Чудовище

      До места они добрались нескоро. Нет, никто их не задержал в дороге, и идти было вполне хорошо, но приспичило же дракону именно в пути обрести крылья!       Всю дорогу Никита баловался с мечом. Выпускал световой луч разного размера, пытался разговаривать с мечом, понимая, как он выглядит со стороны, беседуя с куском железа! Занятый попытками разбудить меч одновременно учился работать с оружием. До этого он вообще не держал в руках ничего мало-мальски похожего на меч, не считая конечно кухонного ножа еще в родном мире. Рука постепенно привыкала к мечу, ему даже удавались некоторые «экзерсисы», чему он радовался неимоверно! Вот в волнах этой радости он и просмотрел изменения в своем спутнике.        На очередном привале Никита разжег костер, подвесил над ним котелок с водой, сыпанул в воду немного промытой крупы и закрыл крышкой. Выполняя привычные действия, он как-то углубился в свои мысли, не замечая ничего вокруг. Видно привык, что оборонително-защитные функции брал на себя Узгум. Только когда каша была готова, и он поставил котелок на импровизированный стол, он услышал противный писк кровососущих насекомых вокруг себя.       — А почему защиту не поставил? — спросил он, поворачиваясь к своему спутнику, и застыл от нелепости увиденного. Ящер спал. Он лежал на голой земле и бесстыдно спал.       — Блин, вот же скотинка! А я, между прочим, тоже устал. У меня в отличии от некоторых две ноги, а не четыре! И не шкура, а кожа! Никита подошел к ящеру и похлопал его по боку.       — Эй, наглец, поднимайся! И тут же заподозрил неладное. Шкура у ящера всегда была горячей, но сейчас буквально обжигала. Никита вспомнив, как определяли температуру у собак и кошек, подошел к голове дракона и пощупал нос. Он был горячим и сухим.       Как лечить заболевшего ящера Никита не имел никакого понятия, но знал, что необходимо сбить температуру. Он оглядел место, где они расположились. Небольшой родничок, но никакой растительности с большими листьями. Чертыхаясь, Никита вытащил из рюкзака одежду и намочил две майки в родничке, взбаламутил его, но толком майки не промокли. Отчаянно ругаясь и поминая всех родственников этого рептилоида, Никита накинул полусухие майки на голову, надеясь хоть чуточку остудить голову ящера, и бросился углублять ямку родника и перекрывать русло ручейка, не забывая периодически смачивать голову дракона.       — Боже, и почему ты, ящерица-переросток, не перекинулся вовремя?! — вопрошал он беспамятного товарища и с остервенением продолжал копать яму.       Выкопав достаточно, он не стал дожидаться, пока осядет взбаламученная вода, он намочил вещи и разложил их по поверхности туши, смачивая их при помощи водяной магии, когда в устроенном бочажке заканчивалась вода.       Температура начала спадать, когда на джунгли упала ночь, принесшая немного прохлады. Никита последний раз облил тряпки на драконе и обессиливший сел у костра, нехотя запихивая в себя кашу. От усталости есть не хотелось, но Никита понимал, что если не поест, то свалится прямо вот здесь у костра.       Он кривенько-косо, на последних крохах оставшейся магии, поставил защиту и сидел, устало опустив голову на сложенные на коленях руки. Раздавшийся голос прозвучал как гром, среди ясного неба.       — А каша еще есть, или всю слопал? Взвившемуся с места Никите могла позавидовать мамба в броске, он даже успел активировать свой меч.       — О, растешь! — уважительно заметил дракон, поднимаясь и скидывая с себя «компресс» и удивленно расматривая раскинувшийся на земле «гардероб»       — Чего ты меня кутал? Никита подскочил к ящеру, стянул с его головы оставшиеся майки и схватил за нос, почувствовав его гладким холодным, хлопнул ящера по шее и принялся собирать разбросанные вещи.       — Так ответишь, зачем меня укутывал.       — Температуру сбивал.       — Да?! — удивился Узгум и пожаловался.       — Спина на лопатках болит.       — Давай посмотрю! — предложил Никита. Ящер улегся на землю, а Никита шустро по хвосту добрался до болезненного места на спине и замер.       — Ну, что там? — ящер повернул свою голову, заглядывая на спину, но ничего не мог рассмотреть.       — У тебя… Эта . — Никита сглотнул, смачивая пересохшее горло и добавил — У тебя кровь в районе лопаток и какие-то шипы вылезают из-под шкуры.       К утру Узгум стал обладателем двух небольших зачатков крыльев, которые ухмыляющемуся Никите напоминали крылья гусят.