Ведьмаку заплатите чеканной монетой...

Обучение ведьмака магии в мои планы изначально не входило, но по английским меркам он был средней силы волшебником. Но в этом мире, где средние волшебники из наших считаются едва ли не великими гениями, ведь здесь магия везде и всюду, а уж такой небесталанный колдун, как я, вполне мог делать сложнейшие для местных заклинания без таких проблем, с какими они тут сталкиваются. И дело тут не в силе, хотя и в ней тоже – я был неплохим волшебником и у себя дома, а здесь – тем более. Дело в тонкости и сложности – поскольку в нашем мире магии меньше, чтобы достичь впечатляющих результатов, волшебство усложнялось, многократно усложнялось. Уже нельзя было силой мысли и парой слов, сотворить чудо, нужно было неплохо попыхтеть. Без палочек у нас вообще никто, за редким исключением, колдовать не умел – будь здесь Дамблдор, он наверное нагнул бы в позу пьющего Джеймса половину мира, если бы захотел… Но я не он. Геральт обладал волшебством изначально, и это была именно магическая мутация. Учёный из меня как из говна палочка, но всё же, как полностью обученный волшебник, я многое знал и многое умел. Хогвартс – это не только взмахи палочкой, бубнение заклинаний и варка зелий, это ещё и обширная теоретическая база. Даже при том, что большую часть я игнорировал и не запоминал, сейчас она понадобилась, и пришлось вспоминать. Геральт, под моим чутким руководством, научился не только зажигать огонёк на палочке, но и использовать вингардиум левиосса и мы начали потихоньку заниматься трансфигурацией. Трансфигурация и тут была известна, и ею вполне себе пользовались, и более того – она не сильно отличалась от известной мне, только тут её делали грубо и прямо. Начали с превращения спички в иголку. Вышло так, что нанял Геральта я, а в итоге не он меня, а я его учил. Ведьмак был прилежным учеником и по несколько часов в день проводил в моей приватизированной лаборатории, спускаясь каждое утро. Я же продолжил исследование превращения в ведьмака. Ещё при жизни авторов сего труда, стоял не слишком этичный вопрос мутации человека с целью сделать совершенное существо, и некоторые склонялись к мысли, что у них это получилось… Вот только мне именно это и было нужно – я не грезил силой богатырской или совершенством, но как по мне, привить себе анимагические свойства различных существ через биологические изменения – вполне возможно. Одна сложность – другого чародея у меня нет, поэтому придётся накладывать заклинания на себя самого. Или зачаровывать вещи так, чтобы они всё это сделали. Пока я экспериментировал с заклинанием двойного креста, создал немало химер. Само заклинание можно назвать ключевым знанием в химерологии. И у нас было много любителей скрещивать магических зверюшек, некоторые из видов стали довольно распространены, но двойной крест Альзура… опасная штука. Сам Альзур и погиб, создав химеру, с которой не мог справиться – магия вообще опасная штука, но свойства заклинания… оно – главный ключ к созданию ведьмака. Именно это заклинание катализатор при обращении – его применение создаёт метаморфа, который наделяется усиленными волшебными свойствами двух и более существ, а если использовать мощный мутаген – нет нужды сразу в двух живых существах. Самым податливым и сильным мутагеном был мутаген седых сколопендроморфов – Геральт достал мне парочку, по моей просьбе сходил в пещеры и притащил оттуда пару новых ран и несколько мутагенов. При этом нужны были многие другие мутагены, я уже научился прививать генетические и магические свойства одних существ другим, благо, процесс был в дневниках хорошо расписан, подробнейшим образом. Теперь мне нужно было узнать, как на мутацию подействуют различные зелья, коих у меня достаточно, чтобы потратить полсотни на эксперименты. Поскольку нужны были люди, я аппарировал в земли королевств и выкупил за пару сотен золотых монет сразу пятерых закоренелых уголовников, которых ждала виселица – проблем не возникло, любой местный князёк с удовольствием согласится на такую сделку. Пятеро несчастных были трансфигурированы в фигурки и первого я привязал к специальному стальному столу, чтобы не рыпался. Найти больше не удалось – эти обладали достаточно сильным магическим даром. Это был грязный, даже после заклинаний очистки, мужик, с возможно самым тупым лицом, которое я видел. Чтобы не тревожить ведьмаков, если что пойдёт не так, эксперимент проводил ночью – заткнул ему рот заклинанием силенцио и приступил… Зелье испытания травами ввёл внутривенно, подопытный магл дёргался не больше обычного, но вскоре особо перестал артачиться и тупо лежал и следил за действиями. Дальше его следовало подвергнуть мутации – для этого обычно внутривенно вводились мутагенные растворы, которые были весьма токсичны. Я ввёл их и зелье противоядия, которое усиливает организм для борьбы с множеством ядов – процесс просто не запустился. Зелье сработало и мутагены не сработали, мужик как был, так и остался. Подождав, пока через полчаса спадёт эффект зелья, я повторил процедуру, но уже использовал более предсказуемое укрепляющее зелье. Очень сильная штука, честно говоря – волшебники не придают ему большого значения, а между тем ничто так не стабилизирует организм, как укреплялка. Им поят пострадавших в Хогвартсе вёдрами, хотя укрепляющее зелье способно на очень многое в определённых ситуациях, вроде этой – результат был положительный, мутации начались. В магическом плане это выглядело интересней – я прививал подопытному мутагены из богатой коллекции содержащихся в Каэр-Морхене. Первый мутаген должен был усилить тело и изменить метаболизм, чтобы остальные легче проходили, и это удалось сделать. После пошли остальные – ждать, пока мутации приживутся, я не стал – пока подопытный был податливым как желе, его можно было использовать спокойно. Не сказал бы, что он слишком уж кричал, скорее уж грязно ругался, или пытался это делать. Я не слышал. Процесс затянулся на всю ночь, и нужно было контролировать его, мне удалось изменить его тело значительно. Пока что можно смело говорить о том, что превращение в ведьмака я освоил на сто процентов, но оставались ещё моменты, которые меня не устраивали. Главный из них – полная бездетность ведьмаков, ну и ещё оставалась проблема создания своего собственного набора мутаций, которые были бы наиболее эффективны. Нужно было выбирать между природными свойствами существ, такими, как сила, скорость, живучесть, выносливость, острые чувства, нельзя было идеально развить всё это сразу. К примеру, геном высших вампиров – крайне живучие твари, обладают магическими свойствами, но их сила, ловкость и выносливость невелики, недостаточно велики. Ближе к шести утра процесс завершился, это была тяжёлая для меня ночь – мне не пришлось особо вмешиваться в процесс мутаций, но я ждал неприятностей в любой момент. Оставил в дневнике записи и решил продолжить на следующий день с другим подопытным, а этого, после того, как оклемается, испытать в силе, чувствах и прочих качествах тела. * * * – И как твои результаты? – едва я вышел на завтрак из лаборатории, застал Весемира. Это был пожилой, уважаемый и весьма спокойного характера ведьмак, видно было, что он не из тех, кто проявляет характер и вспыльчивость и этим похож на Геральта. Ведьмаки вообще спокойные ребята. Весемир нашёлся на кухне, где разделывал большую свиную тушу. В Каэр-Морхене был свой свинарник, курятник. Крестьяне из ведьмаков не очень, но других поставщиков в долине не наблюдалось. – Замечательно, господин Весемир, – мне в нос ударил запах крови, поморщившись, я помахал перед лицом, – ну и запах. – Привыкай. – Да вроде бы привык уже, а всё равно. У вас, ведьмаков, наверное те же проблемы. Даже хуже. – Привыкли, – Весемир отрубил окорок, начав срезать с него мясо, – ты забрал человек сто в свою лабораторию, а обратно не вышел не один. Я так понимаю, их постигла печальная участь? – Ну, их смерть менее бессмысленна, чем на виселице, куда им был заказан путь, – осторожно сказал я, – мне удалось восстановить процесс обращения в ведьмака и снизить риск смерти обращаемого. И сделать обращение намного менее болезненным, так что при необходимости мы можем создать новых ведьмаков. Но решать всё же вам, моё дело маленькое. – Это хорошо, что ты разобрался, школа волка находится в упадке. По правде говоря, да, никому не хочется вымирать. Во времена моей молодости, до погромов, здесь были сотни ведьмаков. И если бы не вражеские чародеи… – вздохнул Весемир… – Куда больше внимания я уделял приживлению одному человеку генетических свойств другого, через двойной крест Альзура. Большинство подопытных не особенно страдали, так как я менял им цвет волос, кожи, глаз, внешность, путём генетического скрещивания. – И на кой хрен? Извини, конечно, но зачем прививать одному человеку генетику другого? – Дело в вашей стерильности, – я поставил на печь большой медный чайник, плеснув в него воды черпаком. Печь только-только разгоралась, маленькое заклинание – и полыхало уже сильно. Подбросил в топку дровишек. – А с ней то что не так? Или ты думаешь, что ведьмаку можно приживить гены обычного человека и он перестанет быть стерильным? Не выйдет, пробовали, ещё до разорения Каэр-Морхена. – Нет, – я грелся около печи и наслаждался теплом, – нужна особая мутация. Могу я спросить, кто был родителем Геральта? Весемир отвлёкся от своего занятия и обернулся: – Зачем ты это спрашиваешь? – Я исследовал геном всех ведьмаков, кроме вашего. Генетика Геральта содержит частичные следы мутации репродуктивной системы, которая похожа на мутацию волшебника. Проще говоря, я бы поставил золотой за то, что один из его родителей – маг. Весемир помолчал, после чего тяжко вздохнул: – Ну… Ты прав, его мать была магичкой. Она оставила его в школе волка, чтобы спрятать от любопытных магов, которые наверняка попытались бы пустить ребёнка на эксперименты. Но я так и не понял, какое это имеет значение? – Огромное. Человек адаптируется к магии, Геральт носитель драгоценного гена эволюции, который теоретически, может позволить чародеям и ведьмакам иметь детей. Однако, у него неполноценный, только начавший самостоятельно адаптироваться, геном. Я думал привить свои качества. – А ты… – Продукт сотен поколений магов, естественным образом родившихся. Самый чистокровный из всех мне известных, и естественно, я просто могу привить вам геном уже давным-давно сформировавшийся и устоявшийся. После этого не будет сомнения, что вы сможете заиметь мелкого. – Думаю, это открытие может сделать тебя известным во всём мире. А так же изменит весь мир, – вздохнул Весемир, – правда, я не знаю, как. – К лучшему, к лучшему, – я снял чайник и налил себе чайку. Весемир отложил большой тесак, которым орудовал и повернувшись ко мне, пристально побуравил взглядом мою довольную рожу. – Чародей, ты гарантируешь, что ничего страшного не произойдёт? – Гарантии может дать только бог. На двадцати подопытных это сработало, и я не вижу причин, почему это не сработает в двадцать первый раз. Весемир отряхнулся, вымыл руки в чане с грязной водой и потянувшись, размял плечи. – А сам? Ты вроде бы хотел стать ведьмаком? – Не ведьмаком. Изучить мутации и получить от них всё, что можно, ну и научиться орудовать мечом. А если серьёзно – я больше склоняюсь к профессии барда. С слухом у меня хорошо, а вот рифмы придумывать не получается. Ну да и ладно, песенки в кабаках петь могу, народ радовать… – Тогда ты будешь первым. Если тебе самому удастся достичь желаемого – я дам тебе попробовать свои теории на моих ребятах, если помрёшь – тогда и говорить не о чем. * * * Надолго не задержались – уже следующей ночью я подготовил всё для операции. И чтобы она протекала совсем гладко, выпил перед ней пару зелий, которые отключали любые болевые ощущения и погружали человека в глубокий сон, практически кому. Напиток живой смерти называется, простейшее и очень эффективное зелье. Укрепляющее, кроветворное, лечебное… Присутствовавший при этом Геральт, только с подозрением смотрел на разрастающуюся батарею пустых флаконов. – Ты часом не получишь передоз от зелий? – Нет, их можно пить в любом количестве. Нужно, кстати, будет научить тебя варить магические зелья. Это не то же самое, что ваши ведьмачьи эликсиры, их можно даже детям давать. Ну, многие… – я растянулся на кушетке, – пошёл баиньки, вернусь, когда сработает. Ну-ка… Воткнул в вену иглу из запасённой с собой аптечки и открыл краник, после чего развалился на кушетке и применил двойной крест альзура на себя. Нус, с богом. Объём мутаций и мутагенов у меня в почти два раза больше, чем у обычного ведьмака. Малоодарённые в магии подопытные дохли от такого количества, так что я рискую. Но почему бы и нет? * * * – Он просыпается, – услышал я сквозь сонную вату голос Весемира, после чего мутное тёмное пятно наклонилось надо мной, – Слышишь меня, парень? – Угу, – попытался я ответить, но получилось только утвердительное мычание. – Вот и хорошо. Ну ты и дал, конечно, засранца кусок… Пока перед глазами плавали круги и я с трудом мог увидеть что-то. Но это быстро прошло и я заметил, что нахожусь в большой спальне наверху, тело ломит от малоподвижности, а рядом со мной стоит хмурящийся Весемир. – Так. Как прошли мутации? У меня ничего лишнего не выросло? – Вроде пока нет, но кто знает, – услышал я очень громкий голос Геральта. Сам он находился на другом конце спальни. – Слух точно обострился. Ведьмаки выглядели недовольными. Я приподнялся на кровати, тряхнув головой. – Жив то ты жив, только проспал не одну ночь, чтобы ты понимал. – Ну… как и задумывалось. Я что, забыл вам сказать? – Забыл! И лучше тебе не забывать столь важные вещи, Блэк. Мы уж думали, ты окочурился. Тебя не было почти три месяца. – Два с половиной, – уточнил Геральт. – Ну, да, напиток живой смерти – мощное снотворное. Да и мутации я рассчитал на долгий период, чтобы не рисковать лишний раз, – зрение полностью вернулось ко мне и стало даже лучше. Намного лучше, чем раньше. Весемир недовольно скрестил руки на груди: – Ну, теперь ты доволен? – Надо посмотреть, что изменилось. Если я всё правильно рассчитал, результат должен быть пристойный. Щелчком пальцев наколдовав зеркальную поверхность перед собой, я осмотрел рожу. Волосы мои не побелели, как у Геральта, лицо не изменилось, глаза изменили цвет на насыщенный синий, ультрамариновый прям. Это побочный эффект, зато зрачок остался таким, каким должен быть у человека, а не ведьмачий, по кошачьи вытянутый. Да и в целом, выглядел я весьма человечно, не каким-нибудь мутантом. Что же до мышц, они заметно изменились, сила возросла многократно, как и ловкость. Хотя их ещё стоит протестировать отдельно. – Нужно размяться. Или нет, сначала крепко пожрать! * * * Не скажу, что моя работа увенчалась оглушительным успехом, но кое-что я достиг и мог размяться как следует, а там и начать серьёзные тренировки под руководством Геральта и Весемира. Тренировки и правда оказались очень тяжёлыми и лучше бы их начинать было в детстве, когда голова варит просто суперхорошо. К сожалению, все люди такие – когда мне, сопливому подростку, говорили, что надо учиться сейчас, иначе потом уже поздно будет, будет всё, что я понимал из этого? Да ровным счётом ничего. Мне казалось, что так, как было – так должно быть всегда, я всегда буду так же легко усваивать информацию… Мне было просто невозможно представить то, что я не испытал на собственной шкуре, что я не мог понять. До отсидки я ещё мог нормально учиться, зато после – потерял процентов на девяносто эту способность и мне просто не заходило ничего, чему меня старательно хотели научить ведьмаки. Ни уроки с мечом, ни изучение бестиария, не шли легко, знания приходилось втискивать в голову, словно проталкивать взрывопотама через печную трубу – они ну никак не лезли, хоть ты тресни – даже то, что я читал, помнил, но знания не укладывались в голову так же легко, как в детстве, когда запоминалось сразу и навсегда. Что мне тогда было важнее? Флиртовать с девочками, шалости творить с друзьями, мне казалось, что это реально важно, казалось, что это и есть жизнь, и её успех равен успеху моему. К сожалению, оказалось всё не так – все эти школьные дрязги, всё, что казалось мне крайне важным в подростковом возрасте, сейчас выглядит как обычная жизнь подростка, ничем не примечательная и не имеющая ни малейшей ценности для взрослого человека. Пьянствовал, тискал девчонок, считал, что успешный молодой человек, Сириус Блэк, не хрен собачий, а оно вон как вышло – всё-таки хрен, и именно собачий. Тренировки давались мне с трудом, мутации сделали своё дело и я стал намного быстрее, ловчее, намного улучшились мои качества, и по всем параметрам я превосходил среднестатистического ведьмака. За одним исключением – все ведьмаки это превосходно обученные воины, а я никогда в руках меч не держал. Мысль о том, что острой железякой махать не так уж и сложно, пришлось отбросить – махать осознанно не так уж и сложно, но в бою, увы, требуется внедрить инстинкты и рефлексы, чтобы не приходилось задумываться над тем, что я делаю и что надо делать. Как мне сказал Геральт недавно, фехтовать хорошо мало кто умеет – обычное обучение солдата не включает особо сложные запилы. В остальном же это похоже на любое другое боевое искусство, состоящее из бесконечного повторения одних и тех же приёмов и упорных тренировок с утра до ночи, с минимальным сном и отдыхом. Но фехтованию меня пока что никто не учил – Геральт позвал Весемира, и старик сказал, что обучаться нужно с начала, а не с конца, и посему мне следует всю зиму упорно тренировать тело и ловкость. На этом мои мучения начались, так как всем четырём ведьмакам – а к нам присоединился ещё один парень, делать было откровенно нечего и все они нашли игрушку в лице Сириуса Блэка, который слишком много о себе возомнил. Бег по пересечённой местности – раз, прыжки – два, умение уворачиваться – три… я бы не сказал, что у ведьмаков была сильно развита тренировочная база, но старик Весемир превосходно справлялся с обязанностями и мне пришлось очень тяжко. До лета время пролетело незаметно, потому что ничего, абсолютно ничего, не происходило. То есть тут не было даже ежедневной газеты – просто пять мужиков в старинной крепости, изолированные от всего мира, и ничего более. Весной старик решил, что я уже достоин обучаться с мечом и выдал мне деревянный дрын, и началась потеха! Надо мной потеха, если что – конечно, ловкостью и силой я превосходил ведьмаков, но это вообще никак не сказывалось, так как в любых попытках сразиться на деревянных дрынах, Геральт ловко изворачивался и легко выбивал орудие из моих рук. * * * – Фух, – я повалился на спину, когда Геральт очередной раз меня победил и умудрился ещё мечом по ноге ударить, – похоже, я слишком туп для этого. – Нет, ты неплохо фехтуешь для новичка, – Геральт убрал дрын, а я подскочил на ноги, – но раз уж ты решил обучиться в школе волка, то и обучать тебя будут лучшие. Я изготовился к новому спаррингу: – Поехали? – Подожди, на сегодня достаточно. К тому же скоро наше обучение подойдёт к концу – послезавтра приходит время уезжать из Каэр-Морхена. Снег сошёл, погода улучшилась, через неделю и вовсе тепло должно стать, так что можно отправляться в путь. Добывать хлеб насущный и делать то, чему и предназначены Ведьмаки. – Что ж, ты прав. – Не печалься, ты отлично учился, но видимо, чтобы по-настоящему хорошо фехтовать, нужно начинать с детства тренировки. Я этому учился десятилетиями. Ты на одной силе, скорости и ловкости, можешь доминировать над простыми солдатами или даже умелыми, по меркам простых людей, фехтовальщиками. – Ты прав, – снова кивнул я, – думаю, мне пора заканчивать обучение в Каэр-Морхене. – Тебя старик Весемир просил зайти после занятий, проводить? – Не стоит, схожу один. Мало ли, что он там хочет секретничать. – Ну-ну. Скорее уж будет тебе полоскать мозги по поводу морали и прочего. Перед визитом к старейшине школы, я привёл себя в подобающий вид – помылся, переоделся, и пошёл уже чистый и довольный. Старик Весемир нашёлся в библиотеке крепости, он читал какие-то книги, выглядя при этом очень мирным и спокойным. – Слышал, – едва я вошёл, начал он, – что вы с Геральтом закончили тренировки? – Было дело. – Да, это правильно, Геральт больше ничему не сможет тебя обучить, – Весемир захлопнул книгу под названием «пророчества Итлины» и вернул её на полку, – ты обучился всему, что мы могли тебе дать. – Разве? – Да, больше ты ничему не сможешь научиться. И дело как в нас, так и в тебе, ты уже не молод, Сириус. Да, по ведьмачьим меркам ещё молод, по меркам чародеев – вообще малец, но время, когда начинают воспитывать воинов – это с тринадцати лет, иногда раньше. Ты обучился многому, но за последние две недели ни капли не улучшил свои навыки. Думаю, это потолок для тебя. – Что ж, я буду искать выход из тупика. – Нет смысла. Ты чародей, и сильный чародей, в чём смысл ещё лучше владеть мечом? Защитить себя ты сможешь и без этого. Только опыт сможет научить тебя чему-нибудь новому. Я хотел спросить у тебя, Сириус Блэк, куда ты пойдёшь дальше? Ты ведь не из этого мира – связей у тебя нет, дома тоже… – Не знаю, – я растерялся, – не думал ещё. – Легкомысленность, Сириус, она конечно хороша, меньше напрягаешься, волнуешься, когда меньше думаешь о будущем. Меньше ожидая – меньше разочаруешься. Но нельзя всю жизнь прожить так – нужно учиться думать головой и принимать решения, стремиться к чему-либо… как там твои исследования продвигаются? Исследованиями я не занимался аж с тех пор, как применил их на себя, поэтому ответил честно: – Не занимался этим с тех пор, как применил двойной крест на себя. Вы хотели узнать, могу ли я решить вашу маленькую проблему бездетности? – Да, именно. – Тогда да, могу. Это даже не займёт много времени, так как существенной перестройки организма не потребуется. Если, конечно, вы пожелаете. – Лично мне уже поздно думать о детях, хотя кто знает, кто знает… А вот ребята у нас ещё молодые, может и захотят. И ещё кое-что, ты обучал Геральта магии? – Ну… я показал пару заклинаний. – И это не несёт опасности для него? – Полагаю, нет. Если не накосячить. Это уровень школы, да и Геральт – не великий маг. – Великий или нет, но способность творить магию уже полезна. Я сам видел, как он создавал воду заклинанием – а это сам понимаешь, насколько ценно в походе. Уже промолчу про трансфигурацию первого уровня или заклинание скрытности. Должен признать, впечатлён, молодой человек, не думал, что кто-то из моих ребят окажется магом. – Они все волшебники, если вы об этом. И вы тоже, иначе не пережили бы мутации при превращении в ведьмака. Мутации – это не столько биологический, сколько магический процесс и поэтому нужно обладать хотя бы слабым даром волшебства, чтобы их успешно пройти. Конечно, сжигать врагов адским пламенем Геральт вряд ли сумеет, но магией себе воду сделать, посветить, или немного телекинеза, он сумеет сделать. Весемир согласно кивнул: – Только с помощью палочки. Волшебники редко пользуются такими инструментами. Что ж, это уже несущественно, Сириус. – По-моему существенно. Я отправлюсь с Геральтом и попробую научить его дальше. Магия в моём мире куда менее сильная, чем у вас, поэтому отличается сложностью. Тут как с мечом, учиться надо начинать с детства, но думаю, сумею научить Геральта паре полезных заклинаний. – Значит, решил ехать с Геральтом. Что ж, ладно, неудивительно, что вы подружились. Геральту вообще везёт на друзей, один другого страннее, – ворчливо хмурился Весемир, – что ж, ладно. Сегодня вечером у нас будет небольшая попойка – отметим окончание зимы, ты приходи, говорят, ты умеешь музыку играть.