Люби меня, люби

Сказать по правде на острове Бали, в отеле Финн, где все было голубо-черным и пахло гибискусом и лимонами, в номере-люкс на огромной кровати с хлопковыми простынями и кондиционером на полную Кирилл Набабкин был просто до неприличия счастлив. На том же острове, в том же отеле и на кровати того же номера Ильзат Ахметов был счастлив ничуть не меньше. Они не особо-то и планировали этот отпуск — некогда было. Но когда до последнего матча в сезоне оставалось всего ничего, Кирилл вдруг сказал: — Поехали на Бали, потом к твоим завернем на День Рождения и Новый Год, а Рождество уже в Москве встретим. Ильзат задумчиво похлопал глазами, загуглил на планшете отель пороскошнее и написал маме в вотсапп, что приедет домой не один. — А ты быстро бегаешь? — Кирилл выгнул бровь, и он закусил изнутри щеку. — Папа о нас не знает. — Вот и узнает. — Я вот и спрашиваю… быстро бегаешь? — Быстро. Даже с тобой на руках, — Кирилл подхватил его на руки и бодрым шагом направился в спальню, правда, к концу немного запыхался. — Кто-то слишком много жрет. — Скажи это моей маме. Она считает я тощий. — Обязательно, — кивнул он, захлопывая за ними дверь. И все же знакомство с родителями было еще у них впереди, а сейчас они оба были, повторимся, неприлично счастливы. Когда они утром после завтрака неспешно брели на пляж, Ильзат смотрел на большие лазурные волны, отвесные черные скалы и теплый мелкий песок с по-настоящему детским восторгом. Сразу же забредал в воду и топал по мелководью, задрав шорты по бедра; задирал голову, слушая чаек и улыбался широко и безмятежно, пока Кирилл устраивался на лежаке, подставляясь ласковому солнцу. А еще он не особо-то раздевался, и, если Кирилл предпочитал щеголять по пляжу в коротких синих шортах, то Ильзата иногда приходилось буквально вытряхивать из футболки перед тем, как бултыхнуться вдвоем в теплые волны. — Восточная жена, — подтрунивал над ним Кирилл, придерживая под ягодицы на глубине и позволяя скрестить лодыжки у себя за спиной, отказываясь признавать, как сильно его это заводило. Особенно, когда вечером, в полутьме и прохладе их номера, он стягивал с него ненавистную футболку, получая полный доступ к ладному, гибкому телу. — Он только твой. Он только тебе принадлежит, — подстегивал внутренний голос, когда, Кирилл, повалив Ильзата на кровать, прижимал его руки к постели, целуя медленно и глубоко. Чуть позже он принимался оставлять засосы аккурат на ключицах, чтобы только он и Ильзат знали о них, скрытых тонкой тканью все той же футболки. Потом, когда тот выгибался под ним и стонал в зажимающую рот руку его имя, он кусал смуглую кожу острых лопаток. И посреди ночи, если они еще не успевали забыться безмятежным сном и шли на второй круг, он ласкал его ртом и языком, медленно пуская в горло и получал тоже самое взамен минут через двадцать. Их номер, казалось, уже пропитался их близостью и все равно этого было мало. Хотелось быть одним целым каждую секунду. Они спали обнявшись, переплетая руки и ноги, вместе чистили зубы и даже за ужином касались друг друга хотя бы ступнями под длинной скатертью столика на двоих. Легко откинув тонкую простынь, Кирилл с лаской провел ладонью по полностью обнаженному телу Ильзата, стараясь не разбудить. Тот поерзал, устраиваясь удобнее головой на его предплечье, и сжал другую его ладонь в своих двух, заставляя улыбнуться. Поймав мягкую мочку губами, он погладил свободной рукой его бедра и поднялся к соскам, едва ощутимо касаясь их пальцами. Ильзат тихо застонал во сне и крепче стиснул его руку. У Кирилла уже вполне ощутимо стояло. Он и так его постоянно хотел, но в кутерьме бесчисленных тренировок и матчей, привык себя сдерживать и переключать мысли, но сейчас пущенные на свободу желания и фантазии гарантировали почти постоянную эрекцию. Подав бедрами вперед, Кирилл скользнул между упругих ягодиц, сладко зажмурился и поцеловал того в острое плечо. Ильзат зашоколадился буквально за пару дней на пляже, и контрастный переход на бедрах заводил еще сильнее. — Ммм, моя шоколадка. Тебя надо съесть! — приподнявшись, он ловко повернул его к себе лицом, тотчас же принимаясь щекотать. — Кир, дай поспать, глаз открыть не могу, — заворчал Ильзат и уткнулся в его шею носом. — Так ты и не открывай, — Кирилл огладил его всего руками и сжал ягодицу, немного отводя в сторону. Из-за того количества секса, что у них было за эти дни, подготовка почти потеряла смысл, и необходимой была только смазка, поэтому, облизав сразу два пальца, он толкнулся ими в податливое нутро. Ильзат схватился рукой за его шею, царапая короткими ногтями кожу. — Я все равно буду спать дальше. — Спи, спи. Немного сместившись, Кирилл вновь поймал губами мочку и продолжил трахать его пальцами под тихие стоны, чувствуя, как из члена, упирающегося ему в бедро, потекли капли естественной смазки. Когда он вынул пальцы, Ильзат разочарованно охнул, но глаз не открыл, хотя в уголках аккуратных темных губ затаилась улыбка. Кирилл ухмыльнулся и навалился сверху, полностью придавливая парня собственным весом к постели. Язык прошел за ухом, зубы мазнули по ушной раковине, руки сжали бока, и Ильзат под ним затрепетал. Скользнув вниз, он размашисто лизнул впадинку между ребер на груди, провел влажными поцелуями дорожку к соску и, захватив зубами твердую горошину, медленно покрутил из стороны в сторону, пока Ильзат, зарывшись пальцами в его лохматые со сна волосы, выгибался, мыча что-то невнятное. Спускаясь еще ниже, Кирилл исцеловал его впалый живот, сжал по-юношески узкую талию, медленно уводя руки вниз на округлые, тоже гармонично узкие бедра, переходящие в подкачанные ноги, и снова сомкнул зубы на коже у пупка. Когда он поднял голову, Ильзат уже смотрел на него, открыв глаза и на щеках горели лукавые ямочки. Ответив ему улыбкой, Кирилл снова наклонился и лизнул мокрую головку. — Давай в кино сходим, — внезапно предложил он. — Что? — Ильзат, сжимающий руками простынь, удивленно на него посмотрел. — Ну, а что? Мы давно не были. — Мы прилетели на другую половину земного шара, чтобы сходить в кино? — Я серьезно. «Звездные войны» посмотрим. Потом тебя принцессой Леей нарядим. — А ты тогда кто? Чубакка? — Может и Чубака, но я всегда надеялся на капитана Соло, — Кирилл сел на пятки, и, взяв за лодыжку, опер его ступню о свою грудь. Задумчиво провел костяшками среднего и указательного пальцев по высокому подъему, большим пальцем другой руки поглаживая маленький шрамик у косточки на щиколотке. — Кир? — Мм? — не отводя глаз от стопы, протянул Кирилл, и Ильзат невольно сглотнул, глядя на его сосредоточенное лицо. Даже морщинка между бровей залегла. Он попытался опустить ногу, но крепкие ладони сильнее стиснули ступню и, когда губы коснулись ямки подъема благоговейным поцелуем, Ильзат зажал рукой рот, пытаясь не захлебнуться в накрывшей его волне возбуждения. Кирилл же, все так же внимательно смотря на его ногу, мягко надавил на икру, точно чувствуя расположение мышц и связок, погладил внутреннюю поверхность бедра и, очертив указательным пальцем коленную чашечку, поцеловал тот самый шрам от шипов на щиколотке. — Нравится? Ильзат тихо всхлипнул. — Очень. — Всегда обожал твои ножки. Маленькие ступни… ты бы знал, как я с ума сходил по твоим щиколоткам. Ты специально да спускаешь чертовы гетры так низко? Чтобы я залипал? — Мне так удобно… — В Рубине ты до коленок натягивал. — Ты что, помнишь? Кирилл ухмыльнулся, и Ильзат снова сглотнул, видя его взгляд. Мужчина подтянул его ступню выше и влажно провел языком по внутреннему своду стопы. Поцеловал родинку на мыске, лизнул между пальцами, и тот ответил ему крайне красноречивым стоном. — Смазку кинь, — попросил Кирилл и, заполучив ее, щедро выдавил прозрачную жидкость на руку. Размазал по себе, а потом по внутренним сводам обоих ног Ильзата, чтобы через минуту, сведя его ступни вместе, толкнуться между ними, облизываясь от удовольствия. — Воу… Если Кирилл сейчас кинковал на его ноги, то сам Ильзат проваливался в иную реальность от его потемневших глаз. Алчущий, голодный взгляд, полный желания… ради этого точно стоило провести столько часов в самолете. Он заворожено наблюдал за мужчиной, кусая губы и надрачивая себе сам. Придвинувшись, Кирилл устроил его ногу на своем плече и уперся в него мокрой головкой. Ильзат нетерпеливо подался ему навстречу и громко охнул, потому что тот, перехватив под коленями, развел его ноги в стороны и толкнулся вперед так глубоко, что у обоих потемнело в глазах. Заполнив его целиком, он снова устроил его ноги на своих плечах, делая угол удобнее для глубоких толчков. Ильзат задрожал. — Кир… — Что? — на сбившемся дыхании спросил тот. — Иди ко мне… я скоро… Кирилл тут же прильнул к нему, обнимая за шею и плечи. Ильзат прижался влажными, искусанными губами к его уху. Просунув руку, между их животами, мужчина дернул пару раз по головке и почувствовал, как по руке потекла липкая влага. Ильзат запульсировал вокруг его члена, подводя к краю. Их глухие стоны слились в один, и Кирилл, резко выйдя, кончил ему на живот, смешивая белесые жидкости. Тяжело дыша, он рухнул сверху, не удосуживаясь перекатиться, да и Ильзат бы ему этого не позволил, обожая ощущать тяжесть и жар любимого мужчины рядом. — Я люблю тебя, знаешь? Очень-очень. Смуглые пальцы ласково пробежали по влажным русым волосам Кирилла. — Знаю… И я тебя очень.

***

*** Бухта, наполненная солнечным светом и подступающими сумерками, казалась вычеканной из темного золота. Отвесные скалы чернели внизу, пока верхушки же их, вздымающиеся над водой, горели ярко и насыщено. Небольшая деревянная лодка, взятая напрокат, ударилась носом в прибрежный песок и увязла в нем брюхом. Кирилл сложил весла на правую сторону, ступил на мелководье и протянул руку Ильзату. — Здесь так красиво… — в сотый раз сказал он за их отпуск. Мужчина улыбнулся и провел рукой по его щеке. Ильзат всю неделю смотрел на природу, а он каждый день только лишь на него. И то, что он собирался сейчас сделать от этого становилось лишь правильнее. Взяв за руку, Кирилл повел его вглубь островка по узкой деревянной тропинке, ведущей к водопаду. — Романтично, конечно, — присвистнул Ильзат и поправил спадающую кепку. — Так. Встань сюда, пожалуйста. Кирилл подвел его к плоским камням у берега небольшого прозрачного озера. — Чего это ты удумал? — Ты же знаешь, я не очень умею в романтику, огромные букеты в восемь утра на день рождения ты любишь дарить, — юноша стукнул его за это в плечо, — но я… я долго думал, честно. Не в смысле я долго думал хочу ли, это было без вариантов чуть ли не с первого дня, но вот в какой обстановке… — Ты мне сейчас типа предложение делаешь? — перебил его Ильзат. — Типа делаю, — передразнил его Кирилл. — Заткнись и слушай. Вот. Короче, я хочу на тебе жениться. Пойдешь за меня? На последних словах он встал перед ним на колено и протянул черную коробочку, скрывавшуюся до этого в кармане джинсовых шорт. — А я думал, это у тебя стояк… — Ильзат… — Ладно, прости, я просто не ожидал, — вмиг посерьезневший юноша аккуратно достал тонкое золотое кольцо с тремя переливающимися камнями, инструктированными в метал один за одним. — Знакомство с родителями только что обрело новые краски… — Это типа да? — Кирилл тоже казался серьезным, но на самом деле еле сдерживал довольную улыбку. — Типа жить тебе теперь со мной до конца дней твоих и не рыпаться. Надевай, давай! Расплывшийся в улыбке Ильзат протянул ему руку. Встав, Кирилл надел кольцо на его безымянный палец и поцеловал в открытую ладонь. — И кто из нас мистер Прав, а кто мистер всегда Прав? — Сам-то как думаешь? — прищурившись, Ильзат положил руки на его плечи. — Да уж, — Кирилл склонился, чтобы поцеловать его. — Без вариантов.