Мисс совершенство

Будильник прозвенел в 5:30 утра. Ровно. Без сантиментов. Сигнал, будто выстрел. Война началась. Я вскинулась на кровати, не сразу понимая, где я. Мышцы ныли, лицо словно пульсировало. За стенкой кто-то уже шаркал тапками. Вэй? Она всегда вставала первая. На кухне хлопнула дверца холодильника. Кто-то ставил чайник, кто-то доставал контейнер с рисом, сваренным накануне. Я сползла с кровати. Глаза еле открывались. Первое правило стажёра: если ты думаешь, что устал — ты просто плохо тренирован. — Быстрее, душ занят, — прокричала Джой, уже натягивая тренировочные штаны на ходу. Волосы были собраны в торчащий хвост, будто она и не спала. — Минута, — буркнула я и ввалилась в ванную. Лёгкий душ. Без шампуня. Без пауз. Просто смыть лицо и сон. Через двадцать минут мы уже стояли в зале. На полу — следы мела, старые носки, пустая бутылка из-под спортивного напитка. Вошла наставница по вокалу. У неё были туфли на шпильках и взгляд, как у хирурга. — Привет. Кто из вас может держать ноту на “си бемоль” больше 6 секунд? Тишина. Никто не поднял руку. — Понятно. Снова. Мы начали вокальные разминки, стоя по росту. Кто-то сбивался, кто-то жаловался на горло. Это никого не волновало. Дальше — танцы. — Сначала “Run Devil Run”, потом “Fire”, потом ваша дебютная. Без остановок. Девять утра. Пот. Судороги. Никто не жаловался. Упал? Вставай. Заплакал? В туалете, по-тихому. — Сохён, у тебя бедро не доворачивается. — прокричал старший танцор. — Ты слепая? Я зажала челюсть. — Исправлю. Он махнул рукой. — Это “исправлю” я слышу каждый день. Пока не исправишь — нет смысла говорить. К одиннадцати у нас выдалось 10 минут. Я села на пол и тупо уставилась в стену. Джой трясла бутылку с протеиновым напитком. — Ты вырубаешься на “Fire”, — прошептала она. — Глаз дёргается. — Не дёргается. — Сильно. — Ну и что? Она пожала плечами. — Просто не падай, ладно? Если ты рухнешь, нам всем достанется. А я ещё жить хочу. Я усмехнулась. Устало, но искренне. Потом снова встали. Вновь тренировка. Время тянулось как резина. И в какой-то момент, между движением рук и очередным поворотом бедра, я поняла, что больше не чувствую, где заканчивается тело. Только инерция. Только выживание. После дневной хореографии мы не пошли обедать — у нас был обязательный взвешивательный контроль. Всё проходило как на мясокомбинате. Одна за одной, без одежды, по очереди. Весы стояли посреди зеркального кабинета. Перед нами сидела женщина с планшетом, рядом ассистент. Улыбок — ноль. — Сохён, — произнесли моё имя. Я вышла вперёд, переступив через шнур от зарядки, и встала на весы. Писк. — 52.4. — Было 52.0, — безэмоционально отметила ассистентка. — +400. Пауза. — Учитывая твой рост, не критично, — сказала старшая. — Но если не вернётся к прежнему, питание урежем. Я кивнула и вышла. В голове звенело: «плюс четыреста, плюс четыреста...» Позади меня Джой посмотрела на меня с тревогой. Она шепнула: — У меня минус семьсот. Мне сказали, ещё минус — и я упаду. — А мне плюс — и я жирная, — фыркнула я. — Мы с тобой ходячий абсурд, — буркнула она. *** После взвешивания дали полчаса обеденного окна. Я разогрела себе остатки риса, но больше смотрела в тарелку, чем ела. — Смотришь — не толстеешь, — прокомментировала Вэй, проходя мимо. Я не ответила. Просто доела. *** Вечером был час самостоятельных практик. Мина разложила расписание на доске, словно учитель. Коротко, строго: — Вокалисты к Ёнсану. Танцоры — в подвал. — Рэперы — тренинг с Хан-сонсенним. — Сохён, ты пойдёшь на оба. — На оба? — удивилась я. — Да. Хан сказал, у тебя есть потенциал. Ёнсан считает, что ты пропадаешь в гармонии. «Хорошо хоть не сказали: и туда не годишься». Я молча кивнула. *** В 23:10 мы вернулись домой. Кто-то шёл босиком, кто-то волочил кроссовки в руке. Я чувствовала себя куском теста — бесформенным, измятым, не поднявшимся. Когда я вошла в ванную и включила воду, зеркало запотело мгновенно. Я стянула майку, бросила её в корзину и посмотрела в своё отражение. Красные глаза. Обветренные губы. Синяки на коленях и локтях. *Это нормально?* *Это — путь к сцене?* Я наклонилась к крану, смыла с лица остатки пота и туши. Сзади хлопнула дверь. Вошла Джой. — Свободно? — Да, заходи. Она встала рядом. Не смотрела в зеркало. — Я думала, мы будем как в сериалах, — пробормотала она. — Подруги, косметика, фотки. — А мы, по факту, как бойцы на выживании, — кивнула я. — Тебя что-то гложет? — Мина хочет собрать нас завтра. Говорит, прослушка будет. Внутренняя. Перед кастингом. — Кто решает? — Старшие тренеры. И менеджмент. Нас сравнят. Я резко выдохнула. *Сравнят.* Слово, от которого хочется биться головой об стену, а не петь. — Ты пойдёшь? — спросила я. — А у нас есть выбор? *** Я вернулась в комнату. На кровати лежала записка от Мины: > Завтра. 9:00. Презентация. > Не оправдай худшие ожидания. Подписи не было. Но стиль — узнаваемый. Я сжала записку в кулаке. В голове вертелось только одно: **я должна быть не хуже. Хоть на миллиметр.** *** Ночь выдалась душной. Окно открыли, но воздух был как кисель. Я сидела на кухне, пытаясь доесть йогурт. Джой хлопнула дверцей холодильника — громко, как всегда. — Ты опять жрёшь? — выпалила она. — А ты опять счёт ведёшь? Она фыркнула, но не ушла. — Я просто не понимаю. Ты же видишь, как на весах всё отражается. Неужели не страшно? Я положила ложку. — Страшно. Но страшнее, если я свалюсь без сил. — Тогда хоть не жалуйся потом, что тренеры давят. — А ты не жалуйся, что тебя никто не замечает, — вырвалось у меня. Молчание. Она сжала губы, развернулась и ушла. Йогурт я доесть не смогла. *** Перед сном я записала Мие голосовое: > "Привет, тут всё как обычно. Пахнет потом, недовольством и несбыточными ожиданиями. > Иногда думаю, может, я зря сюда лезу? Но потом смотрю на этих девочек и понимаю — мне тоже есть за что бороться. > Просто будь там, ладно? Где-то, хоть мысленно." *** Ночью мне приснилось, что я стою на сцене. Я одна. Нет ни звука, ни света. Только чёрный зал. И в какой-то момент я слышу голос Вэй: "Ты снова замешкалась". Потом — голос наставника: "Ты не в ритме". А потом — голос Мии: "Я горжусь тобой". Я проснулась в 4:47 с мокрым виском и шумом в ушах. С утра снова прозвенит будильник. И начнётся всё сначала.