Чудовище

Не бечено!       Мир, в котором оказался Никита, был странным и непонятным.        Странность заключалось в том, что так называемое солнце имело две фазы. Одна фаза этого странного светила имела фиолетовый цвет, и в это время жизнь на планете погружалось в оцепенение. Растительность переставала расти, а животные исчезали. Куда? Вот это было абсолютно непонятно Никите. Вторая фаза была активной, это Никита так её назвал. Во время этой фазы природа просыпалась и буйствовала. Растительный мир старался как можно быстрее пройти все стадии развития от прорастания до плодоношения, а животные появлялись постепенно, разбредаясь по привычным ареалам обитания, но размножались и росли в два раза быстрее.       Никите повезло, что он попал в фазу фиолетового цвета. Он не попал в лапы хищников, в том, что они здесь существуют он убедился на собственной шкуре.        Набрел на лежку зверя странной «наружности». Представить в прошлой жизни, что зверь, похожий на создание доктора Моро или Франкенштейна, существует в реальности, Никите даже и не снилось. И что ему придется спасаться бегством от странной зверушки имеющую обличье буйвола, но с головой льва, украшенной двумя парами внушительных рогов и ревущей как несколько электровозов — этого даже в кошмаре не могло привидеться. Но для Никиты все кончилось благополучно. Ему удалось убежать и нырнуть в озеро. Правда, он сильно поранился, зацепившись за какой-то не вовремя подвернувшийся сук, но главное, что он остался жив! Больше вглубь леса Никита не заходил, да и по берегу продвигался более осторожно. А когда занимался рыбалкой, вертел головой на триста шестьдесят градусов. Но, видимо, в озере не водились крупные животные — Никите попадалась только одна рыба. А вкусная и нежная рыбка, которую он поймал первый раз, исчезла. Недалеко от берега он приспособился собирать птичьи яйца. Это сейчас Никита «умный», научился делать припасы, а в первый год пришлось ему питаться только «рогозом», да и голодал он чаще. Но когда в своем путешествии он наткнулся на небольшую пещерку, жизнь, вообще, оказалась прекрасной.        Пещера не пришлась по вкусу ни одному зверю: то ли близость воды отпугивала животных, то ли почти открытое место, но для парня это оказалась спасением. Он натаскал от озера камней, и закрыл вход каменной стеной, оставив только узкий проход. Проход он закрывал «дверью», сплетенной из колючего кустарника.       Пещеру Никита разделил на «спальню» и «кухню». В «спальне» парень устроил ложе из водорослей, сухой травы и веток похожих на пальмовые, а в «кухне» Никита сложил очаг, в мягком глинистом грунте вырыл несколько полок-углублений, где хранил свои нехитрые пожитки, а у входа он устроил «оружейную». Там хранились его копья и остроги. У него появилась и «посуда».       Он, каждый день, вооружившись копьем совершал разведку и изучение берега озера. В один из таких походов Никита наткнулся на песчаную отмель, где обнаружилась колония ракушек очень похожих на беззубку, но крупнее неё раза в три. Парень вытащил несколько раковин на берег. Беззубки спокойно пролежали на берегу и, возвращаясь, он подобрал их. По идее перловицы можно употреблять в пищу, только нужно отварить, так как у Никиы варить было не в чем он просто оставил раковины у входа в пещеру, а через несколько дней заметив, что раковины раскрылись отнес их к воде и аккуратно плоским камнем полностью открыл створки, выбросил уже начавшее пованивать мясо и тщательно выполоскал половинки раковины.       Получившиеся тарелки он использовал, чтобы хранить воду.        День за днем он все больше и больше приспосабливался к миру, но ходить в лес по-прежнему опасался.       Дров становилось все меньше и меньше, Никита подобрал весь плавник в окрестностях пещеры и вскоре понял, пора идти в лес за дровами. Еще в прошлые свои походы в лес он приметил несколько сухих деревьев и решил с утра отправиться за ними. Сделав несколько ходок, он притащил из леса присмотренные стволы и решил после отдыха притащить ещё.       Эта ходка была удачной во всех отношениях. Вернулся он не только с дровами, но и с добычей. В кустах ему попался раненый зверь, похожий на земного козла, и Никита добил его. Дома он долго свежевал зверя. Шкура была безнадежно испорчена, и он закопал её в яме подальше от своего жилья. В этот вечер он ужинал жареным мясом. Понимая, что такой счастливый случай ему больше не представиться, он порезал бо́льшую часть мяса на тонкие ломтики и подвялил его над костром.        Ему не хватало соли, жевать пресную еду ему надоело, и следующий свой поход Никита посвятил ее поиску. Есть же где-то солончаки, вот и попробует Никита найти их.       Солончак он нашел довольно далеко от своей пещеры, он нагреб в специально сплетенный мешок земли с солончака и, сгибаясь под тяжестью, отправился к своей пещере.       Следующий день был посвящен добыванию соли. Никита вырыл яму, обложил её широкими листьями, высыпал в неё принесенную землю и залил её водой. Каждый час он прибегал к яме, но вода все еще была мутной. Только к вечеру она посветлела и Никита осторожно вычерпал её раковинами. Часть оставил на берегу, а несколько раковин принес в пещеру и осторожно поставил у очага. Вода испарялась почти два дня, и наконец, на дне раковин остался беловато-коричневый порошок. Никита осторожно лизнул его. Это была соль! И пусть она больше напоминала пыль, но от этого радость парня не уменьшилась. Соли набралось чуть больше чайной ложки, но и это радовало Никиту!       В круговерти своих дел Никита давненько не ходил на озеро, и в один из дней он отправился на песчаную отмель, где находилась колония беззубок. Подходил он к отмели с осторожностью, местность была открытая, да и лес был почти рядом. Кто знает, что может выскочить на берег?! То, что увидел парень на песчаной отмели, потрясло Никиту до глубины души. На влажном песке четко были видны отпечатки босых человеческих ног.       С бешено бьющимся сердцем Никита прибежал к своей пещере. В первую очередь он кинулся уничтожать следы своего пребывания в данном месте. в хаотичном порядке разбросал заготовленный плавник, зарыл яму, где добывал соль, и все тщательно замел веником из листьев. Чуть успокоившись, он осторожно прошел с этим же веником до песчаной отмели и тщательно затер свои следы. Возвращался он по траве, где не оставались его следы.       Возле пещеры он осмотрел территорию и понял, что внимательный взгляд все-таки заметит следы человеческой деятельности: выложенная из камней стена, сплетенная дверь — все показывало на то, что это деятельность человеческих рук. Он только к вечеру как мог скрыл наличие своего проживания.        Замазал глиной камни, сходил в лес, принес колючий куст и посадил его возле входа. У стены он воткнул в почву лиану, направив её на стену. Лианы растут быстро, он очень на это надеялся и когда его пещера стала совсем неприметной, он позволил себе расслабиться. С этого дня он стал посещать отмель, но следов больше не было. Но «Робинзон» понял, что ему придется покинуть обжитое место. Он как можно дольше оттягивал время своего ухода. Природа распорядилась по-своему. В один из дней небо оказалось затянутым тяжелыми низкими тучами и стал сеяться мелкий нудный дождь, усилился ветер. К обеду начался ураган. Всю ночь Никита вслушивался в завывания ветра, только к утру он смог ненадолго уснуть. Разбудила его вода, залившая пещеру. Она затопила его лежбище и Никита проснулся.        Воды в пещере было по колено и, кажется, она медленно прибывала. Никита кинулся спасать свои вещи, переложил все на верхние полки, надеясь, что уж до них вода не достанет, затем осторожно выглянул из пещеры. Озеро вышло из берегов и подступило прямо к пещере. Вот тут и понял Никита, почему пещера оказалась не занятой! Видимо зверьё знало о том, что пещеру затапливает, поэтому она и оказалась нежилой. Он понял, что если еще пробудет в пещере, то благополучно в ней и утонет.        В первую очередь Никита кинулся спасать то, что наиболее было ценно для него — раковину с солью и обсидиановые осколки, затем — заготовленные продукты. Целый день он провел на пригорке ближе к лесу. Буря закончилась, но вода не отступала, и Никита понял, что ему пора уходить. Целый день он плел мешки, уложил в них свое «богатство», снял с себя последнюю связь с домом — основательно потрепанные боксеры, тщательно их прополоскал, высушил и завернул в них соль. Связал мешки между собой, взвалил на спину, зажал под мышками свое оружие и побрел куда глаза глядят.