Потерянная Империя

Как и обещалось Грета прибыла на рассвете. Рейвен даже не сразу поняла, что это не сон, когда нахальный голосок разбудил её по утру. — Вставай, лентяйка! — Грета стащила с неё одеяло и потянула за лодыжку. Рейвен проворчала что-то неразборчивое и непроизвольно лягнула её в плечо, потому что просыпаться совсем не хотелось. Она проворочалась почти всю ночь. Мысли жужжали в её голове не давая заснуть. — Ой! — Грета громко шлёпнулась на пол, а Рейвен распахнула глаза, понимая, что в комнате не одна. Она резко подскочила, замечая Грету и от неожиданности сама свалилась с кровати. — Ты вернулась! — Рейвен сорвалась с места стискивая подругу в крепких объятьях. Грета засмеялась и отодвинула её в сторону, весело ворча: — Что за гнездо у тебя на голове? Ты что кувыркалась по кровати? — весело проворчала она, осматривая заспанную Рейвен. Та выглядела ещё хуже, чем она её оставила, покидая замок. — Ах, Грета! — Рейвен отмахнулась и хихикнула, снова обнимая подругу. — Выглядишь просто ужасно, даже хуже, чем в тот день, когда тебя приволокли побитую в замок. Ты вообще ешь? И что это? Почему в твоём сундуке мужская одежда? — Грета тараторила с неимоверной скоростью, роясь куче одежды, но Рейвен лишь отмахивалась от её бесконечных вопросов. — Неважно, лучше расскажи, что ты делала в Ведьмином Остроге? Тебя не трогали? — Нет, Яспар договорился с местной стражей, они присматривали за мной. — А советники? — А что может сделать эта кучка старых хрычей? — взгляд Греты ожесточится, руки задрожали. — Пара пинков и унизительные поручения, что ещё они могут? Больше к ушам моим прицепились. — Грета фыркнула, закрыв волосами заострённые уши и сложила руки на груди. Она рассказывала, что отец её был фейри, когда мать ещё жила у предгорья Авха’альда. Жениться он на ней не мог, так как был каким-то знатным принцем. Но пока они жили неподалёку, он часто бывал у них и воспитывал дочь-полукровку, как мог. Мать с Гретой ни в чем не нуждались, пока Калас не пошёл войной на фейри. Рейвен слышала, что многие народы согнали под землю добывать обсидиановую руду для оружия против них же самих. Рейвен протянула руку к волосам Греты и убрала за уши, легко касаясь их пальцами. — А мне нравятся твои очаровательные уши, — улыбнулась тепло Рейвен. Она была рада, что Грета наконец вернулась. — Тяжело представить, что моя грузная матушка некогда была такой красивой, что соблазнила фейрийского принца! — Грета расхохоталась, хватаясь за живот. В этом вся Грета. Настроение — ураган. Погода меняется реже, чем её эмоции. — Зато я столько интересного нашла. — Задумчиво произнесла та и устремила пронзительный взгляд на Рейвен. — Парочку портретов в подвале крепости. Говорят десять лет назад Калас убил всю королевскую семью и схватил принцессу, которую казнил через три дня на площади у ротонды. Рейвен вдруг напряглась, понимая, к чему клонит подруга. Видимо, сегодня звёзды сошлись таким образом, что все вдруг решили раскрыть её личность. Интересно, кто станет следующим? — Имя еще у неё такое, необычное — южное. Прям, как у тебя. — Я всё объясню.. — Как ты могла скрыть от меня такое! Ты живая наследница! Что ты здесь делаешь? Король знает? Ты хочешь вернуть трон? У тебя есть план? Тебе нужна помощь? — Грета угомонись! Да, Калас знает, но больше никто не должен знать, что я здесь. — Ты в сговоре с королём? — Нет, конечно! — скривилась она, будто на неё вылили ушат грязи. — Но именно поэтому он не отпускает меня. Есть одна вещь, которая ему от меня нужна. Грета, пойми, каждый кто знает мою тайну находиться в серьезной опасности! Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Я этого не переживу. Только не снова. Грета нахмурилась, нервно теребя подол платья. — А я ведь догадывалась, — сказала она тихо, понурив взгляд. — Не знаю, чувствовала будто. Смотрела на тебя и что-то такое в голове вертелось, а понять не могла. — Она тяжело вздохнула. — Что ты собираешься делать? — Даже не знаю с чего начать. Рейвен задумалась, потому что действительно не знала, как будет лучше поступить. Для начала она должна избавиться от магического артефакта, заточенного в её теле. Она чувствовала, что он влиял на неё, менял её магию. Словно отравлял изнутри. Затем разорвать связь между ней и Каласом. И для этого ей нужен осколок и текст пророчества. Всё это было так тесно переплетено между собой, связано единым узлом, который ей нужно распутать как можно скорее. Но помимо собственной свободы, Рейвен размышляла и о другом. О своём народе, который погибал под гнётом узурпатора. В изгнании она не думала о других, не думала о тех, кому как-никогда нужна помощь. Как люди нуждались в ней, в добром и справедливом правителе. Но способна ли она стать достойной королевой, сможет ли взгромоздить на свои плечи целое королевство и освободить другие народы? А главное, хотела ли сама становиться ей? Тогда она вспомнила об отце. В её памяти он всегда оставался могучим рыцарем в доспехах, золочёных солнцем, победно вскидывающий меч к небу, дабы вдохновить солдат на новый поход. Королевство под его правлением разрасталось, занимая новые земли, которые некогда были пусты и безжизненны. Иногда им попадались дикие племена, но чаще удавалось с ними договориться, а кровь на руках короля всегда была самой крайней мерой. Он был для неё примером, мудрым и честным, заботящимся о своём народе. Она не была уверена, что сможет стать даже близко такой, как он и ей не хотелось позорить его имя, своим никудышным правлением. К тому же, Калас никогда не отдаст трон не пролив при этом море крови, а ей не хотелось брать на себя такую непосильную ношу и отправлять и без того ослабший народ на войну. Значит в этом случае ей придётся действовать изнутри и хитростью, а не силой. Поэтому сбежать и покинуть замок она не могла, даже разорвав связь. Но для этого ей нужен план и союзники, готовые на всё ради свободы. Рейвен опустила голову на колени. От роящихся мыслей некуда было деться, и голова раскалывалась пополам. В данный момент, она не желала влезать в политику, а лишь хотела мира, хотя бы для собственной души. Но вспоминая о людях за стенами замка, закованных в железо, сердце обливалось кровью. Она должна сделать выбор. И права на ошибку у неё не было. — Рейвен? — позвала её Грета, вырывая из задумчивости. — Где ты витаешь? — Я думаю о том, что мне делать дальше, — ответила Рейвен, потирая заспанное лицо. — Ну для начала тебе нужно помыться, — Грета осмотрела её порванную рубашку и грязные босые ноги. — Ты что, дралась с кем-то ночью? — Не без этого, — задумчиво ответила она. — Кстати, — вспомнила Рейвен и спрыгнув с кровати, направилась к сундуку. Она порылась в вещах и выудила оттуда потерянный наёмником браслет. Толстая серебряная цепочка, унизанная десятком перышек. — Моё истинное имя Тара’маор из рода Сангреваль. Что с языка твоего отца переводится как «Путеводная звезда». — Рейвен аккуратно, чтобы не повредить звенья сняла одну звезду и продела её через кожаный шнурок корсета. — Эта вещь много значит для меня, — она надела на шею Греты кулон, пока та завороженно наблюдала за её манипуляциями. — Благословенного Анкарагана, — сказала она, завязывая шнурок. — Называя своё истинное имя, я показываю, что доверяю тебе и надеюсь, что ты никогда не придашь моего доверия. — Ты что-то задумала, да? — прошептала Грета заговорчески и в её карих глаза загорелся мятежный огонь. — Иначе ты не стала бы просить меня поклясться тебе в верности. Ты ведь прекрасно знаешь, что даже фейри-полукровки не могут нарушить свои клятвы. — Знаю, но и я рискую, назвав тебе своё истинное имя. Ведь ты знаешь, для Ведьм оно особенное. Грета улыбнулась, принимая подарок. — Тара’маор из рода Сангреваль, я клянусь тебе в верности, не выдам никогда твоих тайн и не нарушу своей клятвы, пока ты жива. — Грета поцеловала кулон и спрятала его под ворот платья. — Но я не понимаю, чем простая служанка может тебе помочь. — Ты давно служишь при дворе. А я не знаю здесь никого. К тому же простая служанка, отличное прикрытие для шпионки. — Я? Шпионка? — запищала Грета, но затем резко прикрыла рот ладонью. — Какая из меня шпионка? — Будь моими глазами и ушами, пока Калас держит меня взаперти. Это всё, что я пока прошу. — Это я могу. — Ответила Грета не скрывая воодушевления — Но у меня для тебя нет подарка на Анкараган! — взвизгнула вдруг она. По традиции каждый получивший подарок, должен подарить что-то равноценное в ответ, чтобы новый год прошел гладко. — Мне ничего не нужно, — начала Рейвен, хитро оглядывая на Грету, — ну может только одну услугу. — Ну уж нет, твои «невинные» просьбы плохо для меня заканчиваются. — Мне всего лишь нужно, чтобы ты передала послание нашему капитану. — И что это такое за послание? — подозрительно спросила она, хмуря брови. — Я хочу начать тренировки, чтобы снова прийти в форму и не быть такой беспомощной как сейчас. С этой штукой на шее — я беззащитна. — Рейвен скорчила жалостливою физиономию, намекая на недавний инцидент с королём. — Боги, — Грета опустила плечи с жалостью поглядывая на ещё не зажившие синяки на теле Рейвен. — Я как-то об этом позабыла. Конечно же я скажу Яспару, надеюсь, он согласится. Вот только знаешь, — замялась Грета, заламывая пальцы рук, — ты можешь, и сама попросить короля об этом. Говорят, последнее время, тот скачет вокруг тебя словно ты хрустальная. И всё готов сделать лишь бы ты немного улыбнулась. — А говоришь из тебя шпионка никудышная. Тебя тут столько не было, а ты уже всё знаешь. — И то верно, — рассмеялась Грета. — Но есть у меня и не самые приятные новости, — сказала она, нервно сворачивая в жгут ткань юбки. — Король возвращается завтра к утру. Желает видеть тебя у себя. Как только его конвой въедет в город тебе нужно уже быть у него в покоях. Гонец сказал, что тот в ярости. Как бы он тебя снова не избил! — разнервничалась она ещё больше. — Он всегда в ярости. Но пока его провидица помогает ему сдерживать зверя — я в безопасности. — Тогда будь мила и приветлива и король выполнит любую твою просьбу. — С этими словами Грета встала с постели Рейвен и прошла в купальню, чтобы приготовить для неё ванную. Рейвен подошла к зеркалу. Вид был жуткий. Она пропустила меж пальцев тусклые пряди, ругая себя за то, что позволила меланхолии завладеть собой и так себя запустить. Коснулась грубого шрама на глазу; он был ей так привычен, будто она с ним родилась. Но трудно быть милой и очаровательной, когда на лице высечена страшная метка, описывающая всю её жизнь. Рейвен выпрямила спину и расправила плечи, стараясь не смотреть на уродливый ошейник. Если воспользоваться некоторыми женскими хитростями, то она уже не будет выглядеть, как живой труп. В изгнании она не редко пользовалась, своей внешностью, чтобы обмануть или получить что-то за красивые глаза и никакие шрамы ей не мешали. Так почему же сейчас должны? *** Пещера, в которой обитала Дафина, пряталась среди скал, окружённая лесом, настолько древним, что казалось, он сам помнил начало времён. У входа висели амулеты, вырезанные из кости и дерева, они покачивались на ветру, издавая приглушённый перезвон, похожий на далёкие голоса. Внутри царил полумрак, освещённый лишь мерцающими чарами и тусклым светом магических кристаллов, растущих прямо из стен. Воздух был насыщен запахами — травяные настои, тёплый воск от свечей, дым костра, где тлели травы, испуская терпкий, почти обжигающий аромат. Каменные стены были исписаны знаками — пророческие символы, которые, казалось, двигались в темноте, меняя своё расположение. В центре пещеры стоял стол, грубо вытесанный из чёрного камня, а над ним парил шар из мутного кварца — его поверхность рябила, как озеро перед бурей. Глухой шёпот воды доносился из дальнего угла, где под каменной стеной струился тонкий ручей, а в нишах между сталактитами тускло переливались разноцветные кристаллы. Здесь не было излишеств, но и не чувствовалась сырая, зловещая пустота. Это место дышало тайнами и древними знаниями. Король вошёл в пещеру с лёгким раздражением — он ненавидел это место. Оно давило на него, пробуждало что-то в глубине его сознания, что лучше было не тревожить. Дафина стояла в центре, склонив голову, словно боялась встречаться с ним взглядом. Серебристые нити её длинных волос переливались в полутьме, а тонкие пальцы сжимали край накидки, будто она пыталась спрятаться за тканью. — Ты редко требуешь встречи, — голос короля прозвучал ровно, но в нём чувствовалась настороженность. — Говори. Дафина робко взглянула на него. В её глазах скользнул страх, но затем она собралась с духом. — Мы оба знаем, что время работает против нас, — её голос был мягким, но в нём скользили невидимые нити силы. — Проклятие становится сильнее. Ты чувствуешь это, верно? Калас сжал челюсть, но не ответил. — Мне нужна Рейвен, — продолжила Дафина. Король напрягся. — Она — узница. И останется ею. — Если ты хочешь удержать трон, если хочешь сохранить остатки рассудка, тебе нужно ответить на главный вопрос. Что гласит пророчество? — Мы и так знаем, что оно говорит о конце правления моей семьи, если… — Мы знаем не всё, — перебила его Дафина. Её зрачки расширились, как у кошки в темноте. — Оно меняется. Оно становится живым, сплетается с судьбой Рейвен и твоей. Я чувствую, что её магия… сложна. Спутана, как узел. Пророчество, проклятие, артефакт в её теле отравляет её магию… всё это связано. Если я смогу прикоснуться к её силе, если смогу сплестись с этой магией, возможно, я смогу узнать, как извлечь его, — Дафина замерла, всматриваясь в лицо короля. Тот медленно провёл пальцами по щеке, задумавшись. — Ты хочешь, чтобы я освободил её? — Лишь на время. Только для ритуала. Я должна сплестись с её силой, проникнуть в её суть. Тогда мы узнаем, какой путь приведёт к спасению… и какой — к гибели. Король подошёл ближе, и Дафина сжалась, но не отвела взгляда. — Если ты ошибаешься… если она воспользуется этим… — он не закончил, но в воздухе повисла угроза. — Я понимаю риск, — прошептала она. В пещере было тихо, только где-то в глубине капала вода, отмеряя секунды его раздумий. — Я не доверяю ей, — наконец произнёс он, глухо, как зверь перед прыжком. Дафина нахмурилась. — Никто не говорит о доверии. Только дать шанс узнать правду. Или ты боишься того, что можешь услышать? Калас вскинул голову, его глаза вспыхнули. В этом споре он не мог победить. — Хорошо, — наконец сказал он, отворачиваясь. — Но если что-то пойдёт не так, ты ответишь за это. Дафина кивнула, пряча дрожь в руках. Теперь всё зависело от Рейвен. Глава 8. Доброта и нежность королю были не ведомы. Его мир был серым и одиноким. Бесконечная непроглядная ночь с яркими всполохами крови. Он никому не мог доверять, ни с кем не мог поделиться своей тьмой, своей яростью. Гнев и злость кормили его Зверя, но не давали удовлетворения. Он искал её. Всё это время он уничтожал ей подобных, но на самом деле они и были его спасением. А теперь осталась только она. Его спасительницей стала та, кого он ненавидел и презирал всей своей чёрной душой. Но это проклятие, эта древняя магия поселила в нем и другие чувства, которые странным образом вытесняли ту ненависть, заменяя желанием, постыдным влечением. Он желал её и только её. Это проклятое имя болезненным стоном отдавался набатом где-то внутри его груди. Даже вдали от неё он так часто думал о ней, что её облик словно каленым железом отпечатался в его разуме. Рейвен Рейвен Рейвен Рейвен Голос в голове ночи напролёт шептал её имя. Сводил с ума. Она звала его точно сирена. Вот бы напиться горького яда, чтобы вытравить её образ из своих мыслей, но она там, Ледяным ветром проникла в сновидения и заполняла все его мысли, не давая не то, что думать, дышать было тяжело. Она стала не только его мечтой о спасении, а скорее тёмной, тягучей одержимостью. Он был проклят ею. Ему ненавистно её прекрасное лицо, точеные, словно высеченные из мрамора черты. Омут синих глаз, выжигающие дыру в его душе, в них столько ненависти к нему, к его породе, к самой его сути. Отвратительны её завораживающие изгибы, изящные руки и мечты о том, как эти тонкие пальцы касаются его кожи, каждое невесомое прикосновение, принятое с благоговением, словно удар хлыстом. Развалился бы на тысячи осколков, но лишь бы к её ногам. Весь без остатка отдался, вывернулся на изнанку, только бы увидеть улыбку на её губах, а не океан боли в глазах. Но как бы сильно он не хотел быть с ней. Как бы сильно его не тянуло к ней. Он никогда не сможет заставить Рейвен полюбить его по-настоящему. Она всегда будет смотреть на него с презрением и отвращением. Он не был уверен, что его собственные чувства были настоящими, а не навязанными проклятием, но ему нестерпимо хотелось завладеть ей полностью. В очередной раз Калас отправился на поиски одного из осколков. Шёл по следу из хлебных крошек и всё надеялся найти хоть что-то. Но и в этот раз след оказался ложным. Король не смог сдержать своего разочарования. Гнев затмил разум, и Зверь напал, убив с десяток людей. Темная кровь сочилась из искривлённых в неестественной позе тел. Пустые безжизненные глаза смотрели прямо на него и в них замер ужас. Кровь стекала по его рукам и лицу, даря лишь временное удовлетворение. Зверь накормлен и пора было возвращаться домой. *** Рейвен стояла у окна наблюдая как змейка из войск Каласа маневрирует между стенами домов направляясь в замок. В те времена, когда правила ее семья.  Отец возвращался в город из дальних странствий все жители встречали его с радостью и почетом. Народ ликовал и восхищался его могучим доблестным правителем. Они обожали его и боготворили. Теперь же они стояли ровными рядами понуро опустив головы. В их глазах читался страх и вынужденное покорность. Люди боялись Каласа, ненавидели его. И Сердце Рейвен также гулко билось в груди от ужаса и предстоящей встречи с королём. —  Тебе пора к нему, - тихо сказала Грета. В её глазах плескалось беспокойство. - Помни, будь с ним подчинительной и ласковой. Не груби, не язви, - перечисляла она, туже затягивая ленты на спине Рейвен, - улыбайся и старайся не смотреть ему в глаза. Презрение во взгляде ты ещё не научилась скрывать. —  Думаешь он на это купится? — Он мужчина в первую очередь, а они любят, когда мы склоняем перед ними головы. Грета разгладила складки на платье и осмотрела Рейвен с ног до головы, словно та была диковинкой из чужих земель. Платье было бордовым, как её кровь на руках Короля. Розы на подоле вышиты золотыми нитями, а ошейник с трудом скрывал высокий воротник. Грета хорошо постаралась, в попытках сделать из серой прозрачной кожи Рейвен здоровый румянец. Она удовлетворительности кивнула. — Ему понравится, - заключила она. — Я не хочу ему нравится, - фыркнула Рейвен в ответ. Но не могла не оценить старания Греты. — Но тебе придётся, если не хочешь снова оказаться в темнице, - голос её дрогнул. - Рейвен я боюсь за тебя. — Я буду в порядке. Грета нахмурилась в сотый раз критически оглядела Рейвен и отправила за стражей. — И всё же мне любопытно, неужели за столько времени не нашлось возможности убить его и сбежать. - прошептала она тихо, - Неужели месяцы в темнице и заключении в стенах замка не навеяли в твоей голове сотни планов о его убийстве? — На данный момент не один из моих хитроумных планов и сотни возможностей не приведут к результату. Я не могу его убить, как и он меня. - Грета непонимающе нахмурилась, - А это одна из вещей о которых тебе лучше пока не знать. Придётся смириться с его обществом, ведь мы нужны друг другу. В комнату вошёл гвардеец. — Пора, - тяжело вздохнула Грета. *** Рейвен едва успела войти в королевские покои и пройти к окну, как Калас словно смерч ворвался в комнату и без каких-либо церемоний подошёл к ней вплотную. От него пахло пылью, кровью и смертью. Зверь снова убивал и наслаждался этими убийствами. Значит сегодня он её не тронет. Рейвен присела, покорно склонив голову. — Ты не оспорила мою просьбу? - удивленно спросил он вместо приветствия. - Могу ли я посчитать это добрым знаком или ты намереваешься всадить мне нож чуть позже? — Как прошла поездка, мой король? - её голос стал до противного сладким и мягким. — Рейвен здесь никого нет - можешь не лебезить передо мной. Она метнула глазами молнию, желая пронзить короля на месте, потому что он видел её насквозь, но роли своей играть не перестала. — Я обдумала твои слова, - сказала она, расправляя складки на платье, пытаясь скрыть волнение. - Раз я стала твоей пленницей, то вынуждена буду играть по твоим правилам, чтобы моё заточение стало чуть приятнее. — Не поверю не единому твоему слову. - Фыркнул король. Он смотрел на неё своим сверкающим тьмой взглядом, пробираясь в самую душу. От его глаз в ужасе стыла кровь и по телу бежал табун мурашек. После дороги король был уставшим, потрепанным, но всё равно не переставал источать уверенность и силу. Ни единой слабости в точеном лице. - Чтобы ты вот так сдалась? Даже перед лицом неминуемого проигрыша, окружённая дюжиной лучших воинов, - ты не сдалась, а сейчас стоишь, смиренно склонив голову перед убийцей своей семьи! Я, без сомнений очарован тобой, но не настолько глуп, чтобы повестись на твои милые глазки. Рейвен хотелось топнуть ножкой и завизжать как дитя, которому не удалось добиться желаемого и тогда она решила просто сказать правду. Она выпрямилась, гордо вздёрнув подбородок, сложила руки за спиной, метнув в короля колючий взгляд и произнесла твёрдым голосом, лишенным былой сладости. — Мне нужно больше свободы передвижения по замку. — Рейвен я... — Я не прошу отсылать от меня стражу или снять этот позорный ошейник, я просто хочу выходить чаще. Двигаться больше, я скоро приросту к этим стенам и начну выть. — Я обдумаю твою просьбу. — А ещё мне бы хотелось начать тренироваться с капитаном, мой король, - добавила она яда в конце. — Тебя охраняют с десяток воинов к чему тебе тренировки? — Кто защитит меня от тебя? А с этой штукой на шее я беззащитна перед тобой. — Кстати об этом. Я вернулся не с пустыми руками, Калас достал из кармана небольшой сверток и развернул его показывая тонкую серебряную цепочку — Мне не нужны твои подачки. — Это альтернатива «позорному ошейнику» Калас зашел за спишу Таити и перекинул пряди волос вперед. Щелкнул замок и железный ошейник рухнул на пол. Но стоило Тамии ощутить, как сила вновь наполняет её, как новая удавка оплела горло. — Это особенная вещь, ты не сможешь разорвать цепочку, но при каждой попытке она будет затягиваться сильнее, пока не задушит тебя. Поэтому не советую делать то, о чем пожалеешь. Что касается твоей просьбы… Король расхаживал по комнате обдумывая. — Зачем мне собственноручно вкладывать нож тебе в руки? — Как мы выяснили - я не могу убить тебя своими сама. — Ты просишь слишком много и не даёшь ничего в ответ. — Чего же желает мой король? Калас усмехнулся, глядя на неё с едва скрываемым интересом. Он любил её дерзость, даже если она раздражала его до боли. Ему нравилось испытывать её границы, проверять, насколько далеко она готова зайти. — Ты спрашиваешь, чего я хочу? — он сделал несколько шагов к ней, заставляя её слегка отступить. — Я хочу твоей искренности, Рейвен. Я хочу знать, что скрывается за этой маской упрямой девицы, которая изо всех сил притворяется, что ненавидит меня. Рейвен напряглась. — Ты слишком высокого мнения о себе, если думаешь, что я притворяюсь. Калас засмеялся — коротко, низко, с опасной ноткой в голосе. — Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, но я вижу правду. — Он протянул руку и провёл пальцами по её плечу, изучая её реакцию. — Ты боишься меня, но это не только страх, верно? Она отдёрнула печо, но не сделала шага назад. — Ты говоришь загадками, как старый прорицатель. Может, скажешь прямо? Калас медленно кивнул. — Хорошо. Ты получишь больше свободы. — Он сделал паузу, наслаждаясь вспышкой удивления в её глазах. — Но с одним условием. — Какое? — Ты поужинаешь со мной. Завтра. Без масок, ненависти, представим, что мы просто два заурядных аристократа, решившие узнать друг друга получше. Рейвен сузила глаза. — Ты хочешь, чтобы я стала твоей развлечением на вечер? — Я хочу, чтобы ты открылась мне, как обычная девушка. Она стиснула зубы, раздумывая, насколько далеко она может зайти в своей игре. — Хорошо, мой король, — произнесла она, вложив в голос столько яда, сколько смогла. Калас усмехнулся. — Кроме того, — продолжил он, — Дафина желает видеть тебя. Рейвен моргнула, но быстро взяла себя в руки. — Твоя провидица? — переспросила она, не выдавая удивления. — Через три дня. Она сказала, что это важно. Рейвен напряглась. Если Дафина сама попросила встречи, значит, у неё действительно есть что-то важное. — Ты боишься оставить меня наедине с твоей пророчицей? — с лёгкой насмешкой спросила она. Калас шагнул ещё ближе, заставляя её снова почувствовать его силу. — Я не боюсь ничего, Рейвен. Но я знаю, что ты способна обратить даже встречу с безобидной провидицей себе на пользу. Она вскинула подбородок, принимая вызов. — Договорились? Завтра ужин со мной. Через три дня — встреча с Дафиной. — Он наклонился ближе, почти касаясь её губ своим дыханием. — Посмотрим, кого из нас ты боишься больше — меня или правды, которую может открыть Дафина. Рейвен выдержала его взгляд, но внутри что-то дрогнуло. — Хорошо. Я встречусь с ней. — Умница. Теперь ступай. И не заставляй меня жалеть о своём решении. Рейвен развернулась и направилась к выходу, но в последний момент замерла у двери. — Ты сам не заставляй меня жалеть, что не всадила тебе нож в горло, когда была возможность, — бросила она через плечо. Она не увидела его реакции, но слышала, как он снова рассмеялся — низко, хрипло, почти с удовольствием. Она вышла из покоев, чувствуя, как её сердце бьётся в бешеном ритме. Теперь ей оставалось понять, кто в этой игре делает первый ход.