Ты мой свет и моя тьма

предательство как нож мне в спину.

я повернулся… не упал.

второй удар пришелся в сердце,

и я от боли застонал.

доверие - фундамент отношений,

на нем построил я судьбу,

но ты порвала его в клочья,

поставив крест на жизнь мою.

      Прошло три дня. Ни Эмма, ни Доминик ничего не узнали. Это было упущенное на ветер время. Мало того, что Кэрроу не появлялся в Министерстве, так друзья никак не могли понять, где стоит искать его союзников, и стоит ли вообще? Доминик был уверен, Джеймс мог провернуть всё сам. Эмма все чаще и чаще оставалась одна в комнате и часами рассуждала обо всём. Она думала о маме, о деле, о том что скоро понадобится новая партия оборотного зелья, и даже о Гриндевальде.       Он ничего ей не обещал и ничего не говорил, был лишь лёгкий флирт. Ничего не обещающий флирт. Она думала что возможно между ними что-то произошло. Что-то, благодаря чему она уже не могла так люто его ненавидеть. Эмма по-прежнему не одобряла его поступков и считала его действия неприемлемыми, не могла понять мотива преступлений. Он не бездумно жестокий, вовсе нет, он слишком хитёр, для лишних жертв. При мысли о Геллерте в ней пробуждались разные чувства. Одновременно злоба смешанная с небольшим страхом. Интерес и отвращение к его характеру. Он был интересен как личность, не более.       Поняв, что её мысли забрели куда не надо, Эмма встряхнула головой и вышла из комнаты. Пришла на кухню и сделала себе кофе. Но не перестала о нём думать.

***

— Винда, я не могу ждать, когда ты соизволишь выйти, я ухожу! — прокричал на весь дом Геллерт и готов был уже выходить из своего поместья, но был прерван. — Геллерт, я уже готова,— торопливо проворковала девушка и начала спускаться по лестнице.       Маг обернулся и увидел её. Винда была по-своему красива. Яркая красная помада, густые чёрные как смола волосы, весьма высокий рост, несмотря даже на то, что она была в туфлях на довольно высоком каблуке. Она была ниже его. Винда, умна, красива, соблазнительна, но: «Не она. Винда не она.»       Словив себя на подобной мысли, Геллерт решил проигнорировать её. Не об этом он должен сейчас думать. — Быстрее, Винда,— поторопил он её. Она закатила глаза и направилась к шкафу, достала свое пальто и вопросительно посмотрела на Геллерта. — Что? — непонимающе спросил тот. — Не поможешь? — странно покосилась на мага девушка. — Ты и сама в силах справиться,— ноль эмоций,— жду тебя на улице. Он вышел при этом слегка хлопнув дверью. — Что за черт с тобой творится, Геллерт? — пробурчала себе под нос Винда, смотрясь в зеркало и поправляя пальто.       Всю поездку они молчали. Геллерт задумался, а Розье не хотела прерывать его. В такие моменты его лучше не трогать, он особенно несдержан в своих эмоциях. Последнее время с ним творилось что-то странное. Он часто задумывался и хмурился. Карета остановилась. Дверь открылась. — Сэр, мы на месте,— оповестил он своего Господина. — Спасибо, Роули. Ты знаешь когда вернуться,— произнёс маг и вышел из кареты.       Винда вышла вслед за ним, неожиданно заметив, как мужчина подал ей руку. Она удивлённо вложила свою ладонь в его, и он помог ей спуститься. Как только она ступила на землю, он тут же одернул себя и проговорил: — Будешь общаться с его женой, о моде, о платьях, о чем вы там ещё разговариваете, не важно. «Кто бы сомневался!»       Как только волшебники подошли к воротам особняка, те сразу открылись, пропуская волшебников в двор, где их радушной улыбкой встретили сенатор и… она.       Они встретились взглядами. Его холодный и в какой-то мере злой. Её тоскливый и печальный. Она потеряла счёт времени, всё перестало иметь смысл. Она и не думала что вновь с ним встретится вот так, открыто. На его скулах заходили желваки, а тело напряглось. — Мистер Гриндевальд, мы с моей дорогой женой очень рады приветствовать вас и вашу спутницу в этот чудеснейший вечер,— пропел Джонс. — Мы с мисс Розье почтем за честь быть вашими гостями,— он обаятельно улыбнулся и её сердце ёкнуло. — Ну что ж, прошу за стол,— Джеймс указал рукой в столовую комнату, пропустив гостей, семейная пара присоединилась.       За столом, разговаривали в основном мужчины. Со стороны казалось что Гриндевальд вёл себя непринуждённо, но она слишком хорошо его знала, он старается обрести важного союзника. Розье увлекла Легинде беседой о новой моде. Отвлекающий маневр. Его схема не меняется, но всегда каким-то способом работает. Она не сомневается что Гриндевальду удастся получить поддержку её мужа, вопрос лишь во времени.       Ужин прошёл. Джеймс пригласил гостей прогуляться в саду. Легинде видела что Гриндевальд уже на грани, но он терпел и отменно держал маску заинтересованного человека. Несмотря на то что её муж почти согласился, блондин, кажется, начал закипать. — Не стоит, мне кажется, нам с мисс Розье уже пора,— улыбнулся маг. — Ну что вы, я настаиваю,— продолжал волшебник, он скоро добьётся пару ласковых от тёмного мага, но сейчас продолжает. — Если только ненадолго,— сдался волшебник.       Спустя несколько минут все были в саду. Он был шикарен. Красивые цветы были посажены таким образом, что казалось нереальным чудом, оторвать от них взгляд. Деревья свешивали свои ветви поверх милой белой беседки, создавая ещё более уютную атмосферу. Легинде давно мечтала о таком райском уголке, и Геллерт это знал.       Джонс сразу же пошёл вглубь сада, увлекая Розье в беседу о ботанике и различие магловских растений от волшебных. — Не думала что мы ещё встретимся,— почти уверенно проговорила Легинде. — Не прими за грубость, но не было особого желания встречаться,— холодно ответил маг, даже не взглянув на неё. — И после этого ты говоришь: «Не прими за грубость»,— усмехнулась волшебница. — Я вовсе с тобой не груб, я честен,— последнее слово он особенно выделил. Честен, — Должен признаться, он достойная партия для тебя. — Неужели? Я так не думаю, он довольно вежлив и обходителен, но не особо любит сидеть за книгами часами, не любит крепкий кофе по утрам и вовсе не увлекается литературой.       Он, до этого источающий пронзающий холод, немного растерялся. В голове пронеслись вихри воспоминаний… flashback — Геллерт, вставай, уже почти полдень,— проговорила девушка, поглаживая парня по волосам. Он был необычайно красив во сне. Особенно красив. Прикрытые веки слегка дёргались, грудь вздымалась вверх от дыхания. — Я не встаю раньше девяти, ты сама это знаешь, поэтому не нуди, ложись рядом,— хитро улыбнулся маг, не открывая глаз. Быстро схватив девушку за талию, он перекинул её на пустующую сторону кровати, навис над ней целуя в лоб.

***

Поздней ночью, он сидел в своём кабинете, и закинув ноги на стол, читал. Голубые глаза пробегали по строчкам. Иногда он хмурился. И снова был красив. Он был всегда красив, когда читал, сидел, разговаривал, особенно когда улыбался. Эта юнешская улыбка засела в ней до конца жизни.       Она не забудет его. Запомнит каждую черту этого самовольного парня, каждую эмоцию, и каждую черту характера. Не важно, вдруг им не суждено быть вместе до конца. Он будет тем, с кем она будет сравнивать остальных. Самой первой её настоящей любовью. Первым светлым чувством, первым поцелуем, первым лучём солнца. Первый всегда и во всём. Его девиз по жизни, кажется, теперь навсегда был привязан к его образу в памяти девушки.

end of flashback

      Спустя некоторое время, маг подлетел к девушке и прошипел ей в лицо: — Не смей. Это. Вспоминать. Все давно в прошлом, ты лишь смешишь меня, пытаясь задеть. — И всё же, я задела тебя, Геллерт. — Задела ты меня, несколько лет назад. — Ты не остался в долгу,— голос дрогнул. — Потому что я не потерплю лжи, как и предательства,— выплюнув эти слова, Геллерт скрылся в доме.       Легинде стояла и вспоминала, в какой момент успел кардинально поменяться. Изменить свою улыбку на злость, холод. Впрочем она заслужила такого обращения. Но почему тогда внутри что-то сжималось, когда он выплёвывал ей эти ядовитые слова?..