Рождественский вечер

      24 декабря 1999 года. Лондон, 19:43       В канун Рождества в небольшом магазине Брюса Эскотта было многолюдно: посетители срочно закупали то, что не успели купить в суматохе предпраздничных дней в больших супермаркетах. В основном это были какие-то сладости, сувениры, закуски и прочие радости жизни.       Среди всех покупателей выделялся один — молодой человек, который выглядел максимум лет на восемнадцать-девятнадцать, но его взгляд… Брюс мог поклясться на Библии, что этот юноша успел пройти не одну горячую точку и потерять множество людей, которые были ему близки и дороги. Брюс знал, каково это: не раз видел таких же ребят еще там, в Штатах, после вьетнамской бойни, когда молодые парни улетали во Вьетнам, а потом возвращались — с глазами, полностью лишенными жизни. Но при этом где-то в глубине глаз этого парня то и дело вспыхивал огонёк жизни, и тогда его губы расплывались в улыбке.       — Два фунта копченой ветчины, фунт сыра, тостовый хлеб, фунт сливочного масла, три бутылки молока, какао, кофе. Все по списку, мистер Андерсон, — проговорил Брюс, выставляя на прилавок два бумажных пакета.       — Я выпишу чек, как обычно, — сказал Джонас, доставая чековую книжку и вписывая требуемую сумму.       — Что ж, премного вам благодарен, мистер Андерсон, — убирая чек в кассовый аппарат, сказал Брюс. — С наступающим Рождеством вас, и берегите себя.       — Спасибо, сэр, и вас тоже с наступающим праздником, — ответил Джонас и, подхватив пакеты, направился к выходу из магазина.       Выйдя из помещения, Джонас глубоко вдохнул свежий морозный воздух и кивнул сам себе:       — Да, Кричер был прав, когда сказал, что мне необходимо проветриться…       Внезапно его мысль прервали два хлопка, на которые никто не обратил внимания — в канун Рождества многие запускали хлопушки и фейерверки, но Джонас вздрогнул: слишком хорошо ему были знакомы ЭТИ хлопки…       — Гарри! — раздался крик девушки с каштановыми волосами, за которой широким шагом следовал крепкий рыжеволосый парень, — Гарри Джеймс Поттер, не смей исчезать! Нам нужно серьезно поговорить!       — Твою мать… — вполголоса выругался Джонас Андерсон, он же Гарри Поттер. — Какого дьявола вам от меня надо, Уизли?       — Гарри Джеймс Поттер, как ты смеешь игнорировать наши письма, сообщения и вызовы по каминной сети? — Гермиона Уизли, бывшая Грейнджер, подлетела к Поттеру. — Мы отправили тебе столько писем, мама Молли лично писала тебе, а ты имеешь наглость нас игнорировать?       — Повторю свой вопрос. Какого хера вам от меня надо? — Гарри достал пачку лакричных палочек и принялся жевать сладости.       — Гарри, сладкое вредно для зубов, — начала поучать Гермиона.       — Я знаю. Представляешь, я не настолько глуп. А еще я ем на ночь хорошо прожаренное мясо, — равнодушно ответил Гарри. — Если вы приперлись сюда, выследив меня неизвестно как, только для того, чтобы прочитать мне лекцию о здоровом образе жизни, то валите на хер обратно в вашу Нору-Конуру. Я обойдусь и без ваших поучений, мне их уже хватило. Сыт ими аж по горло, — Гарри со злой ухмылкой посмотрел на Рона, лицо которого покраснело от гнева.       — Гарри, в этом и есть твоя проблема, — Гермиона взяла тот тон, которым в свое время Дамблдор впаривал Поттеру всякий бред, — пойми, ты же наш национальный герой, ты не принадлежишь себе, ты достояние всей Магической Англии. Ты не должен вести себя так, ты должен подавать пример всем волшебникам…       — Заткнись, Грейнджер, — злобно рявкнул Поттер, не сдерживая гнев. — Вы семь лет указывали мне. «Гарри, ты обязан называть Снейпа „профессор“», «Гарри, ты должен показать МакГонагалл свою метлу», «Гарри, ты должен слушаться Дамблдора, он лучше знает», «Гарри, ты должен обратить внимание на Джинни, она так сильно тебя любит, что перетрахалась с дюжиной парней». Я всю жизнь был кому-то должен. Вы меня уже достали! — Гарри проорал последние слова прямо в лицо Гермионе.       — Гарри, мы просто беспокоимся за тебя, мы же твои друзья, — сказал Рон, сдерживая злобу.       — Роннипупс, а ты все так же второй в команде, да? — Гарри смотрел на бывшего сокурсника. — Дай угадаю, тебя выперли из «Вредилок Уизли», ты вслед за женушкой побежал в Министерство, пошел по стопам Уизерби и лижешь зад новому министру, этому черножопому?       — О-откуда ты знаешь, что Джордж выгнал меня? — ошарашенно спросил Рон.       — Потому что я являюсь владельцем контрольного пакета акций «Вредилок Уизли», а это ровно пятьдесят один процент, Джордж каждые три месяца отправляет мне финансовые отчеты о своей деятельности и перечисляет на мой счет причитающееся мне. Поэтому, стоило мне только увидеть, что ты там работаешь, как я сразу же написал Джорджу письмо с просьбой, и в результате тебя выперли оттуда.       — Ты сделал что? — гневно спросила Гермиона. — Гарри, как ты смеешь так распоряжаться судьбами других?       — То, что Дамблдор точно так же распоряжался моей жизнью, тебя не смущает, да, Гермиона? Тебя не переубедили даже опубликованные мною его воспоминания о том, как меня растили и готовили к самопожертвованию «во имя Всеобщего Блага»? — Гарри, кривляясь, передразнил Дамблдора.       — Это совсем другое, — отмахнулась Гермиона. — Гарри, если тебе так наплевать на себя, то подумай о тех, кто сейчас, в канун этого праздника, смотрит на тебя с небес. Они были бы недовольны тем, как ты живешь. Вспомни своих родителей, Сириуса… — Гермиона осеклась, увидев на лице Гарри откровенную ярость.       — Еще одно слово, Грейнджер, — прошипел Гарри, и Гермиона вздрогнула, вспомнив голос Волан-де-Морта, — еще одно слово, и, клянусь всеми святыми, я вырву твой язык и скормлю его Рону прямо у тебя на глазах. Только дай мне повод, только посмей сказать еще что-то про моих родителей, Сириуса или Люпина…       — Да ладно тебе, Гарри, — Рон махнул рукой, — хватит жить прошлым, забудь ты уже…       Остаток фразы Рон договорить уже не успел. Гарри двигался так быстро, что, казалось, размазался в пространстве. Сократив расстояние до Рона, Поттер с криком «Экспульсо» ударил Рона в челюсть.       Удар был хорош. Физический импульс, усиленный беспалочковым заклинанием, отбросил Рона почти на пять метров. Такой удар сделал бы честь любому профессиональному боксеру или бойцу.       — Мистер Андерсон, мне кажется, вам нужна моя помощь, — раздался голос Брюса. Владелец магазина стоял на пороге помещения, держа в руках бейсбольную биту.       — Да… Да, мистер Эскотт, благодарю вас, — кивнул Гарри. — Эти молодые люди утверждают, что являются моими давними знакомыми, и требуют, чтобы я поехал с ними в какую-то «нору», к какой-то «маме Молли». Вы же знаете, сэр, что я сирота и воспитывался в детском приюте, у меня не может быть никаких знакомых.       — Верно, мистер Андерсон. Молодая мисс…       — Вообще-то миссис, — поправила Гермиона, — и этот человек напал на моего мужа.       — Миссис, я бы вам рекомендовал поднять своего мужа и отправляться отсюда подобру-поздорову, пока я не решил, что вы угрожаете моему клиенту и моему заведению. Уверяю вас, у меня достаточно друзей и знакомых в полиции, чтобы осложнить вам жизнь, — Эскотт недвусмысленно покачал битой, — и я могу поручиться за слова мистера Андерсона, так как очень хорошо его знаю, — при этих словах Гарри слегка вздрогнул.       Гермиона поняла, что их попытка провалилась, так что ей ничего не оставалось, кроме как поднять Рона и аппарировать вместе с ним.       — Спасибо, мистер Эскотт, — Гарри глубоко вдохнул и выдохнул. — Видит Бог, я не хотел бы накалять ситуацию еще больше.       — Не стоит благодарности, мистер Поттер, — тепло улыбнувшись, ответил Эскотт. — Да-да, сэр, я знаю кто вы, — сказал Брюс, глядя на ошарашенного Гарри. — Полтора года назад вы отогнали десяток дементоров от бедолаги. Вы не запомнили меня, это неудивительно, но я был тем самым бедолагой, и я вас запомнил. Вы мне жизнь спасли. Я не знаю, что случилось за это время, и не буду вас расспрашивать. И уж тем более я никому не выдам вашу тайну. Скажу лишь — храни вас Бог за то, что вы когда-то спасли старого сквиба…       Звякнул колокольчик на двери, закрывшейся за Брюсом.       Гарри взял в руки пакеты, выпавшие во время избиения Рона и аппарировал домой, на Гриммо, 12.       — Старый Кричер не одобряет действий хозяина Гарри, — скрипел домовик, нарезая овощи. — Старый Кричер мог бы купить все, что нужно, сам или отправить молодого Добби. Не следует хозяину делать работу домовиков.       — Вы с Луной сами говорите, что мне стоит выходить на свежий воздух, — парировал Гарри, жуя огромный бутерброд с сыром и ветчиной, — а я решил совместить два дела.       — И ты решил прогуляться до магазина в центре Лондона, где дал по морде Рону? — На кухню вошла Луна с Ксенофилиусом. — Миссис Уизли прислала нам Громовещатель, потребовала от папы, чтоб он привел тебя в Нору, для того, чтобы «вправить тебе мозги и наставить на истинный путь».        — Да пошли бы они… в шкаф к боггарту, — Гарри резко изменил бранные слова, увидев укоризненный взгляд Ксенофилиуса. — Молли никак не угомонится, все пытается свести меня с Джинни. Думает, что я забуду ее забеги по парням всех факультетов.        — Фу-у-у… — Луна поморщилась. — Так это правда?       — Извини за такие подробности, моя хорошая, — Гарри обнял Луну. — Но да, это правда. Случайно услышал разговор Рона и Джинни. Рон пытался образумить сестру, а та сказала, что пока она еще не стала «миссис Поттер» — должна оттянуться и насладиться как следует.        — Старый Кричер знал, что нельзя верить Предателям Крови, — проговорил домовик, зажигая в печи огонь.       — Ты был прав, старик, — вздохнул Гарри. — Извини, что не слушали тебя.        Увидев недоумевающие лица Лавгудов, Гарри пояснил:        — Сириус не любил этот дом. Слишком нехорошие воспоминания у него связаны с этим местом. Поэтому он отдал дом на разграбление рыжим и Наземникусу. Хорошо еще, что Кричер стал слушаться меня, и в результате удалось сохранить все ценное.        — Старый Кричер предлагает хозяину и гостям пройти в гостиную, — сказал эльф. — Кричер будет готовить праздничный ужин, а пока молодой Добби принесет вам легкие закуски.       — Все-все, старина, это твоя территория, мы уходим, — шутливо сказала Луна и потянула Гарри за собой. Следом за ними шел Ксенофилиус, углядевший в одном ящике початую бутылку огневиски и стаканы.       Радио, настроенное на одну из многочисленных волн, транслировало рождественские гимны:       "Silent night, holy night       All is calm, all is bright       Round yon Virgin Mother and Child       Holy Infant so tender and mild       Sleep in heavenly peace       Sleep in heavenly peace«(1)       Гарри с Луной уселись в одно кресло — Гарри в кресло, Луна разместилась у него на коленях. Ксенофилиус сел на диван, глядя на молодую пару. Воспоминания нахлынули сами собой… ***Флешбэк***        В тот вечер, самый обыкновенный тихий вечер, когда закончилась война, Лавгуд сидел в своем доме, готовя к выпуску очередной номер «Придиры». Луна, сидя рядом, писала новые заметки к следующему выпуску. Отец и дочь приходили в себя после ужасов, которые они пережили, и занятие любимым делом помогало им забыть произошедшее. Их работе помешал хлопок аппарации, прозвучавший около их дома.        — Проклятье… Куда я попал, — раздался голос за оградой. Обладатель голоса был пьян до изумления и стоял на ногах каким-то чудом. — Я ж это… В Дыру-Нору хотел… Промахнулся…       — Гарри, привет, — Луна махнула Гарри рукой, высунувшись из окна.       — Луна… Лавгуд, — Гарри Поттер, напившийся до зеленых гриндилоу, махнул ей в ответ. — А я тут эта… Уизлей ищу. А попал к тебе.        — Дочка, он что… пьян? — Ксенофилиус подошел к окну. — Мерлин Всемогущий, как он в таком состоянии еще и аппарирует? Как его не размазало при перемещении?        — Это же Гарри, папа, — улыбнулась Луна. — Гарри, стой там, я сейчас выйду к тебе, — прокричала она и повернулась к отцу. — Папа, не спорь. Ему явно нужна помощь, и в таком состоянии ему не стоит идти к Уизли. Поверь мне, если он сейчас отправится к ним, то ничем хорошим это не кончится. После всего, что произошло с Гарри, просто чудо, что он сохранил рассудок в целости.        — А как ты это объяснишь? — Ксенофилиус показал на Гарри, который привалился к ограде и расфокусированным взглядом смотрел на цветы.        — У всех есть свой предел прочности, — Луна с неожиданной грустью в глазах посмотрела на отца. — И Гарри достиг своего.       Девушка выбежала из дома и, взяв Гарри за руку, повела его домой.        — Идём к нам, Гарри, — сказала она. — Папа давно хотел обсудить с тобой проблемы миграции вислоухих шторьмкавов, ему нужно непредвзятое мнение. И ты сам выглядишь неважно, ты наверняка устал, да? Идем, ты переночуешь у нас, а завтра пойдешь в Нору.        — Да… да, Луна, я очень устал, — Гарри словно постарел на несколько десятков лет. — Очень хочу спать… А они приходят, как только закрываю глаза…       На следующее утро Гарри никуда не пошел. Проснувшись в комнате Луны, рядом с девушкой, Поттер не мог вспомнить, как он сюда попал. Ситуацию объяснила Луна, сказав, что у него начались кошмары и заснуть он смог только рядом с ней. Потом был долгий диалог с Ксенофилиусом, попытка Гарри приготовить обед и еще одна ночь в этом тихом и спокойном доме, а потом Гарри решил, что уже достаточно злоупотребил гостеприимством хозяев и предложил Лавгудам отправиться в гости к нему, на Гриммо.        Через несколько недель Гарри и Луна стали парой… ***Конец флешбэка***       — Ужин готов, — проскрипел Кричер, вместе с Добби накрывая на стол.       Ксенофилиус налил немного огневиски себе и Гарри. Луна взяла бутылку сливочного пива.        — С Рождеством, Луна, Ксено, — сказал Гарри.        — С рождеством тебя, Гарри, — ответили Лавгуды.       Гарри Поттер, Мальчик-который-Выжил, встречал Рождество…