Пациент 854.

***

Пока не все работники собрались в главном зале, Гук решил подойти к главврачу. — П-простите, господин Намджун… — запинаясь сказал Гук с опущенной головой. — Я бы хотел спросить… — Все вопросы после собрания! — рявкнул Ким. — Но… могу ли я посмотреть на результаты анализов своего пациента? — не отступает Чонгук. Намджун слегка напрягается, но отвечает как обычно — со злостью и раздражительностью: — Нет. — Но… — Вали в строй. — рычит главврач и Гук не может ослушаться приказа. Намджун нажимает на кнопку — и по всему зданию снова разносится вой сирены, оповещая опоздавших, что лучше вообще уже не являться, для своего же блага. Главврач встаёт на трибуну и начинает свою речь: — Слушайте внимательно. У одного слишком важного для всех нас человека обнаружили рак лобных долей головного мозга. Вам не нужно знать его имени. Специальсты говорят, что он безнадёжен. Но я имею свою точку зрения, поэтому я постараюсь спасти ему жизнь, тем самым обеспечить своей психиатрической больнице безопасное существование. В зале более двух тысяч работников, но так тихо, будто на кладбище. — Днём ранее я просил некоторых из вас обследовать пациентов. Я изучил результаты. Ответственные за номера 854, 415, 799, 123 и 234 — шаг вперёд. Эта информация прежде всего для вас. — строго приказывает главврач. Гук нервно сглатывает скопившуюся во рту вязкую слюну и медленно выходит на середину зала вместе с остальными. Намджун продолжает: — Я полагаю, если не возможно убить раковые клетки, то мы должны просто извлечь поражённые части мозга и заменить их новыми. Донорами станут ваши пациенты. В зале поднялся обеспокоенный гул. У Чона от такой новости что-то оборвалось в груди. «Нет…» Ким выжидает, пока волна недовольства пройдёт и продолжает говорить: — Конечно, это огромный риск. Но ради нашего спокойствия мы вынуждены это сделать. Никто ещё не пробовал применять такой вид пересадки, и если всё пройдёт успешно, мы получим премию за открытие нового способа лечения! Мы извлечём лобные доли у пациентов путём ЛОБОТОМИИ. Они останутся живы, не стоит переживать об этом. — с этими словами Намджун сходит с трибуны и покидает зал. «Чёрт» Гук заходит в комнату к Тэхёну. Он смотрит в его невинные глаза и понимает, что этого ангела уже не спасти. «Завтра твоя жизнь оборвется» Чон падает на колени, зарывается пальцами в волосы и кричит, захлёбываясь слезами. Ким, не понимая, что происходит, подбегает к сломленому парню и обняв, пытается успокоить. Гук утыкается носом в его ключицу и не сдерживаясь плачет. Его тело содрогается от спазмов и нестатка кислорода. Парни просидели в обнимку около часа. Наконец Чон пришёл в себя, вытер слёзы и посмотрел на Тэхёна. — Солнце, … — единственное, что он успевает сказать, прежде чем новая волна истерики накатывает на него. И снова слёзы душат, не дают произнести ни слова. — Пожалуйста, Гукки, соберись и скажи мне то, что должен. — целует его в губы Ким. Привкус метала во рту возвращает Чона в реальность. Он поднимается с мягкого пола, садится на кровать и ждёт пока Тэхён сядет рядом. Он смотрит на него мутным взглядом, берёт за руку и крепко сжимает хрупкую ладонь в своей. Гук глубоко вдыхает и наконец-то осмеливается сказать: — Тэхён, это тяжело… в общем… Это последний день, когда ты живёшь вот так. Не факт, что ты вообще… выживешь. Понимаешь, завтра тебе проведут операцию — лоботомию… — Ч-что? Но… — Да, люди выживали после этого, но редко кто полностью восстанавливался. — Чон закрыл лицо руками. — Человек становился неспособным к самостоятельному принятию решений и превращался в безвольное, несамостоятельное, пассивное существо, склонное к «растительному» существованию. Ким положил голову на колени Гука. — Продолжай… — прошептал Тэхён. — Что ты хочешь услышать? — Что ещё может случиться со мной? — безцветным голосом спрашивает парень. — Солнце, всё будет хо… — Пожалуйста. — перебивает его Ким. — Только правду. Гук молчит, только тяжело дышит и старается справиться с комом в горле. — Ох, ТэТэ… это вызывает такие плачевные последствия, что лучше и не думать о них… Бывают припадки, большое прибавление в весе, частичный паралич, недержание мочи… Про нарушения интеллекта можно даже не упоминать. — всхлип. Слёзы безвольно стекают по щекам. — Пациент теряет контроль над собственным поведением. Не редкость — апатии, эмоциональная неустойчивость, эмоциональная тупость, нарушения речи. Многие пациенты после лоботомии лишались возможности критически мыслить, предсказывать дальнейший ход событий, были не в состоянии строить планы на будущее и выполнять любую работу, за исключением самой примитивной. У многих наблюдались судороги, даже нарушения схемы тела, нарушения памяти, насильственный смех и плач, расстройства речи, прожорливость, повышенная сексуальность, приступы закатывания глаз… — Но они же жили… — говорит Ким, понимая что смерть лучше, чем такая жизнь. — Скорее просто существовали. Как растение, которому кроме, как пить воду, ничего не нужно. — Тогда… я буду твоим растением, хорошо? — улыбается Тэхён. Чон не может улыбнуться в ответ. Больно… Он медленно кивает и обнимает такое родное тёплое тело. Весь день Гук, наплевав на все обязанности медбрата, проводит с любимым. Они гуляют по аллеях, общаются с Чимином и Юнги. Тэхён мысленно попрощался с парнями, но ничего не сказал в слух. Он не собирается травмировать и так неустойчивую психику ЧимЧима, тем самым портить жизнь Юнги. Только под вечер, уже уходя в свой корпус приюта, он целует Чимина в щеку и обнимает Мина. Он машет им рукой и, еле сдерживая слёзы, идёт прочь. Парни не спят ночью. Секс не приносит Чонгуку удовольствия. Он не может смотреть на своё золото, понимая, что завтра уже не сможет сделать этого. Кима скорее всего переведут в отдел 009. И тогда всё…всё закончится. Они лежат в тёплой постели, обнявшись. Гук гладит парня по оголённому бедру и целует куда-то в шею. Тэхён периодичести покашливает, его кожа стала на три тона бледнее, ранки на сухих губах не заживают. «Мой бедный мальчик… представляю как ты переживаешь»

***

Этот день настал. Операционная находится на третьем этаже под землёй. Вообще, о существовании подземных этажей знают не многие. Но так как «лечение» такого типа, как лоботомия, запрещено, то всё проводится в строжайшем секрете. Ким долго стоит под горячими струями воды. Вокруг него уже образовался пар. Душно, кружится голова. — Тэхён… — стучит в дверь душевой комнаты Гук. Ответа не последовало. Чон отворяет дверь клучом, закручивает кран с водой. Он укутывает Кима в большое банное полотенце и несёт в комнату. — Ты стал намного легче… Тэхён кивает. Гук молча вытирает Кима, надевает на него тонкий атласный халат белого цвета и оставляет легкий поцелуй на любимых губах. Он снова берёт праня на руки, не желая отпускать, и спускается в операционную. Она огромна. В центре площадки находится перевозной операционный стол, тумбочка, на которой стоит металлический поднос с инструментами, какой-то аппарат с множеством проводов и лампа. Вокруг возвышаются сидения. Зал может вместить больше тысячи зрителей. Это напоминает цирк, просто вместо веселья на арене проводят опыты над людьми, эксперименты, операции. Жутко. Парни садятся в самый дальний угол, на самом последнем ряду. Тут уже достаточно много людей, но главврача ещё нет. «Пусть и не приходит» Все органы завязываются в тугой узел, холод пробирает до костей. Тэхён дрожит в объятиях Гука и в ужасе смотрит вниз. Голова не перестает кружится, но Ким знает — это просто волнение. Здесь сыро, как в подвале. Тускло, освещение точно не для операционной. Зал наполняется людьми, среди которых и жертвы эксперимента. Они так же разбиты, но, в отличии от Чона, их сопровождающим глубоко наплевать на чувства пациентов. Гул резко прекращается. В просторное помещение заходят трое мужчин. Среди них и Ким Намджун. — Все на месте? — басом спрашивает толстый мужчина с наглым выражением лица. Из-за его пухлых щёк не видно даже глаз. — Где мои доноры?! — Позвольте. — главврач окидывает взглядом присудствующих. — Они на месте. Можем приступать. Он кивает высокому мужчине — и тот выходит вперёд. — Нейрохирург. — коротко представляется мужчина и достает листочек с записями. — Пациент 123, прошу подойти ко мне. Раздаётся истерический визг и плач, медсестра буквально выталкивает молодого парня на центр арены. Это заставляет Кима вжаться в Гука, у которого у самого сердце в пятки ушло и пот бусинками выступил на лбу. «Чёрт.» Пациент старается убежать, но ничего не выходит. Ему заламывают руки, укладывают на койку и пристёгивают смирительными ремнями. Хирург берёт инструмент похожий на дрель. — Никакой анестезии, мозг должен функционировать нормально. — говорит он твердо и уверенно. Ким чувствует как ужас просачивается под кожу, заставляет дрожать всё тело. Он зажмуривается, и в эту же секунду раздаётся гул «дрели», чвакание и визг. Когда всё затихает, Тэхён открывает глаза и видит то, чего бы ему точно не хотелось видеть: с помощью проводника, хирург вводит петлю (кюретку) в мозг пациента через большую дыру в черепе, и вращательными движениями повреждает ткани мозга, потом щипцами вытягивает их и кладёт на поднос. Полив лобные доли специальным расствором, он отталкивает ногой каталку с донором. — Извлечение прошло успешно. Вариант номер два! — воскликнул Намджун. Нейрохирург согласно кивает. — Пациент номер 799. Хрупкая девушка молча ложится на кушетку и сама пристёгивает свои ноги ремнём. «Сумасшедшая» Ей помогают пристегнуть себя. — Метод трансорбитальной лоботомии! — оглашает главврач. На этот раз череп не сверлят. Хирург проводит электросудорожную терапию в качестве обезболивания. Он пропускает электрический ток через головной мозг девушки. Она содрогается в конвульсиях, но не издаёт ни звука. Потом мужчина творит нечто отвратительное. Все присутствующие в зале отворачиваются, зажмуриваются, закрывают рот рукой, стараясь удержать завтрак в своём желудке. Хирург нацеливает зауженный конец орбитокласта (инструмент для лоботомии похожий на нож, для колки льда) на кость глазной впадины. С помощью хирургического молотка пробивает тонкий слой кости и вводит инструмент в мозг девушки. В зале гробовая тишина. Слышно только чвакание хирургического инструмента, который легким движением рукоятки ножа рассекает волокна лобных долей органа. Мужчина пинцетом подправляет волокна, кладёт на металлический поднос слизкие части долей и говорит: — Я удивлён, операция прошла успешно. Пока девушку снимают со стола, хирург оборачивается к толстому мужчине. — Прошу господин. — указывает рукой на освободившуюся койку. — Кажется обошлось без потерь. Удивительно! «Господи… неужели ты услышал мои молитвы» — Фактически, вся операция проводилась вслепую, как вы могли заметить. Даже такой профессионал, как наш сегодняшний гость не смог извлечь лобные доли головного мозга не затронув значительную часть ближней мозговой ткани. Ну, это не важно для нас. Чтож, третий метод мы проведём сразу же на нашем пациенте. — говорит главврач Ким Намджун. — подготовьте органы для пересадки! — рявкает мед. персоналу. Он вкалывает желтоватую жидкость в руку мужчины, с трудом попадая в вену через толстую жировую прослойку. Видимо это анастезия, так как пациент моментально отключается. — Вместо закрытого доступа через отверстие в черепе или крышку орбиты, как в первых двух вариантах, мы использовуем костно-пластическую трепанацию. — объясняет хирург попутно делая свою работу. — Это даёт нам широкий обзор операционного поля и позволяет точнее ориентироваться в определении мишени хирургического вмешательства. Он орудует скальпелем, лейкотом (инструмент для лоботомии), щипцами. Становится заметна огромная разница между его работой над донорами и над этим «важным для всех нас» мужчиной. Под конец операции он говорит: — При такой методике исключаются повреждения пирамидных путей и подкорковых образований. Все согласно кивают, не понимая и половины того, что сказал хирург. Тэхён не видит, что происходит дальше. Всё размывается перед глазами, в висках сильно стучит, душно… не хватает воздуха в этом подземелье. — Гууук, — хрипит Ким, когда понимает, что его сейчас вырвет, если он не подышит свежим воздухом. Чон видит, в каком состоянии Тэхён, размышляет от силы пять секунд, берёт Кима на руки и выкрикивает: — Господин Намджун. Моему пациенту плохо, он не может принимать участие в операции для блага вашего клиента. Это станет угрозой его здоровью. Все замерли в ожидании ответа. Главврач улыбается, наверное смеётся над смелостью своего подчинённого, и махает рукой в сторону лифта. — Убери его. Тут и так нестерильно, не хватало ещё, чтобы мне заблевали операционный стол. Вон из зала! — орет Ким Намджун и возвращается к хирургу. Чонгук выносит Кима на свежий воздух и ужасается с цвета его кожи. Она сливается с белым халатом. Там, под землёй, при свете жёлтых ламп, он этого не заметил. Тэхён глотает ртом воздух и сильно дрожит. Он в бреду зовёт Чонгука, плачет, кричит. — Ну всё, успокойся, солнце моё. — шепшет ему прямо в ушко Гук. — Я рядом. Истерика проходит… В глазах двоится, но в целом, состояние нормальное. Ким решается встать на ноги и идти, опираясь на руку Чона. — Всё закончилось, Гукки? — Да, сладкий. Тэхён облегчённо выдыхает, резко останавливается и прижимает ладонь к виску. Чонгук подхватывает летящего вниз Кима, потерявшего сознание. «Чёрт возьми, что на этот раз?»

***

Тэхён приходит в себя и чувствует отвратительный кисло-горький привкус лекарств во рту. Не понимая, что происходит, он переворачивается на бок и выплёвывает жидкость, что так и не попала в организм. Ким принял сидячее положение и мгновенно пожалел об этом. Плохо… нет, хуже. Ужасно. Сильно хочется пить, но графин как назло пуст. «Чёрт» Тэхён медленно встаёт и неожиданно для самого себя сгибается попалам. Он чувствует, как внутри всё нещадно печёт, как горло сжимается, стараясь предотвратить рвотный рефлекс. Парень зажимает рот рукой и несётся в туалет. Он сталкивается с Гуком, но не останавливается и бежит дальше, припадает к унитазу и рвёт. Тело содрогается в спазмах, Тэхёна пробивает озноб, его трясёт и кожа покрывается противными мурашками. Через пелену слёз ничего не видно. Ким оседает на пол и вытирает рот тыльной стороной ладони. Он пялится на влажный красный след на ней, поворачивает голову и рассматривает густые алые капли на белоснежном кафеле… что? Взгляд фокусируется на застывшем в дверном проёме Чоне. Ким полощит рот водой и сплёвывает красную смесь крови со слюной в раковину. Постоянное головокружение, которое не проходит уже около четырёх дней, кажется нормой. Гук молча ведёт парня в его комнату, укладывает в кровать и замечает на белой подушке уже сухие коричневатые пятна. — Солнце, нужно позвать кого-нибудь. — вскакивает на ноги Чон. — Побудь со мной. — шепчет Ким потрескавшимися губами. — Пожалуйста… Тэхён кашляет, добавляя на подушку ещё несколько кровавых капель. Дрожь не проходит. Синяки под глазами стали больше, кожа потеряла свой здоровый блеск, лицо бледнее листа бумаги. Во что превратился Ким за месяц перебывания здесь… Гук выходит ещё за одним одеялом, ибо Тэхён ужасно дрожит, а когда возвращается видит что Ким задыхается то кашля. Чонгук теряется, подбегает к любимому, старается помочь, старается что-то сделать… но всё тщетно. «Тэхён~и прошу, не смей…» — Тэхён, дыши ровно! Старайся дышать! Давай же! Гук кричит, он хочет, чтобы Ким услышал, прислушался. Он переварачивает парня, бьющегося в агонии, на бок. Тэхён слышит… — Гукки, я… — хрипит Ким и делает огромный глоток воздуха, — я… люблю тебя… — он дышит часто, но продолжает говорить. — Знай… даже там, на небесах… я буду любить тебя… — Да что ты такое говоришь! Тэхён, старайся дышать! Ну же, солнце… Чон берёт его за руку — и Ким слабо сжимает её. Гук не может сделать ни вдоха, внутри всё сжалось. Он не плачет, ловит каждое слово Тэхёна и прячет его в разрывающееся от боли сердце. Он не верит своим глазам. Он хочет проснуться, это же сон? Пусть это будет сном… пожалуйста, реальность не может быть такой жестокой! Струйка тёплой крови вытекает изо рта, окрашивает подушку в любимый цвет Тэхёна… Он судорожно хватает воздух и запрокидывает голову назад. Кимовы зрачки расширяются, он смотрит прямо в глаза Гуку, и тот видит как в них угасает жизнь. Последний хрип… любящй взгляд превращается в безучастный. Последнеё что слышит Тэхён — желанное и успокаивающее «люблю тебя, моё солнце». Это закончилось… Чон долго сидит в комнате умершего парня, держа его за руку. Пустота внутри убивает его получше всякой кислоты. Как жить дальше, когда ты потерял единственное чудо, которое радовало и заставляло тебя дышать? Тэхён не сломался тогда, когда погиб его отец, когда его засунули в психбольницу, когда мачеха хотела убить его, даже когда узнал, что станет жертвой эксперимента, он держался до последнего в операционном зале… этот парень мёртв. Больно. Невыносимо.

***

Здравствуйте! Вы смотрите новости канала SBS, с вами ведущая Ли Сонжду. Расследование окончено. Мы узнали точную информацию о смерти господина Кима. Младший медбрат психиатрической больницы Чон Чонгук является убийцей старшего сына господина Сокджина — Ким Тэхёна. Обвиняемый отрицает свою вину. Взяв полную ответственность за жизнь пациента 854, безпощадный убийца заставил мучиться парня от ужасной боли. Как он это сделал? По результатам экспертизы выяснилось, что пострадавший принимал яд, который накапливается в организме и медленно убивает жертву. Сам убийца настаивает на своей версии. *кадр меняется и на экране показывают Чонгука*. —  Я всего лишь выполнял свои обязанности. Главврач Ким Намджун приказал давать это в качестве витаминов его собственного производства… это наоборот должно было держать пациента в состоянии нормы. Как мы видим, убийца безстыдно обвиняет в содеянном другого человека. Но доказательства буквально кричат об обратном. Следователями найдены результаты анализов пациента. Они ужасающие. Это подвергло в шок даже самого главврача больницы. Вот что он думает по этому поводу: *в кадре Намджун* —Я не ожидал такой подставы от своих подчинённых. Чон Чонгук в тайне сделал общее обследование, чтобы убедиться, что всё идёт по его плану. Если бы я знал… я бы мог предотвратить смерть пациента 854. Я приношу свои соболезнования семье Кимов. Это вторая потеря за этот год. Простите. *в кадре ведущая* Суд постановил заключить обвиняемого к смертной казне за особо тяжкое убийство. Далее прямой репортаж ведёт Ким Диги.

*прямой эфир*

Чонгука выводят на центр площади и ставят на колени. «Тэхён~и, ты обещал любить меня даже на небесах. Скоро мы встретимся, любовь моя. Когда ты умер, ты забрал мою душу с собой. Всё это время я был мёртв изнутри, был просто человеческой оболочкой, которая таскает с собой смерть. Я люблю тебя, Тэхён…» На голову накидывают чёрную ткань, чтобы брызги крови не летели во все стороны, чтобы они не запачкали людей, которые собрались посмотреть на зрелище. В висок упирается дуло пистолета. Не мечтайте. Не будет слёз и криков. Чон соскучился по любимому. Он готов умереть с его именем на устах. Гук закрывает глаза и представляет образ Тэхёна. Того, кто стал смыслом его жизни, того, кто забрал его жизнь. Щелчок. Выстрел. И солнце погасло… Мир не справедлив. Иногда смерть — это единственный способ вновь стать счастливым.