Балерина

Пятого января поздно вечером, ближе к девяти часам, за студентами приехал длинный автобус, отвёзший их в школу-интернат. Завалившись в пустую и тёмную комнату, — Джулека, видимо, ещё не вернулась — девушки сразу завалились спать, поездка их сильно измотала. Со следующего дня начались занятия. Мадам Кузетт посетовала на то, что дети отрастили себе бока за эти десять дней, а мадам О’Хара лишь посмеялась, а позже по секрету сказала, что тоже сильно налетела на сладкое. Альва, хоть и догадывалась, что диеты никто придерживаться не будет, возмутилась и пообещала, что до зимних каникул жёстких тренировок танцовщикам и танцовщицам не избежать. Но Маринетт это нисколько не смутило. Она всегда работала сверх меры. Класс возмущался и молил о пощаде ровно до тех пор, пока мадам О’Хара не напомнила о том, что каникулы начинаются уже шестнадцатого числа, тогда бунт принял более мирный, пассивный характер. Но это, как и говорила хореограф, не избавило их от занятий. Хоть на носу ничего и не стояло, ребят натаскивали по максимуму. Как написала Аля в выделенной специально для неё колонки в школьной газете под названием «Будни выпускного класса»: «После одной из этих жесточайших тренировок хотелось просто снять с себя кожу и вынуть лёгкие, чтобы надышаться кислородом. Коленки тряслись так, что стоять, не прислонившись спиной к холодной стене, было просто невозможно. Только избранный держались, но их были единицы. Удивительно, кажется, в наших рядах завелись ведьмы и ведьмаки». Кстати об этой колонке. Во время рождественских каникул Але пришло радостное уведомление, сообщающее о том, что теперь Сезер как полноправный и единственный из одиннадцатого класса член клуба журналистов имеет свою страничку в школьной газете, в которой будет описываться жизнь выпускного класса школы Франсуа Дюпон. Маринетт чуть не оглохла, когда, взяв трубку, услышала дикий визг подруги, важные новости, а потом снова писк. Тогда шатенке серьёзно досталось. Встреча Джулеки и Роуз просто неописуема. Завидев в дверном проёме только приехавшую утром Куффен, Роуз, взвизгнув, бросилась в объятия подруги, повиснув на её шее. Джулека испугалась от такого приветствия, но быстро взяла себя в руки и ответно обняла подругу. Так они стояли, наверное, минуты две, пока Маринетт и Аля умилялись этим двоим. Девочки весь день не отлипали друг от друга, обсуждали всё, вплоть до того, какой прикольный ритуал по вызову демона нашла Роуз на каникулах. Оказывается, Джулека тоже знала этот обряд. В общем, им было, что обсудить. Если быть честной, эти десять дней отличались от всего учебного года только сложностью тренировок. Поэтому нет смысла объяснять скучную рутину, повторяющуюся день за днём на протяжении недели с лишним. Перейдём сразу к самому интересному. Этим утром Маринетт проснулась не от звона будильника, хотя от него она тоже редко просыпается, а по собственному желанию, с полным ощущением свободы. Каникулы. Комната пустовала, что заставило девушку напрячься. Почему никто не разбудил её на завтрак? Лениво поднявшись с постели, девушка подошла к столу, на котором она только что заметила подозрительный ярко-жёлтый стикер. На бумажке знакомым Алиным почерком было написано: «Как проснёшься, иди завтракать, соня. Сегодня завтрак будет подаваться в любое время, поэтому решили тебя не будить)». Маринетт облегчённо улыбнулась и мысленно поблагодарила подругу за заботу и возможность выспаться. Брюнетка, подрисовав к записке сердечко, пританцовывая, поплелась в ванную комнату, на ходу прихватив с собой полотенце и чистую одежду. Из зеркала на девушку смотрела, как ей показалось, необыкновенная, наконец-то выспавшаяся красотка без синяков под глазами и здоровым румянцем на щёчках. Маринетт улыбнулась своему отражению, немного покорчила рожицы, что она обычно делала, когда прибывала в хорошем настроении, а потом залезла в душ. После всех утренних процедур девушка вышла из комнаты уже одетая в жёлтый свитер и объёмные джинсы. Соорудив на голове что-то напоминающее пучок и натянув кеды, девушка вышла в коридор в поисках подруг. Первое и самое вероятное предположение, где они могли быть, — комната парней. Туда Дюпен-Чен и направилась. Бесцеремонно ввалившись в комнату, она ожидала увидеть всю компанию, как минимум, играющую в карты, а не одиноко дремавшего на животе Агреста. Такой расклад брюнетку не устраивал, поэтому она сходу начала будить друга. — Чего дрыхнем? — крикнула Маринетт и подошла к кровати парня. Смачно шлёпнув по заднице Агреста, брюнетка уселась на его кровати. — Ты чё творишь? — всё ещё дремля, ответил блондин и попытался стукнуть незваную гостью ногой. — Хватит спать, подъём, — не отставала девушка и пощекотала ступню парня. Зеленоглазый дёрнулся, что означало победу тиранки. — Чего тебе от меня надо? — буркнул парень, приподнимаясь на локтях и пытаясь хоть как-то задеть Маринетт, хаотично размахивая ногами. — Я пришла тебя мучить, — соврала Дюпен-Чен, зная, что эта новость раззадорит блондина. — Ах так, — оправдал ожидания парень и, схватив подушку, буквально за секунду поднялся и собрался наносить Маринетт ответный удар. Девушка запищала, но от столкновения с подушкой это не спасло. Это война — пронеслось в головах обоих. Брюнетка, накрытая подушкой, не сдавалась и, ущипнув парня, смогла отодвинуться и даже попыталась соскочить с кровати, чтобы достать и себе оружие, но Адриан не позволил этому случиться, заключив девушку в кольцо из рук и повалив обратно. Маринетт, визжа, задрыгала ногами и вскоре всё-таки попала по колену Адриану, что дало некоторое преимущество. Парень зашипел, потирая ушибленное место, что позволило сопернице выхватить подушку и нанести ответный удар по наглой, но симпатичной физиономии. Адриан что-то булькнул в подушку, от неожиданности схватившись за талию брюнетки. И это, несомненно, стало для него плюсом — недолго думая, Адриан, подняв ладони чуть выше, начал безжалостно щекотать Маринетт. Дюпен-Чен звонко захохотала, извиваясь, и неосознанно ослабила хватку. Этим и воспользовался Агрест. Выхватив подушку, Адриан невообразимым и ловким движением уложил девушку на живот и уселся ей на бёдра, прижимая орудие к голове. — Я победил, — прерывисто сказал Агрест, гордо ухмыляясь. Но не тут-то было. Маринетт как-то умудрилась стукнуть Адрина пяткой по спине, а потом перевернулась на спину и села. Теперь они были почти на равных. Агрест, чьи ноги уже начали затекать от не самого удобного положения в совокупности с тупой болью в спине, начал подниматься. Этим и воспользовалась сидящая под ним Маринетт. Когда парень уже почти встал, девушка резко дёрнула его за ноги, заставляя сесть, а потом повалила его на спину. Адриан пытался что-то сделать, но брюнетка крепко вдавливала его руки в матрац, а сама уже сидела на его бедрах. Одной рукой достав подушку, она немедля придавила ей лицо Агреста, тогда парень вцепился в предплечье сопернице. И надо же было друзьям зайти в комнату именно в этот момента. Растрёпанная и покрасневшая Маринетт восседала на бёдрах друга, душа того подушкой. Адриан, у которого плохо получалось сопротивляться, что-то невразумительно мычал. Не самая привычная картина. — Мы вам не мешаем? — ошарашено спросила Аля. — Нет! — в унисон крикнули противники, хотя блондина из-за подушки было почти не слышно Компания потихоньку входила в комнату, рассаживаясь по кроватям, наблюдая за почти окончившейся битвой. Адриан смог повернуть раскрасневшееся лицо к друзьям и расслабил руки. Маринетт тоже отпустила злосчастную подушку и, скрестив руки, легла на них, о сути до сих пор придавливая парня. — Ах ты, окаянный, мы же говорили девчонок домой не водить! А ты что творишь? Позор семьи, чес слово! — отпустил шутку Нино. — Где вы были? — миролюбиво спросила брюнетка. — Гуляли, ты завтракала? — мигом переключилась Сезер. — Ой, нет, — вспомнила Маринетт. — Я тоже, — послышался из-под подушки голос блондина. — Ну идите тогда! — вспыхнула шатенка, провожая парочку взглядом.