Пациент 854.

— Пожалуйста, только не волнуйся… Твоя мачеха пришла увидеть тебя. У Тэхёна всё резко поплыло перед глазами, голова начала тяжелеть. К горлу подступила тошнота. Он начал падать, но Чонгук вовремя подхватил его. — Тихо, тихо… — шепчет он и достаёт из кармана бутылочку с витаминами. — Всё будет в порядке, это просто стресс. Гук дал Киму лекарство, поставил его на ноги и, перекинув его руку через своё плечо, повёл в приют. Посреди плохо освещённого коридора стоит женщина. Увидев её, Тэхён сильнее прижимается к Гуку, смотрит на него взглядом полным мольбы. «Пожалуйста, не отпускай меня…» — старается глазами передать Чону свои мысли. Женщина подходит к парням и отталкивает Чонгука от Кима. — Простите, но… — Прощаю. — рявкает она, перебивая медбрата. Мачеха схватила Тэхёна за шиворот рубашки, толкнула его в ближайшую комнату и закрыла её изнутри. Ким слишком слаб, чтобы устоять на ногах. Он падает на белый кафель и ударяется о него головой. От резкой боли в затылке, темнеет в глазах. — Жив, тварь. Ты всё ещё жив… — шепит женщина и медленно идёт к Тэхёну. Её каблуки стучат по кафелю. Каждый шаг эхом разносится по полупустой комнате и звонко отбивается в голове. — Ты жив, мразь! — орёт мачеха и срывает зеркало со стены. Она в бешенстве бросает его на пол. Осколки разлетаются по всей комнате. У Тэхёна двоится в глазах. Он видит, как мачеха берёт один из осколков и надвигается на него. Парень пытается отползти, подняться на ноги, но каждое движение феерверком боли взрывается в затылке. Женщина хватает его за горло и лишает возможности нормально дышать. Ким вцепился ногтями в её руку, но хватка так и не ослабилась. Мачеха замахивается острым, как лезвие, осколком, и Тэхён кричит изо всех сил. Чонгук пытается выламать дверь. Бежать за ключом не вариант, слишком поздно. Да и где его искать? Звук битого стекла сводит с ума. Гук будто обезумевший пинает запертую дверь ногами, толкает плечом, налегает всем телом. Не поддаётся. Истошный до одури крик Тэхёна заставляет кровь застыть в жилах, а сердце пропустить несколько ударов. Чон приходит в ярось. С одного толчка дверь слетает с петель, и Гук вбегает в комнату. «Успел» — первое, что проносится в голове. В порыве гнева он забывает, что перед ним женщина. Ему плевать, она — убийца, монстр, тварь… Чон бьёт её в подбородок — и она отлетает на несколько метров. С его глаз искры готовы посыпаться, а сердце разорваться на куски. Мачеха схаркивает слюну вперемешку с кровью и выбегает из комнаты. — Чонгук… — еле слышно хрипит Ким на руках парня. — Прости, прошу прости меня. — шепчет Гук, прижимая к себе Тэхёна. Он несёт его в его комнату. Слёзы струйками стекают по щекам, но губы расплываются в облегчённой улыбке. «Успел…» Чон укладывает Кима на кровать. Его тело такое безжизненное и бледное, что напоминает тряпичную куклу. На это больно смотреть. — Тэхён, прости меня… — всхлипывает Гук, прижимая руку парня к своим губам. — Гук, ты спас мне жизнь. — смотрит на него Ким и выдаёт подобие улыбки. — Спасибо… — он прикусывает губу, и она лопается от одного касания. — Я люблю тебя. Чонгук замирает, не веря в то, что услышал, улыбается и наклоняется к Киму. Он нежно целует его в лоб, а потом слизывает капельку крови с его губы. Парни сливаются в трепетном поцелуе, таком осторожном и лёгком, словно боятся навредить друг другу. — И я люблю тебя, солнце. — всё ещё не веря в произошедшее говорит Чон.

***

Главврач расхаживал по своему кабинету в полной тишине. — Слушайте сюда. Ответственные за пациентов 854, 415, 799, 123 и 234 сделайте шаг вперёд. — приказным тоном рявкнул Ким Намджун. — Провести пациентам полное обследование головного мозга: сделать все УЗИ, КТ, МРТ, ПЭТ, ЭНМГ, НСГ, собрать анализы артериальной и венозной крови, а так же слюны и мочи. Ясно? — уставился на перепуганых медсестёр и медбратов главврач, ожидая только положительного ответа. — Как будто рэп зачитал… — прошептал кто-то сзади в толпе медперсонала. Все только хмыкнули себе под нос. — Я ещё раз спрашиваю, ясно?! — Намджун начал закипать от злости. — Дааа. — хором ответили пятеро ответственных за это дело, среди которых оказался и Гук. — Простите… а зачем это? — неуверенно спросила девушка, что отвечала за 123-го. — Узнаете позже. За работу, живо! — стукнул по столу кулаком главврач. Медперсонал как ветром сдуло. Чонгук решил не злить Намджуна и не задавать ему лишних вопросов, на которые он вряд-ли соизволит ответить. Он забрал Тэхёна, оставив окно распахнутым, чтобы комната проветрилась. Путь в процедурную лежит через самый страшный для Чона отсек. ОТСЕК 009. Он всегда обходил его тысячной дорогой, но сегодня этого сделать не получится. Гук побледнел, на лбу выступили капельки холодного пота. Он старается унять дрожь во всём теле, но ничего не выходит. С каждым шагом его ноги тяжелее передвигаются, горло предательски саднит от накатившей на него тошноты. Он протягивает руку, чтобы открыть дверь и войти в этот чёртов коридор, но Тэхён перехватывает её и сжимает Гукову ладонь в своей. — И куда делся мой храбрый мальчик, который вчера спас меня от смерти? — он смотрит ему прямо в глаза. Чонгук улыбается, но страх не отпускает. Тэхён целует парня в щеку и одними губами шепчет «я буду рядом». Бледный, как лист бумаги, Гук кивает и отворяет дверь. Только они заходят в коридор, как отовсюду слышится шуршание, шкрябание, удары и даже вой. От увиденного даже у Кима коленки подгибаются. Десятки сумасшедших сидят по отдельности в тесных стеклянных камерах. Они видят друг друга, видят тех, кто к ним пожаловал, так как их жильё полностью прозрачное. Все психи прикованы за руку, или за ногу к стене железными цепями. Места соприкосновения кожи с металлом воспалены, заражены инфекциями, они начали гнить. Из ран сочится кровь.       Первый порыв Гука — бегство. Но рядом Тэхён, поэтому Чон тянет его по коридору, игнорируя все безумные взгляды людей, все крики и вопли. За этими пациентами ухаживают от силы трое человек. Они приходят один раз в неделю, чтобы кинуть психам еды, и наполнить огромные миски с водой. О душе тут не слышали, поэтому трупный запах потных немытых тел просачивается даже сквозь стеклянные «капсулы». Все пациенты чешутся, их кожа больше смахивает на застиранную старую тряпку: местами пожелтевшая, прогнившая и заражённая кучей инфекций. Сумасшедшие бьются о залапанное слекло, рычат, брызжут слюной, орут что-то неразборчивое. Их глаза такие красные и бешенные, что от одного прямого взгляда теряешь дар речи. Тэхён только сильнее сжимает руку Чона, который трясётся, как лист на ветру. Вся ненависть пациентов направлена именно на Гука. И понятно почему! Они так реагируют на форму медбрата, ожидая и надеясь, что человек в этой форме сейчас накормит их. Минуты в отсеке 009 показались вечностью. Парни наконец-то оставили тот кошмар за дверью. Гук медленно сполз по холодной стенке. Тэхён обнимает его, зная, что это не сможет успокоить колотящееся в груди парня сердце. — Всё закончилось, Гукки. — поцеловал его в висок. — Вставай. Чон на ватных ногах поплёлся в кабинет МРТ. Сколько времени парни потратили на все обследования головного мозга Кима, одному Богу известно… — Ты правда не знаешь зачем это всё? — печально спросил Тэ. — Хотел бы я знать… — вздыхает Чон. Гук старается убирать подальше от себя плохие мысли, старается не думать ни о чём таком, что могло бы принести вред Тэхёну. — Пошли, нам в тот кабинет. — только кивает Чон. Они в кабинете сдачи крови. Гук лично обслуживает своего пациента. Он берёт руку Кима, она очень холодная. — Замёрз, солнце? — обеспокоенно спрашивает Чон. — Всё в порядке. — устало улыбается Тэ. Это Гуково «солнце» теплом разливается по душе Кима, лечит её, зализывает свежие раны. Чонгук осторожно прокалывает палец Тэхёна, ждет пока набежит капелька и прикладевает к нему специальный лист бумаги. Капает на него раствором и откладывает в сторону. С трудом наполняет пробирки Кимовой кровью. «Густая, темнее обычной, плохо выходит…» — хмурится своим мыслям Гук. Наконец-то, собрав все анализы, Чон проводит Кима в комнату. Тэхён принимает душ, чистит зубы и готовится ко сну. Скоро отбой, поэтому в коридоре гробовая тишина. Ким слышит шаги и с надеждой смотрит на дверь. Да! Она отворяется и в комнату проскальзывает Гук. Он уже в своей одежде, и без медицинской формы он выглядит куда красивее. — Пришёл пожелать тебе спокойной ночи, солнце. — говорит Гук и целует Кима в губы. Нежный поцелуй переростает в пошлый и грязный. Чон чувствует вкус метала, который заполняет рот, перемешивается со слюной. Губы Кима снова лопнули в некоторых местах. «Это плохо» — думает Чон, но не останавливается, продолжает наслаждаться любовью. — Хочешь этого? — спрашивает Гук, сгорая в огне страсти. — Хочу… — рвано выдыхает Ким. Чонгук забирается руками под широкую спальную рубашку парня, скользит пальцами по нежной коже. Он припадает губами к пульсирующей жилке на шее, облизывает её, поднимается выше и прикусывает мочку уха. Тэхён тяжело дышит, эмоции переполняют его. Он готов рассыпаться на тысячи частичек от ласк, растечься лужицей по мягкому полу. Эйфория обвилась коконом вокруг тела, полностью поглотила в свои объятия. Он тянется за поцелуем, утыкается носом в грудь Гука и шумно выдыхает, обдавая горячим воздухом его соски. Чон уже полностью разделся, открыв вид на все драгоценности. Он стягивает с Кима широкие пижамные штаны и замирает, завороженный красотой худого тела. Но Тэхён не дает насладиться зрелищем, он тянет Гука на себя и увлекает в страстный кровавый поцелуй. Он переворачивает парня на лопатки, нависая над ним сверху. Гук, не ожидавший такого поворота событий, теряется и обеспокоенно смотрит на Кима. Тэхён снова целует Чона, в этот раз медленно и сладко. Шепчет в поцелуй: — Сначала я сделаю тебе приятно. Он спускается ниже и нежно целует ключицы парня. Ведёт мокрую дорожку поцелуев до пупка, а рукой поглаживает возбуждённый до предела член Гука. Он берет его в рот и начинает медленно сосать, периодически покусывая головку. Тэхён зализывает укусы, щекочет языком. Он облизывает член от основания до головки, ласкает его холодными пальцами, заставляя Гука содрогаться от дурманящих ощущений, закидывать голову назад еле сдерживаясь, чтобы не застонать слишком громко. Тэхён не останавливается, переходит к другим ласкам. Щекочет заостренным языком уздечку, посасывает её, окутывает горячим дыханием. Чонгук уже не в состоянии сдерживать себя. В глазах темнеет от приятных ощущений. Он сжимает зубы, стараясь не кончить, а продержаться дольше и вдоволь насладиться моментом. Тэхён продолжает стимуливовать член рукой, облизывает палец, смачивая его своей слюной и нащупывает анальное отверстие, легонько нажимает и попадает внутрь. Гук перестаёт стонать и на миг замирает, потом рвано выдыхает и начинает подталкивать бедра вперёд. Ким проникает всего на несколько сантиметров вглубь, нащупывает простату и начинает аккуратно двигать пальцем. Стоны Чонгука разносятся по всей комнате. Он кончает в сопровождении сладкого рыка. Его тело подрагивает от оргазма, он не может собрать себя в кучу, так и лежит, распластавшись на кровати и стараясь отдышаться. Ким, довольный реакцией парня, целует его в скулу и прижимает к себе. Чон быстро приходит в себя и валит Тэхёна на кровать. Тот смеётся и снова целует его. Гук вставляет один палец в Кима, плавно водит взад-вперёд дожидаясь полного привыкания. Когда он проходит легко, Чон добавляет второй. Он растягивает Тэхёна не долго, трепетно целует его, отвлекая от жгучего дискомфорта. Зверь внутри уже разрывается от похоти и желания, но парень очень аккуратен и нежен. Гук подлаживает под ягодицы Кима подушку, устраивается между его ног и начинает плавно вводить член. Он обеспокоенно наблюдает за мимикой на лице парня и, удостоверившись, что всё хорошо, начинает медленно двигаться, ускоряя темп. Парни целуются грязно и пошло, сплетая языки и характерно причмокивая. Тэхён тает под любимым телом, выгибается до хруста в позвоночнике. Место, где касается рука Гука горит жарким пламенем, вспыхивает при каждом толчке. Он стонет в поцелуй, царапает спину Чона, а тот начинает двигаться ещё быстрее и размашистей, буквально вбивая Кима в кровать. От нежности не осталось и следа. Чон толкается до самого основания, раз за разом попадая точно по простате, заставляя Кима стонать громче, слаще, протяжней. Они двигаются в бешеном темпе в такт друг другу, рассыпаются на частички и вновь сплетаются в одно целое. Тэхён подаётся бёдрами вперёд, скользит руками по рельефному прессу и гладит упругие ягодицы. Парни не разрывают зрительного контакта. В глазах у каждого дикая страсть, похоть, желание… Они меняют стандартную позу на позу наездника и Гук позволяет Тэхёну управлять процессом. Ким сам насаживается на член, скачет на нём, доставляя Чону возможность насладиться прекрасным видом. Они кончают одновременно, как в дешёвых порнофильмах. Тэхён падает на кровать рядом с Гуком и прижимается к его груди. Они стараются отдышаться, слушают, как сердца бьются в унисон друг другу и улыбаются. Так хорошо… — Ты останешься со мной? — шепчет Тэхён, не желая выпускать Чона из объятий. — Я всегда буду рядом, солнце. — целует Кима в макушку Гук и крепче притягивает к себе. — Задушишь! — вопит Тэхён и смеётся, пытаясь выбраться из обьятий. — Неа, — мотает головой Гук и снова целует Кима, на это раз в щеку.

***

Утро начинается не с кофе… Знакомый вой сирены вторгается в глубины сна и заставляет проснуться. В комнате мрачно и прохладно. Погода сегодня ни к чёрту — дождливо, сыро, ветренно. Гук ёжится от навязчивого звука и пробирающей до мурашек утренней прохлады. Всё ещё с закрытыми глазами ползёт к теплу и невнятно бормочет что-то себе под нос. — Просыпайся, Гукки. — еле сдерживая смех от забавного поведения парня шепчет на ушко Тэхён. Чон нехотя встаёт и окидывает взглядом скомканые простыни и Кима, закутавшегося в одеяло. Сирена снова начинает выть, созывая всех работников психиатрической больницы собораться в главном зале для важного объявления, или просто для раздачи новых наставлений. Гук целует Тэхёна в лоб. — Не скучай, солнце. Замени простыни на чистые, я позже заберу эти. Нужно скрыть наши вчерашние шалости. — подмигивает и выходит из комнаты. Неприятное чувство липкой и отвратительной жидкостью разливается по телу. Сейчас главврач Ким Намджун объявит, для чего ему потребовались анализы пациентов… Что тут такого? Он просто хочет удостовериться, что подопечные в норме… наверное. Что-то Гуку подсказывает, что это совсем не так… Страшно? Не то слово… жутко.