Et cetera

            Холодный ветер легко обдувал лицо; играл с волосами; подымал пыль с дорог, заставляя её кружить в воздухе создавая своеобразный вихрь; ветер играл с водой делая так, чтобы она колыхалась изображая малые волны. Тучи быстро гнались по тёмно-синему небу, из-за чего можно было видеть редкие бледные солнечные лучи, пробивающиеся сквозь толщи туч, но не сказать, что погода была прям ужасной, просто сегодня не подходящий день для радостных детских криков на улицах, палящего солнца, теплого ветерка, и голубого неба, что сейчас выглядело темно-синем, больше чёрным, и на его фоне даже трава выглядела слишком зелёной, похоже намечается гроза. На траве отражались бусинки росы, песок был немного влажным, что говорило о недавнем дожде. Река, даже при слабом дуновении ветра, выливалась за края — прямо на берег. Листва на деревьях колыхалась, в воздух из-за резко проезжающих машин подымался мусор, старая листва и пыль. Людей на улице почти не было, то есть, были, но совсем не радостные дети, они скорее всего сидят дома и греются, ведь на улице далеко не тепло, а взрослые люди, которые спешили по своим делам, но даже по их лицам видно, как им не нравится обстановка на улице.       Юноша остановился на половине своего пути и направил взгляд в даль реки, ему приходилось придерживать шляпу, чтобы она не слетела с огненных волос прямо на мокрый песок.             Какое-то странное чувство преследовало его с момента, как он сюда пришёл. Чувство неосознанного переживания, страха, будто скоро или уже сейчас случается нечто плохое. И как бы он не старался их гнать, как бы не утешал себя, что это всего лишь бессмысленные переживания, и что ему просто кажется, на самом деле всё в порядке. Но волна переживаний накрывала его снова и снова, будто пыталось ему кричать.       Рыжеволосый вздохнул мысли путались, он одновременно и пытался убедить себя, что это не из-за него, но и одновременно знал, что это из-за него. На одно мгновение дыхание будто остановилось, сердце закололо так сильно, что казалось, но сейчас вырвется из груди, в уах загуле, даже непонятно отчего, и голова будто кругом пошла. И он принял единственное верное решение. Он бросился в бег. Накахара точно знал, куда и зачем он бежит. Он точно знал, что могло случится. Он точно переживал, боялся и испытывал различный спектр эмоций, сразу же вспоминая номера скорой, спасателей, даже полиции! И одновременно с этим он и ненавидел Дазая, просто за то, что тот такой проблемный, за то, что заставляет Чую так часто переживать и боятся, просто за то, что открыл для него нечто новое.

***

Зачем кричать, когда никто не слышит О чём мы говорим… Мне кажется, что мы давно не живы — Зажглись и потихоньку догорим. Когда нас много начинается пожар И города похожи на крематорий и базар. И все привыкли ничего не замечать — Когда тебя не слышат для чего кричать?

            В ушах звенит так сильно, что кажется барабанные перепонки сейчас лопнут; голова раскалывается просто невыносимо, хочется биться ею об стены, в слепой надежде, что это поможет; тело пробирает непонятная дрожь, будто всё тело бьёт током; руки трясутся так сильно, что горсть различных таблеток просто падает на пол, и с этими таблетками падает абсолютна вся надежда Дазая. Смысл звать на помощь, если из горла даже крика не вырвать, только непонятное мычание, больше похожее на плачь, но без слёз? Смысл биться об стену, если дойди на неё кажется практически невозможным, ведь сейчас, реальность для шатена выглядит как спираль, что безостановочно крутится вокруг своей оси? Смысл вообще надеяться на что-то, если ты знаешь, что это может вполне стать концом? Такого никогда не было, нет, были сильные панические атаки, но не настолько, чтобы дыхание перехватывало, и оно было не только рваным, но и прерывающимся, ведь с такими условиями ему сложно сделать редкий вздох. В глазах рябит, что кажется, словно эта «спираль», стала не только крутится, но и расплываться превращаясь в сплошное пятно. Стоять, пусть и поддерживая себя ладонью, которая плотно прижата к столику, уже нет сил, ибо пол буквально плывёт, похоже его даже может вырвать, ноги подкашивались, и гостиная словно ходуном ходила. Но, хоть сейчас, господа удача на его стороне, потому что вместо того, чтобы упасть на пол, он упал на кресло. Оно кожаное и холодное, поэтому кареглазый легонько вздрогнул. Не сказать, что дома было холодно, просто сейчас всё почему-то так ощущалось. Дазай приложил холодную ладонь к лицу и раздвинул пальцы так, чтобы оставить щели для глаз. Он решил посидеть так до момента, пока не решится снова или не придёт помощь.       И последнее стало самым реальным, потому что в ту же секунду входная дверь его дома раскрылась и в гостиную вбежал взъерошенный и испуганный Накахара. Он сразу же подбежал к шатену, пытался его растормошить, водил ладонью перед лицом, прикасался руками ко лбу, чтобы понять есть ли у того температура, но на все действия рыжеволосого Дазай просто не обращал внимания, он никак не мог сконцентрироваться на нём, поэтому постоянно щурился и мотал головой, чтобы привести себя в чувства, хотя на последний вопрос, который звучал, как «Где лежат лекарства?» парень ответил, точнее как, он просто кивнул головой в сторону, где должна лежать аптечка.       Дазаю явно было лучше, хоть немного, но морально он чувствовал себя легче, теперь он мог спокойно прикрыть глаза, без чувства, что больше никогда их не откроет, и этот оглушающий шум в ушах, тоже начал отдалятся, стало как-то спокойнее что ли?             Уже через минуту, даже меньше, Чуя прибежал к нему с аптечкой и со стаканом воды. Он дал ему, по указанию кареглазого, различные таблетки: от боли в голове, болеутоляющие, и ещё несколько каких-то, но название было стёрто, и протянул стакан с водой.                   Теперь осталось только ждать и надеяться, и Накахара всё это время пробудет с ним.