09.01.1975
9 января 2020 г., 15:45
Четверг
Слишком холодная зима выдалась в этом году. Снега мало, но морозы сильные, что не спасают ни утепленные мантии, ни камины, ни согревающие зелья. Необычайно холодно. Окна в спальне пятикурсниц Гриффиндора покрылись морозным узором, красивым, вот только при одном взгляде на него по коже сразу пробежали мурашки. Лили сидела на своей кровати, плотно укутав ноги одеялом. На будильнике было лишь пять утра, а значит до подъема еще два часа, чего предостаточно. Девушка ловко орудовала спицами, ворот у толстого черного свитера был почти готов. Слишком поздно начала и теперь совсем не успевала в срок, вот и пришлось всю ночь с восьмого на девятое января провести без сна. Благо запас Ободряющего зелья всегда был припасен в тумбочке. Лили с детства училась вязать. Она завороженно смотрела на маму, сидя рядом на полу, когда та создавала милую желтую кофточку Петунье, старшей сестре. Петля за петлей, ниточка, такая простая ниточка, превращалась в потрясающую вещь удивительной красоты. Это тоже было своеобразной магией. Движение маминых рук словно движение палочкой. Трансфигурация нити в новую, абсолютно особенную одежду. Девушка прекрасно понимала, что многие волшебники посчитают ее глупой, что она тратит время впустую, предпочитая свои собственные руки за место волшебной палочки и специального заклинания. Но вот у Лили было свое мнение на этот счет. У Магии нет души, она не знает, для кого создает, ей абсолютно все равно. Создаст идеально, но скупо. Она не хотела такого подарка для Сева. Сев был особенным и нуждался в особенном подарке, тем более сейчас. Ее друг все больше отдалялся от нее и прятался в себе. А Лили надеялась, что носи он этот свитер, связанный её руками, Сев станет теплее. Что если добавить согревающее заклинание? Нет, оно тоже убьет душу. Последняя пара петель и Эванс довольно подняла готовую вещь. Абсолютно черная пряжа, чернее просто найти нельзя и тонкая зеленая полоска в самом низу, первый ряд. Лили надеялась найти в Хогсмиде салатовую пряжу, но пришлось обойтись цветом свежей травы. Это не цвет ее Сева, но близко. Волшебница уже долго задавала себе вопрос, а каким цветом для своего друга окрашена она? Они уже давно использовали эту свою «радужную» систему, деля все эмоции, чувства и людей на разные цвета и оттенки, но Лили и правда никогда не спрашивала, какая она у Сева. А он не интересовался про себя. Главное, что все остальное у них всегда совпадало. Самым страшным был небесно-голубой. Свитер черный. Он поглощает все цвета, поглощает все эмоции и прячет глубоко внутри. Скорее всего именно из-за этого Северус любит только этот цвет. Окклюменция и щиты были черными, он рассказывал. На будильнике пять часов тридцать восемь минут. На сон осталось немного, но, как говорится, от жизни надо брать все, так что, быстро уложив свитер в пакет и упрятав его под кровать, Лили полностью залезла под одеяло и закрыла глаза. Холод сковывал пальцы ног, а тело слегка потрясывало. Тряска от холода и эйфории. Девушка уже рисовала себе картины о том, как Северус достает подарок из пакета, в очередной раз повторяет, что готовить что-либо для него не стоило (эта фраза — ежегодная традиция), но потом на его лице появится скромная, но такая искренняя, улыбка. Ради этой улыбки можно не спать несколько ночей подряд. Сорок шесть минут. Лили Эванс провалилась в пыльно-сиреневый омут сна.•••
—…Лили! Я не знаю, может на нее уже воду вылить? — Что? — Да неужели проснулась? Рядом с кроватью девочки уже столпились все однокурсницы. Кто-то полностью готовый к выходу, кто-то, как Марлин, например: в одной футболке и ночных гольфах, а на голове ураган. На самом деле, событие было и впрямь неожиданное, ведь сама Лили Эванс, девочка, повернутая на точных числах и пунктуальности, проспала собственный звонок будильника! Конечно, тут МакКинон и заволновалась за подругу, бросившись сразу же ее будить. Собраться самой не удавалось, а эта Лили еще и не просыпается. Помогло только сбрасывание одеяла с кровати. Эванс широко раскрыла глаза и тут же об этом пожалела: она спала прямо напротив окна, так что разум тут же пронзила игла небесно-голубого с крупинками белого. Смертельный холод. Постепенно низкая температура начала поражать и остальное тело, только через три секунды, до девушки дошло, что свой тепловой щит в виде одеяла она потеряла, а слева довольно ухмыляется ее беловолосая подруга. — Черт, Марлин, отдай! Холодно же, садистка! — Выспалась, спящая красавица? Скажи спасибо, что без Агуаменти, в такую погоду только бы водичкой облиться, — Тут она повернулась к остальным девочкам в комнате и чуть повысила голос. — Все, народ, можно расходиться, Эванс жива! — На сколько я проспала? — Полчаса. Даже мальчики уже в это время не спят. Полчаса. Тридцать минут. Семь тридцать. В голове судорожно закрутились шестеренки, чтобы спустя несколько секунд над головой зажегся Люмос (хотя образ с лампочкой был намного нагляднее). — Семь тридцать! Я же опоздаю! — Долго до тебя доходит… Спеши, ванная сейчас свободна, все собрались. Лили соскочила с кровати и тут же сморщилась — даже через толстый ковер холод камня убивал все нервные окончания. Девушка ясно видела, как небесно-голубой паутиной охватывает ее ступни и поднимается все выше и выше по сосудам, стремясь заморозить сердце. Но это у него не получится, там нужно что-то посильнее обычного холода. Из зеркала ванной на девушку смотрела непонятная растрепанная особа с большими синяками под глазами и довольно помятым внешним видом. И почему же Ободряющее зелье не дает потрясающего эффекта свежести лица на утро? Эванс окунулась под струю горячей воды. От холодной было бы больше пользы, но мороза и без этого хватает. Скорое умывание и пара волшебных трюков, как лицо заметно преобразилось, ушла опухлость, покрасневшие глаза вновь стали нормальными. Вот только синяки до конца не исчезли. Но на это Лили уже было откровенно все равно. Завтрак начинался в восемь, и если других девочек перспектива опоздать на прием пищи не пугала, то внутренний перфекционист Эванс негодовал и паниковал. Все всегда по расписанию. Она даже прогулы заранее планировала. В этих прогулах вообще есть своя ирония. Нельзя опоздать даже не завтрак или все внутри обернется бордовым, но можно пропустить какую-нибудь Историю Магии. Цвет летнего заката. Лили быстро натянула одежду, не беспокоясь о ее состоянии. — Может успокоишься, а? Это завтрак, это даже не урок еще. Эванс, ты меня слышишь, прием! Марлин встала со своей кровати и дернула подругу за руку. Та недовольно обернулась, на что МакКинон приподняла левую бровь — фирменный жест удивления и негодования в одном флаконе. — Сколько ты спала? — Ну где-то час, полтора. — Это даже не точное число, точно все плохо. Ты паникуешь из-за завтрака. И не ври мне, что твоя пунктуальность всегда так работает. Она менее агрессивна, когда ты выспавшаяся. Садись на кровать. ⠀⠀ Эванс опешила, но послушно опустилась на краешек своей кровати. И правда. Внутри все было в цветах паники, пыльная роза, бордовый и вишневый, но ведь причин торопиться объективно не было. Разум не мог здорово соображать и мешал в кучу абсолютно все, выкручивая все рычажки на максимум. И вот так обыкновенная пунктуальность стала одержимостью. Рыжих волос коснулась расческа. Марлин аккуратно водила ею, стараясь не сильно тянуть пряди, чтобы не было больно. Хорошо, волосы у Эванс не сильно лохматились за ночь, чему блондинка откровенно завидовала: ей на приведение себя в порядок требовалось гораздо больше времени. — И какова же на этот раз причина бессонной ночи? Снова старые книги на норвежском? — Нет. Подарок доделывала для кое-кого. — О-о-о, это уже интересно. Неужели Поттер? Хотя стоп, у него же день рождения в марте. Кто тогда? — Вообще-то Сев… — за спиной послышалось недовольное «Тц» и последующий тяжелый вздох. — Когда ты перестанешь носиться с этим Пожирателем? Он же неадекватный. Вся эта дрянь про чистоту крови, которую они вечно пропагандируют, да и сам Снейп… Вечно волком на всех смотрит. Реально, он жуткий. — Ворчи сколько хочешь, но я свои слова назад не возьму — он мой лучший друг. Я знаю его почти всю жизнь. Да и попробуй тут не волком смотреть, когда тебя вечно какие-то лохматые очкарики задирают на переменах и не только. — Дурочка ты, о будущем не думаешь. — Марлин поцеловала подругу в макушку, совсем как старшая сестра. В плане, нормальная старшая сестра, а не Петунья. — Готова. — Спасибо! После коротких объятий Лили вытащила пакет из-под кровати, еще раз взглянула в зеркало и поправила одежду. Лицо снова выглядело уставшим. Да и самочувствие было так себе: в глаза будто песку насыпали, а может и стекла туда добавили, конечности же набили ватой. Девушка и впрямь передумала торопиться. Во-первых, бессмысленно, во-вторых (скорее это и было ключевой причиной), ноги просто не слушались, а разум вечно заволакивался туманом. Велик соблазн принять Ободряющее зелье, да вот только употребление его в таких количествах приведет к еще большим бедам. Придется просто бороться. — Привет, Эванс! Ты чего такая… — Отстань, Поттер. Сегодня меня не трогай. Она наивно полагала, что это сработает, но отнюдь. Вместо того, чтобы просто свалить вместе с Блэком, Джеймс начал активно предлагать себя в качестве ходячей разумной носилки до Большого Зала и до кабинетов. «Я действительно так плохо выгляжу?» Ситуацию спас Ремус. Лили в который раз убедилась, что он самый адекватный среди всех четверых. Он что-то шепнул на ухо Поттеру и тот быстро ретировался. Сам Люпин лишь виновато улыбнулся и протянул девушке руку. — Не буду докучать разговорами, просто помогу дойти. Выглядишь ты и правда неважно. И извини за Сохатого, ты его знаешь… — Да ничего страшного, я уже почти нормально отношусь к этому. Просто сегодня мало спала и вот. Дошли до Зала они без приключений. Ремус, как и обещал, не проронил больше ни слова, девушка в сотый раз мысленно помолилась Мерлину или кому-нибудь еще о его здоровье. Не первый раз выручал. На завтраке и кусок в горло не лез. Гриффиндорка выпила кружку кофе, потом еще одну и еще. Этого хватит. Оставалось надеяться, что сердце не решит объявить остальным органам о прекращении своей работы. Сев убьет ее, если узнает, почему она не спала всю ночь.•••
Черная фигура отделилась от стола Слизерина и быстро направилась к выходу. Как всегда чуть сгорбившись, как всегда завесив лицо волосами. Лили подскочила и ринулась за ним. Конечно, сейчас у них совместное Зельеварение, но лучше бы подарок до урока отдать. А если не поспешить, Сев быстро скроется из виду и потом его можно будет найти только на уроке. — Сев! Лили спешила по коридору за высоким парнем. Он не оборачивался на шаги, но зато тут же испуганно повернул голову, когда услышал свое имя. Лицо его было бледнее обычного, под глазами пролегли тени, а взгляд метался. — О боже, что с тобой? Девушка в секунду оказалась рядом. От Северуса сильно пахло зельями. Сложно было понять состав, но точно чувствовалась полынь и асфодель. Вот опять скорее всего смешивал что-то, надеясь получить новое работающее зелье или пройти дальше по программе. И опять получил не тот результат или даже травму. — Такой же вопрос могу задать и тебе. Это что за внешний вид, ты вообще спала? — И вот ты снова убегаешь от ответа. — А он тебе действительно нужен? Ты же и так все понимаешь. — Северус потер переносицу и нажал на глаза. Лили неожиданно поняла, что она завороженно смотрит на эти длинные пальцы. — Лили, я спешу, что ты хотела? — А… Ой, вот, — она всучила ему в руки пакет и ее лицо растянулось в широкой улыбке. — С днем рождения, Сев! Если ты не будешь носить этот свитер, я собственноручно тебя им задушу, без всякой магии. Он извлек содержимое пакета наружу и скептично окинул взглядом. Девушка нервничала. Ее пальцы все выводили по палочке узоры, так всегда, когда юная волшебница волнуется. Но неожиданно Сев поднял голову и даже выдавил из себя улыбку (хотя Лили знала, что она искренняя). — Ты как всегда потратила время зря, но раз уж ты клянешься меня задушить, то я подумаю над заманчивым предложением носки этого предмета одежды. — Можно еще пафоснее? — Сегодня не мой день, за более острыми высказываниями обращайтесь на следующей неделе. — Какая серьезная контора у те… — Спасибо. В груди сразу зажегся огонек, маленький рыжий костерочек в сердце. Оранжевый против небесно-голубого. В голове же заиграли серебряные колокольчики и они давали столько возбуждения, сколько не давало Ободряющее зелье. Лили в порыве чувств обхватила Северуса руками вокруг груди и прижалась к нему. Теплый, как ни странно. И родной. Он не обнимал в ответ и, казалось, даже дышал с трудом. Но это нормально, он всегда так реагировал на ее проявления дружбы, так что Эванс не требовала ничего взамен. Сонливость и холод отпустили ее на эти пару минут, уступив счастью. — Так и будем мешать другим людям посреди коридора? И правда, с Большого Зала начинали выходить студенты, а значит лучше поторопиться на урок, чтобы не попасть в толпу. — Ты все еще торопишься, куда ты там хотел? — Уже опоздал из-за чьих-то рук. Так что пошли сразу вниз. Сев взял ее за руку и повел куда-то. Это не было обычным путем до кабинета Слагхорна, видимо какие-то особые проходы знал не только Поттер. Слизеринец шагнул в узкий неприметный коридорчик и зажег Люмос. Лили не понимала, зачем идти такими страшными заброшенными путями всего лишь до класса Зельеварения. Винтовая лестница, снова узкий коридор и вот она — знакомая тяжелая дверь с небольшим окошком. — Зачем мы пошли так? — Я просто привык. Что-то не устраивает? — Да нет, просто это оказалось ненамного быстрей, какой в этом смысл? — Тебя никто не поймает, пока ты идешь этим путем. И Эванс осознала. Мародеры. Северус ходил скрытыми путями в надежде не пересекаться с ними. — Тридцать шесть процентов алого. — Из-за меня? — Северус повернулся и удивленно приподнял брови. — Из-за них. Его лицо переменилось. Лили не могла допустить его закрытия, она быстро схватила его за плечи и даже слегка встряхнула. Нет-нет, он не должен уходить в себя хотя бы сегодня! Эванс быстро шептала что-то неразборчивое, но Северус не реагировал. Как же она ненавидела его щиты. Девушка приподнялась на носочки и на короткую секунду прикоснулась губами к теплой щеке. Лишь на мгновение, чтобы сбить его с толку. Их никто не мог увидеть, ведь из коридора они не вышли, только заприметили нужную дверь кабинета. Гриффиндорка снова захватила парня в крепкие объятья, не намереваясь отпускать. Он молчал. И сейчас его молчание бесило. Лили слышала, как быстро бьется его сердце и хотела услышать хотя бы собственное имя, хотя бы колкость, услышать северный акцент. Ведь это бы значило, что Сев открыт, а не спрятался где-то в глубине разума. — Зачем. Это даже не было вопросом. Скорее раздраженное удивление. Девушка подняла голову, но не увидела его глаз, он сверлил взглядом стену напротив. Пусть накричит, лишь бы не закрылся. — Я ненавижу твою Окклюменцию. Она забирает тебя. Прошу, хотя бы сегодня, поживи без нее. — Окклюменция как способ выжить, Лили, — ей совсем не понравилось, как он произнес ее имя. — Ты не представляешь, скольких бед я избежал, упрятывая мысли и эмоции. — Но зачем сейчас? — Привычка. Весьма полезная, скажу я тебе. Раздражен, очень раздражен. Но от этого Лили наоборот было спокойнее, значит сейчас он настоящий. Да и не будет же он на нее долго злиться из-за какого-то недо-поцелуя в щеку? — Может перестанешь быть букой и мы пойдем на урок? Или все, ты на меня обиделся, я глупая гриффиндорка? — Да, ты глупая гриффиндорка. Но вечно обижаться на тебя не получится даже у меня. — Тем более. Забудь о том, что я сделала, считай подарком, я не знаю. Просто не закапывайся. В середине урока Лили заснула. На лице теплая улыбка, а голова лежит на угловатом плече лучшего друга. Она знает, что в его груди снова завелась колибри, но еще знает, что он совсем не против, и, возможно, он даже счастлив. От сердца до головы разливался салатовый цвет.
Примечания:
С днем рождения, Сев♡
