Рождество на фронте

Ночь была тихая и ясная, хоть раз. Без пушек, без газа, без вылазок. Кроули задумался, кто за это в ответе. Не генералы, это уж точно — они наложили в свои благородные подштанники в 1914, когда солдаты стали петь и играть в футбол, испугавшись, что Томми и Фриц могут сообразить: они всего лишь изголодавшиеся одураченные мальчишки, у которых гораздо больше общего друг с другом, чем с ублюдками в Лондоне и Берлине, пославшими их умирать. Нет, генералы не хотели бы дать людям шанс задуматься в Сочельник. — Доброго вечера, сэр. — Добрый вечер, Байрн, — отрешенно отозвался Кроули, вглядываясь в холодное, заполненное звездами небо. Он чувствовал, как капрал Байрн колеблется, размышляя, как бы убедить своего капитана пойти немного отдохнуть. То, как его люди заботились о нем, бесило и забавляло попеременно, хотя ему становилось все сложнее замечать в этом что-то смешное. То, что ему действительно нужно, подумал он, было в нескольких милях от фронта. Пара ночей безмятежного сна пошли бы ему на пользу. Он мог бы забыть обо всем… — Сигарету, сэр? Кроули обернулся, раздумывая, как бы отказать повежливее. Сигареты у солдат были отвратительными. Байрн смотрел на него с такой надеждой, словно Кроули сделал бы ему одолжение, приняв сигарету. Вздохнув про себя, Кроули взял ее и прикурил. — Неплохая ночка, — сказал Байрн. — Хотя бы грязь замерзла, — ответил Кроули. — Можно пройти по ней сверху для разнообразия. — Можно, сэр, — улыбнулся Байрн; затем: — Уже поздно, капитан. Нам не пора на боковую? — Уже скоро, Байрн, — проговорил Кроули. — Я жду кое-чего. — Чего, сэр? — спросил Байрн. — Д-думаете, начнется обстрел? — Нет, — ответил Кроули, позволяя вниманию рассеяться. — Нет, я жду кое-чего другого. Байрн молча стоял рядом с ним, слишком вежливый, чтобы задавать вопросы, хотя Кроули все равно слышал их. Минуты пробегали, и наконец небеса вспыхнули огнями от края до края, а вся земля огласилась музыкой. Кроули уставился наверх, завороженный, и мгновение спустя обнаружил, что отстукивает пальцами ритм по бедру. Он заставил себя прекратить и сунул руку в карман, чтобы не начать снова. — С Рождеством, Байрн, — тихо сказал он. — Доброй ночи. — С Рождеством, сэр, — произнес Байрн, глядя в его удаляющуюся спину. Кроули прошел вдоль окопа по замерзшей грязи и миновал неглубокие блиндажи — все, что было у его людей, направляясь к своей собственной холодной постели, где, он знал это, он будет лежать без сна, думая о войне. Повсюду вокруг он слышал голоса, певшие о мире на земле.