Холодное сердце 2: Как переписать историю?

      Чет я с каждым разом пишу все длиннее и длиннее…       Когда Эльза уже была на подступах к северному краю королевства, стихия огня начала потихоньку утихать: легкие уже не так сильно обжигало магией, и шаг становился как будто… легче? Оказавшись на утесе, молодая королева в благоговении замерла: перед глазами поднимался бушующий океан, холодными языками размывающий берег. Внезапно краем глаза она заметила небольшую бухту, на мгновение даже перестав дышать: в объятиях вечных скал и снежных сугробов лежал изничтоженный королевский фрегат. Форма резного дерева и поблекший орнамент говорил Эльзе лишь об одном — то был корабль ее родителей.       Не помня, как спустилась со склона, девушка вошла внутрь судна через огромный разлом в днище и оказалась в трюме. В тот миг стихия воздуха снова дала о себе знать: голоса команды и предсмертные крики матери раздавались в ушах и вновь смолкали, теперь уже навсегда утопая в шуме волн. Молодая королева пыталась отмахнуться от навязчивых проблесков прошлого, но безуспешно — когда посреди трюма выросли две ледяные фигуры Агнарра и Идуны, Эльза в бессилии опустилась на колени.       Тайны, которые так старательно оберегала стихия воздуха, текут сквозь пальцы, и девушка слышит, как разговаривают родители, еще не зная, что впереди их ждет гибель. Они говорили о ней — об Эльзе. Они направились в Ахтохаллен, чтобы понять, как помочь ей справиться с магией холода. Ради нее они отправились в это опасное путешествие, ради нее они отдали свои жизни. Ради нее… Нет. Из-за нее.       Осознание приходит мгновенно, и эмоции, нахлынувшие подобно шторму, обуревают все ее естество, яростно разрывая грудную клетку на части. Чувство вины заглушить невозможно — так же, как и страх, безысходность и невыносимое желание перестать вообще что-либо чувствовать. Но гнев на Ахтохаллен и духа воды оказывается сильнее.       С каждым рывком Эльза все более отчаянно бросается навстречу волнам — босиком, в тонкой, прилипшей к коже одежде. Тело уже не чувствует холода, ведь изнутри ее греет ярость. «Как он посмел?» — мысль, изнуряющая разум молодой королевы. Как посмел дух воды забрать ее родителей на тот свет? Разве мало видели горестей и печалей они за свою жизнь? Агнаар и Идуна потеряли свои семьи в раннем возрасте и были вынуждены держаться друг за друга — и пронести через всю свою жизнь тайну трагедии, о которой больше никто не помнил. Они не заслужили такой смерти. Никто не заслуживает такого наказания!       Но стихия, принявшую форму резвой лошади, дерзит, изрыгая надменное ржание из ледяной пасти — и Эльза пока еще не понимает, что дух воды превосходит ее не только в силе, но и в знании. Жеребец ведает, слышит, видит — больше, чем она, и это знание дает ему свободу. Девушка же, в отличие от него, подобна соловью, запертому в клетке: в плену своих чувств она не способна возвыситься над ними.       Она тонет.       Когда в легких совсем не остается воздуха, когда дух воды вцепился в ее руки и ноги и тянет на дно, когда Эльза стискивает зубы — до боли, до хруста, до окровавленных губ — всего одна фраза настигает ее разгневанный, обиженный, сгорающий от стыда и страха разум: «В океане чувств не потонет лишь тот, кто умеет плавать в своих подземных водах».       Стихия выталкивает молодую королеву вверх, на воздух одним уверенным, но мягким рывком, и та, приняв лицом холодный порыв ветра, наконец седлает жеребца — по его собственному желанию. Она наконец понимает его и свои чувства. Вину из-за смерти родителей, гнев на духа воды (по той же причине) и ужас, страх, сковывающий тело — из-за неотвратимой встречи с Ахтохаллен. И, как потом окажется, с самой собой.       Когда путь вдоль океанских барханов исчерпан, Эльза наконец оказывается в пределах страны мертвых. Тишина, встречающая ее, прерывается мягким, но пронзительным голосом — тем самым, зовущим ее в эти земли с самого детства. Молодая королева уже готова устремиться вперед, но дух воздуха останавливает ее.       Глас стихии пробирается в мысли, отпечатавшись на черепе множеством символов. Вереница знаков юлит в голове, как пчелиный рой, и жалит, царапает разум изнутри, доводя Эльзу до безумия:       — ЧТО ТЕБЕ НУЖНО ОТ МЕНЯ?!       С ледяных стен пещеры начинает сыпаться белая, полупрозрачная крошка: в каждом углу, на каждом пустом отрезке выскабливаются буквы, одна за другой, снова и снова, с пугающим треском прокрадываясь в уши. И когда своды наконец замирают, молодая королева в ужасе озирается, читая про себя всего одно слово: «ЖИЗНЬ».       У всего в этом мире есть своя цена. Эльза знала это лучше, чем кто-либо. Только вот стоит ли эта правда столько, чтобы отдать за нее собственную жизнь? На мгновение задумавшись, девушка понимает, что сейчас на чаше весов находится не только ее собственное любопытство, но и благополучие Эренделла и заключенных в лесу людей — как солдат ее деда, так и жителей Нортулдра. Сейчас решение молодой королевы определяет все: лишь ей предстоит выбрать, в какую сторону склонится эта чаша. Голос предводительницы племени снова всплывает в памяти: «Чтобы найти настоящую себя, тебе придется отказаться от всего: титула, уважения подданных и Эренделла, убеждений и веры, семьи и близких, и — если понадобится — от собственной жизни».       — Жизнь… — Эльза чувствует на губах каждую букву. — Мне нужно… отдать свою жизнь? В обмен на правду?       Песнь вновь проносится вдоль ледяных пещер, подтверждая ее слова. Но молодая королева понимает эту сделку немного иначе, нежели сами стихии и Ахтохаллен. Для бесплотных созданий не существует разницы между телом и душой, и воздух мягким шепотом объясняет девушке, что она лишится не жизни, а способности «жить».       Она станет бессмертной.       Простые люди не способны управиться с силой стихий и Ахтохаллен, и потому Эльзе нужно отбросить все человеческое, чтобы стать полноценным Хранителем Ахтохаллен. На девушку вновь нахлынули сомнения. Слишком высока плата за погружения в недра страны мертвых, но… разве у нее есть другой выбор? Она зашла так далеко в своем странствии и не имеет права повернуть назад. Долг перед Эренделлом и Нортулдра поддерживает ее рассуждения, как и воспоминания о самых близких людях, живых и мертвых — об Анне и их родителях, отдавших жизнь за возможность помочь своей старшей дочери.       И она соглашается. Когда магия Ахтохаллен поднимает девушку в воздух, та тревожно сжимается в комочек, как младенец, ожидая худшего… Но этого не происходит. Тело наконец пронизывает тепло и невероятное спокойствие, и Эльза понимает: «Я там, где и должна быть». (прим.автора: здесь должна быть сцена из фильма с песней Эльзы «Где же ты?», так что рекомендую послушать этот саундтрек, прежде чем двинуться дальше по тексту, потому что мне лень описывать безмерную радость и счастье главной героини. Ну серьезно, вы видели, сколько я уже настрочила? У меня пальчики бо-бо: ()       Однако путь ее еще не окончен. Спускаясь все глубже к истокам Ахтохаллен, Эльза находит озеро, больше похожее на замерзший лес: высокие ледяные столбы рвутся ввысь к сводам пещеры, и дух воздуха гуляет меж ними, радостно встречая того, кого девушка так ждала увидеть всю свою жизнь — саму Ахтохаллен, принявшую облик королевы Идуны, которая готова наконец поведать ей истину.       Много, много лет назад, задолго до строительства плотины отец Агнарра, на тот момент действующий король Эренделла, нашел древнюю книгу друидов, рассказывающую о духах стихий и известной в их кругах стране мертвых — Ахтохаллен. Много часов провел он в чтении старинного трактата, и, наткнувшись на один абзац, он пришел в ужас и восторг одновременно. В книге говорилось, что если остановить, заглушить силу Ахтохаллен, то путь в страну мертвых будет закрыт, и тогда люди… перестанут умирать. И, возможно (!), это позволит умершим вернуться в родные края, где они когда-то жили.       Сама мысль о возвращении умерших вселяла надежду, и король хотел в нее верить. Его жена, мать Агнарра, не смогла увидеть, как растет сын — она умерла при родах. В тот миг отец Агнарра как-то странно улыбнулся… Все же какой глупец откажется от возможности снова встретиться с горячо любимой женщиной — женщиной всей своей жизни? С того дня король начал вынашивать идею, как остановить энергию стихий и Ахтохаллен. Работа предстояла долгая, но начать он решил именно с водной стихии, так как именно она питала страну мертвых.       Обмануть Нортулдра ничего не стоило: они не понимали, что плотина будет сдерживать, никак не помогать духу воды. И когда настал праздник окончания строительства, меньше всего король ожидал, что предводитель Нортулдра расскажет ему об опасениях насчет плотины. Отец Агнарра тщательно продумывал все свои действия — мужчина был очень хитрым, и среди подчиненных все знали его как хорошего тактика и стратега. Однако решение избавиться от вождя Нортулдра далось ему особенно тяжело. Старик был хорошим человеком — это было видно по его деяниям, и убивать такого союзника было бы неразумно.       И все же… Причин для его смерти было слишком много. Конечно, желание вернуть любимую стояло во главе угла, однако, помимо него, были и другие. Да, король не скрывал от самого себя: он боялся духов стихий и хотел обезопасить себя, своего сына и Эренделл. Помимо прочего, в случае гибели вождя Нортулдра, он мог претендовать на чужую территорию, богатую ресурсами (древесина, животные, полезные ископаемые), и получить выход к отдаленным районам севера, откуда можно срезать путь на восток (Эренделл имеет выход только на юг и больше похож на бухту), наладить поставки и расширить королевство на международной политической арене.       Выбор был сделан отнюдь не в пользу предводителя Нортулдра — и задолго до строительства плотины. Однако, король Эренделла не учел еще одного игрока в этой партии: Ахтохаллен и ее названное «дитя» — будущую королеву Эренделла, Идуну. И эта ошибка стала последней в жизни отца Агнарра.       Идуна не была из семьи вождя, но в отличие от остальных ее по-своему одарила Ахтохаллен, и именно поэтому девочка была приближена к предводителю Нортулдра. Как и многие, она могла направлять стихии, но лишь ей были даны особенные способности: Идуна умела говорить с ветром и понимать его слова, слышала течение подводных рек и чувствовала, когда приближался шторм или начиналось наводнение. Она знала о приближении людей и животных, потому как ощущала дрожь земли каждой клеточкой своего тела, понимала речь каменных големов и частенько играла с троллями (которые в те времена скрывались от людей). Девочка брала в руки огонь, и он не обжигал, а согревал ее, и пламенем своей души она могла обогреть все племя и привести его во тьме ночи куда угодно.       Встреча Идуны и Агнарра была предрешена небесами и самой Ахтохаллен — их союз должен был стать примером единства материи и духа, только вот король Эренделла не знал этого. Когда дети играли в прятки, и мальчика внезапно откинуло ветром в сторону, Идуна бросилась к нему, но, подняв голову, увидела ужасное: ее глазам предстало сражение. Она не понимала, что произошло, и в панике сжала мальчика в своих объятиях. Дух воздуха, все еще находившийся рядом с ней, рассказал, что король Эренделла убил предводителя их племени. Сначала над Идуной воспылал гнев: вождь был ей как второй отец. Она потянулась за лежащим неподалеку камнем, чтобы добить молодого принца, как избавляют от мучений раненых диких лис. Но внезапно ее рука остановилась.       Идуна отбросила камень в сторону, сжав в руках мальчика. Поистине она была мудра для своего возраста, и этой мудрости ее научил предводитель племени. «Разве должно детям отвечать за грехи своих родителей?», вспомнила она его голос, и ее намерения изменились. Понимая, что своими силами она не выберется из суматохи битвы, она воззвала к Ахтохаллен, умоляя стихию ветра перенести ее и мальчика в безопасное место и остановить эту глупую бойню.       И Ахтохаллен услышала ее голос, но поступила так, как следует поступать любому существу, понимающему природу равновесия в мире: она предложила девочке сделку — ее силы в обмен на спасение. Именно поэтому Идуна не могла никак помочь своей старшей дочери, когда у той появились способности к магии — она не только не понимала, что ей делать, но и не способна была показать своему ребенку, что владеет похожими силами. И именно поэтому королевская чета скрыла от детей об Ахтохаллен и о той трагической битве, что имела место в лесу Нортулдра.       Ахтохаллен перенесла Идуну и Агнарра за пределы леса и заперла в тумане времени всех, кто там находился. Она накрыла все земли Эренделла и его жителей безмолвием и беспамятством — и более не существовало для них ни Нортулдра, ни магии стихий, ни Ахтохаллен. И нарекла Ахтохаллен: придет мой наследник и соединит все стихии в одну, и, освободив их, он восстановит равновесие магии и реальности, мира мертвых и живых.       И этим наследником стала Эльза.       В тот миг все встало на свои места: ее матерью была вовсе не Идуна, а сама Ахтохаллен — вот почему девушка так рвалась на север, вот откуда у нее эти способности, вот почему в детстве Эльза чуть не убила Ан…       Воспоминание о принцессе просачивается тонкой дымкой сквозь воспоминания, заставляя молодую королеву на мгновение осознать: сестра все еще ждет ее. Ждут ее и Кристоф, и Олаф, и Свен. Весь Эренделл ждет ее возвращения. Она все еще несет ответственность за их жизни.       Только понимает это Эльза слишком поздно.       Будучи в мире мертвых — в мире упокоившихся во льду воспоминаний — она сияет подобно маяку, зовущему на свой свет заблудшие корабли. Только это ненадолго: глаза девушки слипаются, и она чувствует, как разрастается по телу ледяная корка. Ахтохаллен, принявшая облик Идуны, лишь опечаленно наблюдает за медленной смертью своей наследницы.       «Анна»…       В последний миг жизни Эльза отрывает от себя едва трепещущий кусочек магии. Сгусток энергии беспокойно мечется из стороны в сторону, будто в панике, и «Идуна» осторожно протягивает к нему свои бледные руки. Комок поначалу старается выскользнуть, но, почувствовав добрые намерения, мягко оседает в женских ладонях.       Когда Эльза издает последний вздох, ее душа содрогается, но продолжает пульсировать. Ахтохаллен нежно проводит по нему хладными пальцами. О, она знает, что это еще далеко не конец. Когда нежная улыбка проскальзывает по ее лицу, «Идуна» раскрывает ладони и то, что осталось от духа Эльзы, поднимается ввысь. Высоко паря над заснеженными макушками ледяных гор страны мертвых, сердце Эльзы устремляется в прощальный путь.       К Анне.