новую звезду? — также шепотом задал вопрос Тодороки, глядя в пол. — В магазине. — ответил Беззаконие с улыбкой на лице. — Не переживай, с каждым бывает, давай лучше вешать мишуру и гирлянду. Когда елка была готова, то она была очень красивая. Сама по себе она была искусственная. На ней висело много шариков, она была обвита серебряной мишурой и сверкала белыми огоньками. Парни смотрели на нее с восхищением, а Лоулесс даже сфотографировал елку на память. — Ангельская елка! — воскликнул Джекилланд. — Ой, Ангел-чан, ты мне напомнил об одной детали. Хайд принес небольшую статуэтку в виде ангела и поставил ее под елку. Ив Жадности засиял от счастья и улыбнулся уголками губ. Вампир немного удивился, но ему было приятно видеть улыбку Лихта. — Пошли завтра за звездой. — предложил Лихту Хайд. Тодороки молча кивнул и ушел к себе в комнату. — Когда же купить ему подарок? — прошептал пианист и упал на кровать.

***

      На следующее утро пара Жадности отправилась в торговый центр. Все помещение было украшено разноцветными огоньками, везде висели вырезанные из бумаги снежинки, а рядом с каждым магазинчиком стояли надувные снеговики. Парни зашли в магазин сувениров и сразу же подошли к новогодним игрушкам. — Лихт-тян, смотри, а вот и наша звезда! — воскликнул Лоулесс, беря в руки новогоднее украшение. — Здорово, а теперь топай на кассу, а я тут еще осмотрюсь. — приказал Тодороки. Хайд лучезарно улыбнувшись, кивнул и пошел платить за товар. Тем временем Лихт стал искать что-нибудь своему дорогому вампиру. Его внимание привлекла статуэтка в виде крысы. Взяв ее в руки, он осмотрел ее с разных сторон и решил купить. — Крысе понравится. — шепотом добавил брюнет и отправился на кассу. Жадность уже стоял у входа в магазин и ждал своего ива. Расплатившись, Джекилланд спрятал статуэтку себе в рюкзак с ангельскими крыльями и покинул магазинчик. — Эй, Лихт, что ты там покупал? — задал вопрос Хайд, почесав затылок. — Не твое дело! — грубо выкрикнул пианист и пошел дальше. — Ангел-чан, постой, я не успеваю! — орал Лоулесс, пытаясь догнать Лихта. Они остановились у еще одного интересного магазина. — Ангел-чан, постой здесь, я скоро приду. — произнес Хайд и побежал внутрь. — Ну конечно, так я его и послушаю. — прошипел сквозь зубы парень и пошел следом за Лоулессом. Блондин подошел к полке на которой стоял новогодний шар со снегом, а внутри находилась фигурка в виде полумесяца с облачками. Жадность осторожно взял в руки шар и тихонько потряс его. За стеклом запорхали белоснежные снежинки. Беззаконие завораживающе наблюдал за этим, но когда увидел, что в магазин зашел Лихт, тут же пошел на кассу, которая находилась в конце помещения. Купив шар, вампир также спрятал его в свой рюкзак и пошел к выходу, а точнее, к Лихту. — Ангел, ты зачем пришел, я ведь просил тебя оставаться на месте.- поинтересовался Жадность. — Я не собираюсь слушать такого, как ты! Захочу и на крышу залезу! — заявил Тодороки. — На крышу не стоит! — размахивая руками, кричал Хайд. — Ладно, признавайся, что купил? — вопросительно спросил голубоглазый. — Не скажу. — издевательски ответил Алчность и захихикал. — Дрянной еж. — прорычал Тодороки. — Ну что, нам больше ничего не нужно? — поинтересовался Хайд. Лихт молча пожал плечами. — Значит, пошли домой. — решил блондин. Заметив ларек со сладостями, брюнет с белой прядью рванул к нему. — Ангел? — только и успел выдавить из себя Хайд. Тодороки быстро купил два рождественских леденца и вернулся к Сервампу. — Теперь можем идти. — сказал он безэмоционально и направил свой путь в сторону выхода из торгового центра. Вернувшись домой, Лоулесс первым делом одел звезду на макушку елки и захлопал в ладоши. — Ты как ребенок. — уверенно сказал Лихт. — Как и ты. — улыбнувшись, воскликнул вампир. — Гаденыш, я не ребенок! — кричал брюнет. Так и проходили их дни до Нового Года.

31 декабря

      Лихт проснулся от какого-то шума. Открыв глаза, он понял, что шум исходит с кухни, а вместе со звуком и запах горелого. — Тупой демон. — прошептал Тодороки, поднимаясь с кровати. — который час? На часах было «12:00». — Черт… Переодевшись, пианист вышел из комнаты. Там воняло горелым еще сильнее из-за чего Лихт закашлял, а из глаз непроизвольно потекли слезы. — Хайд! Что ты тут наделал?! — орал брюнет. Алчность метался из стороны в сторону. Окна были открыты настежь из-за чего чувствовался мороз. — Совсем дурак, холодно же! — все никак не унимался Тодороки, закрывая окна. Через пару минут Хайд убрался и горелым перестало так сильно нести. — А теперь объясни, что ты натворил? — повысив голос, спросил ив Жадности. — Я… — любитель Шекспира не успел договорить, так как Лихт подошел к источнику этой вони. — Что это? — поинтересовался голубоглазый тихим голосом. — Пирог. — коротко ответил Беззаконие, смотря в пол. — Дынный. Джекилланд лучезарно улыбнулся, а после неудержимо рассмеялся. Хайд непонимающе пялился на своего хозяина, а после спросил, — Ангел-чан, все нормально? Немного успокоившись, Лихт прекратил смеяться и ответил, — Да, все замечательно. Лоулесс ухмыльнулся и подошел к своему иву. — Может, хочешь попробовать? — хихикая, спросил он. — Придурок, тебе надо — ты и пробуй этот кусок угля! — раздражительно воскликнул Лихт. Красноглазый улыбнулся. — Ну, вижу пекарь из тебя никудышный. — уверенно воскликнул музыкант. — Да, поэтому готовишь ты, Лихт-тян! — стукнув ива по плечу, радостно прокричал Хайд и ушел к себе в комнату. Тодороки тяжело вздохнул и повернулся к плите. — Сейчас будем творить! — сказал он вполголоса и встал в позу ангела. — ведь я — Ангел! Тем временем Лоулесс клал свой подарок в подарочную коробку фиолетового цвета, а после завязал желтой лентой. — Лихту понравится! — заявил блондин.       Наступил вечер. Хайд и Лихт сидели за столом и беседовали. — Эй, крыса, ты же знаешь какой будет следующий год? — ухмыляясь, задал вопрос брюнет с белой прядью. — Год кры… ЛИХТ! — завизжал вампир. — Да-да, это год тебя, тупой демон! — ликовал Лихт. Хайд обиженно надул щеки и отвернулся. — Хайд? — вопросительно сказал Тодороки, но его проигнорировали. Тогда музыкант поднялся с места и пошел к себе в комнату. — Ну и куда это он свалил? — немного грубо спросил сам себя Жадность. Тодороки взял в руки подарочный пакет в котором лежала статуэтка крысы и два леденца. — Ох, обидится сто процентов. — внушал себе Джекилланд. Брюнет стал искать у себя в шкафу что-то интересное с надеждой, что он найдет какую-нибудь давно забытую вещь. К счастью, он нашел ее. Это был плюшевый медведь, которого Лихту подарили фанатки на одном из его концертов. Он кинул медведя в пакет и хотел было пойти к Хайду, как остановился. Подарочный пакет был белым и совсем не красочным. Тогда Тодороки и пришла на ум одна идея. Парень взял в руку золотой фломастер и написал с двух сторон пакета «Моему любимому ежику». Прочитав это еще несколько раз, Лихт порозовел. — Вот же ж блин. — прошептал хозяин Хайда и вышел из комнаты. Лоулесс все также и сидел. Подойдя к нему со спины, Тодороки всучил ему подарок, а после, сел рядом с ним. — Что это? — озадаченно спросил вампир в очках. Джекилланд проигнорировал вопрос своего Сервампа. Вытащив из пакета медведя, крысу и леденцы, у Хайда забилось быстрее сердце, а глаза начали метаться в разные стороны. — Что с тобой? — испуганно спросил Лихт. Лоулесс подскочил с места и обнял ива. — Спасибо большое, Ангел-чан. — прошептал ему на ухо блондин. — Да пожалуйста, только отпусти меня, а то тяжело дышать! — приказал Тодороки. Отпустив Лихта, Хайд и сам ушел к себе. — Ну, а он куда ушел? — прошептал голубоглазый. Вернувшись, Алчность протянул пианисту подарочную коробку и сказал, — С наступающим, Ангел! Лихт взял в руки подарок Хайда и распаковал его. Увидев шар, он чуть не поседел второй раз. Джекилланд вытащил его и начал рассматривать. — Потряси. — предложил ему поклонник Шекспира. Ив потряс шар и увидел белые горошины, летающие по всему шару. На его глаза навернулись слезы. — С-спасибо, Хайд. — плача, прошептал Тодороки. — Лихт, ты плачешь? — воскликнул вампир. — Я мечтал о таком подарке еще с детства! — ответил он, всхлипывая. Лоулесс лучезарно улыбнулся, но его взгляд упал на подарочный пакет, который ему подарил музыкант. Взяв его в руки, он прочитал два одинаковых предложения с двух сторон и покраснел. Вдруг он почувствовал теплые объятия со спины. Это был его ангел. — Лихт-тян, благодарю тебя еще раз за подарки, мне и правда очень приятно. — искренне сказал Сервамп. — И тебе тоже, спасибо. — прошептал Лихт, закрывая глаза. Хайд развернулся к Тодороки и жадно впился ему в губы. Брюнет от неожиданности даже пискнул. Лоулесс повалил пианиста на диван, не разрывая поцелуй. Лихт отвечал на поцелуй и выходило у него очень даже хорошо. Часы пробили ровно двенадцать и на улице запустили фейерверки. Пара Жадности не отрывалась друг от друга и продолжала страстно целоваться. После того, как закончился салют, парни отстранились друг от друга. — С Новым Годом, Лихт-тян! — воскликнул Лоулесс, глядя в голубые глаза своего хозяина. — И тебя тоже, Хайд. — сказал вполголоса Лихт. Но после минутной паузы, оба закричали, — Я люблю тебя! И продолжили обниматься, целоваться и чувствовать себя самыми счастливыми в мире.

Вот так незаметно 2019 превратился в 2020!