Нынче холодно

Плотные бежевые шторы закрывали вид на серость и уныние улицы, а ночник, светивший теплым желтоватым светом, придавал уют и некое ощущение комфорта. Тарабанивший подоконник напоминал о дожде, пока двое людей разлеглись на кровати, грея друг друга. Было тепло. Крепкая ладонь бережно касалась блондинистых волос, поглаживая, пока их владелица мирно посапывала Отшельнику в плечо. Эта ее просьба сбила мужчину с толку. Губы едва касались чуть ли не кипящего лба, но касались, чувствуя нежную кожу и легкий аромат от шелковистых прядей. Еще немного и он сам отключился, утопая в нахлынувшем чувстве спокойствия.       Окно с проветривания прикрыли до состояния щели, чтобы поступал свежий воздух, так что продувать стало намного слабее, если вообще продувало. Единственное, что могло досадить — это временами появляющийся, гулявший по полу сквозняк. Из соображений безопасности и остатков совести Джирайя не стал раздеваться и лезть под одеяло, удобно устроившись поверх него. Иногда, сквозь сон, мужчина неосознанно поглядывал на куноичи.       Самой же Хокаге стало намного легче, когда она улеглась в кровать, а буквально под боком источало тепло мужское, в разы больше ее собственного, тело. Цунаде очнулась спустя около часа, а может и больше, и первое, на что наткнулся ее блуждающий взгляд, так это умиротворенное лицо бывшего товарища. Такое необычно-спокойное, с почти полностью разглаженными морщинами, кроме глубоких у уголков глаз. Уж слишком давно они заняли на лице свои позиции. Кротко усмехнувшись, куноичи подумала о том, как ему удается выглядеть моложе своих лет, хоть и, как и она сама, ведет разгульный образ жизни.       Невесомое касание пальцев по мужскому лицу ничуть не тревожит сон, урывая возможность дотронуться до тела. Такое горячее. Как будто это у него жар, а не наоборот. Волосы, щека, а затем очередь дошла до губ, сильно треснувших в одном месте, ближе к уголку. Цунаде осторожно прислонила палец к ранке, ощущая подушечкой трещину. Сложив несколько печатей, куноичи использовала одно из медицинских дзюцу, после чего повреждение исчезло. Ладонь саннина сползла с блондинистой головы, падая куда-то в район шеи. Поддавшись моменту и вовсе забыв про свою простуду, женщина слегка приподнялась на локтях и, еле дыша, коснулась мужских губ своими, закрыв глаза. Щеки в миг заалели, когда на поцелуй ответили, а рука Джирайи мягко поглаживала ее собственную щеку. Но поцелуй не прекратился. Как-то само по себе получилось, что они поглаживали тела друг друга ладонями, поочередно беспардонно соприкасаясь языками, забывая дышать от волнения.       Сон Джирайи покинул его, как только к его лицу начали проявлять интерес. Стараясь не выдавать себя, Отшельник лежал и ждал развития событий, если таковое вообще будет. И оно случилось. Этот поцелуй... Он был другой. Не такой, как на той лавке в парке. Мужчина не знал, как его охарактеризовать, но его сердечный ритм говорил о многом и без слов. Джирайя чисто случайно подлез рукой под свитер и футболку, чувствуя кожу. Цунаде шумно выдохнула, давая возможность уложить себя на спину и целовать уже лежа. Руки скрещены за крепкой шеей, а ее саму вдавливают в кровать тяжестью мужского тела. В один момент все прекращается, а шиноби пытаются переварить случившееся, отвернувшись в разные стороны и смущаясь.       Все бы ничего, но прошло уже несколько минут, а Джирайя, как лежал на ней, так и лежит, совершенно не думая, что это весьма беспардонно. Может, он бы и перестал вдавливать Пятую своим весом в кровать, но она сама не планировала переставать обнимать его за шею, утыкаясь куда-то в волосы, до сих пор ощущая мужскую ладонь на своей коже у живота. Именно сейчас желудок решил взвыть, говоря о своем желании подкрепиться. Хокаге смутилась пуще прежнего, а саннин лишь усмехнулся на это. — Кажется, пришло время обеда. Хотя похоже, что ты и не завтракала, — их взгляды все-таки смогли пересечься. Цунаде коротко кивает, подтверждая его догадку. Снова молчание. Никто из них не понимает, что точно происходит и тем более, что сейчас стоит говорить. С сильной неохотой, но Цунаде все-таки отпускает мужскую шею, снова отводя взгляд. — Там, вроде, в холодильнике оставался бульон, так что с этим не должно быть проблем, - куноичи кое-как уселась на кровати, когда с нее слезли. Снова эта волна слабости. Превозмогая себя, женщине удалось откинуть одеяло в сторону.       Понаблюдав за всем этим, мужчина настойчиво уложил ее обратно, хорошенько укрывая со всех сторон и поправляя подушки. Под непонимающим взглядом Отшельник удалился женщине за обедом. В десять минут управившись, он вернулся в спальню с небольшим подносом, на котором устроились бульон с чаем, который он нашел на одной из полок. — Если что-то понадобится, то скажи, я принесу. И да, ты пьешь какие-нибудь таблетки? — В целом все выглядело так, будто ничего и не было недавно, а он просто пришел навестить товарища. Цунаде пробубнила себе под нос что-то похожее на благодарность и принялась отпивать бульон из небольшой мисочки. Сделав пару глотков, на него уставились. — Будешь смотреть, как я ем? — Мне покормить тебя, Химе?       Этот вопрос неплохо так сконфузил Пятую, вынуждая вспыхнуть и уткнуться взглядом в тарелку. Снова непроходимые горы вопросов в голове. Многоразовое прокручивание этой ситуации привели лишь к тому, что Цунаде залпом опустошила миску с бульоном, со стуком поставив ту на поднос. Неопределенность, чтоб ее. Все время обеда от Цунаде не было слышно ни звука. Джирайя лишь и делал, что скользил взглядом по ее лицу. Коротковатые брови ее были слегка нахмурены, уголки губ приопущены вниз, а волосы по бокам то и дело падали на лицо. В один из таких моментов саннин все-таки не смог спокойно усидеть, ничего не делая, и сел ближе, убирая спадавшие на ее глаза волосы. — Цунаде, — мужчина устроил ладонь на ее щеке, отчего они снова начали безотрывно смотреть друг на друга. Ему ничего не стоило поцеловать ее, может, что был слегка не уверен. Но он сделал это, немного быстро и порывисто, хотя сам факт того, что ему было это разрешено, делал всю ситуацию, кажущуюся простой, еще сложнее. — Что между нами?