Солнце вышло покурить на балкон

Если бы мы были в кино, сейчас бы шёл дождь. В фильмах погода всегда соответствует происходящему в жизни героев. А может, мы и в кино. Просто герой не я. Сегодня ведь не все пришли на похороны. Мы когда-нибудь думаем о других людях? Может, сегодня у кого-то свадьба и молодожёны искренне радуются ясному небу? Или бабушка пошла гулять с в кои-то веки приехавшим внуком? Хотя это всё глупости. Погода не зависит от людей, и мы сами придаём ей различные значения. Какие странные мысли приходят перед могилой. Свежая земля уже начала подсыхать от палящего солнца. Что я вообще здесь делаю? Мы даже имён друг друга не знали. Нужно извинится перед родителями. Точно. Только я здесь не вижу никого даже старше тридцати. Я огляделась, и с глаз будто слетела пелена. Кончиками пальцев аккуратно прикасаюсь к щекам. Не плачу. Сейчас не плачу. Рядом стоит девушка с ярко-рыжими волосами, прикрытыми чёрной полупрозрачной тканью. — Извините, не могли бы вы мне помочь? — тихо спрашиваю я. Девушка словно вышла из транса. Подняла на меня свои зелёные глаза и улыбнулась. — Она уже полгода хотела попробовать прыгнуть. Не получилось… — Последнюю фразу она проговорила по слогам. — Что вам нужно? — Я… — Голос оборвался. — Я бы хотела поговорить с её родителями, — секундная заминка, — или любыми другими родственниками. Взгляд девушки стал настороженным. — Кто вы? — Её ярко-красные губы еле открывались, пока она говорила. — Я… — Что я до этого отвечала на этот вопрос? Пока вызывала полицейским, говорила, что соседка. Соседи не ходят на похороны. Соседи не хотят спрыгнуть следом. Соседи не сбегают по лестнице с девятого этажа в одной пижаме и без обуви на улицу так быстро, как могут. — Подруга, — отвечаю я. «Да ты даже не знала её имени» — насмехается едкий голос подсознания. Девушка сжимает свои яркие губы в одну полоску. Парень с колючей причёской и огромным количеством пирсинга отвечает за меня: — Она — Солнце, — как само собой разумеющееся говорит он, слегка растягивая гласные. Он близко общался с ней<i>. Он помог мне узнать об этих похоронах. Девушка сразу расслабляется и смотрит на меня совсем другим — нечитаемым — взглядом. Я нервно поправила своё чёрное платье. — У неё нет ни тех, ни других. — И ушла к компании. Я опять смотрю на могилу. Ты была одна? Такая прекрасная, завораживающая и тоже одинокая? Нет. Ты не была одна. Я всегда видела тебя окружённую людьми. «Ты тоже всегда с людьми», — подсказывает едкий голос. Нет. Она другая. Она сильная. Она не такая, как я. Когда я уходила, ко мне подошла рыжая девушка. — Если ты хочешь узнать что-то о ней, — протягивает листик с записью, — звони. И ушла. Она странная. В квартире пусто. Опрятная и светлая квартира нравится всем гостям. Она чистая и удобная. Но пустая. Не зря говорят, что дом похож на хозяина. Люди слепы и не замечают очевидного. Смотрю на листик с номером. Сейчас ведь можно звонить? Потом я просто не смогу. Не хватит смелости. Опять войду в роль. И как уйти от роли — я теперь не знаю. Попытаться второй теперь кажется мне кощунством. Я не могу умереть, зная, что она умерла ради моей жизни. Достаю телефон. Пять пропущенных от папы. Игнорирую их и набираю номер. Долгие гудки. Что за странную фразу сказала эта девушка? Что <i>она хотела попробовать? Почему тот парень назвал меня Солнцем? — Да? — ответил нетрезвый голос. — Кто это? — Вы дали мне свой номер, — недолгая пауза, за которую я собиралась с мыслями, — там, на кладбище. — А-а-а, Солнце. Так приходи, если хочешь что-то узнать. — Девушка явно перебрала, и речь стала неразборчивой. — Не переживай, идти не далеко. Всего соседний подъезд. Сто четвёртая квартира. — И сбросила трубку. «Может, она маньячка какая-нибудь? — вертелось в моей голове, пока я переодевалась в более удобную одежду. — А я так спокойно иду к ней домой. Соседний подъезд. Вроде я не видела её в нашем дворе. Если подумать, эта квартира как раз будет на девятом этаже. Неужели это её квартира?» В этот момент заиграл телефон. Я быстро взяла трубку: — Алло? — Где ты? — спросил меня строгий голос. Я быстро посмотрела на номер звонящего. Папа. — Нам сообщили, что ты пятый день не появляешься на учёбе. Где ты пропадаешь? Ты ведь понимаешь, что это плохо скажется на твоей успеваемости? — Я… — сглатываю противный комок в горле, — скоро появлюсь. Я заболела, но сейчас мне уже лучше. — Мы с матерью столько сил в тебя вложили, а ты вздумала прогуливать. Если ты завтра же не появишься на учёбе, я узнаю об этом. И не смей мне так отвратительно врать. Звонок сброшен. Глотаю слёзы и откладываю телефон. Нужно идти. Идти и узнать наконец о Луне.

***

Противная трель звонка была слышна даже в подъезде. Через секунду двадцать, когда я думала ещё раз звонить, дверь распахнулась. Рыжая девушка теперь была не в чёрном кожаном костюме, а в майке и шортах. Она обводила меня мутным взглядом, словно что-то вспоминая. — Я думала, ты уже не придёшь, — задумчиво сказала она, приложив палец к губам. Покачнувшись, оттолкнулась от двери, освободив проход. — И что ты стоишь в дверях? Проходи. И сама зашла внутрь квартиры. Продолжая что-то невнятно рассказывать: — Она что-то про песню говорила… Да, точно. И умерла в день выступления. Нужно хоть текст найти… Думаю, ей это понравится. Вокруг был беспорядок. Перевёрнутые рамки с фотографиями, вещи на полу. Девушка прошла по коридору и резко повернулась, заходя в просторный зал. Упала на диван и потянулась к бутылке вина, стоящей на чайном столике. Рядом с ним валялась ваза с выпадшим из неё букетом цветов. Полевых. Они были красивые, только уже немного увядшие. Заметив мой взгляд, девушка оторвалась от бутылки. — Нравятся, да? Для тебе были, — снова выпила, — забирай, если хочешь. Я покачала головой. — Вы сказали, что расскажите мне про… — Луну? — оборвала меня девушка. Мне показалось не очень вежливым называть человека по его кличке, но я не стала говорить что-то против. Так проще. — Да не тушуйся ты так. Садись. — Я аккуратно села на диван в дальнем углу. — Что там рассказать можно? Родители её алкашами были. Она от них к моему отцу сбегала. Они соседями были. Она убиралась у него, дела по дому выполняла, а он на гитаре её играть учил. Мы так и познакомились, кстати. С детства дружили. А как только школу окончила, сразу свалила от родоков. Сначала в общаге жить хотела, но куда там. Денег-то совсем не было, а на работу не принимали. Мы тогда квартиру вместе снимать начали. Моим радость, что за мной присмотр, а у неё жилье появилось. Она сначала отказывалась. Как так — жить бесплатно. Она вообще принципиальной была. И честной. Уговорила её еле как. И началась у нас весёлая жизнь. — Девушка улыбнулась и снова выпила из бутылки. — Не представляю, как нас не отчислили. Закончили еле как. А дальше-то что? Работать по специальности ни одна из нас не хотела. А Луна же с детства на музыке повёрнутая была. Какое ей экономическое? Вот и играла, где придётся. Мы группу собрали. А это уже престиж. Стали в всяких кафешках и клубах выступать. Денег много не получали, но на жизнь хватало. Только стало всё налаживаться, как приходят к нам серьёзные дяденьки. Оказалось, её родители спились. Сгорели во время пожара. Несчастный случай, чё там. Даже романтично как-то. В один день умерли. Луна от наследства отказалась. Да и какое там наследство? Долги одни. Она после этого сама не своя была. Они никогда близко не общались, но так хоть надежда была. Что одумаются, о дочке вспомнят. А так что? И в это время ты появляешься… — Она протянулась через весь диван и тыкнула меня своим пальцем. — Ты официанткой в кафе работала. Мы рядом выступали часто. Луна словно помешалась. Не говорила ничего, но я же не слепая. — Девушка уставилась на меня своими зелёными заплаканными глазами. — Хотя я не понимаю, чего она в тебе нашла. Полгода назад на одной из пьянок хоть немного сказала. Что смотрит на тебя каждое утро на балконе и готова перепрыгнуть, если надо. Рассказывала, какая ты идеальная. Солнцем называла. Про тебя она вообще стала после этого часто говорить. Солнце то, Солнце сё. Цветы эти дурацкие покупала. — И на этом моменте девушка шмыгнула носом. Попыталась выпить из бутылки, но там ничего не осталось. — Дерьмо. Тебе надо? — Она выразительно посмотрела на меня. — Вижу, что надо. Расскажешь хоть, что произошло? И ушла на кухню, пошатываясь. Получается, Луна хотела со мной общаться? Но почему не подошла? Она же смелая. Я помню, как она отбилась от пары парней, которые к ней приставали. В это время моя нетрезвая рассказчица вернулась с тремя бутылками вина. Одну протянула мне. — Мы тут не эстеты, так что пей так. Бокалы я уже расколошматила, — тщательно выговаривая, сказала девушка и села на диван. Увидев, что я хочу заговорить, прервала меня: — Не-не-не. Сначала пей, потом рассказывай. Я и рассказала. Как с самого детства терпела упрёки. Как меня могли лишить общения с друзьями за четвёрку по тесту. Про нервные срывы и антидепрессанты, которые я так и не смогла бросить. Про подработку, которую мне разрешили за успехи в учёбе. — Я её совсем не знала. — В какой-то момент мы сползли с дивана и сели на пол, обнявшись. — Всю жизнь жила, притворяясь, а тут вы. Такие живые и свободные. И Луна со своими песнями. Я ведь ради этого жить начала. Ради этих мимолётных встреч. Чтобы послушать, как она поёт. Я начала хоть чему-то радоваться, представляешь? — Девушка активно закивала головой, а я выпила. — Конечно, мои проблемы это не решило. И пресс от родителей, и бессонница остались. Я ведь даже подойти не могла. А когда я её на балконе увидела? Я же думала всё. Доигралась. Сдали мои нервы. — А что тогда произошло? Ну, тогда? — спросила девушка после моего нервного смеха. — Ко мне преподаватель подкатывал. Ты только представь себе. Он отказался выставлять мне зачёт, если я не пересплю с ним. Оценки занижали и так по мелочи. Родители вообще как с цепи сорвались. Первым делом я лишилась подработки. Из учебников не вылазила. Не могла же я объяснить им, что не в учёбе проблема. А потом меня всё достало. Зачем это всё вообще нужно? Если пересплю — стану шлюхой. Даже если остальные об этом не узнают, я не прошу себе такого. Не пересплю — родители устроят мне «райскую» жизнь. Думала, спрыгнуть. А не получилось. Она затолкнула меня обратно, представляешь? Мы друг друга не знали, а она спасла меня. Та, из-за кого я держалась этот год. И расплакалась. Удивительно, что слёзы ещё остались. Девушка тоже заплакала и обняла меня. Так мы и сидели вдвоём: обнявшись и плача. Когда слёзы кончились, рыжая встала и пошатываясь ушла в соседнюю комнату. Там раздался грохот, и через пару минут, за которые я пыталась прийти в себя, она вернулась. С тетрадью в руках. — Читай, — бросила мне тетрадь. Она, шелестя листьями, упала рядом со мной. — Твои мемуары. Я пока в душ схожу. Я не сразу решилась открыть её. Быстро пролистала. Тетрадь оказалась почти закончена. Толстая тетрадь листов на девяносто была почти заполнена мелки почерком. Отмечен каждые день и пара строк. Дневник? Я открыла на первой странице и начала читать. День 1 В жизни дневников не вела, но почему нет? Сегодня мы выступали рядом с кафе, в котором работает Солнце. Она смогла быстро успокоить ребёнка, с которым не справлялись родители. Она такая добрая милая. День 15 Я не зря называю её Солнцем. Она может освещать даже мрачные дни. Думаю, она получает много чаевых. Люди не могут не замечать, насколько она прекрасна. День 64 Это становится даже не смешным. Знакомы начинают говорить, что я сама не своя. Нужно вести себя аккуратнее. Но я и правда уже полностью не принадлежу тебе. Сегодня зашла в твоё кафе. В следующий раз я обязательно наберусь смелости и спрошу твой номер, Солнце. День 134 Ты живёшь рядом со мной. Как я не могла не замечать Солнце? Она была так близко. Увидела, как тебя завозили домой родители. Ты выглядела так странно. Вроде такая же, как всегда, но с другой стороны — потухшая. Не грусти, Солнце! Я погибну без тебя. День 176 Я и не знала, что ты куришь. Я, можно сказать, и тебя не знала. Увидела сегодня утром. Это было так завораживающе. Солнце смотрит на рождение солнца. Только ты была не такая, как всегда. Ты была глубоко несчастная и уставшая. Кто довёл тебя до этого, Солнце? Могу ли я тебе помочь? День 203 Ты так прекрасна. Близко и далеко одновременно. Я уже не знаю, когда ты прекраснее. В жизни для всех или на балконе для /меня/. Ты перестала меня пугаться. Каждое утро я могу на тебя смотреть. Но ты молчишь, и разрывать эту тишину я не хочу. День 258 Два метра — это не так далеко на самом деле. Возможно, я смогу перепрыгнуть. Или приду к тебе в гости. Я же знаю, где ты живёшь. А могу притвориться незнакомой и познакомиться в кафе. Но мне кажется это ужасным. Ты будешь улыбаться мне, как и всем? Сделаешь меня очередной? Лучше я буду стоять на холодном балконе и видеть такой, какой не видят другие. День 375 Я была так самонадеяна. Уверена, что смогу терпеть. Что это само пройдёт. Сама пройти может моя жизнь, если я не решусь. Это не страшно. Но ты можешь расстроиться. День 413 Ты заметила мои цветы? У тебя ведь сегодня день рождения. Я хотела поздравить тебя вместе с твоими коллегами. Но не смогла прийти. Надеюсь, букет подсолнухов смог тебя порадовать. День 440 Твои светлые волосы нежно треплет ветер. Они, наверное, пропахли сигаретным дымом. Но я так хочу зарыться в них пальцами. Попробовать твою бледную кожу. Узнать, как ты улыбаешься на самом деле. Я уже поняла, что твои улыбки ненастоящие. Но ты всё равно озаряешь всех своим светом. Как пахнут твои волосы? Какие цветы ты любишь? Я скоро так сойду с ума. День 476 Я закончила. Сегодня смогла закончить твою песню. Люди никогда не узнают, о ком она. Завтра выступлю с ней. Возможно, ты поймёшь, что она для тебя. Пара капель упала и размыла буквы. Солнце вышло покурить на балкон…