Кровь застывает в жилах

Моё молчание и хмурый взгляд не стали препятствием для Томуры. Пока сероволосый неспешно приближался к моим губам, хитро улыбаясь, я пыталась сообразить, что делать. Мне хотелось этого, но в тоже время было страшно. Шигараки явно не тот человек, с которым стоит вступать в такой близкий контакт. Поджав губы, я прикрыла глаза. Чёрт. Оттолкнуть его я тоже не могу, после таких манипуляций с моим телом... Этот страх... Я правда боюсь, что он может убить меня? - Твоя маска трещит по швам, когда рядом находится кто-то тебе не безразличный, - мои глаза сразу же упёрлись в него взглядом полным злобы. Да что он себе позволяет? Слишком много этот нахал о себе возомнил. - Ты ставишь себя слишком высоко, если думаешь, что я к тебе не безразлична, - я старалась, чтобы мой голос звучал максимально уверенно и дерзко, дабы доказать это и ему и... самой себе? - Да? Значит, ты готова поцеловаться с тем, кто тебе безразличен? Да и по глазам вижу, что не только поцеловаться. Тяжело выдохнув, я призадумалась. - А знаешь, ты прав. Я не буду строить из себя бесчувственную, - на мгновение в его глазах я прочитала удивление. - Лучше мне стать человеком, который постоянно будет тебя раздражать даже своим присутствием. На моем лице красовалась ухмылка, пока он пытался осознать смысл моих слов. Воспользовавшись замешательством сероволосого, я резко впилась в его губы, сразу же врываясь языком в его расслабленный рот. Он все это время пытался умело манипулировать моими чувствами к нему. Что ж, оказалось, что они не так уж сильны. Я почувствовала, как он сильнее сжал мою шею, настолько, что я начала рвано дышать. Страх того, что он может меня убить давно улетучился. Разомкнув глаза и продолжая целовать сухие губы, я встретилась с довольно гневным взглядом красных глаз. Он был чертовски недоволен моим поступком, а в моих же глазах играл победный огонёк. Немного отстранившись от его лица и, с довольной ухмылкой на лице, я провела языком по его щеке. Нахмурив лицо, Томура резко повалил меня на кровать, нависая надо мной и возобновляя поцелуй. Мой язык явно проигрывал в схватке за первенство. Видимо, опыта у него было побольше. Губы тоже были не в лучшей ситуации, постоянно чувствуя на себя сжатие острых зубов, а кусал он уж слишком часто, но и я оставила на его губах достаточно ран, которые сразу начали кровоточить. Когда обоим воздуха стало катастрофически не хватать, Шигараки отстранился, с силой оттягивая мои волосы. Я рвано начала глотать воздух, наблюдая за растрепанным парнем, губы которого были в крови. Он тоже сбито дышал, но все же, не так, как я. Взгляд его сосредоточился на шее, на которой сейчас был не слабый ожог. Томура оказался настолько близко, что я ощутила его дыхание на израненной коже. Снова эти мурашки. Проведя влажным языком по коже, до самого уха, он остановился. - Зря ты это начала. Но даже в этой твоей глупости есть что-то... - зло прошипел он, снова сдавливая мою шею и полностью перекрывая доступ к кислороду. Это создавало такую гамму ощущений. Боль в вперемешку с, уже появившимся, возбуждением. Он освободил мою шею, уже обеими руками подхватывая меня за талию и бросая моё тело в центр кровати. Подняв голову, я наблюдала, как Шигараки медленно приближался ко мне, снова намереваясь нависнуть сверху. Только вот, перед этим, он неспешно снял с себя чёрную кофту, оголяя торс и перебинтованные руки. Не знаю почему, но для меня в этом даже таилась некая эстетика. - Сможешь спокойно пялиться, - напоминая мне о первом разе, когда я его увидела в таком виде, прохрипел Томура. Его возбуждение тоже было не слабозаметно. Нависая надо мной, он неспешно одной рукой забрался под мою футболку, поглаживая бедро. Делая это как-то даже слишком неспешно, Шигараки вглядывался в мои глаза, будто пытаясь тем самым меня вогнать в краску. Но позже его взгляд стал безумнее обычного. Коснувшись заветного комочка нервов, которого все ещё скрывала тонкая ткань трусиков, парень начал осторожно массировать. Мои колени непроизвольно попытались свестись, но Томура довольно грубо снова развел их в стороны. Прикусив нижнюю губу, я резко притянула его за затылок к себе, впиваясь в сухие губы. В его глазах я на миг прочитала удивление. Зарываясь одной рукой в светлые волосы, я второй поглаживала его торс. Горячий язык коснулся мочки уха и тогда с моих уст вылетел первый стон, услышав который, Шигараки впился в мою шею, и я чувствовала лишь боль. Когда тонкая кружевная ткань была уже отодвинута в сторону, пальцы Томуры совершали плавные движения во мне, заставляя кусать губы, дабы хоть как то приглушить стоны наслаждения... Резкий вскрик сероволосого вернул меня из мира грёз. - Эй, о чем это ты задумалась, похотливая девочка? Хотя, не отвечай. Все и так понятно. Томура расплылся в слишком уж довольной для него ухмылке, стоя напротив меня и смотря на моё весьма красноречивое выражение лица, которое полностью выдавало все мои фантазии. - Тебя так легко возбудить, - спокойным голосом отозвался сероволосый, отпуская мои волосы и убирая руку с шеи. Понемногу я приходила в себя и на смену желанию, пришёл гнев. - Да ты просто смешон, если думаешь что... - Не стоит препираться. У тебя все на лице было написано. Тут ты с треском проиграла. Да, я играл, и у меня не было даже единого желания овладеть тобой. Это была сугубо деловая проверка. - И что же ты проверял? - буквально выдохнув эти слова, я зло сцепила зубы, из последних сил удерживая себя, дабы не врезать наглецу прямо по лицу. - Твои попытки сделать вид, что ты бесчувственна, настолько никчёмны, что мне становится стыдно за тебя, Юно. Приди в себя уже. Понятное дело, что ты, таким образом пытаешься себя оградить от чувства вина за убийство родной матери, но это не поможет. Поверь. Мои глаза расширились и, черт, как же захотелось расплакаться, но меньше всего хотелось, чтобы Шигараки оказался прав на мой счет и увидел мою слабость. Но, похоже, я даже саму себя убедить не могу, что уж говорить о Томуре. - Я бы мог легко манипулировать твоими чувствами, но не хочу поступать, как те лжегерои. Я всегда скажу тебе всю правду в лицо, какой бы ужасной она ни была. Пытаясь потерять чувства, ты потеряешь цель и вместе с тем смысл существования. Хочешь быть безвольной куклой? Не ты ли обещала нам помочь изменить мир? А? Каждое его слово попадало прямо в цель, и во всем он был прав. Неужели Томура так проницателен? Или же, это просто я словно открытая книга? - Хочешь поплакать? - он задал этот вопрос, смотря куда-то в сторону, словно считая себя глупцом, спрашивая подобное. Хочу ли я плакать...? Если бы я только знала. При ком угодно, но не при нем. Что-то тяжёлое застыло в груди и слезы словно застряли там. - Я не могу себе позволить быть такой слабой, Томура. Мне не добиться ничего, если я буду реветь из-за каждого убийства, поэтому не хочу. Его рука осторожно обхватила моё запястье, сначала слегка сжимая, а позже осторожно притягивая к себе, заставляя меня подняться с его кровати. - Не стоило применять все эти манипуляции, но это был самый быстрый способ тебя раскусить и показать всю суть тебе самой. Надеюсь ты зла не держишь. Странно. Разве он обо всех своих подчинённых так печётся? Хотя, не у всех же есть две сильные причуды, которые ещё ко всему отлично развиты. - Все нормально, - спокойно ответила я, поддавшись вперёд и осторожно заключая парня в объятия. Он же, казалось бы, ни секунды не колебался и обнял меня в ответ, даже слишком осторожно и бережно, будто это не он только что угрожал меня убить. - Лучше примерь маску поинтереснее. Бесчувственность слишком скучна, тем более для того, кто обладает такой силой. Но выбирать тебе. Мы не стали продолжать эту беседу, которая началась не совсем хорошо. Шигараки дал мне пищу для размышлений, и чтобы все обдумать мне требовалось уедение, поэтому я быстро покинула его комнату, возвращаясь к себе. Укутавшись в тёплое одеяло, я присела на подоконник, всматриваясь в окно, за которым продолжала бушевать ужасная погода: дождь стал лить ещё сильнее, и все это сопровождалось сильным ветром, раскатом грома и молний. Почему-то, подобная погода даже была мне по душе. Солнце и тепло —это явно не моё. Меня больше характеризует холодная туманная погода. Как только я начинала размышлять, думать и вспоминать о содеянном, мне сразу же становилось плохо и больно. Внутренний груз на душе становился все тяжелее, заставляя меня напряжённо сморщиться. Назад уже ничего не вернуть и я не собираюсь ни минуты жалеть о содеянном. Да. У меня есть цель и союзники. Незачем вообще так заморачиваться из-за всего этого, ведь я должна была быть готова к подобному, когда согласилась на предложение злодея, но во мне до сих пор есть что-то тянущее в прошлое. Наверное, по этой же причине я ходила навестить Айзаву, ведь будучи на все сто процентов уверенной в мотивах этой организации, я бы спокойно убила бывшего учителя. Но нет, я пришла к нему, словно это последняя нить, которая напоминает мне о жизни до принятия того самого решения. Странно, но обрывать я её не хочу. Со временем на меня начал наступать сон, и лучшим решением было поспать. Меня даже не очень волновал тот факт, что с утра у меня будет болеть все тело из-за неудобной позы.

***

Прошло несколько недель, во время которых я практически постоянно находилась в баре, лишь иногда выходя на улицу и то с боязнью быть узнанной или пойманной. Конечно же, никто не собирался афишировать тот факт, что ученица такой престижной академии стоит на стороне крупнейшей злодейской организации. Об убийстве моей матери был не один репортаж по телевизору. Эту ужасную смерть обсуждали с разных сторон и строили разные гипотезы, в которых иногда участвовала я. Поскольку, официально я считаюсь пропавшей без вести, журналисты рассматривают вариант того, что содеянное дело рук моего отца, который так же пропал с поля зрения прессы. Смотря эти смехотворные выпуски по телевизору, сидя в баре за чашкой кофе, я лишь иногда ухмылялась. А ведь люди поверят в это вранье и похоронят "заботливую мать" и "прекрасную жену" со всеми почестями. Интересно, почему моей матери этих почестей не хватало при жизни. Видя иногда моё состояние во время прослушивания всего этого бреда, Курогири вместо чашки кофе протягивал мне стакан крепкого виски, на что я лишь благодарно кивала. Странно, но отношения с ним наладились до уровня "неплохие знакомые". Мы не откровенничали как лучшие подружки и не разговаривали сутки напролёт, но все же раз в три дня разговоры кое-как завязывались. В большинстве случаев, мы просто сидели молча, и комфортно было обоим. Томура же довольно редко спускался и бывали даже случаи, когда мне приходилось приносить ему еду в комнату, ибо питался он очень уж плохо. Постоянно сидел за экраном телевизора, наблюдая за Спортивным фестивалем. Он словно присматривался к каждому ученику или же, просто ожидал появления Всемогущего. Я часто оставалась смотреть состязания вместе с ним, ибо других способов скрасить скучное времяпровождения у меня почти не было. Однажды я даже снова решила наведать Айзаву, но в больнице его не было. Медсестра сказала, что он выписался уже как несколько дней. Мне даже удалось у этой дуры выведать адрес Сотриголовы. Зачем? Не знаю. Наверное, именно для этого дня. Шигараки сказал, что вечером он намеревается пригласить в бар Убийцу Героев, дабы попытаться заманить его на свою сторону, поэтому мне надо было прогуляться. Я даже не стала возмущаться и настаивать остаться, ведь по взгляду Томуры было понятно, что дело серьёзное и, похоже, он просто боится, что я могу что-то испортить. Неприятно конечно, но ладно. Я решила уйти даже намного раньше. Погода на улице была неплохой. Дождя не ожидалось, но чувствовалась не слабая прохлада. Надев тёмные джинсы, рванные на коленях и толстовку с капюшоном, я обула тёплые ботинки, направляясь в неизвестном для меня направлении. После около часовой прогулки, ноги сами привели меня к знакомому адресу. К адресу, который я почему-то запомнила. Хотя, сама то я знала для чего. Я неспешно поднималась по лестнице, считая в уме каждую ступеньку, дабы успокоиться и собраться с мыслями, но я даже понятия не имела, что скажу ему и что вообще хочу сказать. Оказавшись возле заветной двери, я поплотнее прикрыла лицо капюшоном, ибо моё лицо не могли прикрыть длинные волосы, которые сейчас были собраны в хвост и лишь одинокие тёмные пряди спадали на моё бледный лик. Стучать я уж точно не собиралась. Незваный гость ведь. Дернув металлическую ручку дверей, я поняла, что на замок, квартира не заперта. Тихо выдохнув, я резко отворотила дверь и осторожно нырнула внутрь, сразу же прикрывая за собой её. В квартире было темно и это единственное, что я сумела заметить, прежде чем мои руки были связаны за спиной, а меня саму прижали лицом к стене, крепко сжимая шею. - Я не ждал гостей в такое время, - спокойный шепот позади меня, заставил вздрогнуть, - чего надо? Лишь моё рваное дыхание говорило о том, что я жива и слышу его. Ответь я сразу, Шота бы понял, кто это такой. - Мне дважды повторять придётся? Отвечай. В его голосе появились угрожающие нотки, но долго он это терпеть не стал, с силой разворачивая меня лицом к себе и снова прижимая к стене, на этот раз спиной. Моё выражение лица даже на мгновение не изменилось, когда капюшон слетел, а вот его лицо было весьма красноречивым. Шок и удивление. Рука, которая крепко держала плечо и прижимала тело к стене будто сама собой опустилась, а бинты, связавшие мои руки за спиной исчезли. Я продолжала стоять у стены, в то время как он отступил на шаг. Айзава выглядел не так, как обычно. Волосы были собраны в хвост, из-за чего было хорошо видно его лицо и даже в такой тьме —шрамы. Домашняя майка, простые брюки и босые ноги —самый обычный прикид для дома, но таким он нравился мне намного больше. Бинтов даже и близко не было видно, что тоже было очень необычным, ведь я впервые смогла лицезреть его шею и ключицы. Наконец найдя в себе силы оттолкнуться от холодной стены, я приблизилась к нему, неспешно, холодными пальцами касаясь шрамов на лице. Айзава опустил взгляд от моего лица, начиная смотреть куда-то в пол. - Зачем ты пришла? - голос звучал тихо, но в тоже время были отчётливо слышны грубые ноты, хотя его лицо не поменяло выражения, а в глазах виднелась грусть. - Хотела узнать как ты... В больнице сказали, что тебя выписали, вот я и решила наведаться, - я захотела убрать ладонь от его лица, но мужчина перехватил её, оставляя в том же положении. - Как ты...? - Уже в порядке, как видишь. Значит, все-таки, твой приход тогда не был сном, - он поднял взгляд на меня, от чего я почувствовала толпу мурашек по телу. - Не был. Моя вторая ладонь уже покоилась на его груди, в то время, как я сама неспешно и неуверенно приблизилась к Айзаве, заключив того в объятия. Больше всего я боялась, что меня оттолкнут или не поймут, но на мои плечи легли крепкие руки, которые лишь сильнее прижали к себе. Я цеплялась за это прошлое, хваталась обеими руками, нехотя отпускать. В моей голове не возникало даже малейшей мысли, что он может все рассказать и предать меня. Сейчас я была в нем уверена, как никогда. - Прости... Он никак не ответил на это, лишь осторожно поглаживая меня по спине, словно заботливый отец, которого мне всегда так не хватало. Через пару минут мы уже сидели за столом и пили кофе. Самое странное, что он даже не стал что-то спрашивать. Рассказывала все я, по собственному желанию. От начала и до дня убийства матери. Он слушал внимательно и ни разу не перебил. - Но знаешь, я почему-то даже каплю не жалею о том, что убила маму и того ублюдка в переулке. Я считаю, что они получили то, что заслужили. Жалею лишь о том, что на тебе есть шрамы, и я не смогла тебя уберечь ото всего этого. - Полный бред, Юно. Ты не обязана была меня защищать, - в его голосе были уже отчётливо слышны нотки гнева. - Если бы ты только не полез их всех защищать, как всегда... - Я герой это моя обязанность и твоя должна была быть. - Мне не дано это чувство справедливости, плевать я хотела на их жизни. - Черт возьми, Юно. Ты столько всего натворила... Чем ты вообще думала?! Рассказываешь мне все это. Для чего? Пытаешься оправдаться, чтобы я тебя пожалел и сказал какая ты молодец, ведь на все дерьмо в своей жизни ты решила ответить по способу убийств? Ты веришь своему гуру и тем лживым словам о том, что он хочет спасти мир убийством символа Мира? Брось, Юно, ты же не так глупа. Его слова это полный бред. Он всего лишь убийца, который получает удовольствие, когда видит, чью то смерть. Разуй глаза! Каждое его слово лишь прибавляло гнева и злобы. - Да пошел ты! Тебе меня не понять просто! - я сорвалась с кресла, бросая полупустую чашку с кофе на пол, разбивая ту вдребезги. - Не понять?! Да я уже все понял. Ты просто не знала, что делать и очень запуталась, поэтому хваталась за любую возможность стать частью чего-то большего, чем обычный класс в геройской академии. Хотела как-то возвыситься по способу этих смертей и жертв?! Помогло? Я зло рыкнула, касаясь небольшого стола, который разделял нас, растворяя того за пару секунд. Сотриголова лишь успел подняться с кресла, в то время, как я уже набросилась на него, повалив сразу же на пол. Мною руководили эмоции, и это было вовсе не серьёзное нападение с целью убить, поэтому совсем скоро Айзава подмял меня под себя, уже крепко прижимая мои запястья к полу. Некоторое время я активно пыталась выбраться, но через пару минут сдалась. - Это хорошо. Выпустить пар полезно. Успокоилась? - Пошел ты! - Ты та еще эгоистка. Даже когда помогала мне, то все равно делала все для себя. Чувствуешь что-то ко мне, верно? Я широко раскрыла глаза, уставившись на его серьёзное лицо. Как можно говорить о таком с такой-то физиономией? - Бред! - Сама подумай: тебе было плевать на всех, кроме меня во время того нападения. Если бы тебя волновали только цели своих соратников, то ты прикончила меня при той самой первой возможности. Ни на какие мысли не наводит? - Ерунда это полная. - Хочешь доказательства приведу? В тот момент я увидела на его лице еле заметную ухмылку, которая была довольно пугающей. Айзава неспешно наклонился к моему лицу, с такой же спокойной физиономией. - Пришла ко мне. Не боясь даже, что я просто свяжу тебя и вызову полицию. Так самонадеянно и глупо. Когда его дыхание было у меня на устах, голова закружилась от волнения, а тело ослабло под ним. Зря сюда вообще пришла. Айзава— это моя очередная слабость и он этим умело пользуется, пока что. - А сейчас, даже не пытаешься меня оттолкнуть. Девушка, не хотевшая близости с кем-то, будет вырываться до последнего, а вот ты сдалась слишком быстро и сейчас просто ждёшь. - Отпусти, - тихо прошептала я, с отчаянием в голосе. - Ты действительно этого хочешь? Говоря эту фразу, он словно нарочно коснулся моих уст своими. Прикусив нижнюю губу, я отвела взгляд. Его шершавые ладони освободили мои запястья, и теперь одна из них покоилась на моей щеке. - Останься. Я помогу тебе всем, чем смогу, обещаю. Ты натворила слишком много глупостей. Не нужно заходить ещё дальше. Прошу тебя, Юно... Я прикрыла глаза, чувствуя его тепло, в котором хотелось просто раствориться, и предложение остаться с каждым мгновением было все заманчивее. Когда почувствовала тёплые губы на своих, внутри словно взорвался фейерверк, от которого я сразу же открыла глаза, всматриваясь в лицо Айзавы. Прилив нежности будто накрыл меня с головой. Он осторожно целовал меня, а я лишь с опаской отвечала. Одна моя ладонь уже была у него спине, пытаясь лишь сильнее прижаться, в то время, как вторая, осторожно, кончиками пальцев, коснулась его оголенной шеи, ключицы. Такая нежная и холодная кожа, на которой время от времени встречались шрамы. Он целовал нежно, но в тоже время настойчиво и я уже полностью запуталась. Пытается ли он, таким образом меня удержать или же правда хотел этого? Айзава первый осторожно отстранился, опускаясь к шее и так же осторожно целуя следы от ожогов. - Глупая девочка... Запуталась так сильно. Вся изранена и потеряна. Прости, что позволил всему этому случиться. Он крепко прижал меня к себе и через мгновение отстранился, внимательно вглядываясь в глаза и ожидая. - И ты прости, - его глаза расширились, но сделать он ничего не успел. Использовав причуду, я его парализовала, не забыв так же закрыть глаза, дабы он не смог стереть мою силу. Поднявшись с пола, я взглянула на него последний раз и покинула квартиру. Я запуталась. Чертовски запуталась в своих чувствах и есть ли они вообще к кому-либо. Не понимаю ничего. Полу бегом я добралась до знакомых дверей бара и собираясь отворотить полностью дверь, на мгновение застыла, вспоминая, что встреча еще могла не закончиться. Через маленькую щель я увидела то, что подтвердило мои опасения. Шигараки стоял лицом к двери, поэтому смотреть у меня не было возможности. Оставалось только слушать. - Это вы атаковали академию, да? И теперь хотите, чтобы я встал на вашу сторону? - грубый незнакомый голос, который был явно настроен не очень дружелюбно. - Да, ты весьма опытен и твоя помощь нам не помешает, - Шигараки же говорил довольно уверенно, словно знал наверняка, какую сторону примет Убийца Героев. - Объясните, какова ваша цель? - Для начала, убить Всемогущего. Вообще я хочу уничтожить всех, кто мне не нравится, ‐ что он несёт? А как же цель изменить мир? - Я был бы полным придурком, если бы ты смог меня подобным бредом заинтересовать. Ты хочешь, чтобы я потакал твоим глупым детским прихотям? В чем смысл крошить всех подряд? - Мастер, мне их остановить? - голос Курогири был довольно взволнованным. Видимо Убийца Героев решил нападать, но вот знакомый голос из монитора не дал команды остановить будущую потасовку. Что вообще творится? Я услышала шум и болезненный вздох Томуры. В тот момент мне как раз хотелось вмешаться, но слова Убийцы Героев меня остановили. - Неважно чего вы пытаетесь достичь, нужно быть одержимым этой идеей, а если ты слабак, то на твоё место у помойки никто не претендует. Это естественный ход дел. - Да уж, как все у тебя сложно. Курогири, отправь этого умника обратно, - голос Шигараки насторожил меня и когда Черный туман сказал о своём бессилии, я сжала ручку входной двери ещё сильнее, но входить так и не решалась. - Пора тебе указать на твое место. - Погоди-ка секунду, - эти слова вернули меня на то же место, заставляя остаться снаружи, - не та ладонь... Я тебя убью. Ты слишком много трепишься. Одержимость? Убеждение? Такими высокими вещами я обделен. И если бы мне нужно было сказать, кого бы я убил, то да, это был бы Всемогущий, но мне кажется, что я одержим идеей убить всех и каждого в этом проклятом городе, где воспевают таких недоносков. - Я, наконец-то, понял, кто ты есть, но наши цели не совпадают. В тебе есть лишь одержимость. Ты просто хочешь убивать. - Хватит уже трепаться. Вали отсюда и сдохни. Дальше я слушать не стала, отойдя от двери и уходя прочь. Спрятавшись в одном из переулков, я опустилась на землю, держась обеими руками за голову. Что все это значит? Почему Томура говорил все это? Неужели он меня обманул? Напел всякой ерунды об измене мира к лучшему без лжегероев. Неужели это так?