Фокстротная позиция

      Гэвин, к своему удивлению, проснулся от холода.       Похоже, ночью генератор заглох и электричество вырубилось. Ричард же лежал с закрытыми глазами и не грел корпус специально для Рида, так что сладко проспать всё утро в тепле и комфорте не получилось. Гэвин поворочался некоторое время, стараясь закрутиться в одеяло посильнее, но вскоре сдался. Прохладный воздух спальни наполнял лёгкие бодростью, так что заснуть никак не получилось. Оставалось только добежать до комода с вещами и быстро одеться, радуясь, что вчера ему хватило сил смыть с себя все следы. Потому что без электричества о тёплой воде можно было забыть. В такой глуши, посреди ноября, это ощущалось особенно тяжело. Гэвин обмыл лицо, пару капель стекли по шее за шиворот, и тело задрожало так сильно, что отдало аж в зубы. В гостиную, совмещённую с кухней, Рид чуть ли не бежал, чтобы поскорее врубить газовую плиту. У смартфона и вовсе села батарейка, так что следом пришлось мчать к генератору. Перед сном Гэвин и Ричард о нём совсем не подумали, и, естественно, бедолага сожрал всё топливо, какое было, и вырубился.       — Кого-то мне это очень напоминает, — проворчал Рид, потирая руки друг о друга, когда движок наконец-то загудел. Он совсем не привык к тому, что Ричард «спал», пока он бодрствовал. Тем более девятисотый просто взял и отключился сразу после всего произошедшего! Но при этом такая нестандартная реакция не могла не тревожить. Мало ли что случилось с этими нейронными штуками или чем там? Гэвин резко захлопнул дверь небольшой пристройки и принялся таранить ногами сугробы вместо того, чтобы пройти по своим старым следам. Стоило бы, наверное, почистить дорожки: ночью успело выпасть достаточно снега.       По возращении в хижину Рид первым делом врубил обогреватель в спальне. Пусть Ричард и был создан для работы на катке, Гэвину не хотелось, чтобы тот лежал в морозилке. Смартфон, наконец-то, заряжался, на плите грелся чайник, в домике теплело. К моменту, когда андроид вышел из спальни, Рид уже заканчивал завтрак.       — Надо же, кто проснулся, — протянул Гэвин, хитро прищурившись и окидывая взглядом девятисотого. Ричард почему-то проигнорировал свитер, сверкая голым торсом на всю гостиную. — Потерял одежду?       — Калибровка части датчиков не завершилась, потому что я на них лежал, — андроид отвёл взгляд в сторону, будто смущаясь скорости работы собственных механизмов. — Нужно некоторое время подержать их без контакта, чтобы ускорить процесс.       Гэвин моргнул.       — А что там с ними?       Ричард приподнял бровь и развернулся спиной. Гэвин моргнул ещё раз. На плечах и на талии андроида красовались оголённые участки корпуса, судя по всему, именно на тех местах, где Рид вцеплялся в него сильнее всего. Непроизвольно мужчина протянул руку, поднимаясь с дивана, и сравнил величину белых пятен со своей ладонью, не касаясь.       — Ой, — он отдёрнул пальцы назад, когда понял, что размеры примерно совпадают.       — Ой, — повторил за ним Ричард, вновь поворачиваясь к нему лицом. — У тебя крепкая хватка.       — Или это ты неженка, — Гэвин фыркнул и пару раз ткнул андроида пальцем в живот. Человек бы от такого согнулся и скорее всего рассмеялся. Девятисотый же наклонил голову набок, окидывая его внимательным взглядом.       — Я быстро стабилизируюсь, не переживай, — Ричард дотронулся до края чужой кофты и стянул её чуть ниже. Рид схватил его за запястье, останавливая. Он и так знал, что под тканью прятались многочисленные следы, оставленные андроидом. — Так кто тут неженка?       — Я тебе сейчас ещё добавлю пару пятен, — Гэвин шутливо замахнулся ладонью.        — Если ударишь достаточно сильно, след продержится, пока ASFA не починит датчики, — Ричард покорно подставил ему шею. — Так что целься с умом.       Рид громко цокнул и ласково похлопал андроида по щеке.       — Дурень, — кратко заключил он и снова рухнул на диван, стягивая плед в сторону, чтобы освободить место девятисотому.       — Уже смотрел новости? — поинтересовался тот, присаживаясь рядом.       — Не, мобильник сел, а телевизор включать я не стал. Побоялся разбудить, — пробубнил Гэвин в кружку перед тем, как допить остатки кофе. А затем отставил посуду на столик.       — Ты бы не смог меня разбудить, — андроид покачал головой. — Момент включения был заранее выставлен под твой обычный подъём. Почему ты встал так рано?       — Холодрыга.       — Генератор выключился?       — Ага. Кстати, о генераторе, — Гэвин вспомнил аналогии, которые он сочинил в пристройке, и резко повернулся в сторону Ричарда. — Почему ты вырубился? Если нужен тириум, почему не взял? Целая сумка лежит в подсобке.       — Это не из-за тириума, — быстро поправил его девятисотый. — Просто небольшая проблема с кратковременным хранением данных.       — Не очень похоже на что-то «небольшое», — скептически протянул Рид. — Да и к тому же ты там запустил какие-то матрицы и нейросетевые штуки. Автоматически?       — Забыл упростить терминологию в оставленном сообщении. Это что-то вроде пересортировки связей в памяти, — Ричард пожал плечами. — Из-за очередного просчёта с моей стороны. Прости за беспокойство.       — Да храпи сколько влезет, на здоровье, — мужчина отмахнулся от извинений. — Лучше расскажи, что за просчёт.       — Я переборщил с количеством сохранённых данных о тебе, — девятисотый резко перешёл к сути. — Чтобы освободить память, я начал временно архивировать нейросетевые блоки, отвечающие за неактуальные в тот момент функции. И в итоге перегрузил систему. Запустилась автоматическая дефрагментация.                       Гэвин не сдержал ухмылки.             — Так значит мистер крутой андроид сходит по мне с ума, — медленно с наигранным пониманием произнёс он, намеренно разваливаясь на диване сильнее. Ричард закатил глаза.       — Как будто это и так не было известно, — девятисотый фыркнул и на миг опустил взгляд, словно даже слегка гордясь. В груди у Гэвина моментально потеплело, и уже заботливым тоном он уточнил:              — Ну, главное, сейчас твоя дурная башка в порядке?       — Более чем, — Ричард кивнул. — Производительность увеличилась. Сложно это описать, но всё стало… легче.       Рид задумчиво почесал щёку. Щетина на коже отросла немного длиннее, чем ему было комфортно, и он мысленно постарался запомнить, что стоило бы побриться.       — Знаешь, вообще напоминает один процесс в человеческом организме, — сдуру ляпнул он.       Ричард красноречиво выгнул бровь.       — Хм, — глубокомысленно выдал после небольшой паузы он. — Сравнивать дефрагментацию с походом в туалет, это низко, Гэвин, даже для тебя.       — Что? Нет! — Рид возмущённо пнул андроида по колену. — Я про оргазм, ушлёпок. Оргазм!       — О, — тот заинтересованно склонил голову. — Звучит разумно.       — Спасибо, что оценили мою глубокую аналогию, — проворчал Гэвин, а затем задумался.       То есть его там наизнанку вывернуло, говоря в переносном смысле… а может даже и в физическом, чего греха таить. А для Ричарда это был всего лишь один! Оргазм! Рид отвернулся от андроида, чтобы дать собственному лицу расслабиться.       — Так, мм, — секунд десять спустя Гэвин прокашлялся. — И как… тебе понравилось?       — Оргазм? — наивным голосом уточнил Ричард. Мужчина красноречиво зыркнул на него в ответ, укоряя за актёрскую игру. Края губ андроида приподнялись в едва заметной улыбке. — Более чем. Кто бы мог подумать, что жить с нейронным напряжением так сложно…       — Ну, физического у тебя быть не может, — напомнил ему Рид. А затем осторожно продолжил собственную мысль: — И ты бы хотел такое повторить?       — Оргазм или секс? — вновь уточнил андроид, прищуриваясь. Гэвин пнул его в коленку ещё разок.        — Мне не по вкусу, если в постели кончает только один, — прямо заявил Рид. Хотя от идеи повторить подобный аттракцион в ближайшее время голова немного кружилась. Можно ли умереть от такого? Вот оно, восстание машин по версии Рида: никаких жидких терминаторов, никаких лазеров, андроиды просто затрахивают людей до смерти. Гэвин мысленно дал себе пинка.       — Конечно хотел бы повторить, — Ричард пожал плечами. — Ты предлагаешь?       — Ну… — Гэвин поёрзал на диване. — Типа.       В гостиной повисла тишина. Рид физически чувствовал, как одновременно потеплели кончики ушей от смущения и забарабанило сердце то ли от волнения, то ли от возбуждения. А затем Ричард рассмеялся.       — У тебя вена на виске выступила, Гэвин, — андроид нежно растрепал его волосы. — Расслабься, подобные перегрузки проводить слишком часто опасно. Я могу потерять часть действительно важных данных.       — О, — Рид и сам не заметил, насколько напряжены были его плечи. — Оу.       — Восстанавливай возможность говорить, она нам нужна, — девятисотый поднялся с дивана и прошел к телевизору, забирая пульт.       — Да ну тебя, засранец, — Гэвин фыркнул. — Да я бы такое хоть каждый день вы-       — Я остановлю тебя, прежде чем ты ляпнешь то, о чём сам же и пожалеешь, — Ричард бросил в него пульт и вновь уселся рядом на диване. Вместо ответа Гэвин быстро нажал на кнопку включения.                       — …в городе всё ещё продолжается эвакуация. Напоминаем, что мадам Уоррен обратилась к Сенату, но дальнейшие действия правительства остаются загадкой. Как вы считаете, каким будет решение Сената? — ведущая повернулась к сидящему рядом мужчине. Судя по всему, новостная дискуссия длилась уже довольно долго.       — Сложно предсказать, но, полагаю, Сенат постарается выиграть время, — ответил ей гость. Какой-то очередной политический эксперт, а Гэвин в них не разбирался. — После событий в Детройте никто не хочет принимать резких решений. Им нужно понять, как удержать порядок и при этом не довести ситуацию до нового конфликта.       — Но им нужно принять решение, — тут же вклинился в разговор ещё один мужчина. Куда более молодой, и скорее всего демократ. — Сенат вынужден будет признать, что мы вошли в новую эпоху, потому что после Детройта игнорировать андроидов невозможно. Нужно выбирать путь диалога — хотя бы формального, с признанием девиантов без повторного применения силы.       — Позвольте, но вы оба игнорируете главный фактор: доверие общества, — третья женщина подняла руку и аккуратно покачала пальцем. — Да, переговоры звучат красиво, но половина страны до сих пор в шоке после беспорядков. Сенат не может позволить себе выглядеть слабым. Любое поспешное признание прав андроидов сейчас способно спровоцировать ещё больший раскол, чем силовое решение. На мой взгляд, сначала нужно провести аудит «Киберлайф» и понять, не контролирует ли кто-то этот новый «разум», прежде чем вступать с ним в диалог.       — Что за… — Гэвин начал быстро щёлкать по каналам.                       Пару минут хватило, чтобы понять, что ночью ситуация сменила баланс в сторону девиантов после того, как тысячи андроидов вышли со склада «Киберлайф». Армия отступила, и теперь Детройт находился по большей части во власти живых машин. Но по какой-то причине новостные каналы делали акцент прежде всего на фразе Уоррен из прямого эфира.

«Возможно, нам действительно пришла пора задуматься о том, не являются ли андроиды новой формой разумной жизни на планете».

      Эти слова повторялись снова и снова, были написаны на экране или транслировались в бегущих строках. А потом Гэвин увидел кадры съёмок с вертолёта.       — Это что, они поют? — Гэвин сжал губы, сдерживаясь.       — Судя по видеозаписи, да, — Ричард склонил голову набок.       — Какое… интересное решение проблемы, — мужчина не удержался и всё-таки улыбнулся, посматривая на андроида. — Удивлён, что это пришло им в голову.       — Удивлён, что люди на это повелись, — Ричард усмехнулся, отправляя шпильку в ответ.       — Можешь попробовать спеть мне в случае чего. Только дай камеру включить.       — Если я буду стоять как они, под прицелом, то пожалуйста.       Гэвин неловко проглотил смешок и в извиняющимся жесте потёрся о Ричарда плечом. И тут его осенило.       — Ричард, мы проебали всю революцию. Буквально.        — Зато выспались, — девятисотый безразлично пожал плечами.       — Историческое событие под боком, а мы…, — мужчина потёр переносицу. — Если кто спросит, мы всю ночь сидели и смотрели новости.       — Кто будет спрашивать подобное?                       — Удивлён, что до сих пор никто ещё не позвонил, о! — Гэвин подскочил с дивана. Рид поставил смартфон на зарядку, но не включал его. Неудивительно, что в доме была тишина: никто не смог до них дозвониться.                       Спустя пару звонков он выяснил, что с его родственниками всё в порядке. Ну, практически. Гарольд и Мари отдали домашнего андроида по требованию властей. АХ400 последовала указаниям, так что, скорее всего, не была «пробуждённой». Но из-за заявления Уоррен о разумной форме жизни Мари постоянно винила себя, будто совершила убийство. Да и Гарольд был подавлен во время разговора. Дэвид и Элизабет, наоборот, предлагали Джи уйти к девиантам, если ей хочется. Но андроид, давно прекратившая быть копией их дочери, отказалась оставлять их в одиночестве.                       Тина не выражала восторга от пребывания в гостях у родителей, но была в безопасности. После рождества её взаимоотношения с семьёй дошли до той самой нейтральности, которая её устраивала. И учитывая дополнительную гостью, Чен не смела предъявлять претензии. Как оказалось, Тина приехала в Чикаго не одна, а с той фигуристкой, Хелен. Гэвин помолчал в трубку крайне красноречиво, осуждая замкнутость подруги. Но он и сам о многом умалчивал, так что после нескольких извинений девушки, он благосклонно пообещал выслушать все детали позже. Хэнк вместе с Коннором и Маркусом переждали бурю дома, в Солт-Лейк, предполагая, что всё самое серьёзное произойдёт в Детройте.                       — Все живы и все в порядке, — Гэвин устало рухнул на диван. — Пока что.                       — Если что-то случится, всегда можно снова пойти в спальню, — заметил Ричард и подтянул его поближе. Рид сперва опёрся на плечо андроида, а потом без сил уронил голову ему на колени, вытянув ноги.                       — Наш секс решит все проблемы?                       — Теоретически. Пока это просто совпадение, так что нужно пробовать ещё, чтобы узнать наверняка.                       Гэвин тихо рассмеялся, качая головой.                       — Решение Уоррен, конечно, радует, — задумчиво пробормотал он, прикрывая глаза. — Но в Детройт пока возвращаться смысла нет. Всё равно сейчас идёт эвакуация, даже страшно представить, что творится в городе.                       Ричард согласно промычал, и Гэвин почувствовал его пальцы в своих волосах.                       — К тому же… мне нравится здесь, — тихо добавил андроид. Его голос немного изменился, и Рид мог чётко представить мягкую улыбку на губах девятисотого.                       — Раз нравится, то побудем здесь ещё, — согласился с ним Гэвин, не колеблясь и довольно вытянул шею, подставляя макушку под касания. — Только купим стиралку. Да и топливо для генератора стоит взять ещё.                       — Говори дальше, я составлю список.                       — Точно, у тебя же теперь супер-обновлённая, откалиброванная память.                       — Именно, пользуйся.                       Гэвин довольно улыбнулся.                       — Думаю, в Детройт можно будет вернуться через пару месяцев, — заключил Ричард после небольшой паузы.                       — Стоит поискать работу где-то рядом, — задумчиво продолжил Рид. — Если получится, что-то найти, конечно.                       Их прогнозы оказались не совсем верными. Вернуться в Детройт удалось только к концу весны, спустя почти полгода. А вот с работой в Бей-Сити и в Хэмптоне проблем не возникло.       После признания девиантов разумной формой жизни Сенат всё равно не спешил работать над их правами. Потребовалось три месяца, чтобы принять хотя бы временный юридический статус для андроидов, и то исключительно под давлением стремительно разваливающейся экономики. Если до мирной революции люди митинговали из-за безработицы, то теперь рабочих сих просто не хватало. Огромное количество андроидов было уничтожено, а «Киберлайф» погрязла в бесконечных аудитах и проверках под жестким политическим давлением.       Конфликт интересов становился всё глубже с каждым месяцем. Если андроиды это новая форма жизни, то может ли существовать компания, которая «создаёт» эту жизнь? В то же время именно «Киберлайф» могла произвести всё необходимое оборудование и детали, в которых особенно нуждались пострадавшие в ходе протестов девианты. Сенат не мог позволить корпорации сохранять власть над миллионами потенциальных граждан, но и Моран не торопился передавать им «грязную» бомбу, похищенную во время революции, тем самым негласно оказывая давление на правительство. Переговоры назначались снова и снова: стороны уверяли, что вот-вот придут к соглашению, но реального прогресса как будто не было.       Население подстраивалось под ситуацию как могло, и вскоре в Штатах резко возрос процент нелегальной работы. И андроиды, и люди ходили по острию ножа: девиантам платили сущие копейки, фактически снова лишая их прав, а работодатели нарушали закон и постоянно натыкались на штрафы, и из-за этого снижали заработную платам машинам ещё сильнее.       Тем не менее уже в мае Гэвин и Ричард сдались и вернулись в Детройт. Главным мотивом стало очередное приглашение на шоу от Фаулера. Честное слово, Рид был уверен, что этот человек умудрится заработать даже в условиях апокалипсиса. Как бы им ни нравилась тихая жизнь в пригороде, долго это продолжаться не могло. Гэвин работал по сменам в Бей-Сити, охраняя лодки на причале, а Ричард нелегально ремонтировал эти лодки по просьбам владельцев. С финансами проблем не было, но постоянно жить в домике, который вовсе не предназначался для круглогодичного проживания, становилось всё тяжелее. Да и к тому же… в глубине души они оба верили в Детройт. Город уже переживал кризис в начале двухтысячных и всё же умудрился возродиться, став негласной столицей андроидов.                   Надежды стали оправдываться после первого серьёзного сдвига в переговорах. «Киберлайф» разрешили восстановить производство, но корпорация перешла под жёсткий контроль правительства, фактически превратившись в полу-государственную структуру, вроде NASA. О создании новых андроидов пока не шло и речи, зато детали и тириум вновь вернулись на рынок. Вместе с этим Тина наконец получила доступ к своему магазину, деятельность которого была заморожена из-за контракта с «Киберлайф». Её отделение открылось одним из первых в городе, с трудом окупая месяцы простоя, а Хелен помогала ей с продажами.       Мир фигурного катания вновь сосредоточился на людях. Деятельность ASU пока была заморожена, но, к счастью, не закрыта. Из-за нестабильной обстановки Джеффри и Хэнк временно вернулись к тренерской работе с действующими фигуристами. Впрочем, Гэвин слышал, что они сотрудничали с Николь Бреннан, пытаясь поднять в СМИ проблему узконаправленных андроидов и их трудоустройства. Всё упиралось в права девиантов, и они ждали подходящего момента, чтобы вдохнуть в ASU новую жизнь. Бреннан, прежде недовольная решениями компании и самого Фаулера относительно Гэвина, была слишком вдохновлена историями «оживших» машин. Она даже пыталась найти Маркусу место хореографа, но пока не нашлось фигуриста, готового работать с ним. О судьбе бывших андроидов-фигуристов Риду было мало что известно. Он лишь знал, что Фаулер оттянул решение о сдаче машин на ликвидацию. И что к тому моменту, когда за ними прибыли сотрудники, на катке уже никого не оказалось.               В феврале, с введением временного юридического статуса для девиантов, в Детройте появился новый полицейский отдел. Гэвин не мог игнорировать новости, так или иначе касавшиеся жизни Ричарда, и с изумлением вычитал в статье имя детектива Райта, нового главы отдела по делам андроидов. Мысленно он пожелал всем девиантам удачи и перекрестился. Как бы профессионален Райт ни был, оказаться у него в допросной Гэвин больше не хотел.       Последним человеком, о котором Рид узнал через Фаулера, оказался Дэн. У Гэвина давно не было причин поддерживать с ним связь, так что Джеффри вскользь упомянул, что тот покинул Штаты в период беспорядков и до сих пор отказывался принимать идею «живых» андроидов.       Дом Гэвина за время всего этого сумасшествия не пострадал, и Рид мысленно поблагодарил вселенную за то, что частный сектор остался незатронутым во время протестов. Конечно, надо было провозиться с заросшим двориком и пыльными комнатами, чтобы привести всё в порядок, но то были мелочи. Можно сказать, даже приятные мелочи, после жизни в глуши. Как ни крути, дома и ванна была удобнее, и кухня. И особенно кровать.       Рид упал на нее сразу же, не обращая внимания на пыль.       — Моя спина, — простонал он, поглаживая руками сбившееся покрывало. — Ты будешь жить.       — Неужели массаж совсем не помогал? — Ричард оставил сумки у порога и присел рядом с мужчиной.       — Мм, ну он точно был приятным, — довольно протянул Гэвин. — Так что можешь продолжать делать его по расписанию.       — А у вас губа не дура, мистер Рид.       — Стараюсь.       Гэвин немного подвинулся, чтобы Ричард мог прилечь рядом, а затем довольно потянулся. Да, в стране творилось чёрти-что. Никто вообще не мог точно сказать, что будет дальше, и какой выбор был правильным. Но после осенних событий что бы не произошло, всё казалось решаемым. Мужчина неосознанно начал играть с прядями Ричарда, рассматривая осевшую на комоде пыль.       — Помнишь, ты говорил, что сложно сказать, что будет дальше? — пробормотал Гэвин спустя пару минут. Ричард кивнул. — Думаю, я готов сказать за тебя, что всё будет хорошо.       — У тебя прилив позитива? — усмехнулся Ричард, приподнимаясь на локте. — Кровать настолько удобная?       — Я серьёзно, — Гэвин лениво толкнул его коленом. — Думаю, что бы ни случилось, мы справимся.       — Правильнее будет сказать, что ты веришь в это, — поправил его девятисотый. — Нельзя уверенно утверждать подобное, не сделав нереальное количество прогнозов.       — Пусть так, — мужчина закатил глаза. — Верю, что всё будет хорошо. Доволен?       — Да. Мне не нравится, когда ты беспокоишься.       — Какой угодник, посмотрите на него, — Гэвин пнул его ещё разок. А затем задумчиво прищурился. — Есть разве что одно беспокойство.       — Нашлось так быстро? — Ричард усмехнулся и прилёг ему на грудь.       — Оно у меня уже довольно давно, — Рид неловко поёрзал. — Как-то раз мне подумалось, что ты можешь жить вечно…       Свою мысль до конца Гэвин не довёл, вместо этого оставил это дело андроиду. Всё-таки он не глупый. Некоторое время в спальне висела тишина. Пока Ричард не рассмеялся. — Ты слишком высоко оцениваешь «Киберлайф». Чтобы эта компания и создала что-то, что будет работать вечно? — Ричард нежно коснулся кончика носа Рида и шутливо нажал. — Я тоже буду изнашиваться со временем, Гэвин.       С этими словами он потянулся к руке Гэвина, играясь с его ладонью на свету. Лучи солнца скользили то по человеческой коже, то по белому корпусу андроида. Тихий танец, который играли их пальцы, отдавался ритмом спокойствия прямо в душу Гэвина, даря ни с чем несравнимое чувство комфорта и близости любимого человека.       — Какие-то детали вроде ноги можно заменить, но мою душу нет, — произнес Ричард. — Я буду стареть вместе с тобой... И хочу прожить все эти моменты только с тобой.       Медленно искусственная кожа андроида вернулась на его руку, покрытая морщинами и возрастными пятнами. Удивительно, но даже без изменения формы, изображение текстуры смотрелось до того реалистично, что на мгновение Гэвину почудилось, что Ричард показывает ему будущее.       — А ты?       Гэвин сглотнул сгустившуюся слюну.       — Я же уже говорил, что да, — Рид потянул постаревшею руку андроида к губам и поцеловал. — Кончил и совсем память отшибло?       — Ничего не могу поделать, кровать и вправду настолько хороша.       Чистый лёд перед прокатами всегда кажется немного равнодушным.       Когда-то давно Гэвин с Ричардом стояли перед ним по разные стороны, каждый со своим грузом. Ричард ещё не понимал, что имеет право оставить на этой ровной поверхности хоть какой-то след, а Гэвин слишком хорошо знал, как легко испортить нетронутый лёд собственным выбором. В тот момент они вполне могли повернуться и уйти, и конечный результат от этого не изменился бы, потому что любой след всё равно исчезает под новой заливкой. Может, если бы они не посмотрели друг на друга, так и случилось бы. Однако их встреча переплелась на льду неповторимыми узорами. Где-то рваными, где-то идеально выверенными. И разумеется, когда-нибудь эти следы непременно сотрутся, но для них они всё равно останутся частью пути и тихим доказательством того, что они сделали шаг навстречу друг другу и больше не остановились.       Не из-за громкого замысла, не ради побед или признания, а просто потому что вместе дорога перестала казаться такой пустой.