Застывшие в вечности

      Маргарет быстрым движением расстегнула свою рубашку и придирчивым взглядом осмотрела бледную кожу. Свежие синяки едва заметно синели на рёбрах, почти теряясь на фоне старых, фиолетово-жёлтых кровоподтёков под тонкой кожей. Если всё продолжится в том же духе, той маленькой баночки мази может и не хватить, а вызывать подозрения в местной аптеке ей не хотелось.       Иногда она задавалась вопросом, почему отец напивается каждый вечер и почему это заканчивается побоями. Потом она прощала его в очередной раз, думая, что он просто ещё не оправился от смерти мамы. В итоге это приводило к мысли о том, что она это заслужила. Очень опасной мысли по мнению самой Маргарет, потому что эта мысль выжигала изнутри сильнее, чем сам факт утраты по сути обоих родителей. Что толку от живого отца, если одной ногой он уже в могиле?..       Телефон, лежащий на полочке у зеркала, завибрировал. Скорее всего, это была Эмбер, напоминающая, как сильно опаздывает Марго. Она и сама это знала, но не хотелось приходить в школу с красными опухшими глазами, которые сразу же выдадут её с головой. Поэтому она лишь вздохнула, отклонила вызов и начала нарочито медленно и сосредоточенно собираться, надеясь перевести дух и мысленно настроиться на предстоящий день. Который, конечно же, закончится очередными побоями.       Длинные тёмные спутанные волосы с трудом удалось перетянуть резинкой, скручивая их в растрёпанную шишку на затылке. Голубые глаза смотрелись необычайно ярко на фоне красноты опухших век, и Марго уверенно выдавила приличную порцию консилера на палец, чтобы не только замаскировать последствия слёз, но и спрятать уже привычные ей синяки от недосыпа. Главное, в самый первый учебный день не спалиться на тонне косметики, за такое по голове не погладят.       Экран телефона засветился на мгновение, высвечивая сообщение от Эмбер, и Маргарет, на секунду бросив взгляд на виджет часов, чертыхнулась. Одно дело прийти к самому началу занятий, чтобы отвязаться от разговоров с подругами, другое – опаздывать уже на десять минут! Она молниеносно застегнула пуговицы на рубашке, накинула пиджак и вылетела из ванной только для того, чтобы через пару метров затормозить, вернуться и забрать телефон. Затем Марго подхватила рюкзак, съехала по перилам вниз, на первый этаж, на цыпочках прокралась мимо спящего на диване отца, медленно открыла входную дверь и шмыгнула наружу через небольшую щёлку в дверном проёме, молясь всем богам, чтобы дверь не заскрипела. Осторожно закрыв её за собой, она в прыжке перемахнула через калитку, закинула рюкзак на спину и помчалась в направлении школы, глубоко вдыхая свежий прохладный воздух.       Каждый раз вдыхая, она чувствовала лёгкий и невесомый запах свободы, практически неуловимый. И доступный ей только в таком виде.       За сто метров до школы Марго сбавила темп, глубоко дыша носом и выдыхая через рот. Галстук съехал чуть вбок, а лёгкие, широко раскрываясь под рёбрами, слегка горели от вынужденной пробежки. Сосредоточившись исключительно на своём дыхании, Маргарет имела возможность почти полностью игнорировать боль не только в лёгких, но и в побитых рёбрах, которые начинали противно ныть при любой активности. Шальная мысль проскользнула в её сознании, и она усмехнулась. Она не могла знать точно обо всех деталях такой кардионагрузки как секс и действительно ли люди тяжело дышат после него, но точно знала, что ни один парень не согласится с ней на близость, увидев следы побоев. Такая картина оттолкнет любого, если только не искать совсем отбитого извращенца. Но и от такого не знаешь, чего ожидать.       Чего Марго не могла знать, так это того, что вчера, упав на пол во время очередного избиения, она заработала себе несколько синяков и на ноги. И пока она безмятежно шагала по пустеющим коридорам школы, самая главная улика для её подруг была видна невооруженным взглядом.       Эмбер довольно улыбнулась, смотря в другой конец класса. За столом возвышался блондин с резкими нордическими чертами, и его карандаш легко порхал по листу бумаги. Тёмная синяя ткань пиджака обтягивала широкие плечи, длинная нога в плотных штанах была вытянута вдоль прохода, рюкзак поставлен рядом с партой. Нелюдимый Хеймур Гуннарссон снова ушёл в себя перед самым началом урока, и за ним было приятно наблюдать. В такие моменты Эмбер хотелось, чтобы эти пальцы вместо карандаша сжимали её талию, эти прикушенные губы касались её шеи и…       - О, вот и Марго, - сидящая чуть впереди Эйми привлекла внимание подруги щелчком пальцев. – Опять в синяках. Если она ещё раз скажет, что она просто упала на лестнице, я ей подарю полный доспех для защиты её конечностей.       - Может, просто бурная ночка выдалась? – выдохнула Эмбер, наклоняясь вперёд. Маргарет тем временем осторожно шла вдоль стены в поисках свободного места. Эйми жестом показала на пустующую парту рядом.       - Брось, если бы наша тихоня внезапно завела парня, мы бы об этом точно знали, - Эйми закатила глаза. – Привет, дорогая! Если бы мисс Кларксон сама не задерживалась, ты бы ужасно опоздала!       - Извините, - выдохнула Марго, бросая рюкзак на пол рядом со столом и падая на стул, по очереди целуя щёки подруг. – Телефон не могла долго найти. Я пропустила что-то важное?       - Ну, Эмбер опять лила слюни на нашего "мистер Исландия 2019", - Эйми хищно ухмыльнулась.       - Что она делает уже целый год, с тех пор как он переехал, - Маргарет с ничего не выражающим лицом обернулась к подруге. – Ты так ничего и не придумала за лето, как завоевать сердце этой холодной глыбы?       - Вовсе он не глыба, - Эмбер сдула упавшую на лоб ярко-рыжую кудрявую прядь волос. – Я знаю, что он только кажется холодным и неприступным, но в душе…       - Подруга, даже за год с его знанием языка можно было подружиться хотя бы с собакой, - Эйми чуть скосила глаза к носу, выражая таким образом неодобрение влюбленности Эмбер. – Но нет, сидит вон, рисует что-то, молчит, как рыба.       - Может, он рисует портрет меня? – жизнерадостности в Эмбер было примерно на две радужные жизни, и она, воодушевлённая этой мыслью, слегка вспушила свои волосы, практически превращая свою причёску в облако.       - Скорее родные исландские пейзажи, - Марго патетично вздохнула и похлопала влюблённую подругу по плечу. – Не переживай ты так. Если этот айсберг не сдастся под твоим прицельным взглядом, ты всегда можешь найти себе такого же буйного ирландца, как и ты.       - Ей скорее торговец анашой подойдёт, будут оба под кайфом, - палец Эйми обрисовал круг в воздухе, и Маргарет прыснула.       Эмбер обиженно надулась и отвернулась от подруг, чтобы и дальше наблюдать за профилем холодного исландца.       Эйми мило щебетала о чём-то с Джексоном, когда Маргарет вышла из раздевалки, поправляя на себе нейтральную серую футболку. Раньше ей нравились уроки физкультуры. Это было своеобразной перезагрузкой для мозга после переключения между предметами, способ абстрагироваться от всего. Теперь же, после смерти мамы, после того как отец начал пить, она всегда боялась, что в неподходящий момент футболка задерётся, и все увидят её синяки. Эйми и Эмбер списали внезапно возникшую стеснительность на позднее половое созревание своей подруги, и Маргарет с удовольствием клюнула на эту удочку, иногда слишком сильно жеманничая на занятиях, чтобы ни у кого не возникло подозрений. Но иногда, не всегда, она чувствовала холодный взгляд пронзительно ярких голубых глаз, который прожигал её насквозь, и у неё постепенно развивалась паранойя, что Хеймур Гуннарссон не настолько прост, как все думают. Хеймур Гуннарссон словно смотрел сквозь неё, но в то же время в самую её суть.       Она бы никогда и ни за что не сказала Эмбер о том, что неприступный исландец начал интересоваться ей после того, как отец ударил её в первый раз. Конечно, интерес – это громко сказано, но на безрыбье и рак рыба, и если бы Эмбер получала от него ту же порцию прямых взглядов, то она давно стекла бы лужицей на землю. Хеймур никогда не заговаривал с Марго, никогда не подходил, даже несмотря на то, что они оба входили в сборную атлетов от школы, он просто… смотрел. Иногда скучающе, словно говорил «неужели кто-то покупается на этот цирк?», иногда осуждающе, иногда несколько злобно, в духе «пора бы уже и признаться». По началу Маргарет думала, что это паранойя, но ещё весной она заметила, как будучи в одной линии на награждении, Хеймур отодвинул локоть так, чтобы не задеть побитый ранее бок Марго. Это было необычно. Рядом с другими он себя так не вёл.       С того момента Маргарет решила держаться от него подальше и пыталась всячески свести на нет нездоровую симпатию Эмбер к нему.       - Мисс Томпсон, вам нужно особое приглашение? – учитель привлёк её внимание, и Маргарет, извинившись, присоединилась к подругам, разминающим мышцы.       - Что у тебя с Джексоном? – вполголоса спросила Эмбер, лениво проворачивая запястья в замке по кругу.       - А у меня что-то может быть с ним? – Эйми высунула язык, но при этом её прогиб в спине несколько увеличился, чтобы стоящему от неё в нескольких метрах объекту их беседы была видна её округлая задница.       - Тут обратная пропорция, - Маргарет подхватила свою ступню и потянула квадрицепс. – Если Эмбер и Хеймуру никогда не быть вместе, то вам с Джексоном суждено хотя бы переспать к выпускному. И либо мы верим в сказки, в которых наша жгучая ирландка охмурила айсберг, а тебя ничего не связывает с Джексоном, либо принимаем реальность, в которой ты выпячиваешь задницу для того, чтобы ему было на что вздрочнуть вечером.       - Даже я буду вынуждена признать, что наша дорогая мисс Всезнайка права, - Эмбер со стоном откинула голову назад, чтобы собрать непослушную копну волос в высокий хвост. – А мне сложно признать тот факт, что мои отношения с этим красавчиком – лишь моя фантазия.       - Может, он гей? – Марго неопределённо пожала плечами.       - Он точно не гей, - Эйми отмахнулась и, сложив ладони вместе, потянулась вперёд, уже явно выпячивая задницу.       - Я, если что, про Хеймура, но теперь мне всё ясно, подруга, - брюнетка усмехнулась и поправила футболку, чуть было не задравшуюся до самых синяков. – И когда это он успел потереться о тебя своим стояком?       - А мне вот интересно, с чего ты взяла, что исландец гей? – Эйми выпрямилась, не покраснев ни на йоту. Хотя на её тёмной шоколадной коже это было бы сложно заметить. – Или мы не знаем особенностей тренировок членов сборной по легкой атлетике?       - Конечно, мы ведь давно модернизировали голландский штурвал, - Маргарет скривилась. – И я почувствовала, как его член сжался до размеров атома от одного моего прикосновения.       Эмбер с ужасом приставила ладонь ко рту, представив эту картину, включающую практически идеального для неё исландца, а Эйми, прыснув со смеха, рухнула на траву и, хихикая, перевернулась на спину, подставляя своё лицо ласковым лучам солнца.       - Прошла только неделя от нового учебного года, а мне уже хочется умереть, - Эйми устало опустила голову на прохладную столешницу, из-за чего Маргарет пришлось подвинуть свой поднос с едой.       - Тебя так Джексон достал или ты снова сошлась с Картером, из-за чего не высыпаешься? – спросила Марго, отправляя в рот миндаль. Сегодня ей приходилось жевать на правой стороне челюсти, так как накануне отец несколько разошёлся и слегка разбил ей губу. До этого он не бил её по лицу. Единственное, что её радовало – таким образом рёбрам досталась небольшая передышка.       - Ха-ха, очень смешно, - Эйми повернула голову и сдула с лица выпрямленную чёрную прядь. – А ты чего сегодня с таким лицом, будто мышцы лица минетом потянула?       - Во время тренировки развязался шнурок, и я упала на лицо, - не моргнув глазом, соврала она. С каждым днём подобная ложь всё проще и проще срывалась с её языка. – А где Эмбер?       Эйми лишь приподняла руку, чтобы ткнуть пальцем в определённом направлении. Марго перевела туда взгляд и со страхом начала наблюдать за разворачивающейся картиной.       Рыжеволосая подруга наконец-то решилась на какие-то действия по отношению к своей безответной любви. И прямо сейчас она сидела напротив холодного и неприступного Хеймура и о чём-то дружелюбно рассказывала, улыбаясь от уха до уха. Исландец же не отвлекался от блокнота, по которому привычно порхал карандаш. Его брови были сведены, что лишь заостряло и без того резкие черты лица. Иногда Марго казалось, что если коснуться его лица, то можно порезаться.       Её охватил ужас. Ей начало казаться, что прямо сейчас Хеймур поднимет взгляд на Эмбер, нахмурится ещё больше и расскажет ей всё, что знает о Маргарет. Будет говорить о том, какая Эмбер ужасная подруга, раз сама не заметила того, что увидел этот отстранённый иностранец. Скажет, что пока она не вытащит подругу из болота, он даже не посмотрит на неё. И это чувство сковало рёбра Маргарет сильнее, чем боль после побоев.       Но ничего не происходило. Эмбер продолжала щебетать, он продолжал не обращать на неё внимания. Глубокий вздох Марго и последовавший за ним медленный выдох вывели её из оцепенения. Здоровый уголок губ чуть дёрнулся вверх, и в поток мыслей ворвалось некое тепло, расчищающее туго переплетённые размышления. У него не было повода заговорить раньше и вряд ли он появится в ближайшее время. И маловероятно, что он вывалит это на подругу, а не директору или полицейскому. Он не станет ничего говорить.       И в тот момент, когда она облегченно выдохнула, Хеймур поднял на неё взгляд и мимолётно почесал уголок губ в том самом месте, где была небольшая ранка от отцовского удара.       А перед следующим занятием Марго обнаружила во внешнем кармане рюкзака смятый рисунок, который она запихнула между учебниками и постаралась выкинуть его из головы до тех пор, пока не найдёт ближайшую урну.