Балерина

Аля смеялась. И смеялась очень громко и очень долго. Нино, Джулека и Роуз были на подпевках. В чём причина, и почему смеются только они? Эти ребята только что прочитали интервью своих друзей и узрели всю ту ванильность, что они друг другу наговорили. — Ну, вы, ребята, даёте, — сквозь смех выдавила шатенка. — Я удивлена, что вы после этого вместе на одной кровати сидите. — Кстати, пошёл вон с моей кровати, — Маринетт, до этого не замечавшая рассадки в комнате, толкнула Адриана. Тот, не ожидая нападок со стороны «любви всей его жизни», всё-таки невольно исполнил приказ девушки и упал на пол. — Я из-за тебя ударился, больная! — испуганно крикнул блондин. — Ну, я же пошутила, солнце, — ответила фразой Адриана из интервью Дюпен-Чен. — Ха-ха, — саркастично посмеялся блондин и закатил глаза. Только цитат из интервью не хватало. — Всё, ты плохая, я к Роуз уйду, — деланно обиженно пробубнил парень, стараясь разжалобить брюнетку, и пересел на другую кровать. — Ну и уходи, — как бы ни старался Адриан, Маринетт от его ухода плохо не стало и она, воспользовавшись свободой, разлеглась на постели. — Ладно, сменим тему, пока никто никого не убил, — предложил Нино, предугадывая последствия только зарождающейся перепалки. — Да, Аля, тебя приняли в газету? — поинтересовалась Лавьян, поддерживая задумку Ляйфа. — А то, я теперь там почти авторитет благодаря этим голубкам, — гордо похвасталась шатенка, указывая большим пальцем на Маринетт и Адриана. — Что ж, я не зря наболтала той чепухи, — фыркнула Дюпен-Чен. — Что?! — вскрикнул Адриан, грустными и полными неверия глазами уставившись на Маринетт. — Это для тебя всего лишь игра, любовь моя?! А я-то наивный думал… — Кончай, Агрест, — в парня полетела подушка, заглушающая его задорный смех. — А то на твоём надгробии будет написано «Он был хорошим парнем, но любовь всей его жизни убила его подушкой». — А что, ты хочешь помочь с похоронами, если я умру? — обнимая подушку и лукаво улыбаясь, проговорил блондин. — Аля, подай подушку, — без тени эмоций на лице приказала брюнетка. — Я же пошутил! — крикнул парень, прикрываясь подушкой как щитом. — Я тоже, — рассмеялась Маринетт и плюхнулась обратно в объятия постели. — Итак, Алюх, чем будешь заниматься в газете? — Ну, сейчас буду помогать с интервью, потом не знаю, — призналась шатенка. — А что мы тогда сейчас прочитали? — поинтересовалась Джулека. — Прототип, — кратко бросила Сезер. — А вам не пора идти? — спросила Маринетт, обращаясь к парням. — Пора, наверное, уже почти десять, — подсказала время Роуз. — Ну, тогда, спокойной ночи, — сказал Нино и на прощание поцеловал Алю в щёчку. — Ага, до завтра, — равнодушно бросил Агрест. — Ах да, чуть не забыл, сладких снов, солнышко, — пролепетал парень, посылая воздушный поцелуй. — Катись отсюда, Агрест, — разъярённо крикнула Маринетт в закрывающуюся дверь. — Эх, Маринетт, — снисходительно улыбнулась Аля детской реакции Дюпен-Чен. *** После выхода очередного выпуска школьной газеты Маринетт и Адриану пришлось несладко. Ученики не упускали возможности тайно сфотографировать влюблённую парочку или же похихикать в стороне, наблюдая за подростками. А некоторые даже фанфики писали. Но Маринетт старалась на это внимания не обращать и не подливать масла в огонь. Хотя со вторым пунктом пролетела по полной. Адриан, в отличии от подруги, не считал войну оконченной и продолжил сражение. Излюбленное «Нетти» всё чаще стало замещаться «солнышком», а вместо раздражённого цоканья парень посылал воздушный поцелуй. Смирившись со своей участью, Дюпен-Чен тоже вышла на поле боя, и тогда уже ни у кого не было сомнений, что Дюпен-Чен и Агрест действительно встречаются. Аля скептически относилась к решению друзей открыто флиртовать на зло друг другу. Лишней внимание к ней в школьной газете ей, конечно же, прельщало, но девушка сильно волновалась за подругу. Она боялась, что Маринетт влюбится в Адриана, а потом будет страдать от неразделённых чувств. Тем не менее Сезер считалась полноценным участником в газете школы Франсуа Дюпон, и уже даже написала небольшую статейку о вреде курения по просьбе директора. Сейчас же подростки активно готовились к Рождеству, надеясь на весёлое времяпрепровождение в кругу друзей, а желательно ещё в бункере. Но всем мечтам сбыться было не суждено. — Итак, ребята, у меня важная новость, — голос мадам О’Хары прервал царивший в классе гул. — Как вы знаете, скоро Рождество, так что мы будем готовить концерт. Наш класс будет делать «Лебединое озеро». — Опять? Ну, мы же только недавно выступали с «Золушкой», — возмутился Ким. — Ким, — строго, но спокойно сказала мадам Кузетт, призывая парня не перебивать преподавателя. — У нас есть месяц, думаю, нам должно хватить. Выступление будет двадцать первого декабря, главные роли распределим сейчас, я думаю, — Милли повернулась к Альве, как бы спрашивая время распределения, и продолжила говорить, как только та кивнула. — Да, сейчас. Также, двадцать второго декабря вы уедите на небольшие каникулы отметить Рождество, — раздались дружные радостные возгласы учеников, надеявшихся плотно покушать за это время. — Но, — прервала подростков мадам Кузетт. — Уже пятого января вы вернётесь, а также на каникулах вы будете обязаны соблюдать диету каждый день, кроме, непосредственно, самого Рождества, — теперь ученики были не так рады предстоящему отдыху, но они уже привыкли довольствоваться малым. — В «Лебедином озере» у нас семь главных героев, но по моей задумке чёрного лебедя будут играть две балерины, так же, как и Ротбарта, — поделилась мадам О’Хара. — А ещё, я бы хотела, чтобы родственники по балету были схожи друг с другом. Да, Аля, — выдохнула Милли, предвкушая целый вагон вопросов. — Если я не ошибаюсь, по истории, чтобы очаровать принца, Ротбарт превращает свою дочь в Одетту. Ну, то есть, чтобы они были одинаковыми. Так вот, значит ли это, что белого и чёрного лебедя должны играть похожие друг на друга девушки? — не смотря на то, что вопрос был только один, вышел он всё равно большим, как и ожидалось Милли. — Да, и я думаю, что их должны сыграть Хлоя и Роуз. Ну как, девочки, вы согласны? — высказала свою идею хореограф. — Да, конечно! — встрепенулась Лавьян. — Разумеется, — немного ехидно ответила Буржуа. — Я чур играю Одетту. — Ничего обещать не могу, — предупредила Милли. — Дальше у нас принц Зигфрид и Владетельная Княгиня, его мать. Они тоже должны быть хоть немного схожи. — Почему бы нам не взять Алю и Нино, — предложила мадам Кузетт. — Мне кажется, у них есть что-то общее. — Ребят, вы согласны? — поддержала идею мадам О’Хара. — Да, почему бы и нет, — на удивление хором проговорили Ляйф и Сезер, отчего обоих пронзил хохот. К ним присоединились как одноклассники, так и мадам О’Хара, а вот мадам Кузетт пришлось всех успокаивать. — Ладно, ладно, следующий у нас это Бенно — друг принца, — продолжила Милли, вдоволь насмеявшись. — Кто хочет его сыграть? — Может, Марк? — предложила Роуз. — В прошлый раз, по-моему, он никого не играл. — Ну, я могу станцевать, — смущенно и нерешительно проговорил Ансьель. — Вот и отличненько, — бодро произнесла Милли, записав имя парня в сценарий напротив его персонажа. — Вольфганг — наставник принца. — Может, я смогу? — предложил Джонатан. — Может и сможешь, я тебя записываю, — ответила хореограф. — А теперь самое интересное. Мы определим, кто будет играть первоначальную Одиллию и Ротбарта, а кто «улучшенную». Адриан, я предлагаю тебе сыграть Ротбарта после того, как он, скажем так, обратился. — Ну, я не против, — ответил блондин, привыкший к предложениям роли. — Остались только злой Ротбарт и Одиллия, — задумчиво проговорила хореограф, осматривая класс. — Чего тут думать, — вмешалась Альва. — Лука и Джулека, они ж брат и сестра. — Точно! Ребят? — посветлела мадам О’Хара. — Мы не против, — ответил за сестру Куффен. — Роуз, хм, ты, наверное, будешь Одетт, — подумала хореограф. — Что? Почему? Так нечестно! — моментально отреагировала Хлоя. — Ты примерно ростом с Джулеку, а Роуз чуть ниже, — пояснила Альва. — И разве ты не хочешь танцевать с Адрином? — ухмыльнулась Милли. — А, ну, да, конечно, — отступила Хлоя. — Прекрасно, мы как раз вовремя, все на урок, — позвала мадам Кузетт.