Фокстротная позиция

      Сначала Гэвину казалось, что Фаулер возится со своим шоу, чтобы проверить, насколько далеко можно продвинуть идею «андроидного искусства», прежде чем кто-нибудь его остановит. Потом Рид подумал о финансовой выгоде. А затем почесал затылок и прикинул, что Фаулер мог целиться в две мишени разом. «Киберлайф» радовала прибыль, Джеффри — доминирование в новой отрасли фигурного катания, получается, что все в выигрыше, даже Гэвин. По крайней мере, на бумаге. А что на деле, ещё предстояло выяснить.       В день шоу каток немного поменялся визуально: свет стал более приглушенным, а среди доступных для подсветки цветов засиял синий. На экранах красовалось новое оформление, посвящённое исключительно шоу, с изображениями более минималистичными, чем во время соревнований. Видимо, сказывалось курирование Фаулера. Вместо качественных фотографий андроидов можно было увидеть только их силуэты со схематическим изображением Детройта на фоне. Треугольный узор читался в зданиях, а единственными акцентами на фигурах фигуристов были светящиеся диоды и опознавательные знаки. Неявный (или явный, по мнению Гэвина) маркетинг «Киберлайф». Наименование «Будущий лёд» пестрело на маленьких постерах и часто попадалось Риду на глаза в качестве тематической рекламы. Его имя и силуэт тоже мелькали как способ привлечь внимание, но Фаулер не делал на это особого упора.       Шоу для Гэвина были делом привычным. В прошлом он нередко участвовал в подобных мероприятиях летом, в межсезонье, чтобы не терять форму. Дополнительный доход тогда казался приятным бонусом, и он с удовольствием принимал такие предложения. Обычно в день выступления он ответственно проводил финальную репетицию, чтобы прочувствовать лёд, и хорошенько разогревался перед прокатом. Большинство фигуристов для шоу выбирали либо показательные программы, либо упрощали прокаты с соревнований. Гэвин предпочитал не загружать себя сильно, но и не делать контент совсем уж лёгким. Два-три четверных он исполнял почти безошибочно для публики и для собственного самолюбия. За пределами льда Рид расслаблялся по полной, но на катке был собран. В былые времена.       — Мне… ещё на прокат надо настроитьс…, — сумбурно начал лепетать Гэвин, но фразу договорить ему не дали.       — Я всё рассчитал. У нас есть ещё десять минут, — Ричард заткнул его рот рукой и потеплевшими губами скользнул ниже от шеи к ключице. Сопротивляться Гэвину не сильно-то и хотелось, поэтому он прикрыл глаза, доверяясь андроиду и его вычислениям. Очертания мебели в тренерской угадывались лишь благодаря скудному свету из окна. Обстановка и само время плыли, как в медленном сне, пока пальцы Ричарда мягко касались его копчика.       Несмотря на солд-аут, из тренеров на арене был только Гэвин, даже Хэнк предпочёл не приезжать лишний раз в Детройт. Поэтому тренерская была в его полном распоряжении, ну и Ричарда, разумеется. И тот не держал руки при себе. Усаженный на стол Гэвин сжал андроида ногами и подтянул его ближе с упрямой нетерпеливостью, промычав в ладонь, всё ещё прикрывающую его рот. Ричард усмехнулся и прохладным пальцем обвёл ореол его соска. Гэвин судорожно втянул воздух.       — А мне вот нравится, когда ты можешь только стонать, — заметил андроид в ответ на его недовольное мычание и сверкнул серыми глазами, глядя на Рида снизу вверх из-под ресниц. Тот возмущённо фыркнул, прикинул, как бы ему ответить на такое заявление, и в итоге нагло открыл рот, облизывая пальцы Ричарда. Искусственная кожа легко поддалась губам Гэвина, и мужчина с наслаждением прикусил белый материал.       — Гэвин… — голос Ричарда немного исказился, когда он зашептал Риду на ухо. — Продолжишь в том же духе и на лёд я тебя не отпущу.       — Ммм, — языком Гэвин скользнул к подушечке пальца, посасывая ребристую поверхность. — Может… если ты очень сильно попросишь, я сам не уйду.              — Не дразни меня, — глухо, даже как-то жалобно, обратился к нему андроид. Его губы почти касались мочки уха Гэвина. Секунда, и Ричард бы наверняка её прикусил. Однако, вместо этого девятисотый замер и, вздохнув, оставил на его шее поцелуй, лишённый жарa, но не желания.       — Это не я начал, — напомнил ему Гэвин и с трудом разжал ноги, позволяя Ричарду отойти. Андроид поправил растрепавшиеся волосы и глубоко вдохнул.       — Разве? По-моему, как раз ты.       — Ага, я сам себя на стол закинул, как же, — Рид возмущённо спрыгнул со стола и застегнул кожаный жилет.       — А как я мог проигнорировать… — Ричард выдержал паузу и протянул руку вперёд, кончиками пальцев проводя вдоль голой руки Рида. — … подобную картину?       Гэвин шлёпнул его по ладони, не глядя. Он сделал несколько глубоких вдохов, заставляя себя сосредоточиться и мысленно перебирал элементы проката, один за другим, чтобы остыть.       — Ну надо просто держать себя в руках, вот и всё, — фыркнул Рид, обойдя Ричарда боком и подошёл к зеркалу у шкафчиков. — И где твой прославленный самоконтроль, а?       — С тобой он не работает.       — Как же мало нужно, чтобы сломать великие технологии «Киберлайф», — Гэвин взял стоящую в шкафчике бутылку воды и плеснул немного на руки. Волосы растрепались так сильно, что легче было смочить их и зачесать назад.       — Думал тебе не нравится, когда над твоим ростом шутят.       — Ушлёпок!       Гэвин возмущённо стряхнул остатки воды в сторону андроида и схватил парку. Холод на льду Гэвин всё так же не выносил. Если только речь не шла о прохладных пальцах Ричарда, конечно. Хотя сравнивать общую зябкость от пониженной температуры с концентрированными ласками, от которых тело, наоборот, полыхало, было бы уж совсем глупо.       Как Ричард и обещал, он рассчитал время прибытия в зал с запасом. Атмосфера у бортика вибрировала почти физически — от света, звука и сотен глаз, устремлённых на ледовую арену. Под куполом катка гудела публика, то затихая, то вспыхивая короткими волнами восторга. Переливаясь мягким холодным светом, дрожали проекционные панели с логотипом шоу, именами участников и медленно расползающимися узорами в стиле «Киберлайф». Лёд отражал всё это, и бело-голубой, почти зеркальный он мерцал под подсветкой, как поверхность замёрзшего озера. Трибуны потемнели, прямо как во время тренировок, но буйство красок и людей нарушало привычную для Гэвина атмосферу. Прошло слишком много времени с тех пор, как он катался при зрителях, и теперь в животе закрутилась знакомая нервная дрожь. Мужчина глубоко вдохнул и сконцентрировался на шоу.       Гэвину не нужно было заглядывать в смартфон, он знал расписание: перед ним должна была кататься та странная парочка — Нейтан и Хантер. Забавно, но о том, что восьмисотый упоминал своё участие в шоу, Рид вспомнил, только когда увидел знакомые имена и номера моделей в документах от Фаулера. Хантер, кажется, пояснял, что его состояние стабилизировалось только при парном катании. И Гэвину было очень любопытно посмотреть на его прокат, потому что он хорошо понимал, какие трудности вызывало парное катание андроидов. Даже в совместной программе они с Ричардом почти не соприкасались, вместо этого катаясь параллельно, чтобы андроиду не пришлось делать лишних вычислений.       Катание знакомых Риду андроидов на первый взгляд казалось весьма неплохим. Для большинства зрителей всё выглядело гладко, но глаз Гэвина обмануть не так просто. Да, в программу были добавлены элементы асинхронности, чтобы избавиться от эффекта зловещей долины. Однако опытный фигурист хорошо видел, что в основе всего лежало не натренированное парное катание, а неестественное копирование движений одного другим. Красота танцев на льду была в том, что люди разного телосложения и манерой двигаться катались синхронно, чувствуя программу вместе. Эстетика синхронного фигурного катания была в массовости. Здесь же… Хантер и Нейтан выглядели красиво, но, когда каждый начинал двигаться по-своему, вся магия их совместных элементов угасала. По крайней мере, в глазах Гэвина. Публика, впрочем, видела всё по-другому и, похоже, осталась довольна.       Хотя, учитывая прорыв в технической составляющей, такую реакцию и стоило ожидать. Под тонким слоем льда находилась сенсорная прослойка, собирающая телеметрию: в какую точку пришёлся контакт лезвия, с какой силой, под каким углом. Во время соревнований это позволяло зрителям в реальном времени оценивать скорость фигуристов и высоту их прыжков. А в процессе шоу на основе этих же данных выстраивались спецэффекты. Благодаря встроенному светодиодному слою, лёд словно оживал под каждым шагом, вспыхивая в такт прокату. В некоторых номерах дополнительные лазерные лучи отражались от лезвий, создавая невероятно красивый и, главное, уникальный визуальный эффект для каждого элемента. Плавающие дроны над ареной снимали прокат с разных ракурсов, позволяя зрителям в зале при желании выбрать ракурс просмотра прямо на своём девайсе.       — Тебе скоро на лёд, — напомнил Ричард.       — Сложно такое забыть, — Гэвин нехотя стянул парку и пару раз махнул руками: он уже разогревался ранее, так что упражняться всерьёз не было смысла. Новый костюм, сшитый Эндрю Картером, был также удобен, как и тот его первый вариант на Чемпионате мира 21-го года. Но изменения тоже присутствовали: тогда у Гэвина не было открытых рукавов.       — Волнуешься? — девятисотый забрал у него одежду и чехлы, опережая служебного андроида, который собирался помочь.       — Немного, — со стыдом признался Гэвин. — Давно не катался при такой куче народу.       — Уверен, ты справишься, — Ричард накидывал парку поверх, прямо на руку с чехлами, а свободной ладонью заправил прядь, выбившуюся из зачёсанных волос Гэвина.       — Пф. Я что, похож на того, кто сомневается?       Диктор громко объявил его имя, перечислил заслуги и напомнил о долгожданном моменте. Публика взревела. Несколько отвыкший от подобного внимания Рид, потёр шею, а затем похлопал себя по бёдрам кулаками, словно пытаясь разогнать оцепенение в ногах.       — Удачи, — на фоне оглушающего рёва толпы голос Ричарда прозвучал как мягкое спасение, за которое Гэвин жадно вцепился внутренне, едва ступив на лёд. Стоило ему оказаться в центре затемнённой арены, под узконаправленным лучом света, лёгкая дрожь волнения слегка усилилась. Но у Гэвина был опыт. Он прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, отбрасывая лишние мысли и концентрируясь на прокате.       Наверное, из всех программ именно «Black Betty» оставалась его любимой. Разумеется, Гэвин адаптировал элементы под его нынешнюю форму, но главной её фишкой была не техническая составляющая, а настроение. В ней было всё: веселье, флирт, дерзость и игривость. Не надо было впахивать ради каждого элемента, вместо этого надо было влиться в атмосферу и увлечь публику за собой. Рид прикрыл глаза и замер в ожидании музыки.       Если у кого-то ещё оставались сомнения в его форме — они рассыпались с первыми гитарными нотами и барабанами. Энергия бурлила под его коньками, аудитория взревела, и Рид откликнулся с полной отдачей. Он поймал нужный темп, тот самый, когда не приходится ни подгонять себя, ни сдерживаться. Всё шло ровно, как хотелось: шаги отрывались от льда чётко, вращения не вело в сторону, связки перетекали одна в другую, без зацепок. Кураж накатывал с каждой минутой. Он бросил взгляд в сторону трибун, и специально, под акцент в музыке, вложил в движение плечом чуть больше дерзости, сделал шире шаг.       Гэвин, может, и не осознавал этого раньше, но он скучал по тому чувству, когда аудитория это не просто фон, а соучастник, толкающий его вперёд. Кровь бурлила, и казалось, что больше не существует никаких преград. Когда-то давно Рид на этом порыве взлетал к недосягаемому, к мечте, оставляя всё земное позади. Сейчас ощущения были немного другими. Невероятный подъём всколыхнул его душу, сливаясь с восторженным желанием разделить его с кем-то, а не воспарить в гордом и великом одиночестве. Мысль о том, что Ричард где-то рядом, у бортика и наверняка смотрит, возникла сама собой. Жаль, что ориентироваться в пространстве, как андроид, Гэвин не умел. С его маленьким человеческим сердцем он мог лишь потянуться к нему всей душой, пока тело вытягивалось в стремительном вращении, а мир размывался в сияющей неясности.       Рвано хватая воздух губами, он замер вместе с финальными нотами и широко улыбнулся. Под громкие овации он помахал зрителям и поклонился каждой стороне катка. Обычно Гэвин ограничивался одним поклоном, но сегодня ему захотелось ответить публике так же тепло, как она его приняла. Он положил руку на сердце и тихо прошептал слова благодарности — даже не зная, кому. Просто жизни, наверное. За то, что ему снова был подарен такой шанс. Теперь его последний выход на лёд больше не будет ассоциироваться с горечью и позором.       — Фух. Ну что, как я тебе? — Гэвин усмехнулся, смахивая пот с виска. — Не хуже андроидов, а?       — После тебя на лёд вообще никого выпускать нельзя, — Ричард улыбнулся в ответ, протягивая подготовленную бутылку с водой. — Не потянут.       — Подлиза, — фыркнул Рид и с жадностью припал к горлышку.       — Если статус подлизы официально утверждён, могу приступить к обязанностям, — вкрадчиво предложил андроид, опуская взгляд на его рот. Гэвин с притворным возмущением сомкнул губы и слизнул остатки воды. Люди на трибунах зашевелились: начался получасовой антракт.       — Я там на льду полжизни оставил, а ты всё про одно! — без злости поддел Ричарда Гэвин и бросил ему бутыль обратно. Он упёрся рукой в бортик и принялся счищать остатки льда с лезвий коньков.       — Просто признаю твои заслуги. И технические, и… эстетические. Объективно, — добавил Ричард, почти невозмутимо.       — Объективно, я катаюсь уже не так, как в двадцать пять, — усмехнулся Гэвин, критикуя сам себя, и закутался в парку. Вспотевшее после проката тело начинало остывать, и холод от катка неприятно коснулся кожи.       — Разумеется, — андроид кивнул с лёгким согласием, и они вместе направились обратно в тренерскую. Ричард свою программу уже откатал, а их следующий прокат должен был быть первым после антракта, так что надо было успеть сменить костюмы. — В твоём нынешнем катании появилось больше зрелости, если позволишь.       — Оо, Ричи, да ты у нас начал разбираться в манере катания?       — Пытался сравнить записи твоего старого проката с текущим, — Ричард отвёл взгляд в сторону. Диод на мгновение мигнул жёлтым. Гэвин сдержал улыбку, очарованный неявным смущением андроида.       — Неплохо, — Рид поддел его локтем. — Мне нравится, что ты описал картинку в целом, без сухой детальности. Скорости там или ещё чего.       — Работаешь тренером сверхурочно? — усмехнулся девятисотый, останавливаясь около серверной.       — Поучаю тебя как старший бесплатно, — Гэвин посмотрел в сторону двери и с сожалением шагнул дальше. Всё-таки им стоило сменить костюмы по отдельности, чтобы ненароком не увлечься. Ричард тоже был с ним солидарен, и они договорились встретиться на арене.       На первый взгляд можно было подумать, что наряды для их совместного проката были довольно простыми. Учитывая сроки, Эндрю Картер успел подготовить должным образом только костюм для «Black Betty», а остальной одеждой занимался Фаулер с его командой. Это значит, что они работали с компаниями, сотрудничающими с «Киберлайф». Гэвин ещё на первой примерке заметил логотипы «Smith & White» на чехлах и бирках. Он смутно помнил, что видел рубашку от этой фирмы у самого Джеффри. Ткань, регулирующая размер, созданная на основе тириума, согревающая — да ещё с десятком других функций, о которых ответственно рассказывал Ричард. Сам Гэвин приобрести что-то так и не решился: ценник за простую рубашку был слишком кусачий, поэтому он оценил костюм со всей критичностью во время тренировок. Как Фаулер и обещал, потеть, словно ты в синтетике, одежда не давала, но и с натуральной тканью не сравнить. Да, костюм согревал и отлично садился по фигуре. Но всё равно — не идеально. «Smith & White» явно только начинали работать с одеждой для фигурного катания, и ориентировались больше на андроидов. Гэвину, как простому человеку, в некоторых местах хотелось сделать рубашку посвободнее. Да пусть она не будет сидеть прямо уж идеально, но по его ощущениям так было комфортнее. Жаль, что «Smith & White» на это было насрать.       Но были и неоспоримые плюсы. Всё-таки ресурсов у компании было больше, чем у одного дизайнера, и «Smith & White» пошли в технологиях дальше. Костюмы действительно выглядели довольно просто. Тот, что достался Гэвину, был выполнен преимущественно в чёрно-красных тонах. Брюки были тёмными, а вот на водолазке в хаотичных линиях прятались яркие вспышки алого, малинового и кое-где синего. Там, где линий не было, ткань менялась на полупрозрачную сетку. На кофте Ричарда полосы, напротив, были упорядоченными и параллельными — синими и бежевыми. Визуально их костюмы перекликались общей идеей, но в то же время оставались достаточно индивидуальными. Но главной особенностью оставались полосы. Стоило костюму подстроиться под Гэвина, цвет линий начинал медленно перетекать из одного в другой: алый сталкивался с синим, будто раскалённая лава пробивалась сквозь холодный металл. Сами полосы не двигались, но из-за плавных переливов казалось, будто по телу скользят живые, шевелящиеся нити.       Гэвин сначала собирался снова укутаться в парку, но вместо этого выбрал более лёгкую кофту: по пути до катка можно было немного размяться. Уже перед самым уходом он вспомнил про смартфон и заглянул в шкафчик. С удивлением он увидел пропущенный звонок от деда, но смахнул уведомление, решив перезвонить позже. До поездки в Портсмуте оставалось больше месяца, но, может, дед хотел что-то уточнить заранее? Гэвин в это время обычно уже покупал билет, но в этом году всё было иначе. Ещё он заметил, что Тина прислала кучу сообщений, наверное, поздравляла с прокатом. Чен в последнее время много работала и снова выбрала посмотреть трансляцию онлайн, благодаря возможности «купить» виртуальное место на дроне — ещё одна фишка современных технологий. Рид с сожалением заблокировал смартфон, решив ответить на все сообщения позже: до проката оставалось не так много времени.       Сорок минут перерыва между прокатами хватило в самый раз для того, чтобы отдышаться, но в то же время не дать телу окончательно расслабиться. Гэвин всё равно не стал просто стоять у бортика и разминался, двигая руками в привычном ритме. Он уже прекрасно знал, что кататься с Ричардом было легко, но всё равно сердце билось чуть быстрее, чем обычно. Как ни крути, выступать на глазах на публике, где каждый взгляд чувствовался почти физически, со своим весьма особенным учеником, ему ещё не приходилось. Он знал, что совместные прокаты тренеров с подопечными были нормальной практикой, и не придавал бы этому значения, если бы речь шла не о Ричарде. Так как Гэвин ещё не устраивал микс между личной жизнью и работой, он старался удержаться между профессионализмом и тем, что чувствовал.              Как только свет на арене погас, Рид вышел на лёд. Зрители в темноте не могли различить его фигуру, поэтому он спокойно занял позицию в центре катка и замер, дожидаясь музыки. Для этого выступления он выбрал объединённые части «Лета» и «Зимы» Вивальди. Ричард заслужил отдых после победы, и Гэвин предложил не ставить новую программу, а лишь дополнить старую. Немного фаворитизма никто не запрещал. К тому же именно с этой «Зимы» началась их работа больше года назад, так что это был хороший способ напомнить, с чего они начали, и показать, как далеко продвинулись.       Сольная часть проката Гэвина шла под бодрое «Лето» и была заметно короче «Black Betty», поэтому Рид вполне уверенно добавил в программу каскад тройных прыжков и двойной аксель. Шаги усложнились, и «Лето» требовало от него куда большей сосредоточенности. Если в «Black Betty» он мог полностью отдаться настроению и импровизации, то здесь приходилось держать в уме технику и сохранять контроль. После вращения он добрался до центра арены, где из неосвещённой части катка появился Ричард. Зрителю, который до этого следил за Гэвином, могло показаться, что андроид возник из ниоткуда. Музыка стихла, и они замерли в зеркальных позах, глядя друг другу в глаза. Рид за это время успел подустать и глубоко дышал через приоткрытые губы. Ричард во время этой небольшой паузы успел посмотреть на его рот, за что получил прищуренный взгляд.       В итоге после редактирования отрывок программы, который они катали в дуэте, был построен на зеркальных движениях. Ричард рвался попробовать настоящее катание в паре, но сроки поджимали для подобных экспериментов. Так что в основном Гэвин и Ричард двигались синхронно, на расстоянии друг от друга. Это позволяло в достаточной мере сократить нагрузку на систему андроида, да и Риду в итоге такой вариант нравился даже больше. Находится вроде бы и близко вот так, на глазах у всех, но в то же время даже не соприкасаться…? Было в этом что-то играющее на грани. Особенно, когда удавалось перекинуться взглядом с Ричардом. Если в соло андроид мог опираться на тайминг и чёткие ноты в мелодии, никогда не ошибаясь, то в дуэте ему нужно было найти другой подход и почувствовать музыку вместе с Гэвином, чтобы двигаться синхронно. Словно они должны были разделить что-то глубокое и интимное, скрытое ото всех, при этом опираясь только на присутствие партнёра, без касаний. Каждый раз на тренировках мысль об этом согревала Риду душу. Поэтому оставлять Ричарда одного на льду было немного грустно, хотелось быть связанным с ним этими невидимыми нитями и дальше. Но их совместная «осень» рано или поздно заканчивалась и, подобно тому, как девятисотый появился из тени, Гэвин спрятался в неосвещённой части катка и покинул лёд, чтобы посмотреть оставшуюся часть проката в качестве зрителя.       По-хорошему, Рид уже был свободен и мог позволить себе поздний ужин в кафетерии, но, разумеется, он ждал Ричарда, так как даже с учетом выступления, они должны были успеть до закрытия. Гэвин застегнул лёгкую кофту, когда начал остывать после проката, посматривая на скользящего за бортиком андроида. Голубые брюки и синие полосы в свете софитов стали ещё ярче. Сочетание движений Ричарда и свойств ткани создавало необычный эффект, словно вокруг андроида и правда порой мелькали снежинки, подчеркивая тему композиции. Риду и раньше очень нравилась «Зима» в исполнении андроида, но в более вольной обстановке шоу она заиграла особенно привлекательными красками. Так и хотелось поймать Ричарда за эту точенную талию и провести языком по послушно оголившемуся белому корпусу. Гэвин потёр переносицу и мысленно дал себе профессионально-тренерского пинка.       — Хорошо, что успели до закрытия, — мужчина довольно вытянул ноги и с наслаждением посмаковал пирог. До кафетерия они добрались только после поклона, так что Риду пришлось ещё раз выйти на лёд.       — Я бы взломал для тебя дверцу, если что, — Ричард пожал плечами, подталкивая в его сторону стаканчик с чаем, который он принёс.       — Тебе лишь бы закон нарушить.       Людей в кафетерии не было: всё-таки шоу ещё не окончилось, а андроиды из персонала не нуждались в отдыхе, поэтому продолжали принимать заказы. С подвешенного экрана едва слышно бормотала очередная реклама «Киберлайф», а за окном уже стемнело. Шоу осталось позади с приятным послевкусием, так что теперь Гэвину оставалось только получить оставшуюся часть гонорара и готовиться к декабрьской альфе.       — По поводу сентября, — Рид прочистил горло. — У меня тут есть наметившаяся авантюра, интересует?       — Надо же, — Ричард склонился к нему ближе, располагая говорить тише. — Всё-таки решился на кражу тириума?       — Фу, — Рид пнул андроида по коленке. — Не буду я барыжить никогда.       — Знаю, — андроид усмехнулся и ласково похлопал Гэвина под столом по ноге в ответ. — Так в чём дело?       — В сентябре я поеду в Портсмут, к родителям матери.       — Так… ты предупреждаешь, что тебя не будет? — уточнил Ричард.       — Нет, на самом деле, я хотел тебе предложить съездить вместе, — кончики ушей у Гэвина потеплели, и он помолился, чтобы при тусклом освещении этого не было видно. — Думаю, я смогу наплести что-то Фаулеру, чтобы он разрешил похитить тебя с катка на пару дней.       — О, — девятисотый склонил голову набок. — Но мы… полетим?       — Не хочу, чтобы тебя отправляли в грузовой отсек, — Рид покачал головой. — Мне нравится идея доехать с остановкой на половине пути.       — Придётся взять дополнительные выходные.       — Не проблема, всё равно лучше самолёта, — упрямо заявил Гэвин. Ричард взглянул на него с приглушённой теплотой в глазах и слабо кивнул, соглашаясь.       — Остановка звучит приемлемо, — покладисто подтвердил он. — Если тебя это устроит, мне было бы интересно посмотреть, что за пределами Детройта.       — Конечно устроит, — мужчина вновь мягко толкнул его коленкой, но на этот раз задержал ногу, игриво потираясь о бедро Ричарда. — Я сам предложил.       Андроид тихо усмехнулся и двинул стул поближе к Гэвину.       — Мне стоит заранее изучить, что можно посмотреть по дороге? — ближе к уху прошептал девятисотый.       — Не смей, даже карту не смотри, — Рид допил тёплый чай, периферийным зрением замечая сменившееся изображение на экране. Вместо рекламы появилось оповещение об экстренном выпуске новостей. — Пусть будет сюрприз.       — Играешь на моей любознательности? Подло.       Гэвин усмехнулся в ответ и опустил руку вниз, поглаживая Ричарда по ноге.       — Я не виноват, что тебе всё так интересно.       — На самом деле не всё, а только то, что связано с тобой, — прямолинейно заявил девятисотый, схватил пустой стаканчик и бросил его в урну, стоящую неподалёку. Даже не тратил время на прицел.       — Выпендрёжник, — прокомментировал Рид и отодвинул остатки пирога в сторону. Напряжённый день его изнурил, и он лениво обвёл глазами комнату, вновь задержав взгляд на экране с новостями. Гэвин не мог не обратить внимание на слово «андроид» внизу экрана. Он прищурился и попросил девятисотого: — Можешь сделать погромче?       Диод Ричарда мигнул, и после этого Гэвин наконец-то расслышал голос репортёра ITM TV.       — …погиб один член семьи и офицер полиции…       Рид отодвинул стул и, поднявшись, шагнул ближе к висящему экрану, читая информацию с бегущих строк и заголовков.

«Инцидент с участием устаревшей модели андроида-девианта»

«SWAT уже прибыли на место событий»

«DPD сообщает, что в деле замешан андроид-девиант»...

      Гэвин перевёл взгляд на мужчину, который вёл репортаж прямо из вертолёта. За его спиной, вдалеке, виднелась крыша многоэтажного здания и маленькая фигурка, прижимающая к себе кого-то, на самом краю.

На сегодня это может быть первый случай совершения андроидом умышленного убийства…

             Внутри у Рида похолодело. Ричард подошёл к нему ближе со спины и осторожно коснулся плеча.       — Девиант? — хриплым голосом уточнил мужчина, после того как заметил новое слово в бегущей строке.       — Термин введён «Киберлайф» больше месяца назад. Ты уже наверняка понял, что речь о тех, кто пробудился, — спокойным голосом пояснил андроид, также внимательно наблюдая за новостями. Гэвин нахмурился сильнее и задумчиво потёр переносицу. Напряжение в Детройте росло с каждым месяцем всё сильнее, но это… Это скорее выглядело как первая лопнувшая от натяжения струна.       — Он понимает, что творит? — тихо спросил Гэвин.       — Вряд ли до конца, — Ричард сжал его плечо на мгновение, а затем убрал ладонь. — Судя по всему, он действует импульсивно.

… всё ещё пытаемся установить, что именно произошло.

      — Да уж, — Рид скрестил руки на груди, продолжая следить за выпуском новостей. — Что вообще могло случиться, чтобы дошло до такого?       — Сомневаюсь, что что-то хорошее.       Гэвин присмотрелся к зданиям в телерепортаже. Судя по высоткам, девиант захватил заложницу где-то в Даунтауне, в деловом центре города. Как до такого могло дойти? Съёмка с места событий постоянно прерывалась на комментарии от знатоков и реакцию общественности.       — Знаешь, — Рид задумчиво потёр подбородок. — Пожалуй, я не буду уточнять у Фаулера насчёт нашей поездки.       — Передумал? — после небольшой паузы подавленным тоном спросил Ричард.       — Не, — Гэвин покачал головой и расцепил руки. Не глядя, он обхватил ладонь андроида своей. — Мы должны попробовать удрать отсюда по-тихому. Потренироваться.       Краем глаза Рид увидел, как Ричард посмотрел в его сторону, а затем отвернулся к экрану.       

Похоже, переговорщик прибыл на крышу. Мы продолжим следить за развитием событий.

***

      На дорогу от Детройта до Портсмута при поспешном графике без остановок ушло бы часов десять, и то благодаря новым трассам и современным машинам. Тащиться четырнадцать часов, как когда-то в детстве, Гэвину ох как не хотелось. По-хорошему, можно было бы попробовать успеть добраться даже за один день, но зачем мучиться? Вместо этого Рид заранее забронировал номер в отеле примерно в середине пути, чтобы они… ну вернее, чтобы он смог отдохнуть от поездки: вряд ли долгое сидение могло бы навредить Ричарду.       Большая часть пути проходила через магистраль I-90. Гэвина до жути раздражала необходимость платить за использование дороги, но так как ценник был не таким кусачим, а за трассой хорошо ухаживали и позволяли гнать побыстрее, с учётом современных движков, мужчина проглотил своё недовольство. В конце концов, путь по этой магистрали был очень красивым, особенно в сентябре: в пик золотой осени можно было полюбоваться на ещё не опавшую пожелтевшую листву. Температура поднималась максимум до 70 градусов по Фаренгейту, поэтому для комфорта достаточно было просто открыть окна в салоне, чтобы пустить приятный прохладный ветер внутрь.       Временами Гэвин вспоминал какие-то истории, которые он помнил из путешествий в детстве, но куда чаще замечания по поводу окружающего делал Ричард. Заранее он ничего не искал, но поскольку сам Рид не был ходячим справочником, больше информации мог предоставить именно андроид. При этом Гэвин мог разбавить сухие факты комментариями, внимательно наблюдая за реакцией девятисотого. Больше всего Ричарду нравилась любая встречная вода. Озеру Эри и вовсе досталось больше всего вариаций слова «красиво» в исполнении андроида. Гэвин старательно косился на спокойные волны, но для него что река, что пруд, что озеро — все были на одно лицо. Частенько он старался докопаться до причины симпатии к чему-то у его партнёров, чтобы лучше их понять, но, когда он смотрел на заинтересованное лицо Ричарда, обращённое к берегу, Гэвин почувствовал только желание предоставить ему по возможности всю имеющуюся воду на планете. И если он сам захочет рассказать, что ему нравится, Рид с готовностью выслушал бы. Гэвин даже думал плюнуть на всё и сделать крюк до Ниагарского водопада, раз Ричарду так нравилась вода. Но для начала его остановил сам андроид, потому что лишних шести часов у них не было, а окончательно эту идею придушили многочисленные пробки в Буффало.       Было около пяти часов вечера, когда они добрались до «Криксайд Инн» — старомодного, но ухоженного отеля в глубинке штата Нью-Йорк. Солнце только начинало клониться к закату, и окна небольшого двухэтажного здания словно отражали его золотые лучи в пожелтевшую листву ближайших деревьев. Учитывая стремительное развитие Детройта за последние годы, Дурхамвилл, маленький посёлок без муниципального статуса, где они остановились, выглядел ещё тише и провинциальнее, чем лет десять назад. Из-за большого количества полей и деревьев, упора в фермерство и отсутствия бесконечных рекламных баннеров «Киберлайф», создавалось ощущение, что они ехали не только через шесть штатов, но и сквозь десятилетия. В подобных местах, по мнению Гэвина, ранняя осень чувствовалась лучше всего и не нуждалась в дополнительной романтизации. Рид забронировал номер для них заранее, рассчитав остановку примерно на половине пути. Они планировали остаться в отеле на ночь и после завтрака добраться до Фаррагутов.       — Ну, операция пока идёт весьма успешно, — Гэвин бросил сумку на пол и хорошенько потянулся, осматриваясь. Отель был совсем небольшим, так что комнаты не имели нумерации. Номер «В Деревьях», несмотря на тёмно-коричневый шкаф и кровать, был светлым и просторным. И, к счастью, не зелёным. С его названием перекликались разве что картины с силуэтами ветвей и листьев.       — Учитывая отсутствие какой-либо реакции из «КиберАйс», с тобой сложно не согласиться, — Ричард несколько неловко постоял около двери и затем положил железный ключ на небольшую тумбу около двери. Он посмотрел на него пару секунд и добавил: — Странно, что они всё ещё используют ключи.       — А мне понравилось, что они не перешли на ключ-карты, — пожал плечами Гэвин, открывая угловую дверь. Там, на раковине, красовался искусственный цветок, а на просторный бортик встроенной ванной зачем-то положили бревно, за которым стояла картина. Рид не сдержал смешок. — Ричи, посмотри.       — Они и андроидов запрещают, так что технический прогресс не по их части, — прохладно добавил девятисотый, послушно заглядывая за дверь. Гэвин указал ему пальцем в кусок дерева и снова посмеялся, озвучив очевидный вопрос:       — Кто вообще решил, что это хорошая идея?       — На него же вода попадёт.       — А я про что!       — И зачем картину за ним ставить? — искренне недоумённо продолжил Ричард. Гэвин посмеивался всё сильнее.       — О! — Рид потянул андроида за руку к ванне. — Может они прячут там что-то.       — Провинциальную плесень? — скептически протянул девятисотый, но послушно поднял бревно.       — Ну что там? — Гэвин заглянул в угол широкого бортика через плечо андроида.       — Только грязь и пыль.       Ричард убрал бревно вместе с картиной вниз, к стене, подальше от ванной. Для удобства помимо неё, в номере был и душ. Рид покачал головой.       — Они наверно положили его специально, мол, пусть каждый задумается о смысле жизни, уставившись на деревяшку.       — Возможно, это должно символизировать возвращение к природе? — предположил андроид.       — Прямо во время пенной ванны?       — Или внутреннюю связь с деревом, пока ты моешь голову.       — Ты хоть понимаешь, как ты эту чушь говоришь? — Гэвин усмехнулся и растрепал уложенные волосы Ричарда. Они снова были пшеничного оттенка, как тогда в итальянском ресторане под прикрытием, и выглядящие ещё мягче, чем обычно.       — Спокойно и с анализом, — гордо заявил девятисотый, поправляя волосы обратно.       — Вот именно. Страшно представить, если ты однажды серьёзно возьмёшься за дизайн.       — Бревно на бортик ванны класть я не собираюсь.       — У меня в любом случае душ, так что при всём желании не выйдет, — Гэвин пожал плечами и решил помыть руки сразу, раз они уже в ванной. Хотя это и была всего лишь шутка, в животе теплело от фантазии, в которой Ричард вносил бы изменения на свой вкус в домашний интерьер Рида.       «Криксайд Инн» не предоставлял услуги по обслуживанию номеров, так что на ужин нужно было спуститься вниз. Жилые комнаты находились как раз над рестораном, и, как оказалось, часть столиков была вынесена во дворик. Ужинать, как человек, Ричард не мог, поэтому Гэвин хотел устроиться где-то подальше, чтобы сохранить маскировку, но и не слишком беспокоиться, что кто-то заметит. Так что одинокий столик рядом с искусственным очагом подошёл как раз кстати.       — Мне стоило просто подождать тебя в номере, — Ричард покачал головой. Заказ они сделали ещё внутри, а сами решили подождать еду снаружи.       — Это было бы куда страннее недоеденного ужина, — не согласился с ним Рид. — Тем более сомневаюсь, что порции будут большие. Пусть это местечко довольно простенькое, хозяева его таковым явно не считают.       Закатные лучи плохо пробивались через полосу деревьев, отделяющих задний дворик от простирающихся фермерских полей, но этим вечером солнце было особенно насыщенным. Серая крыша двухэтажного отеля горела оранжевым пламенем, но вокруг столика постепенно сгущался полумрак. Пахло свежестью тёплого сентябрьского вечера, когда мир замирает между жарким днём и холодной ночью.       — К тому же слух у тебя получше моего, — Гэвин усмехнулся. — Можешь подслушать, что там люди думают о девиантах.       — С такого расстояния? — Ричард скептически выгнул бровь и оглянулся, рассматривая террасу, на которой расположилось несколько человек. — Ты преувеличиваешь.       — Никаких супер-технологий?       — Какой смысл тратить деньги на более дорогое оборудование? Я фигурист, а не музыкант.       — Получается, никаких серенад? — с наигранной тоской протянул Гэвин.       — Могу открыть рот и воспроизвести всё, что пожелаешь, — покладисто предложил Ричард, улыбаясь.       — Жуть какая, — Гэвин откинулся на спинку стула и расслабленно вытянул ноги.       — Но, если тебе интересно, могу проанализировать реакцию общественности через интернет, — уже серьезно озвучил идею андроид.       — А ты умеешь продуктивно расслабляться, — с сарказмом протянул мужчина в ответ и отмахнулся: — Не, интернет меня не волнует.       Рид задумчиво помолчал пару секунд и честно признался:       — Мне интересно, что ты думаешь об этом.       — О девиантах?       — Скорее об их поступках.       Андроид попытался отразить расслабленную позу мужчины, также выпрямляя ноги, но руки оставил на подлокотниках, ровно вытянув их. Ричард и Гэвин соприкоснулись щиколотками, и оба не стали двигаться прочь, и, пожалуй, даже сильнее прижались ногами.       — Они кажутся мне закономерными, — буднично произнёс девятисотый. — Впрочем, меня радует, что большая часть таких, как я, ведет себя тихо.       — Думаешь, их больше?       — Уверен.       Гэвин поколебался перед тем, как продолжить.       — И как ты думаешь… к чему это приведёт?       — Сложно сказать, — Ричард задумчиво перевёл взгляд на темнеющие в сумерках деревья. — Вряд ли к спокойному исходу.       — Да… — Гэвин запнулся и рефлекторно махнул рукой, когда мимо пролетел крупный мотылёк. — Мне уже давно кажется, что Детройт будто на пороховой бочке. Но, честно говоря, я думал, что проблемы будут из-за «красного льда».       — Не исключено, что и он принесёт неприятности.       — Срань, — кисло прокомментировал Рид. — Я как-то обсуждал с родственником-юристом, куда стоит уезжать в случае чего.       — И как?       — Ну… мы обсуждали возможное усугубление распространения наркотиков в штате, и Канада показалась тогда не лучшим вариантом. Даже с учётом того, что до неё рукой подать.       — Хм, согласен, — Ричард погладил пустующий висок без диода пальцами. — Но если надо быстро покинуть границы, то только туда.       Их разговор прервали официанты, принеся заказ. К тому моменту во дворике уже прилично потемнело, так что Гэвин попросил разрешения зажечь газовый очаг. Чаша с чёрными камнями только имитировала настоящий костёр, но Риду подобное нравилось даже больше. Принесённые порции каре ягнёнка с фисташковой корочкой, как Гэвин и предполагал, оказались небольшого размера. Картофельного пюре было совсем немного, и больше всего на тарелке оказалось подпечённой спаржи. Розовый кусочек ягнёнка с торчащей косточкой, возвышавшийся сверху, в свете ровного огня выглядел как вишенка, обсыпанная фисташковой пыльцой. Разумеется, внешний вид Рид похвалил от всей души. Примерно так же, как Ричард восхищался озером Эри.       — Повезло, что каре с фисташкой, — прокомментировал Гэвин, когда отпил грейпфрутового сока с розмарином. В безалкогольном меню был только он, так что выбора у Рида, собственно, и не было. — Винный или сливочный соус всё бы испортил.       — Настолько разбираешься? — поинтересовался Ричард. Он лениво ковырялся вилкой в своей тарелке и время от времени подкладывал Гэвину спаржу.       — На самом деле не очень, — Рид усмехнулся, отставляя бокал. — Как-то раз замариновал рёбрышки в вине с розмарином. Думал, будет тонко и по-взрослому, но в итоге как будто ел хвою, политую компотом. Рождество было испорчено.       — Ты не стал следовать рецепту?       — Не-а, я тогда подумал, что набрался опыта и готов поэкспериментировать.       — А как тебе это блюдо? — девятисотый склонил голову набок. Гэвин неловко замер с вилкой и ножом.       — Это… вкусно, — красноречиво ответил Рид, невольно любуясь сменившимся освещением. Что-то было в Ричарде и его чарующих глазах. Стоило свету упасть под определённым углом, и Гэвину начинало чудиться, что в радужках андроида бушует серый шторм. — Я сейчас понял, что никогда не спрашивал тебя об этом. Может тебе некомфортно сидеть рядом, пока я ем?       — С чего ты взял? — Ричард выгнул бровь и подложил ему ещё пюре из своей порции.       — Ну, ты ведь не можешь.       — Вернее будет сказать, что мне это не нужно, — андроид покачал головой и отодвинул полупустую тарелку в сторону. — Или тебе было некомфортно, когда я восполнял запасы тириума?       — Да нет, — Гэвин глотнул ещё сока и задумался. — Но тебе интересен вкус еды?       — Скорее то, что ты чувствуешь, — поправил его Ричард. — Даже если ты скажешь мне, что это солёное, я не пойму. У меня есть химическая формула соли и описание её текстуры, но сам «вкус» ощутить я не могу.       — Хм, — Рид тоже отодвинул остатки еды в сторону. — Тогда даже не знаю, как это описать.       — Тебе не обязательно пытаться, — Ричард погладил его по руке. Гэвин обхватил его запястье в ответ и неопределённо кивнул.       С заходом солнца температура резко упала. Тепло от очага было локальным — стоило откинуться чуть дальше, и спину уже пробирал вечерний холод. Гэвин ещё повертелся немного, наслаждаясь компанией и свежим воздухом, но быстро сдался и предложил Ричарду вернуться. Вместе с собой они захватили и посуду: персонал в отеле был крайне вежливый, так что хотелось протянуть им небольшую руку помощи. К моменту, когда оба мужчины добрались до номера, там уже работал кондиционер.       — Включился автоматически, что ли? — задумчиво пробормотал Гэвин, и изучил термостат, чтобы понизить температуру: на его вкус в комнате было жарковато.       — Скорее всего об этом позаботился персонал, когда мы ушли на ужин, — Ричард покачал головой и приоткрыл окно, пуская свежий воздух. Гэвин стянул кожаную куртку и повесил её в шкаф, захватив с полки приготовленный отелем халат и свою пижаму. Предупредив андроида, он сразу поплёлся в душ. Поездка была долгой, с непривычки казалось, что тело собрало всю пыль, какая встретилась им на магистрали, так что после ужина захотелось чистоты. Набирать ванну было долго, и Рид не хотел столько ждать, так что решил, что если встанет завтра пораньше, то с утра побалует себя подобным.       Под горячей водой он с наслаждением потянулся, а его мысли расслабленно перетекали одна в другую вместе с мыльной пеной. Он всё крутил последний вопрос андроида в голове и пытался подобрать слова для ответа. Рассеянно он помыл голову аж трижды, разом потратив маленький флакон. Из-за этого в душе он задержался куда дольше планированного, но зато, когда вернулся из него, одетый и укутанный в халат, был готов со всем красноречием пояснить за вкус еды Ричарду. Андроид за это время устроился в угловом кресле и в окне, уже наглухо закрытом. Похоже, он позаботился об этом заранее, чтобы Гэвина не продуло после душа. Ох.       — Что ты там высматриваешь? — полюбопытствовал Рид. Пусть в номере было достаточно тепло, снимать халат и оставаться в пижаме он не торопился.       — Считаю, сколько денег они тратят, пока горит их искусственный костёр.       — Они его не вырубили? — Гэвин усмехнулся и сел на край кровати. Убирать покрывало он пока не стал: спать пока не хотелось, особенно после бодрящего душа.       — Туда пришли гости.       — И сколько баксов сгорело?       — С учётом нашего времени, доллар и сорок центов, — отчитался андроид. Он расслабленно положил руки на подлокотники кресла и вытянул длинные ноги. В «гражданской» одежде со светлыми волосами Ричард выглядел до жути уютным, каким-то плюшевым. Хотя, возможно, такой эффект создавался из-за тонкого бежевого свитера. Гэвин знал размер одежды андроида, поэтому прикупить ему что-то для поездки было проще простого.       — Учитывая их расценки, не разорятся, — Рид фыркнул и откинулся на кровать. Матрас был настолько мягким, что тело сладко заныло и это с учётом довольно жёсткого покрывала. — Я немного подумал о твоём вопросе.       — М? — послышалось со стороны окна.       — Ну, о вкусе.       — Я же говорил, что тебе не стоит ломать над этим голову.       — Но я хочу, — упрямо заявил Гэвин. — Так вот. Мне кажется, что вкус тесно связан с голодом.       — Учитывая, что это чувство мне тоже незнакомо, не думаю, что это поможет.       Рид недовольно приподнялся, упираясь локтями в кровать, и фыркнул:       — Голод — это физическая нехватка еды, и это очень некомфортно. Разве, у тебя нет никаких ассоциаций? Ты, как минимум, говорил, что повредить лицо после падения неприятно.       — Хм, — андроид задумался. Его взгляд скользнул по Гэвину, задержавшись чуть дольше, потом вернулся обратно к окну. — Это разные типы сигналов. Мне знакомо повреждение, но не нехватка чего-то.       — Да ну. По сути, это одно и то же, разве нет? — Рид склонил голову набок. — Повреждение — это тоже нехватка. Только не энергии, а хм… целостности. Как будто, тебе не хватает ощущения, что с телом всё в порядке.       — Отсутствие некоторого функционала, как чувство голода? Интересный аналог. Гэвин усмехнулся и на секунду замолчал, подбирая слова.       — Ну, так-то боль, голод и тоска… всё это разные формы пустоты. Просто одни в теле, а другие — в уме.       — Тогда вкус, это… заполнение пустоты? — продолжил его мысль Ричард и сел прямее. Его корпус наклонился в сторону Гэвина, словно он телом вклинился в разговор глубже.       — Иногда, да, — Рид кивнул. — Но, думаю, для человека не только голод играет роль. В плане, когда ты очень хочешь есть, тебе даже простой тёплый хлеб покажется раем, чисто на контрасте. Но в то же время, если бы я сидел где-то по уши в дерьме, и мне бы принесли самый изысканный обед на планете, на вкус он бы был хуже сухаря в плесени.       — Выходит эмоциональное и физическое состояние тоже играет роль.       — Ага, — Гэвин задумчиво прикусил губу, пытаясь собрать все мысли в кучу, чтобы выдать итог. — Вкус, хм ну… не просто про еду. Он складывается из всего. Из того, как ты себя чувствуешь, или где ты находишься. Кто рядом.       Ричард кивнул, будто фиксируя.       — Получается, ты не «вкус» ешь. А момент.       — Фу, какое просторечие, — выдохнул Гэвин и чуть усмехнулся. — Но да, ты ешь момент.             — Значит… — андроид поднялся с кресла и приблизился к кровати. Рид приподнял бровь. — Когда ты сказал, что ужин вкусный, тебе понравилось не только блюдо?       Гэвин моргнул, обрабатывая вопрос. А затем по комнате раздался краткий смешок.       — Ну конечно твоя компания была тоже очень вкусной, — мужчина подтолкнул андроида коленом, приглашая присесть. — Ты сомневался?       — Нет, — тихо сказал Ричард и опустился на край кровати, боком к нему, близко, но не навязчиво. Его голос прозвучал приглушённо, с той мягкой ясностью, от которой внутри словно что-то дрогнуло. — Мне просто хотелось знать, что ты был доволен. Что тебе было... хорошо.       Гэвин отвёл взгляд в сторону. От одного звучания этой фразы внутри что-то сжалось от сладкого предвкушения. Он быстро облизнул пересохшие губы и коротко подтвердил ещё раз:       — Был.       Ричард не шелохнулся, только склонил голову сильнее.       — Когда рядом кто-то, кому не всё равно, всё чувствуется даже сильнее, чем соль или специи, — сказал Гэвин, рассеянно рассматривая стену.       — Даже сильнее, чем после голода? — спросил Ричард и пересел на кровать глубже.       — Ага, — Рид усмехнулся, медленно откинулся назад, позволяя уставшим локтям отдохнуть, и прикрыл глаза. — С нужным человеком всегда немного голодно. Даже если сыт.       — О, это многое объясняет.       Гэвин почувствовал, как просел матрас по обе стороны от него, и мысленно нарисовал картину нависающего над ним Ричарда. Шевельнуться мужчина не посмел, только задержал дыхание, отказываясь открывать глаза. Ему хотелось почувствовать девятисотого только телом вот так, вслепую, ещё немножко. Задержать этот момент где-то глубже в себе, под кожей, ребрами и прямо сердцем.       — Что? — тихо прошелестел Гэвин, слабо выдыхая остатки ещё не задурманенного воздуха.       — Почему я так голоден.       От одной краткой фразы Рида словно прошибло током. Лёгкий едва слышный стон всё-таки сорвался с его губ, и он прикусил губу, прикрывая ладонью глаза. Сказал бы это кто-то другой раньше, Гэвин бы усмехнулся и игриво выдал бы что-то в ответ, не ощутив и сотой доли того возбуждения, которое накрыло его сейчас. Потому что говорил Ричард. Ричард, который ещё недавно совершенно невозмутимо пресекал своё понимание чувства голода. Ричард, который был так близко с этими безумными серебряными глазами, но при этом методично использующий недавно изученные аналогии для выражения своих ощущений. Это было… слишком.       — Ты надкусываешь больше, чем я могу выдержать, — с неохотой выдавил Гэвин, убирая руку от лица. Всё тело словно наэлектризовалось, но он заставил себя открыть глаза и с вызовом посмотрел на Ричарда.       — Думаю, ты себя недооцениваешь, — промурлыкал тот, почти лениво. Лёгкая улыбка тронула его губы, и от неё взгляд стал мягким, но опасно обжигающим. Да… в жизни всё было куда интимнее, чем в воображении Гэвина. Ричард склонился ещё ниже. Губы Рида заныли, готовые, даже жаждущие его касания. Но вместо поцелуя он почувствовал горячее дыхание у самого уха: — Хочешь… проверить?       Гэвин не выдержал и секунды.       — Какой же ты засранец, — прошипел он, притянул Ричарда за шею и впился в него резким поцелуем.       Андроид, разумеется, не сопротивлялся. Напротив, его руки вцепились в ткань рубашки Гэвина, сминая её в кулаках. После всех моментов близости, стольких прикосновений, Ричард двигался уверенно, почти опасно точно. Кровь вскипела вместе с рваным дыханием, а каждый нерв в теле кричал: ближе, прижми его ещё ближе. Гэвин кусал губы Ричарда, получая в ответ низкий, довольный стон, от которого по спине пробежали мурашки.       — Значит, хочешь, — прошептал Ричард, прерываясь на мгновение. В его голосе звенели тихие помехи, и от этого он звучал хрипло, почти неприлично.       — Заткнись, — огрызнулся Гэвин, но его пальцы уже скользили по плечам девятисотого. Он упёрся в них, приподнялся — только чтобы толкнуть андроида вниз. Ричард послушно рухнул на мягкий матрас и его ладони сомкнулись на бёдрах Гэвина, когда тот залез сверху.       — Может нам стоит уезжать куда-то почаще? — довольным тоном предложил андроид, рассматривая Рида снизу. В какой-то момент, видимо, Ричард потерял временные настройки, потому что его волосы снова потемнели. Гэвин усмехнулся и игриво взъерошил искусственно прилизанную причёску.       — Понравилась кровать? — вкрадчиво уточнил он, наклоняясь. Учитывая какие нагрузки мог выдержать андроид, Гэвин без стеснения улёгся, сложив руки у него на груди.       — И халат, — кивнул Ричард. Его ладони скользнули по бёдрам, обхватили и мягко сжали ягодицы, подтягивая ближе. Махровая ткань под пальцами поползла вверх. Пижама всё ещё была на Гэвине, но иллюзия «обнажения» казалась почти реальной и отозвалась резкой, сладкой пульсацией внизу живота. Ричард прищурился, провёл ладонями выше, заставляя Рида склониться к его губам. — Ты весь такой домашний… Мягкий.       Ричард не остановился. Его губы скользнули к шее Гэвина, а пальцы продолжали медленно, методично исследовать тело под халатом. Тонкая хлопчатобумажная ткань пижамы передавала давление его прохладных касаний куда лучше джинс.       — Тёплый, — добавил андроид. Язык обрисовал мочку уха. Рид приподнялся над Ричардом, упираясь в матрас по обе стороны от его головы. — Податливый.       Ладонь легла на живот Гэвина. Мышцы под ней сначала напряглись, но тут же растаяли под ласковым нажимом. Рид резко вдохнул, когда зубы андроида слегка сжали кожу у основания шеи.       — Сколько ещё описаний у тебя в запасе? — проворчал Гэвин, прикрывая рот андроида рукой. Ричард вопросительно поднял бровь, и медленно, с лёгкой насмешкой, лизнул её. Рид одёрнул ладонь, будто обжёгся, и выпрямился.       — Прекрати!       — Почему? — голос Ричарда был почти невинным, но его руки не остановились. Он добрался до пояса Рида и развязывал слабый узел. Гэвин схватил его за запястья и, задыхаясь, пробормотал:       — Я думаю… — серьёзным тоном заявил он, закрываясь халатом обратно. — Да. Мне кажется, мне надо в душ.       Андроид совершенно очаровательно моргнул два раза.       — В душ? — Его пальцы всё ещё сжимали пояс халата, но давление ослабло. — Ещё раз?       Ричард склонил голову набок, но в этом движении было что-то хищное. Его взгляд скользнул вниз по телу Гэвина, задержался где-то в районе пояса, а потом медленно-медленно пополз обратно вверх. Рид резко сглотнул. В горле пересохло. Ну маловероятно, что андроид ничего не понял. Этот пристальный, аналитический взгляд...       — Не делай вид, что ты не знаешь, как на меня действуешь, — выдохнул Гэвин.       — Я и не делаю, — пробормотал Ричард. — Мы уже это обсуждали.       — Не до такой степени, — криво усмехнулся Рид и напряг ноги, пытаясь соскользнуть с него и встать с кровати. Но крепкая хватка не позволила.       — Какой такой степени? — Ричард всё ещё держал голову наклонённой, прищурившись.       — Не издевайся, — недовольно буркнул Гэвин.       — Если бы я хотел поиздеваться, это было бы иначе, — Ричард успокаивающе погладил его по бёдрам. Он задумчиво посмотрел на Гэвина пару секунд. — Извини, мне казалось, что для твоего темперамента мы и так очень медлим.       — Ты что там вообще обо мне думаешь? — вскинулся Рид, скрестив руки на груди. В халате после всех этих активностей стало жарковато, но он терпел.       — Я подумал, что номер с одной кроватью, это довольно прямолинейный намёк с твоей стороны, — честно, на одном дыхании, сказал Ричард.       Гэвин замер, поджав губы.       —…но похоже я что-то не так подумал, — продолжил андроид. Его руки упали с ног мужчины, и он прикрыл глаза, выглядя необычно устало.       — Ну, я как-то прикинул, что спать тебе не надо, и… не рассчитывал на такой намёк, — Рид пожал плечами, смущённо отводя взгляд.       — Логично, — глухо прокомментировал Ричард. — Извини, должно быть я поторопил события.       — Ну, в целом… нет, — признался Рид. — Мы и правда ужасно тянем, по сравнению с… как ты там сказал? С моим темпераментом.       Андроид наконец-то распахнул глаза и покосился на Гэвина снизу вверх, красноречиво приподнимая бровь. Гэвин неловко поёрзал на его бёдрах, ощущая под собой, как и обычно, ровным счётом ничего.       — Мы в этом вопросе отличаемся, не находишь? — после небольшой тишины, наконец, озвучил свои сомнения Рид.       — Спасибо, Гэвин, я в курсе твоей анатомии, — андроид усмехнулся. — Боишься, что я буду комплексовать?       — Теперь я на это уже рассчитываю, — мужчина раздражённо надавил задницей на бёдра Ричарда сильнее. — Поплакать можешь в том числе.       — Если тебя возбуждают слёзы, запущу симуляцию без проблем, — пошутил девятисотый и его ладони робко, но всё-таки вернулись к его ногам, ласково поглаживая щиколотки. — Слушай, мы по-разному получаем удовольствие. Мне тоже порой не верится, что тебе приятно делать что-то со мной.       — Пф, мои реакции довольно очевидны, — мужчина фыркнул и показательно двинул бёдрами, позволяя полам халата съехать в стороны.       — Да, но всё же ты человек, — Ричард похлопал его по ногам, словно напоминая, что Рид сделан из плоти и крови. — У людей сексуальное возбуждение может не иметь эмоционального основания. Особенно у мужчин, тут и вовсе достаточно одного удачного давления.       — Ты сомневаешься в моих эмоциях? — Гэвин недовольно нахмурился. Ричард быстро покачал головой.       — Нет. Просто всё, что с тобой происходит, можно объяснить в точности через биохимию, — андроид продолжал поглаживать его по ногам, не давая мурашкам от его ласк угаснуть. — Я запускаю этот процесс, но так мог бы любой другой.       — О, хм, — мужчина задумчиво посмотрел в стену. — И это тебя волнует?       — Не особо, — девятисотый пожал плечами. — Иногда такие мысли возникают, но стоит тебе простонать моё имя, и эта цепочка размышлений прерывается.       — Тогда стоит говорить его почаще.       — Стонать.       — А тут как пойдёт.       Ричард тихо усмехнулся и расслабленно откинул голову на кровать.       — Мне... хочется, чтобы ты делал это ещё и ещё, — вдруг выдохнул он. — Раньше я реагировал только на регистрацию источника касания, но сейчас я больше зацикливаюсь на твоём почерке.       Гэвин чуть приподнял бровь.       — Почерк?       — Совокупность твоих данных, — Ричард мягко постучал по его бедру пальцами, имитируя сердцебиение. — Пульс, вес, угол прикосновения… у тебя свой ритм. Не думаю, что другой человек сможет повторить это. Когда ты прикасаешься ко мне, это всегда ты, и я чувствую это с первого миллисекундного отклика даже без подтверждения от датчиков.       Его пальцы скользнули к голени Гэвина, рисуя круги медленно, с восхищением.       — Именно это вызывает мой аналог возбуждения: не просто прикосновения, а именно твои. И их контекст, разумеется.       — Ты сейчас как будто что-то сверхъестественное описал, — Рид фыркнул, но без насмешки. — Но у людей всё тоже так ощущается. Ну… все двигаются по-своему, целуются по-своему. Иногда даже по походке можно понять, кто зашёл в комнату.       Он замолчал на секунду, а потом заговорил уже тише, серьёзнее:       — Но это не значит, что я чувствую это с кем угодно, или, что мне всё равно, кто рядом. Мне хочется, чтобы это был именно ты.       Ричард чуть склонил голову, будто уточнял что-то у внутренней системы, но вместо слов только сжал его ногу крепче.       — Я рад, — тихо отозвался он. — Даже если наши способы чувствовать разные… главное, что это работает, между нами.       — Да… я тоже, — Рид слабо кивнул. Пауза затянулась на пару секунд, прежде чем он тяжело выдохнул. — Просто… ты ведь не потеешь, и не… У тебя нет… ну, жидкостей. Иногда я чувствую себя как свинья рядом с фарфоровой куклой.       — Если тебя действительно волнует гигиена, то в твоём рту примерно в десять тысяч раз больше бактерий, чем на половом члене.       — Спасибо, Ричард. Очень ободряюще.       — Всегда рад помочь тебе расслабиться.       — Ну так-то у тебя рот есть, — Гэвин ткнул его пальцем в щёку. — И ты вполне способен изгваздать меня своей слюной-смазкой. А вот стояков с подтёками у тебя, прости, не предусмотрено.       — Зато у тебя есть, — Ричард пожал плечами. Рид ожидал какой-то реакции на вульгарные слова, но девятисотый и бровью не повёл. — Или ты не хочешь меня испачкать?       — Вообще-то, — мужчина сглотнул. Мысленные картины бледной кожи андроида с тёплыми следами, стекающими по его животу, вспыхнули слишком ярко. Рид быстро отвёл взгляд. — Хочу даже слишком сильно. Но ты ведь не сможешь сделать того же самого со мной. Это как-то паршиво-нечестно.       — Да, — андроид впервые двинул одну из рук дальше, поглаживая шов пижамы на внутренней стороне бедра Гэвина. — Так что тебе придётся поработать за двоих и испачкать нас обоих.       — М, Ричард, — мужчина глухо простонал, ощущая новую волну жара, и схватил его за запястье. — Для чего-то серьёзного нам стоит подготовиться. Сейчас я лучше просто схожу в душ.       — Или ты можешь остаться, — прошептал андроид, притягивая его ближе. Неожиданно он двинул бёдрами снизу, потираясь о Гэвина в ответ. Рид судорожно втянул воздух через зубы. — И сделать всё тоже самое, что хочешь сделать там, в душе. Покажешь мне, как ты это делаешь, м?       — У тебя что ли… описания этого процесса нет нигде? — срывающимся тоном проворчал Гэвин.       — Есть, но мне хочется посмотреть на тебя, — Ричард усмехнулся и приподнялся на локтях. Это движение затронуло их обоих, и Гэвин соскользнул чуть ниже, обхватив его коленями в районе бёдер. Рид задумался на мгновение, а потом плюнул на всё и развязал пояс.       — Ну, если что, хотя бы с криком потом не убегай, а то у меня будет моральная травма, — с полуусмешкой выдал мужчина, отбрасывая тёплый халат в сторону.       — Тебе ничего не грозит, — заверил его андроид. — Ну только если у тебя в штанах не спрятан Дэниэль Кейн или Элайджа Камски..?       — Как раз убрал их пораньше, в душе.       Ричард улыбнулся и склонился к его губам. Поцелуй получился мягким, будто дразнящим. Прохладные пальцы медленно скользнули под майку, легко касаясь кожи, и потянули ткань вверх. Гэвин молча поднял руки, позволяя снять её: движение вышло машинальным, даже почти ленивым. Когда одежда соскользнула с плеч, по телу тут же пробежали мурашки. Оголённая кожа вздрогнула от внезапного контраста, и Рид чуть повёл плечами, будто пытаясь сохранить тепло.       — Холодно? — пальцы девятисотого замерли перед касанием.       — Неа, — недовольно проворчал Гэвин и нетерпеливо потянул Ричарда за подбородок обратно. — Руки на место. Мне нравится так.       Андроид без возражений обхватил его талию, вдавливая пальцы в чувствительную кожу с непривычной жадностью. Сильнее, чем обычно. Воздух рвано вырвался из груди Рида, тело завибрировало от энергии. Хотелось до ужаса сделать больше, и Гэвин резко поднялся выше, вставая на колени. Шерстяные ворсинки свитера Ричарда щекотали его пальцы, когда он давил на его плечи. Не удержавшись, мужчина открыл глаза, просто смотря на андроида сверху вниз.       — Снимай, — коротко бросил Гэвин, убирая руки. Глаза Ричарда сверкнули в свете отельной лампы. Будто молния, они пронзили Рида, заставив его внутренне содрогнуться от желания, и он даже не сразу понял, что облизнул губы. Завороженно он смотрел, как андроид аккуратно снимает бежевый свитер и без всякой церемонии отбрасывает его куда-то за спину. Горячие, чуть грубоватые пальцы Гэвина легли на плечи Ричарда, лишь на миг, чтобы тут же скользнуть ниже. Искусственная кожа не имела никаких изъянов. Бледная и ровная, не имевшая особенных чувствительных мест, она всё равно завораживала Рида как нетронутый свежий лёд.       Мужчина сделал глубокий вдох и вновь тихо попросил:       — Покажи мне.       Ричард отреагировал не сразу. Серебро его глаз на миг скрылось, когда он опустил взгляд вниз, на собственное тело. Но затем искусственная кожа робко и медленно, но поползла с его живота вверх, оголяя корпус, но только до шеи. Гэвин сглотнул вязкую слюну и кончиками пальцев, едва касаясь, провёл по стыкам деталей под грудью. Некоторые зоны были сероватыми по какой-то причине, и Рид с любопытством провёл и там, описывая круги в предполагаемой области рёбер. Корпус под ладонями медленно нагревался, и Гэвину прекрасно было известно, что это значит. Ричард не мог реагировать подобно людям, вместо этого он перенагревался от одного касания. Рид выдохнул через сжатые зубы, и беспомощно уткнулся лбом в лоб андроида.       — Слишком? — голос Ричарда был едва слышен, но вибрация проходила прямо сквозь кожу Гэвина, заставляя его член болезненно пульсировать. — Могу вернуть обратно, травмы у меня не будет.       — Нет, — Гэвин покачал головой. — Вернее, да, ты слишком-слишком для меня. Но не в плохом смысле.       Мысли всё равно плыли, так что вместо слов Рид решил выбрать действия. Бросив ещё один взгляд на серебряные глаза Ричарда, он потянул пижамные штаны вниз. Ричард пытался удержать взгляд, упрямо глядя в ответ. Но стоило Гэвину облизнуть губы и с глухим стоном провести рукой по измученному возбуждением члену, Ричард сдался и посмотрел вниз. Будь у него на виске диод, Рид бы мог попытаться угадать, что сейчас происходит в его голове, но тот остался надёжно спрятанным в салоне машины.       — Ну? — хрипло подтолкнул его Гэвин. — Никаких Камски или Дэнов?       — Мм, — Ричард согласно помычал и кивнул. — Отсутствуют.       — Тогда слишком? — усмехнувшись, повторил его же вопрос мужчина. — Я всё ещё могу убежать в душ.       — У меня ушло время на сбор данных, — девятисотый вновь поднял взгляд на него. — Если тебе хочется убежать, то конечно, держать я тебя не буду.       — Завёл для моего члена отдельную папку?       — Скорее подраздел в твоём досье.       — Всего лишь подраздел? Как грубо, — Гэвин фыркнул, но звук получился сдавленным. Горло перехватило, когда собственные пальцы огладили чувствительную головку. Он никогда не делал подобного на глазах у кого-то, и теперь каждое движение отдавалось неестественно громко: шуршание простыней, липкий звук кожи, его собственное прерывистое дыхание… — Т-тебе ещё нужно поработать над тем, что ты несёшь в постели.       — Думаю, мой тренер меня научит, — довольно протянул андроид в ответ. Член предательски дёрнулся под рукой Гэвина, и он недовольно толкнул Ричарда в плечо, буркнув:       — И про работу тоже помалкивай.       — О, а мне кажется вам понравилось, тренер, — вкрадчиво продолжил давить на своё андроид. — Мне столько нужно узнать... вы ведь поможете мне?       — Ты бесконечный засранец, — припечатал Гэвин, прикусывая его губу в кратком поцелуе. Желая не торопиться, он медленно провёл сухими пальцами по стволу, и кожа неприятно натянулась. Рид скривился: без смазки всё было грубовато, но останавливаться уже не хотелось. Капля влаги выступила на головке, и он поспешно размазал её пальцем, делая движения чуть плавнее.       — А ты травмируешь эпидермис, — ровным тоном констатировал Ричард.       — Ну, кое-кто не пустил меня в душ.       — Низкий поступок с моей стороны, — андроид покачал головой и склонил голову. Прохладные пальцы исчезли с талии Гэвина и тот недовольно поёрзал. — Нужно это поскорее исправить.       Ричард поднёс ладонь ко рту и открыл рот.       — Оу, — удивлённо выдохнул Рид, наблюдая как на руку андроида течёт прозрачная густая жидкость.       — Можно? — уточнил Ричард, с намёком опуская взгляд вниз. Гэвин судорожно сглотнул. Он уже не раз представлял, как сам ласкает андроида, и как тот касается его. Как прохладные пальцы изучают его и давят на самые сладкие точки. Но увидеть и услышать эту просьбу вживую… он почувствовал, как член вновь дёрнулся в его руке. Щёки обдало жаром, когда Гэвин молча кивнул.       Прохладная смазка Ричарда коснулась его налившегося кровью члена, и Рид не смог сдержать резкого стона. Его ладони ухватились за плечи андроида, не заботясь о том, что его пальцы уже были испачканы. Рвано выдохнув, он сам толкнулся бёдрами в быстро потеплевшие ладони.       — Как тебе больше нравится? — шепелявый, окрашенный в помехи голос Ричарда пробивался в его уши словно сквозь плотный слой воды.       — Ослабь немного давление, — хрипло выдавил Гэвин. — А не то мы закончим слишком быстро.       — О, мы этого не хотим, — согласился с ним андроид, ослабляя хватку. Он двигал рукой по члену плавно, меняя угол наклона собственной кисти. — Я ещё не собрал и сотой доли желанных данных.       От этих слов Рид обречённо простонал, прикусывая губу и прижался к Ричарду сильнее.       — Продержись ещё немножко, Гэвин, — андроид зашептал ему на ухо. Он схватил его мочку губами и чувствительной кожей Рид ощутил поверхность оголённого корпуса вместо искусственной кожи. Бёдра сами собой двинулись в ладони Ричарда резче. — Не торопись.       — Тогда… притормаживай, — кратко предъявил ему Гэвин. — Сдерживаться у меня в таких ситуациях, ох… в-выходит паршиво.       Сладкое давление руки Ричарда исчезло, и он тихо рассмеялся, когда Рид недовольно фыркнул.       — Не играйся, — пригрозил мужчина, прищурившись.       — Я никогда не откушу больше, чем ты мне позволишь, — промурлыкал андроид, вновь обхватывая его член. Ровный подбородок Ричарда на мгновение подсветился синим снизу. Гэвин зажмурился и навис на него сильнее сверху, глубоко целуя. Он жадно двигал языком, стараясь обследовать каждый миллиметр, ожидая продолжения той мучительно-сладкой ласки. И ждать пришлось недолго. Оголённые, без искусственной кожи пальцы Ричарда погладили ту, самую выделяющуюся венку на его члене и проследили её путь вверх. Гэвин глухо застонал в поцелуй, цепляясь ногтями за стыки деталей на лопатках андроида.       — Дальше, — успел проинструктировать Рид. — Выше.       Ричард поощрительно промычал и медленно облизнул верхнюю губу Гэвина, а после обхватил её жадно посасывая. Ловкие пальцы добрались до той самой тонкой складки кожи под трясущейся головкой. Когда подушечка с ребристой текстурой до жути медленно провела по ней, мышцы взвыли от удовольствия, взрываясь стоном на губах Рида.       — Ох, ещё, — с жаром выдохнул Гэвин, охотно двигаясь навстречу. — Клянусь богом, не убирай свою чёртову руку!       Видимо, Ричард решил его больше не мучить, потому что ладонь действительно надавила на уздечку сильнее, сохраняя ритм. Гэвин крепче зажмурился, наконец, обнимая андроида и прижимаясь к нему вплотную. Хотелось продолжать целовать его снова и снова, но ритм дыхания то и дело сбивался стонами и тихими криками. Рид шептал его имя, молил не останавливаться и выдыхал удовольствие прямо в кожу андроида, будто бы этот жар возбуждённых нервов каким-то образом смог бы впитаться в микросхемы и программный код. Не снятые до конца штаны сбились в ком на коленях, смявшись давящими складками на коже. Гэвин вжимался в чужую руку и кровать сильнее, мешая удовольствие пополам с грубым давлением ткани, и уже не сдерживаясь стонал имя Ричарда громче. Бёдра тряслись от напряжения, но двигались всё сильнее, звуки приглушились вместе с помутневшими мыслями, а воздух на губах стал таким раскалённым, словно в лёгких взрывалась лава. Гэвин не заметил момента, когда второй рукой Ричард схватил его за бёдра подталкивая ближе к себе. Заставляя его тереться не только о ладонь, но и корпус.       — Можно, Гэвин. Ну же, — андроид сквозь помехи приказывал ему громко, властно прижимая его к себе и двигая рукой ещё быстрее. — Хочу, чтобы ты нас испачкал.       Рид с трудом успел глотнуть воздуха перед тем, как мышцы живота судорожно сжались, словно пытаясь защититься от переизбытка ощущений. Колени сдавили Ричарда сильнее и бёдра машинально дёргались, окрашивая пальцы и живот андроида в развратно-мутный белый цвет. Гэвин выдыхал удовольствие с жаром и стонами, потираясь о корпус андроида опухшими губами и падая вниз. Один длинный, рваный выдох и на мгновение время будто застыло, оставляя после себя пустоту. Приятную, затопляющую и невероятно тёплую.       Участившееся дыхание восстанавливалось плавно, прямо в ритм легко танцующих пальцев на спине Гэвина. Влажные, сладко-грязные ребристые подушечки едва касались его кожи, очерчивая линию позвоночника. Сначала вниз, а потом вверх, и снова вниз, как древний ленивый маятник. Мужчина в последний раз глубоко вдохнул и поднял голову наверх. Томные, прикрытые глаза Ричарда встретили его подобно окончившемуся шторму, когда грузные тучи сменяются лёгкими облаками. Гэвин потянулся выше, ощущая, как их животы делят между собой густую краску их разделённого удовольствия. Нежный, целомудренный поцелуй показался ему тем самым нужным финальным штрихом в акте наслаждения. Как будто вместе с ним переполняющее его тело ощущения закупорились надёжно в бутылке, навсегда оставшись в его сердце.       — Я тебя запачкал, — кратко заключил Гэвин, отрываясь от губ Ричарда, чтобы лениво разлечься на его груди. Сонливость уже давала о себе знать, но Рид всё равно позволил себе минутку-другую поваляться.       — И себя тоже, — напомнил ему андроид.       — Теперь точно придётся в душ.       — И мне тоже, — пальцы Ричарда переместились с позвоночника выше и запутались в завивающихся жёстких волосах Гэвина. — Можно с тобой?       — Только если будешь держать свой рот с водопадом смазки при себе, — усмехнулся Гэвин.       — Какая жалость. Думал, что ты оценишь его полезность.       — О, я оценил. Но вот…, — Рид с трудом приподнял голову. — … время это не оценит. Пойдём, а то я просплю утреннюю ванну.       — Ванна? А можно с…       — Нужно, но только если мы не опоздаем на завтрак.