Найти белую радугу

Себастьян

Хороший воин – плохой разведчик. (Пословица индейцев племени шайенн)

Я просто вне себя. Теперь я понимаю, что значит выражение «метаться как тигр в клетке». Потому что я места себе не нахожу и жажду крови. Меня злит, что я повёлся на её зазывания и как идиот бросился на поиски. Наутро после радужных возлияний в Жидком баре проснулся я с трудом. В голове ещё звенели отзвуки музыки и мне казалось, что куколка танцует там же. Своими огромными острыми каблуками прямо по моим мозгам. Алкозельцера в аптечке не обнаружилось, был только какой-то Солинол от обезвоживания. Ладно, могло сойти и это. После стакана шипящей жидкости, горячего душа и двух литров холодного чая я частично пришёл в себя и отправился на разведку. У меня ушло меньше часа, чтобы выяснить в каком крыле отеля живут танцовщицы шоу. Девушки общались охотно, но когда я спросил о «той в красной юбке», хором сказали, что она «не из наших». Задачка была не из лёгких: найти куколку в огромном отеле, где тридцать этажей и больше четырёх тысяч номеров. Но я нашёл. В одном из служебных твинов, куда не селили обычных гостей, в старой части отеля. И когда электронный замок наконец поддался моим ухищрениям с фальшивой картой-ключом, глазам моим открылось то ещё зрелище. В том, что куколка – девчонка, теперь сомнений нет. Грудь у неё, наверное, третьего размера. Но какое сходство! На какое-то время мне даже показалось, что я вижу его знакомые черты. Меня просто взбесило то, что она прокатила меня как зелёного юнца, а легла с этим стриптизёром. Хотя я был уверен, что этот Тео-Тедди – гей. Возможно, для него пол партнёра не имеет значения? Вот гад, зубы койота ему в … ну, можно и в печень. От кровожадных размышлений меня отрывает сигнал рации. Меня вызывает Ванда и объясняет, что надо будет сопроводить одного из гостей в аэропорт. Многие игроки заказывают сопровождение, особенно после крупного выигрыша. Я выполняю такие поручения почти с удовольствием – хоть какая-то возможность выйти на свет из этой золотой пещеры. Сегодняшний клиент – японец, брокер с токийской биржи, вполне сносно болтающий по-английски. Он грузит меня биржевыми котировками всю дорогу до аэропорта Мак-Карран. Благо, это занимает всего двадцать минут, и я не успеваю сойти с ума от тонкостей войны «быков» и «медведей». Думал, на бирже серьёзными делами занимаются, а у них там зоопарк какой-то. Заруливаю к международному терминалу и с облегчением передаю японца, как эстафетную палочку, дальше охране аэропорта. На обратном пути я уже немного успокаиваюсь и начинаю анализировать. Куколка не из танцовщиц шоу, они её не знают. Даже имени её выяснить не удалось! Появилась здесь несколько дней назад. Нигде не зарегистрирована в отеле, поселилась в служебном номере. Это и есть «птичка», о которой говорил Майк? Когда я делюсь с ним своими соображениями, Майк соглашается, что очень может быть. О моём визите в кукольный домик я не рассказываю, как-то мне не хочется это с Майком обсуждать. Возвращаюсь доложить Ванде, что гость доставлен и получить дальнейшие указания. И мои подозрения начинают подтверждаться. Потому что эта девчонка сидит в кабинете у Ванды! Мне достаточно быстрого взгляда из приёмной в неплотно прикрытую дверь кабинета, чтобы понять – это она. Понимаю прямо на уровне флюидов, которые я чувствую даже на расстоянии. Хотя её лицо опять занавешено волосами (на этот раз какого-то рыжего цвета) и сидит она почти спиной ко входу. Ну как сидит? Ёрзает на стуле, будто он раскалённый. Что, Тео-Тедди так постарался, что она теперь нормально и сидеть не может? Ооо, не надо, Себастьян, не начинай снова, только ведь успокоился, койот забери! Сквозь начавшую было подниматься злость, до меня долетают случайные обрывки разговора. И … они говорят странные вещи. - … мне нужно это через две недели! – Ванда не терпящим возражения тоном. - Мы так не договаривались! – возмущённый хрипловатый голос. У меня от этого тембра опять на загривке всё дыбом, как шерсть у пресловутого койота. - Соглашение было: ты мне – программы, я тебе – дозы! Бл*дь, она что, наркоманка?! Шерсть слегка опускается от такого открытия. - С моими программами работаю только я, – тихо, но твёрдо. – Лично. Что, на хрен, за программы такие? Реабилитационные для наркозависимых что ли? - Не на этот раз. Мне нужен чип с программой через две недели. С подробными инструкциями. И без фокусов, понятно? Да ни хрена не понятно! - Я подумаю. - Я помогу тебе принять верное решение, дорогуша, - обещает Ванда. И я вижу со своего места, что она очень зла, отчего её хищное лицо становится похожим на морду питбуля. Хватка, кстати, у неё такая же. В приёмную выглядывает Хорёк. Он поводит носом, как будто на нюх определяет кто здесь находится. А узкое лицо и чёрные бусины глаз только усиливают сходство с вышеозначенным животным. Здесь у нас тоже зоопарк будь здоров, куда там токийской бирже. Наконец он учуивает меня. - Себастьян! Проводи-ка до номера. И выталкивает в приёмную предполагаемую наркоманку, почему-то в чёрном банном халате до пят и … босиком. Хорёк подробно объясняет, как пройти к её номеру. Я уже и без него знаю, но делаю вид, что слушаю. А сам смотрю на низко наклоненную голову и поджатые пальцы ног, будто она их под длинным халатом хочет спрятать. Стесняется размера, что ли? Ну да, размер-то ни разу не кукольный, а почти как у меня – сорок четвёртый, наверное. - Потом сразу возвращайся, - Хорёк тычет в мою эмблему секьюрити пальцем, - Надо тебя ввести в курс одного дельца. По дороге к лифту она всё норовит отвернуться от меня. Видимо, обиделась на «шлюху». Ну, так и я не ожидал такого поворота, разозлился. Или просто противно на меня смотреть? Конечно, с её горячим любовником мне не тягаться. Я так красиво не умею раздеваться как он. Видел как-то раз, когда смена в стрип-клубе была. Зато я быстро одеваюсь, м-да. Но в голове у меня настойчиво крутится их странный разговор с Вандой. Программы, дозы, какие-то соглашения. Что за хрень? В кабине лифта мы близко. В зеркальную стену вижу, как она нервно кусает нижнюю губу с … бороздкой посредине. Чёртовы бороздки! Здесь мне не устоять – на меня снова накатывает возбуждение, как тогда в коридоре. Я уже было делаю движение к ней и открываю рот: - Эй, послушай… Но тут лифт останавливается на нужном этаже и её буквально выметает из кабины. Она несётся впереди меня, подобрав длинные полы халата обеими руками и задрав их почти до пояса. Какого дьявола мы опять играем в догонялки?! - Эй, стой! – ору я. И она останавливается как вкопанная перед дверью в свой номер. Резко разворачивается, растопыривает руки, будто защищает дверь, чтобы помешать мне войти и выкрикивает: - Подожди! Но тут дверь распахивается сама … - … смотри, какой отпадный цвет! Ой… … и на пороге обнаруживается её двойник в атласном пеньюаре зефирно-зелёного цвета с декольте. Ну, а в декольте, естественно, грудь. Та самая, которую я видел пару часов назад. У меня чувство, будто на мою голову натянули пакет: звуки притупляются, воздуха становится катастрофически мало, да и эту малость я не могу вдохнуть. Как в замедленной съёмке моя рука поднимается к рыжему парику и снимает его. Парик падает на пол, и я смотрю на слегка взъерошенную льняную чёлку и такое знакомое лицо. По пути вниз моя рука проводит костяшками пальцев по его щеке, совсем как когда-то по фотографии, большой палец задевает бороздку на нижней губе. Никогда не думал, что сделаю это на самом деле. Передо мной моё проклятие - Янес Доллер собственной персоной. Дальше я помню плохо, всё сливается в одно пятно из света и звуков. Слышу, как Янес чётко произносит: - Саша, какого хрена ты распахиваешь дверь, когда меня нет? Высокий, явно женский голос что-то торопливо отвечает. Выхватываю в этом потоке имя «Тео» и у меня, кажется, дёргается глаз. Потом я просто смотрю на них, стоящих рядом друг с другом. Похожи и не похожи. Потом смотрю ему в глаза. А он – мне. Пока не начинает пищать рация. Нажимаю на кнопку связи, не отрывая взгляда от его настороженных глаз. - Эй, Себастьян, там всё нормально? – сопит Хорёк. - Всё просто прекрасно, - спокойно отвечаю я. – Уже возвращаюсь. На пороге сталкиваюсь с Тео-Тедди. Недавнее желание убивать вспыхивает с новой силой. По дороге обратно в голове слегка проясняется, и я начинаю понимать. И по мере понимания офигеваю. Кусочки головоломки встают на свои места. И к тому времени, когда я возвращаюсь в кабинет Ванды, мне практически ясна вся картина. Кажется, и на счёт загадочных «доз» у меня имеется догадка. Ванда не открывает мне ничего нового, более того, не посвящает меня в подробные детали. Мои обязанности теперь – охрана близнецов Доллеров и сопровождение в бар для отработки приёма с кражей кредитных денег.