you are so golden

Первые дни в лагере прошли быстро и почти незаметно, если не учитывать некоторых отвлекающих факторов. В день, когда вожатые въехали, у них была назначена встреча с директором, согласовавшим с ними последние тонкости проведения внутрилагерных мероприятий. Это заняло несколько часов, потому, наконец, к полднику они были, в большинстве своём, свободны. В любом случае, встреча не отняла много сил у Драко. Он, как и рассчитывал, заселился в одну комнату с Паркинсон, последнюю по коридору, недалёко от ванных комнат. Ему не нравилась мысль о том, что каждое утро придётся проходить длинный коридор, чтобы элементарно взбодриться после сладких часов безмятежного сна. В комнате этажом выше них поселились Томас, парень, с которым он познакомился ещё в карете, и Эмма, которую Малфой знал не первый год. Лиа и Дианна занимали комнату напротив сладкой парочки (Малфой догадывался, что между Эммой и Томасом было что-то большее, чем просто многолетняя дружба). Интереснее всего, что в комнате, находящейся напротив их с Панси, поселился Поттер, о чём он он не упустил возможности похвастаться на их ознакомляющей прогулке по лагерю позже тем вечером. Драко знал, что блаженное наслаждение Поттера собственной комнатой будет прервано через несколько дней, когда Блейз, вместе с детьми, въедет в неё с официальным началом смены. Но огорчать героя он не спешил. После прогулки после ужина они в своей небольшой компании (в которую был официально включён Поттер) собрались в комнате Паркинсон и Малфоя, обсуждая ближайшие дни. На вопросы Гарри и Томаса отвечали, в основном, Лиа и Дианна, которые решили дать возможность отдохнуть Панси от постоянных расспросов новичков.

***

Гарри было немного неловко оттого, что он надоедал девушкам своими вопросами, но, в конце концов, для всех будет лучше, если он сразу уяснит, за какой отряд он будет отвечать (он надеялся, что его не поставят одного на целый отряд), где находятся развлекательные корпуса, а также, как часто он будет видеться с другими отрядами (в которых мог оказаться его сын) и их вожатыми. Узнав расположение всех необходимых корпусов ещё на прогулке, а также часть ответов на остальные свои вопросы, теперь, сидя в комнате Паркинсон и Малфоя, он уточнял, сможет ли он вести какой-нибудь кружок и что ему понадобится для этого. — Большинство кружков к этому времени обычно заняты, Гарри, — сочувствующе сказала Лиа, — Но ты всегда можешь присоединиться к кому-то из нас: мы с Ди будем заниматься с детьми вокалом, а также помогать ставить отрядам танцевальные номера, если кто-то будет в этом нуждаться. Панси с Эммой обычно забивают рисование, хотя, по моему мнению, — девушка заговорила шепотом, с улыбкой косясь на подруг, — это не самая их сильная сторона. Ай! — она потирала ушибленное невербальным заклинанием Паркинсон место. — Мистер Малфой же отвечает за квидичч. У вас же он был в школе, да? Ты можешь к нему присоединиться, не думаю, что Драко будет против. Да уж. Лиа многого не знала об их особенных отношениях с Малфоем. — А будут какие-нибудь кружки, в которых дети смогут изучать заклинания? — спросил Гарри. — Да, конечно, но их немного, и вести их будут молодые преподаватели со всех уголков Магической Британии. У них это что-то вроде практики. Ты можешь присоединиться к ним, если хорошо попросишь. Но я сомневаюсь, что у тебя будет хватать сил, — Дианна усмехнулась. — Хотя, знаешь, в этом году больше вожатых, от трёх до четырёх человек на одном отряде, так что, возможно, у тебя есть все шансы. Тем более, это вроде как часть твоей практики, да? Я подслушала твой разговор с одним из ребят, — теперь она уже широко улыбалась, всем своим видом показывая, что не сожалеет о своём поступке. Постепенно темы их разговоров перешли с относительно официальных к разговорам о том, как они представляют это лето. Было видно, что ребята искренне любят детей и свою работу, потому их истории звучали легко и расслабленно. Некоторое время спустя, в комнату робко постучали, а затем в ней появилась светловолосая голова Скорпиуса. — Папа? Ты сейчас сильно занят? — было видно, что мальчик в нетерпении от того, как хочет что-то рассказать. Малфой нежно улыбнулся сыну и рукой пригласил его войти. Как Гарри понял, тот был нередким гостем на уютных посиделках вожатых. — Ещё раз здравствуйте, мистер Поттер и мисс Паркинсон! Рад Вас вновь видеть, мисс Мишель, Агрон, Вейвил, — присев рядом с Драко, он поздоровался со всеми знакомыми лицами и смущенно уставился на Томаса. — Я — Том, Том Холланд, обитаю этажом выше, — парень дружелюбно улыбнулся и протянул руку блондину, который с нескрываемой важностью ее пожал. — А нас с Альбусом и другими ребятами пока поселили на этом этаже. Но сказали, что в начале смены нам в любом случае придётся пройти перераспределение, — сообщил мальчик после того как представился. Затем он повернулся к отцу. — Кстати об этом! Пока что мы в одной комнате, как и хотели! — Надеюсь, это так и останется, малыш, — Малфой улыбнулся сыну и пояснил друзьям, — Они с Алом с первого года знакомства хотели жить в одной комнате, но, к сожалению, никогда такой возможности не было. Эмма отвлекала ребёнка разговорами о предстоящем лете, чтобы тот не вслушивался в шёпот взрослых, обсуждающих вспомнившееся то или иное предстоящее мероприятие. Никто не хотел лишать его сюрприза. Разговоры перетекали от обсуждений лагерных дел к каким-то личным воспоминаниям ребят. Гарри, как и Малфой, в основном отмалчивался. Где-то через час Малфой младший начал зевать, и был отправлен в свою комнату спать. Постепенно темы для разговоров, казалось, иссякли, и ребята договорились встретиться вечером на следующий день. Это стало их традицией уже в первые дни — встречаться и обсуждать прошедший день, делиться эмоциями и впечатлениями, рассуждать о будущем, не только о ближайшем, а также немного сплетничать. В подобном ключе прошли и остальные дни до приезда детей.

***

Драко стоял с сигаретой за их корпусом (не забыв наложить дезиллюминирующее заклинание), недалёко от деревьев, которые окружали почти всё пространство вокруг лагеря. Завтрашний день обещал быть непростым — приезжают дети, Блейз, затем по плану было распределение на отряды, заселение детей в комнаты уже согласно распределению, но остаток дня должен был пройти спокойно — не намечалось никаких мероприятий, детям давали несколько дней на то, чтобы освоиться в лагере. Делая последнюю затяжку, блондин думал о том, много ли кто знает, что у него завтра день рождения? Он не хотел шумихи, обычно его поздравляли самые близкие друзья (которые, как раз-таки, всегда настаивали на шумном мероприятии, хоть и безуспешно) и некоторые знакомые, которые случайно слышали поздравления его друзей. Уничтожив окурок заклинанием, он направился в свою комнату, где не обнаружил Паркинсон, но, зная, сколько у неё дел перед открытием смены, лёг в кровать и довольно быстро погрузился в сон.

***

Ночью с четвёртого на пятое июня комната Гарри стала мастерской: он жил один, прямо напротив Малфоя и Паркинсон, поэтому было решено, что с утра от его комнаты будет удобнее всего переносить сюрприз. Ребята рисовали плакат и ещё небольшой сюрприз ко дню рождения Малфоя, попутно обдумывая, как ухитриться украсить комнату, чтобы не разбудить блондина, а также стоит ли ему принести яблочный пирог прямо в кровать или всё-таки лучше сделать это во время завтрака. К середине ночи всё было готово — в том числе были подготовлены украшения, которые решили развесить непосредственно перед тем, как начнут будить именинника. Договорившись с домовиками на кухне об особенном блюде для Драко Малфоя, ребята со спокойной совестью легли спать, напоследок обговорив время встречи. Будильники были поставлены на шесть тридцать утра, отчего Гарри мысленно очень протяжно застонал (ну, может, не только мысленно): дурацкая привычка Малфоя подниматься ни свет ни заря выходила Гарри, любившему поспать подольше, боком. Несмотря на то, что Панси сказала, что Малфой не любил праздновать свой день рождения, Гарри сомневался, что их традиционные вечерние посиделки пройдут без сливочного пива и хотя бы нескольких бутылок огневиски. Поттер знал Паркинсон не слишком хорошо, но догадывался, что она не позволит другу ступить в третий десяток без должного прощания с предыдущим. Обдумывая, стоит ли ему дарить что-то отдельно или участия в общем сюрпризе будет достаточно, Гарри уснул.

***

Драко снилось, что по его комнате кто-то ходит, причём так, словно старается не разбудить его, но успешно проваливается в своей миссии. Он даже на секунду подумал, что ему это не снится и что он действительно слышал голоса своих друзей, но сквозь дрему отмёл эту мысль. Затем он вновь провалился в более глубокий сон, и теперь во сне его преследовал пристальный взгляд: всё было как обычно, он помогал в Мунго, где подрабатывал в несезонное для лагеря время, но ощущение того, что за ним кто-то постоянно наблюдает, не покидало его. Блондин завернул за угол, где находилась небольшая ниша в стене, далее по которой была дверь в его лабораторию. Через пару секунд он услышал быстрые шаги, и из-за угла вышел человек. — Какого чёрта, Поттер? — блондин вскинул брови. — Что ты здесь делаешь? — Я искал тебя, — просто ответил брюнет. — Чего? На кой чёрт я тебе понадобился? — Я хотел с тобой поговорить, — шаг вперёд. — Знаешь, я долго думал, как донести тебе свою мысль, чтобы ты не посчитал меня сумасшедшим, но так ничего особенного и не придумал. — ещё один шаг. — Я увидел как ты уходишь один, — и снова шаг. Ещё немного и Драко будет зажат между Поттером и стеной. Слишком приятно, чтобы быть правдой. — И я просто не мог упустить свой шанс, понимаешь? — нет, он решительно ничего не понимал и хотел внятных объяснений, а не пытливого взгляда этого идиота. — Драко, ты меня слышишь? — Драко? С каких пор Поттер называл его по имени? — Малфой, ау! Я не буду ласковой слишком долго, — видение из больницы рассеивалось, и блондин почувствовал, как кто-то мягко трясёт его за плечо. Он недовольно простонал, хотел было перевернуться на другой бок, но был удержан всё той же рукой. — Если ты сейчас не откроешь глаза, я не постесняюсь использовать Агуаменти! — шёпот был ласковым, хотя и проскальзывали грозные нотки. — Паркинсон... Какого черта ты пристала ко мне? — рука на его плече разжалась, и к своему несчастью Драко пришлось разлепить глаза. — Мне снился такой странный сон... — С днём рождения! — прямо перед его кроватью стояли несколько человек, выкрикивающие поздравления. Драко резко сел, потирая глаза. Мозг всё ещё отказывался воспринимать информацию, поэтому он решил оглядеть пространство вокруг себя. На разном уровне находилось множество разноцветных шаров, которые, очевидно, удерживались за счёт магии. Бумажные гирлянды украшали стены, в некоторых местах, изображая, кажется, его самого, а в некоторых — праздничную всячину: подарки, букеты, бокалы. Комната была наполнена запахом его любимых цветов. Ребята, что до сих пор стояли прямо перед его кроватью, широко улыбались ему и держали в руках какую-то книгу с его колдографией на обложке (альбом?), а также большой плакат, на котором смешным шрифтом было выведено «С днём рождения, Ваше Величество». Он усмехнулся. — Мерлин, — всё, что он смог выдавить из себя, начиная соображать, что происходит. — Вы... — слов не находилось, но это было и не нужно, потому что ребята засмеялись и стали по очереди подходить к его кровати, обнимая и шепча поздравления. Первой подошла Паркинсон. — Знала бы, что ты бы будешь выглядеть так, я бы обязательно запечатлела этот момент. С праздником, придурок, — девушка чмокнула его в щеку, отходя и уступая место Эмме. — Я поверить не могу, что ты до сих пор не поблагодарил нас! Мы же легендарные! — Вейвил щелкнула его по носу. — Надеюсь, ты не заплачешь сейчас. Это будет слишком неловко, и я не хочу тебя успокаивать, — насмешливо сказала Дианна, игнорируя недовольный взгляд своей девушки, обнимающей Драко одновременно с ней. — Надпись — идея Поттера. Я все ещё натурал, хотя и собираюсь тебя обнять, приятель, — окей, Томас обнимает его полуголого, в этом была толика неловкости. Но она была перебита настоящей неловкостью, когда, маясь, к нему подошёл покрасневший Поттер (покрасневший, мать его!). — Эм. С днём рождения, Малфой, — он слегка обнял его, быстро отстраняясь. — Это тебе от нас всех, — шрамоголовый идиот протянул Драко в руки ту самую книгу. Это и правда был альбом: на первых страницах располагались колдографии его совсем маленького, затем шли годы Хогвартса: день, когда он впервые закупался в Косом переулке, день, когда он убедил отца купить мётлы для всей команды на втором курсе и много-много других замечательных дней были запечатлены на страницах альбома. Начиная с пятого курса фотографий было всего несколько, вплоть до момента, когда он впервые отправился в лагерь с Панси и Блейзом летом после Войны. Затем появились его фотографии со Скорпиусом — сначала совсем маленьким, но затем подрастающим от колдо к колдо. Заканчивался альбом фотографиями ребят, которые рисовали плакат и дурачились, делая украшения, которые сейчас висели в комнате. Он закрыл альбом и искренне улыбнулся. — Мерлин, — вновь пробормотал Драко. — Спасибо вам за альбом. И за всё... это, — он неопределенно обвёл комнату рукой. — Вы не представляете, как много это для меня значит, — он смущённо переводил взгляд с одного друга на другого, мысленно ещё раз благодаря. Теперь день обещал быть особенным.