Sex, blood & rock-n-roll

Глава 3. Poison (Элис Купер, https://www.youtube.com/watch?v=Qq4j1LtCdww ) „Kumbaya, my Lord, Kumbaya“ и бренчание гитары постепенно стихли. Скаутский лагерь где-то в горах Аризоны погрузился в сон. - Ты не голоден? – наклонился Джеймс к Джасперу. Они сидели на склоне холма неподалеку – оттуда открывался отличный вид на стоянку скаутов. – А то давай навестим их, ребенок? – его рука легла на талию спутника. - Какой я тебе ребенок?! – возмущенный Джаспер попытался вырываться, Джеймс не отпустил, и разговор превратился в драку, которая, однако, длилась не более мгновения. Это происходило не в первый раз, и заканчивалось одинаково: Джасперу не хватало ничтожной доли дюйма, чтобы достать Джеймса. Казалось – еще одно крохотное усилие, и он победит – но тот ухитрялся останавливать его в полсекунде или полдюйме. Похоже было, Джеймса это забавляет. - А кто ты есть? – вот и сейчас он перехватил руки Джаспера за мгновение до того, как тот собирался вцепиться ему в горло. Зубы клацнули совсем рядом, даже кожи не задели. – Ты себя в зеркало видел? Скажи спасибо, что я не называю тебя крошкой... Джаспер оскалился и отчаянно дернулся, они с Джеймсом покатились по мокрой от росы пожухлой траве. Парнем владела только одна мысль – оторвать Джеймсу голову, а тот лишь смеялся и поддразнивал его – крошка, крошка, крошка. - Показываем зубки? – светским тоном поинтересовался Джеймс и быстрым, змеиным движением вывернулся из-под Джаспера, оказавшись сверху и крепко прижимая его руки к земле. – А ты сильнее, чем кажешься. Сюрприз! Не скажу, что неприятный, кро... ребенок, - он наклонился, чтобы быстро поцеловать бледную щеку – и на этот раз Джаспер успел вовремя. - Только попробуй, - угрожающе зарычал он. На щеке Джеймса заалела чужой кровью рваная рана, но он не словно не обратил на это внимания. Черные глаза будто бы заволокло дымкой, он прижался сильнее, и начал тереться о Джаспера. Парень оцепенел: на свете существует не так уж много вещей, которые могли бы его испугать, но и люди, и вампиры боятся того, чего не понимают. Джеймсом, казалось, владели только два чувства: голод и вожделение. Часто невозможно было разобрать, что именно из двух он чувствует – или же они сливались, и поэтому попытки контролировать его были не слишком успешны. Что касается собственных эмоций, то Джасперу их даже не хотелось анализировать. Оставалось только вырываться, пытаться освободить руки, оставлять на лице и шее ищейки новые раны – но Джеймса это не заботило. Раны затягивались на глазах, а вся эта возня только заводила его. Джаспер пропустил момент, когда его штаны оказались расстегнутыми. У Джеймса были ледяные руки, и он точно знал, где и как прикоснуться, и, что самое отвратительное – с реакцией организма спорить не получалось. Это унизительное, ужасное, стыдное, но такое острое удовольствие. Сродни тому, которое испытываешь, когда прокусываешь чью-то вену. - Хватит, - разозленный Джаспер попытался выбраться из-под завалившегося на него Джеймса. – Я сто раз говорил, что все это мне противно... Тот легкомысленно улыбнулся, сползая с него, сел и рывком приподнял Джаспера с земли: - Конечно. Кончить тоже было противно, ребенок. - Я далеко не ребенок, - вскипел Джаспер, - и многих вампиров убил собственными руками. Хочешь стать следующим?! - Кишка тонка, - Джеймс почти расслабленным жестом отпихнул его. – Ты не знаешь эти места так, как я, не знаешь, кто держит тот или иной город. И у нас теперь есть общие враги. Так что я тебе нужен. К сожалению, почему-то все желание убивать у Джаспера пропало. Он чувствовал себя грязным, использованным и виноватым. Он слегка оскалил зубы, но промолчал. - Запрыгивай, - Джеймс уже сидел на мотоцикле. – Мы должны к утру добраться до границы с Невадой. *** - Что будете заказывать? – молоденькая официантка приветливо улыбнулась. Смуглолицая, то ли латиноамериканка, то ли мулатка – она очень отличалась от остальных, и Джеймс сразу положил на нее глаз. - Мне – кофе, ребенку – шоколад, - Джеймс пихнул Джаспера ногой под столом, и возмущенная тирада замерла у того на губах. – Горячий и сладкий, как ты, красавица, - он откровенно рассматривал ее, особенно задерживаясь взглядом на расстегнутом вороте блузки. - Хорошо, - к удивлению Джаспера, девушка не оскорбилась, ее улыбка не померкла, хотя на его взгляд, за подобное поведение Джеймс заслужил крепкую пощечину. Она ответила Джеймсу таким же долгим взглядом и ушла за заказанными напитками. Они были единственными посетителями в маленьком кафе в пригороде Буллхэд-сити этим ранним утром. Небольшой сонный городок на границе двух штатов не был занят ни одним из кланов, как говорил Джеймс. Здесь можно было сделать привал и поесть. - Она тебе не понравилась? – спросил Джеймс, заметив, как тот сжимает кулаки. – Может, возьмем ту блондинку? – и взглядом указал на другую девушку, исчезнувшую с подносом на кухне. - Как можно так разговаривать с женщинами?! – возмутился Джаспер. Они находились в бегах около недели, и за это время он достаточно насмотрелся на манеры Джеймса. Очень многое вызывало резкое неприятие – сам он был воспитан совсем по-другому. Тот рассмеялся: - Джентельмен нашелся! - Представь себе, джентельмен! А таких, как ты, в мою бытность живым называли «белой голью», - заявил он. - О, так ты с Юга. Помнишь разделение на Север и Юг, и войну, наверно, - в глазах Джеймса промелькнуло нечто, напоминающее уважение. - Я в ней участвовал. А что помнишь ты? Судя по куртке и мотоциклу, ты застрял в пятидесятых. Ну и кто из нас ребенок? – съехидничал он. - Не нарывайся, - Джеймс потрепал его по щеке, движение было столь стремительно, что Джаспер не успел увернуться. – Я много чего помню. Например, Перл-Харбор в тот день, когда напали японцы – была такая суматоха, что мертвых никто не считал. Или Чикаго тридцатых годов, вот где мне было хорошо. Я спокойно охотился, плюс-минус несколько трупов в разборках мафии ничего не значат. Или конец девятнадцатого века: голод, эпидемии и прочие радости жизни, на которые так удобно все свалить... – он замолчал – официантка принесла кофе и шоколад. - Спасибо.... Энджел, - он прочел имя на бейдже. Джаспер отвернулся. Это действительно было мерзко: то, как Джеймс пожирал ее глазами, как разговаривал с ней – будто бы и, правда, хотел познакомиться. А на самом деле она вряд ли доживет до следующего утра. Он уже не прислушивался к тому, о чем они говорили: кажется, Энджел придет в их номер сегодня вечером. Даже не обиделся, когда она сказала: - Твой друг очень молчаливый, - а Джеймс ответил: - Не обращай внимания. Мой младший братишка, глухонемой, и у него с головой не в порядке. Ни на секунду нельзя оставить без присмотра, - он лукаво посмотрел на Джаспера, глаза были темными, они казались черными провалами на мелово-бледном лице. Джеймс был очень голоден. Подколы Джеймса перестали иметь значение. Джаспер мог думать только о том, что девушка очень скоро умрет. Как Белла. Он тоже страдал от голода, но до последней минуты надеялся, что она не придет. Но когда Джаспер вышел из ванной комнаты – не мог же он прятаться там вечно - Энджел уже сидела у Джеймса на коленях, он целовал ее, руки лезли под юбку. Молодой человек отшатнулся – это напомнило ему их с Элис привычную позу, но тут не было любви, только похоть и голод. Стало противно... но жажда была сильнее. Блузка Энджел слетела на пол. Девушка, видимо, находилась под воздействием обаяния Джеймса, потому что не обратила на появление Джаспера никакого внимания. Сам Джеймс лишь слегка улыбнулся, запрокинул голову девушки назад и вгрызся в шею. Видимо, повредил связки, потому что кричать она не могла, только хрипеть. Она пыталась оттолкнуть его, но тщетно – вампир легко удерживал ее. - Иди сюда, - Джеймс поманил Джаспера к себе. Его голос звучал ниже, чем обычно, и был более хриплым. Не в силах сопротивляться, Джаспер сел рядом и впился зубами в разорванное горло под одобрительным взглядом Джеймса. Джаспер ненавидел себя. Как и в тот момент, когда он убил Беллу. Почему он так слаб! Карлайл или Эдвард не стали бы наблюдать за Джеймсом или тем более представлять себя на его месте. Они бы просто остановили ищейку. Тогда, в балетной студии, Джаспер вдруг перестал видеть Беллу – она превратилась в безликое создание, он видел только рану на шее и жаждал к ней приникнуть. Постепенно он насыщался, наполнялся силой; его с головой накрыла эйфория, которую не может дать никакая охота на животных. Все, что когда-либо ему говорил Карлайл, казалось сейчас нелепым. Разве можно заменить чем-то это чувство! Джеймс толкнул ослабевшую девушку на кровать, и они растянулись рядышком, с двух сторон от нее. Шоколадная кожа Энджел постепенно теряла свои краски, становилась грязно-бурой, ее дыхание слабело. Джаспер остановился как раз вовремя – его старые привычки почти полностью вернулись к нему, и он снова мог чувствовать этот момент. - Только посмей сказать, что это было плохо, - Джеймс спихнул Энджел на пол и придвинулся ближе. Позже Джаспер, запершись в ванной, не мог вспомнить этот момент без содрогания. Он не только не сопротивлялся, но и ответил на поцелуи, да к тому же не отдернул руку, когда Джеймс прижал ее к своей ширинке – но тогда, в экстазе, это было совершенно нормальным. Он не понимал, что с ним происходит. От Джеймса несло свежей кровью, и у его рта был кровавый привкус. Возбуждение, вызванное убийством, перешло в сексуальное. Ни намека на теплоту, заботу и нежность, которые всегда исходили от Элис. Сейчас эмоции были грубее, жестче и прямолинейнее, но это странным образом будоражило. - Ты там живой? – Джеймс постучал в дверь ванной, у него вырвался смешок от собственного каламбура. – Выходи, я тебя не съем. Не в буквальном смысле. Прятаться не имело смысла. Что стоит вампиру высадить дверь? Джаспер вздохнул, бросил в раковину запачканное полотенце – он пытался отмыть следы их трапезы – и открыл дверь. - Все нормально? – глаза цвета красного вина озабоченно уставились на Джаспера. Тот сразу подумал – а ведь у него теперь такие же, и это привело его еще в большее отчаяние. Он стал убийцей, окончательно и бесповоротно, потому что, вернуться к животным после только что испытанного наслаждения, казалось нереальным. - Нет, не нормально, - он хотел пройти мимо Джеймса в комнату, но тот обнял его сзади. Сил разорвать эти объятия, ни физических, ни моральных, уже не было. - Это все лишь человек. Она все равно умерла бы – может, через десять лет, а может, ей уже завтра свалился бы на голову кирпич. Или ее подтачивала неизлечимая болезнь, и Энджел сгорела бы за полгода. Или разбилась бы на самолете. Да мало ли что! – руки Джеймса сжались сильнее. – Тебе ведь понравилось... тебе было хорошо... – рука на груди спустилась ниже, коснулась ремня в брюках – и Джаспер рванулся что было сил. - Зачем ты это делаешь?! – и вновь, в который раз, ему не хватило доли секунды, чтобы сильным ударом разможжить Джеймсу голову. Тот перехватил руку парня и заломил ее ему за спину: - Потому что хочу это делать. К облегчению Джаспера, Джеймс как ни в чем не бывало отпустил его. - Собирай манатки, а я приберу здесь, - он легко поднял безжизненное тело с пола. – Мне что-то неспокойно. Лучше, если мы здесь не задержимся. *** Джаспер валялся на кровати в номере маленькой гостиницы на окраине Вегаса и просматривал газеты. Ох уж эта кровать! Когда они прибыли сюда, девушка на рецепшн сказала, что остался только один номер - для новобрачных. Джеймс ухмыльнулся и ответил «мы берем!» таким тоном, что служащая отеля покраснела. Джаспер искал что-нибудь, что могло бы указать на присутствие кого-то из Калленов поблизости – упоминание об исчезнувших у фермеров коровах, или о нарушении охотничьего сезона, да хоть о странной эпидемии, уничтожившей всех бродячих собак в штате, что-то в этом роде. Ничего похожего не попадалось. Джеймс ушел, как он выразился, «чего-нибудь перехватить». Лас-Вегас временно не находился ни в чьей сфере влияния, поэтому они задержались здесь. Вот уже месяц прошел с начала их скитаний. Джаспер задавал себе вопрос – как же так получилось, что их до сих пор не обнаружили? Видимо, дело было в Джеймсе – ищейка умел не только идти по следу, но и заметать следы, как никто. Неизвестно, чем руководствовался Джеймс, меняя направление, но очевидно, он знал, что делал. Все это время Джеймс не спускал с него глаз, не отпускал от себя, постоянно прикасался. О том, что он всегда сокращал расстояние до миниума, обнимал – не стоит и упоминать. Если ему чего-то хотелось, он просто это делал. Джасперу постоянно не хватало пресловутых полдюйма или полсекунды, чтобы дать ему сдачи. Джеймса, как видно, развлекало это противостояние. Максимального напряжения способностей Джаспера хватало только на то, чтобы удержать Джеймса от прямого насилия. Он выяснил это случайно. Как-то увидев, как искажается неприязнью лицо Джаспера от очередного шлепка по заднице, Джеймс придвинулся ближе, вжимаясь своими бедрами в его, давая почувствовать свой вставший член. Вот тогда Джаспер действительно испугался, и направил все свои силы, чтобы прекратить это. Охотник замер и прошептал ему в затылок: – У меня нет ни времени, ни желания ждать, пока ты дозреешь. Нас обоих могут убить уже завтра. Но ладно, так и быть, до Беверли-Хиллз потерплю. Однако, это было не совсем так. После каждого совместного убийства – а они расслабилась и убивали по три-четыре человека в неделю - он заходил немного дальше в своих приставаниях. Понимал, что в эти минуты сопротивляться Джаспер не способен. Джеймс продвигался к своей цели маленькими шагами, но все же продвигался. Конечно, Джаспер мог уйти. Он один раз попробовал – только для того, чтобы наткнутся на Джеймса на улице в полумиле от их тогдашнего убежища. - Куда-то направляешься? Проводить? – дружелюбно предложил тот. – Запомни – я везде тебя найду. Я чувствую тебя. Может, и стоило бы сбежать. Было заманчиво избавится от постоянных поглаживаний, прижиманий, от рук Джеймса, но куда идти, и к кому? Несколько шагов до двери – и Джаспер свободен. Но за дверью, снаружи, не только свобода, но и другие вампиры, совершенно необязательно доброжелательно настроенные. И Эдвард, который хочет расправиться с ним. Ведь по большому счету, смерть Беллы на его, Джаспера, совести. Никто не заставлял его пить ее кровь. То, что Эдвард пока не нашел их, ничего не значит, Джаспер не мог себе представить, что гнев брата прошел. Наверняка и вся остальная семья ненавидит его. Разве что, можно было попытаться связаться с Карлайлом - тот бы защитил, наверное. Стоило попробовать ему позвонить. А может, и нет. Джаспер не мог предугадать, примет ли отец его после всего, что он наделал. Раз за разом отвращение к себе уменьшалось, а жажда убивать – возрастала. Джаспер все меньше беспокоился об этом. Его коробило, когда Джеймс хватал его и лез целоваться, едва оторвавшись от жертвы – это было жутко, дико, неправильно... но ужасно возбуждало. Джаспер сваливал все на кровь: Джеймс был буквально пропитан ее запахом и вкусом, и это действовало на Джаспера, как валерьянка на кота. Во всем виновата эйфория после еды, иначе и быть не могло. Не мог же он, на самом деле, чувствовать симпатию к ищейке, когда у него есть Элис, его прекрасная нежная Элис... Сможет ли она его простить? - Больно... бля... чтоб тебя, – Джеймс ввалился в номер, шатаясь, как пьяный. Дверь он не захлопнул, и был явно слишком слаб, чтобы удержать Джаспера. Один прыжок и... но тут Джаспер неожиданно вспомнил начало их путешествия. «Ну же, надо поесть» – уговаривал его Джеймс. На руках охотник держал мальчика лет трех, малыш безмятежно спал. «Нет... не могу, не буду...» – На Джаспера накатывала тошнота, желудок сжимался от голода, а ноздри шекотал сладкий соблазнительный запах. Джаспер закрыл лицо руками, чтобы бы не видеть и не ощущать. Он не мог убить такое юное существо. «Я не могу идти ловить кого-то еще, этот город не свободен. Мы на чужой территории», - голос Джеймса звучал непривычно виновато. «Я и так уже нарушил все правила». Джаспер отрицательно покачал головой, Джеймс ушел со своей добычей в другую комнату. Немного погодя он вернулся, потрепал Джаспера за плечо: «Хрен с тобой, раз ты такой нежный. Пей, пока не свернулась!», и протянул чашку с кровью. Его руки были холодны, а глаза - как черные дыры. Этот восторг – с привкусом горечи, и это первый раз, когда Джеймс ничего не сделал. Просто сидел рядом, пока Джаспер более-менее не успокоился. Джеймс - убийца и не прочь стать насильником. Но он заботился о нем, и Джаспер не смог уйти. Только оглянулся на пробивающийся из коридора свет – и захлопнул дверь. - Они нашли нас, - Джеймс поморщился от боли, – твои братья... – и сжал зубы, оседая на пол. – Я оторвался от них, но теперь тут опасно. Ничего... мы их запутаем, рванем в Юту или снова в Аризону... - Как тебе удалось сбежать? – Джаспер осторожно помог ему подняться и довел до кровати. - Спроси что-нибудь полегче, - огрызнулся тот. Джаспер аккуратно развел его руки, судорожно сжимающие куртку на груди, и отшатнулся. Такое он точно не ожидал увидеть. Вся грудь – один сплошной синяк, то там, то здесь свежие шрамы от укусов. Они медленно затягивались, бледнели и пропадали. В этом не было бы ничего неординарного, если бы не обломок то ли палки, то ли какого-то кола, кончик которого торчал почти ровно посередине. - Эммет, - объяснил Джеймс. – Хелсинг недоделанный, мать его, - и засмеялся, хрипло и страшно. – Никак не могу подцепить и вытащить, а эта штука мешает ребрам срастаться... - он закусил губу и случайно пропорол ее клыками, но боль в груди намного сильнее – Джеймс даже не заметил очередного маленького ранения. - Я попробую, - Джаспер ухватился за деревяшку и дернул изо всех сил. Джеймс выгнулся, запрокидывая голову, почти как во время оргазма; руки комкали покрывало – но он не закричал, только рот открылся в беззвучном вопле. Как только кол был вытащен, из раны потоком хлынула почти черная, со сгустками, кровь, заливая куртку Джеймса и гостиничную постель. Джаспер зажал рану рукой. Грудь Джеймса вздымалась и опускалась, часто-часто, как у живого – в критические моменты тело вспоминает, что когда-то ему требовалось больше воздуха, и ведет себя, как раньше, как человеческое. Постепенно он расслабился, пропоротая грудная клетка начала зарастать. Когда Джаспер убрал ладонь, кожа снова выглядела белой и гладкой, только к старым следам от когтей и зубов прибавилось несколько новых. - Уходим, - ищейка поднялся, отбрасывая куртку – безумием было бы показаться в ней на улице днем, и обернулся к нему: - Спасибо, Джаспер. *** - Эл-Эй отменяется, - объяснил Джеймс, когда они свернули по указателю обратно в Аризону. – Не знаю... что-то мне не нравится. Туда нельзя. Будем пробиваться к Новому Орлеану. - И что там? – Джаспер без интереса оглядывал пейзаж – выжженную равнину и горы вдалеке. Рука Джеймса, обвившаяся вокруг пояса, ощущалась привычно и совершенно не мешала. - Мой приятель, и он действительно крут. Твоему папаше стоило бы поговорить с ним, он бы враз понял, что вампиры не могут быть вегетарианцами. Это неестественно и против нашей природы. Я попрошу у него защиты. Джаспера удивило, с каким уважением Джеймс, «белая голь», который, кажется, не признавал никаких авторитетов, отзывался о приятеле. - Почему он должен защищать тебя? - Нас, - поправил тот. – Я никогда не был членом его семьи, и он мне ничего не должен, но он считает, что питаться животными – ужасная глупость, и презирает таких вампиров. Хотя бы из духа противоречия, чтобы насолить травоядным, - Джеймс хмынул. Дорога тянулась вдаль серой асфальтовой полосой, над горизонтом стояло марево, где-то рядом текла Колорадо-ривер – чувствовался слабый запах воды. Солнце пекло нестерпимо и разговаривать не хотелось. Джаспер рассматривал руку Джеймса на руле, она сверкала крохотными бриллиантиками. Разумеется, он знал об этом – он сам такой же – но не видел очень давно. Они продолжали путь, пока Джеймс не высмотрел небольшую рощицу. Запах воды стал сильнее, к нему прибавился запах жилья и людей. Маленький городок. Вампиры спрятались недалеко от городской границы. Джеймс, несмотря на всю свою отвязность, согласился с тем, что лучше дождаться наступления сумерек, раз уж в Аризоне не бывает пасмурной погоды. Они отдыхали на берегу реки, в жидкой тени деревьев. Ярко-синяя вода, тонкая полоска зелени на другом берегу, желто-выжженном, были необычайно красивы. Джеймс крутил в руках маленький радиоприемник, который он стащил еще в Вегасе, и искал нравящуюся музыку. - Мне нужна новая куртка, - изрек он, - и я хочу есть. Не могу терпеть до Денвера, перекусим здесь. - Почему Денвер? Разве через Нью-Мексико и Техас не короче? - Их контролирует могущественный клан. Я с ними повздорил раньше, они не позволят нам охотиться на их земле. И у меня ощущение, что там нас уже поджидают, и в Юте тоже. Придеться петлять... – он замолчал на полуслове, услышав по радио резкие гитарные аккорды. – О, круто, Guns`n`roses, - вскочил и начал пританцовывать, видимо, подражая рок-звезде. Резинка сползла с хвоста, Джеймс настолько увлекся, что вышел из тени, и его кожа засверкала в солнечных лучах. Джаспер почти забыл, насколько это красиво. Джеймс подпевал, и пожалуй, звучал не хуже, чем тот парень на радио. Джасперу пришло в голову, что сейчас очень удобный момент, чтобы напасть, но он подумал об этом как-то лениво. Сейчас ему более интересно рассматривать Джеймса, чем драться с ним. Это было странно. И то, как он изменился за это время, странно тоже. Джеймс будто вытащил на поверхность все худшее, что есть в Джаспере. В присутствии ищейки становилось неловко, если Джаспер вспоминал об Элис и остальных, и он уже не мог стыдиться того, что он снова убивает людей, чтобы продлить свое существование. Более того, получает от этого огромное удовольствие. Будто бы Джеймс медленно, по капле, каждый день отравлял его, делал похожим на себя. В этот раз они обошлись без флирта . Просто загнали припозднившегося пьянчужку, как волки оленя, и быстро расправились с ним. Выбор в маленьком городе не велик, и время работало против них. - Это я не надену, - скривился Джеймс. – Недалеко есть бензоколонка, может, хоть у служащего нормальный прикид. И надо заправится. К бензоколонке они подошли уже ближе к вечеру. Вроде бы, ничто не внушало подозрений. Джеймс обзавелся косухой, и они только закончили есть, как ищейка начал нервничать. - Что-то не то... надо убираться отсюда, - он схватил Джаспера за руку и потащил к мотоциклу. Не успели они пройти и двух шагов, как Джеймс замер, как вкопанный, и сжал предплечье Джаспера, наверняка сломав пару косточек. Напротив них, рядом с мотоциклом, стоял Карлайл. - Дерьмо, - Джеймс напрягся, верхняя губа приподнялась, открывая клыки, глаза сузились. Из груди вырвалось глухое рычание. На лице Карлайла не дрогнул ни один мускул. Казалось, Джеймса он вообще не видит. - Джаспер, не бойся. Мы твоя семья. Мне очень жаль Беллу и Эдварда, но поверь, я не позволю ему причинить тебе вред. Я видел ту пленку, ты не виноват. Слишком силен был соблазн. Твой брат убит горем, но он сможет простить тебя когда-нибудь. Он ничего тебе не сделает, пока я рядом. Пожалуйста, вернись домой. - И ты ему веришь? – Джеймс буравил абсолютно спокойного Карлайла яростным взглядом. Джаспер хотел сказать «да», но что-то его остановило. Эмоции Карлайла на первый взгляд казались понятными: желание защитить, отцовская любовь, боль от того, что Джаспер сорвался – но к этому примешивалось что-то еще. Что-то темное, тщательно скрываемое, оно пугало и почему-то напоминало о Джеймсе, и поэтому Джаспер промолчал. - А как насчет меня? – ищейка откровенно глумился. Он попытался обойти Карлайла, зайти за спину, чтобы удобней было напасть – тщетно. – Меня вы тоже прикроете? Если вы видели пленку, то должны знать, что теперь я тоже отношусь к вашей семье, что-то вроде того – он засмеялся, улыбка больше походила на оскал. Несмотря на смертельную опасность, ему определенно нравилось доводить потенциального противника до белого каления. Лицо Карлайла исказилось болью: - Да, я все видел. Я не люблю убивать и позволю вам уйти сейчас, если вы отпустите Джаспера. Что касается моих сыновей – ничего обещать не могу. - Не густо, - с наигранно-серьезным видом ответил Джеймс. – Нет, доктор. Он с вами не пойдет. - Вы решаете за него? – в голосе появилось едва заметное раздражение. Джаспер вдруг подумал – а ведь Элис все видела. Совсем все. И может быть, поделилась с Карлайлом своим знанием. Хотя, это было бы слишком больно и унизительно. Как он теперь вернется? Как сможет смотреть ей в глаза? И его испугало новое чувство, которое он заподозрил в Карлайле. Возможно, оно было и раньше, но теперь Джасперу легче стало его определить. Он знал, на что это похоже. Видимо, он и правда не сможет вернуться. - Какого черта здесь происходит?! Пока они выясняли отношения, на бензоколонке появился еще один работник – пришел сменить того, чья куртка так понравилась Джеймсу. Бросок – и ищейка уже сжал его в смертельных обьятиях, разрывая горло. - Пока, любитель людей, - и толкнул задыхающегося мужчину к Карлайлу. Тот опешил и едва успел подхватить ни в чем не повинного человека. – Вы же не позволите погибнуть невинному, клятва Гиппократа и все такое, - Джеймс бегом покинул бензоколонку, таща Джаспера за собой. Человеческий глаз не заметил бы этого движения, настолько оно быстро. *** Благодаря кстати подвернувшемуся человеку они выиграли немного времени. А дальше было бегство через глубокие каньоны, прорезавшие в незапамятные времена плато Колорадо. Возможно, в другое время было бы забавно перепрыгивать с одного вытянутого красного утеса на другой, но не сейчас. Они шли более недели, не останавливаясь, из Аризоны в Колорадо. Только дойдя до Скалистых гор, Джеймс решил, что можно притормозить. В этом штате еще встречались девственные леса, и Джаспер, несомненно, смог бы поймать что-то, но ему совершенно этого не хотелось. Он предпочел потерпеть, пока они дойдут до Денвера. - Почему мы не можем сесть на самолет, или доехать до Нового Орлеана на автобусе? – спросил он Джеймса, когда они ненадолго остановились отдохнуть. Тот покачал головой и вместо ответа подставил лицо под солнечный луч. Белая кожа и рыжеватые волосы засверкали бриллиантовым блеском. - Нельзя подгадать так, чтобы лететь или ехать только ночью. И с погодой может не повезти. Засветимся, - Джеймс улыбнулся. – Не хочешь рассказать, почему не ушел с Карлайлом? - Нет. Не знаю. Не думаю, что он сможет сдержать Эдварда, - невпопад ответил Джаспер. - Правильно думаешь, - тот полушутливо ткнул его в бок. – Поднимайся, я голоден и хочу добраться до Денвера как можно скорее. Горные склоны, поросшие лесом, выглядели, как на рекламном проспекте. Джаспер никогда не видел ничего подобного, даже засмотрелся на снег на вершинах, окрашенный лучами заходящего солнца в розовый цвет. Кругом было тихо и спокойно, лес наполнен обычными звуками: ветер свистел в вершинах елей, белки перепрыгивали с ветки на ветку, немного подальше кормилось стадо оленей. Ничего странного или пугающего – на взгляд Джаспера. Джеймс же через несколько минут стал оглядываться и принюхиваться. - Ничего не понимаю, где... – он выругался и поднял глаза вверх. Далее события разворачивались очень быстро даже на взгляд вампира. Эдвард летел с высокой ели прямо на Джаспера. Светло-карие глаза светились желтыми огоньками, он рычал, как ягуар или пума. Никакого дара не хватило бы, чтобы успокоить его, а нападать на названного брата, хотя бы чтобы спасти свою жизнь... И тут Джаспера оттолкнули, так, что он отлетел за несколько метров. Эдвард спустя секунду приземлился на то место, где стоял его брат и хотел кинуться за ним. Джеймс будто вырос из-под земли между ними, и прыгнул на Эдварда, нацеливаясь на горло. Оба с рычанием повалились на землю, которая очень скоро окрасилась кровью. - Вали отсюда, - Джеймс из последних сил сопротивлялся Эдварду, сжимавшему руки у него на шее, - второй тоже скоро будет здесь! Думаешь, братец тебя пожалеет? – и он впился в душащую его руку, прокусывая до кости, вырывая кусок плоти. - Беги, я сказал! – он перекатился, стараясь стряхнуть с себя противника – не получилось. Запутавшийся, сбитый с толку Джаспер бегом бросился вглубь леса. Как он выбрался на автостраду, он сам не понял – должно быть, случайно. Он дошел до Денвера, следуя надписям на указателях. В голове царил полный бедлам. Он понимал и верил, что Эдвард хочет убить его – но когда увидел это собственными глазами, был шокирован. Эдварда не переубедить, с такой яростью и жаждой мести Джасперу не справиться. Что еще больше запутало – Джеймс защитил его. В любом городе есть трущобы, и Денвер не исключение. Джаспер легко нашел убежище – обшарпанный отельчик, хозяин которого проигнорировал его подозрительный вид. Ну и особые способности помогли. Он решил ненадолго затаится, потому что других идей просто не было. Он не был Джеймсом, не знал, куда можно, а куда нельзя идти, и не чувствовал слежки за собой. Что делать дальше, Джаспер не знал. О возвращении точно придется забыть. Его терзали сомнения: должен ли он был помочь Джеймсу? Но ведь Эдвард - его брат, несмотря ни на что! Напасть на члена семьи ради ищейки? Который, похоже, спас его... Джаспер сидел в отеле несколько дней. Окна выходили на помойку, и поэтому вокруг крутилось множество голубей, то и дело садящихся на подоконник – ими он и питался, считал, что выходить пока еще опасно. Но это не приносило удовлетворения и силы, просто помогало держаться на ногах. На исходе недели, вечером, он услышал, как в дверь кто-то скребется. - Я говорил, что везде тебя найду? – бледный Джеймс прислонился к косяку. Его глаза были чернее, чем когда-либо, и он странно придерживал левую руку. Он прошел в комнату, прихрамывая, чертыхнулся, снимая куртку, и было от чего: грудь, спина, живот – одно сплошное кровавое месиво, а рука буквально висела, удерживаемая только кожей. Шрамы перечерчивали его вдоль и поперек, их покрывала черно-красная запекшаяся корка. Он споткнулся, Джаспер в последний момент подхватил его и потащил к кровати. Джеймс был тяжелым, он ругался сквозь зубы, и уложить его оказалось достаточно сложно. - Что ты хочешь – они собирались меня расчленить, - ответил он на незаданный вопрос. – Мне повезло, их кто-то спугнул, может, туристы, и они бросили меня. Надеюсь, «хвоста» за мной нет, - он застонал, запрокидывая голову, из глаз к вискам покатились красноватые слезы. Джаспер заметил, что на лбу у Джеймса проступили капельки такого же кровавого пота. - Больно.... больно, - шептал он, как заведенный. Вдруг глаза распахнулись – измученные, с красноватыми белками – и он схватил Джаспера за руку. – Я ослаб... поэтому трудно срастить кости... это займет больше времени... - Как мне помочь, что делать? – пальцы ломило от судорожной хватки, но Джаспер даже не думал вырвать ладонь. - Полежи со мной. Приставать не буду, обещаю, - на усталом белом лице появилась усмешка. Следующие два дня он метался по кровати, выпуская руку Джаспера не более чем на несколько минут. Джеймс кусал подушку, уголок одеяла и собственные руки, лишь бы не кричать. Белое постельное белье и футболка Джаспера покрылись розоватыми пятнами. Пару раз ему пришло в голову – он меня не удержит, я могу уйти. Вот только куда? К Эдварду, жаждущему его убить? И... как бросить того, кто заступился за тебя, хотя мог этого не делать? На это ушло время, но шрамы затянулись, кости срослись, Джеймс снова стал прежним самоуверенным негодяем. Правда, возникла другая проблема. - Да пошел ты! – разозлился Джеймс и оттолкнул Джаспера. Был бы тот обычными человеком, - несомненно разбил бы себе голову о стену. – Я лучше сдохну! - Но это все, что я смог поймать – возразил тот и выпустил основательно помятого голубя в окно. - Не будь идиотом. Это гостиница, парень! Тут полно народу.Приведи кого-нибудь, я еще не могу охотиться. - П-привести? – растерялся Джаспер. – Кого...как? Хоть он и снова пристрастился к человеческой крови, но выслеживать кого-то самому ему еще не приходилось. Джаспер не чувствовал, что готов к этому, да и прежние навыки несколько забылись. - Вызови портье или горничную, - Джеймс швырнул у него телефонной трубкой. - Шлюху сними, в конце концов, в справочнике должны быть их телефоны! – он уткнулся лицом в подушку. На ней немедленно появилось розоватое пятно. Плечи Джеймса дрожали. Джаспер нерешительно погладил его руку. - Ребенок, я есть хочу, - глухим голосом сообщил Джеймс. – у меня внутри все переворачивается. Я б родную мать сейчас продал за глоток крови, если бы она была жива. Я слишком давно не ел, все из-за этого... сейчас я даже не смогу отнять конфетку у ребенка, не то, что жизнь. Бывает, если у героя мультика появляется хорошая идея, над его головой рисуют ярко горящую лампочку. Джаспер почти почувствовал, как такая лампочка материализовалась рядом с ним. - Я сейчас, я быстро! – он вскочил и выбежал из номера. Джеймс дернулся вслед, но сделать ничего не смог. Джаспер вернулся достаточно быстро. Джеймс лежал, свернувшись калачиком и обняв себя руками. Одеяло, которое он пытался прикрыться, сбилось к ногам. Он окинул парня мутным взглядом: - Ты был на улице, – не вопрос, утверждение. - Да, - Джаспер сел рядом и помог Джеймсу приподняться на кровати. - Там же твои родственнички! Совсем сдурел?! Твое счастье, что я слаб – иначе надавал бы тебе по ушам! – заворчал тот и вдруг остановился. - Ты вернулся. Почему? Джаспер неопределенно пожал плечами. - Ну раз уж ты здесь, кого ты мне привел? – глаза загорелись, ищейка жадно посмотрел на дверь. – Ждет в коридоре? Я почему-то никого не чую, наверно, сил маловато. - Нет, - Джаспер жестом фокусника достал из-за пазухи небольшой странного вида пакет. Ноздри Джеймса дернулись, он невольно подобрался, как зверь перед прыжком. - Донорская кровь?! –сморщил нос, не сводя глаз с пакета. - В соседнем квартале есть пункт приема, - немного смущенно ответил Джаспер. - А санитарки там не было? Или хотя бы сторожа? - Джеймс усмехнулся, и тут же осуждающе покачал головой. – Тебя могли выследить, - жадно посмотрел на пакет. Джеймс выхватил его у Джаспера, разорвал целлофан зубами, захлебываясь, жадно проглотил содержимое. Охотник менялся на глазах: бледно-болезненная тонкая кожа вновь стала сверкающе-белой, морщинки и мелкие шрамики исчезли, потерявшие из-за болезни блеск и цвет волосы слегка порыжели, как раньше. На щеках появился румянец, даже губы стали слегка розовыми. Сейчас он вполне мог бы сойти за человека. – Я убью тебя, если расскажешь кому-то об этом, - он кинул в Джаспера пустым пакетом. Но вдруг улыбка пропала с его лица, Джеймс прыгнул, приземляясь между Джаспером и открывающейся дверью. На пороге стояли Карлайл и Эммет.