Ты мой свет и моя тьма

      Эмма появляется на этой проклятой улице. Её подкидывает и немного тошнит. Противное чувство волнения, страха и отчаяния формирует гадкие самочувствие. Челюсть дрожит, пока сама девушка теребит рукав кофточки.       «Не глупи, за тобой двое друзей, тёмный маг и горе-брат. Эта весёлая компания любого заставит пожалеть о собственном существовании.» Саму себя в том числе.       В голове вертятся темы для мозгового штурма, которому она непременно придастся, когда весь этот кошмар наконец закончится. Прохлада вечернего городка негативно сказывается на нервной системе.       Макалистер наконец натыкается на забегаловку, в которой некто ей назначил встречу. Мозг лихорадочно соображает кто бы это мог быть. Кэрроу? Но зачем это ему? Кто-то из Министерства? В таком случае, при чем тут её мать, если в розыске сама Эмма? Серое вещество отказывалось думать при чрезвычайных ситуациях, в разряд которых Эмма включила все происходящее.       Она входит в милое помещение. Растения, спокойные пастельные тона и мягкое освещение. Не окажись она здесь из-за подобной возможности, кафе пленило бы её сердце. Собственная палочка находится под брюками, воткнутая в сапог. «Мерлином клянусь, больше подобного сделать не посмею. Если выживу.»       Узнать инициатора встречи оказывается не такой лёгкой задачей. Она представляла его как мерзкого мужлана, непременно расхаживающего в чёрной кожаной куртке, но видит, как одному из гостей подают луковый суп. Сомнения тут же отпадают. Кровь в жилах леденеет. Он сидит практически на виду. Мужчина в бордовом фраке, прикрывающий лицо шляпой того же цвета. Эмма подсаживается к нему. Старается держать себя в руках. — Поразительная интуиция, мисс Макалистер,— усмехается незнакомец, скрывая лицо. — Во мне много подобных сюрпризов. Например, вас также может поразить моя меткость,— сощуривается она. Волшебник посмеивается. — Не сомневаюсь,— говорит он, приподнимая голову.       Мягкий свет помещения озаряет его лицо. Покрытое шрамами, наслойками кожи и кровоподтеками. Безумные чёрные глаза блестят, когда губы расходятся в ужасающей ухмылке. Эмма замирает. На его руках перчатки, что помогает предположить, будто подобными увечьями покрыто все его тело. Месиво из кожи двигается на его лице, заставляя Эмму панически схватится за сидушку занимаемого кресла. Его почти невозможно узнать, но Макалистер изучала это дело досконально. Это Рексель. Чокнутый псих, бывший конкурент Гриндевальда, который должен гнить в Азкабане, в малой мере расплачиваясь за все свои злодеяния. — Ага-а,— хитро усмехается он,— Ваши глаза горят узнаванием. — Я знаю, кто ты,— хрипит девушка,— Что тебе нужно? — Как приятно, когда человек улавливает твой ход мыслей,— улыбается ещё шире.

***

— Ты уверен, что это здесь? — спрашивает Хлоя, собирая волосы в низкий хвост. — Уверен, — отвечает Доминик,— Изначально Эмма хотела отправить миссис Макалистер в глубинку, странно, что решила сюда. — Как думаешь, почему? — интересуется блондинка, поднимаясь по лестницам парадной. Майклсон жмёт плечами. — Здесь хоть какая-то защита населения, а там три дома на две улицы. — Как-то защита хромает,— хмыкает волшебница, находя нужную квартиру. Постукивает. Дверь распахивается, а за ней показывается женщина. Две пары глаз тут же изучают изменения в знакомом человеке. Женщине, отчасти их воспитавшей. В груди каждого разливается тепло, которое сравнимо лишь с встречей с давним близким родственником. Тёмные волосы уложены в незамысловатую прическу, в контраст с которыми идут жемчужные серьги украшающие ушки и подчеркивающие женскую шею. Тёмное платье, подпоясанное чёрным ремешком, лёгкий блеск на губах и вопрос в карих глазах. Агата Макалистер застывает. — И мы вас рады видеть,— улыбается Хлоя, накидываясь с объятиями. Волшебница обнимает девушку в ответ. Доминик все так же стоит в дверях, но улыбка расплывается на мужских губах. — Вы что тут делаете, блюстители закона? — карие глаза ищут дочь.       Комок застревает в горле парня. Скоро все закончится, но сначала он должен прибегнуть к небольшой лжи. — У Эммы сейчас небольшой отпуск,— начинает он, голос чуть дрожит,— Она попросила нас побыть праведниками. — Врать ты так и не научился,— усмехается женщина,— Что с моей дочерью? — Миссис Макалистер,— начинает Хлоя, отлипая от женщины. — Молчок,— говорит волшебница, тоном не терпящим возражений. Девушка застывает. Доминик тяжело вздыхает, после чего снова обретает голос. — Пойдёмте с нами, она сама вам все объяснит. У нас нет времени сейчас. — Заговорщики,— закатывает глаза женщина, после чего уходит в комнату. Через минуту на ней чёрное пальто, кожаные перчатки и аккуратные ботиночки. Рука держит небольшой чемодан. Глаза блондинки распахиваются. — Не смотри так,— отвечает волшебница,— Я мать в семье авроров, воспитанных аврором. Я готова ко всему, что может произойти.

***

— Месть — самый ничтожный повод для насилия,— утверждает Эмма, сцепив челюсти. — Что вы знаете о мести, мисс Макалистер? — отвечает Рексель,— Полагаю, немногое. Чего не скажешь о вашем новом товарище. Макалистер упорно молчит. Естественно он навёл справки, и утверждать, что бывший авторитет магического преступного мира не узнал бы подобного секрета об изучаемом объекте — верх наивности. — Какой интересный поворот событий, согласитесь,— он откидывается на кресло,— Убью вас — отомщу Геллерту, убью вашу мать-отомщу вашей семье. Эмма хмурит брови. — Уязвленные амбиции-страшное дело,— хрипит она,— Но ещё страшнее беспочвенная агрессия. Зачем тебе моя семья? — Виновник происходящего, к сожалению, больше не с нами,— пожимает он плечами,— Благодарить стоит папочку,— он видит непонимание, после чего снимает перчатку,— Это все-его рук дело. Дыхание спирает. Нет. Рексель лжёт. Её отец не был тем человеком, который мог бы издеваться над людьми, даже над преступниками, так жёстоко и получать от этого удовольствие. Он был профессионалом. Он откидывал личные чувства, когда дело касалось работы. Джон Макалистер был честным, и умер тоже честно. Его совесть чиста. — Папина дочь, не так ли? Ты не можешь поверить в то, что твой драгоценный папочка способен на это. Однако, это правда. — Чего ты хочешь от меня?

***

— Тебя бы да с такими каблуками, — причитает женщина. — Мои ноги уже привыкли,— усмехается блондинка. — Зато мои уши-нет. Уверена, если это все сорвётся-вина будет на твоей завышенной подошве. — Говорите, как моя мама,— закатывает глаза Хлоя. — А как же,— пожимает плечами Агата. — А молча, дамы,— вклинивается Доминик.       Он идёт впереди, готовый обороняться. Преследователь наверняка расставил везде своих людей, псов, готовых в случае чего побежать к хозяину с косточкой во рту.       Волшебники отходят на несколько шагов он дверей парадной, когда в воздух взлетел сноп искр. — Черт! — ругается Майклсон.

***

— Зачем ты это делаешь? — спрашивает Джек, садясь на траву за кустом. Светлые брови взлетают. — Зачем ты помогаешь Эмме? Она не из богатой или влиятельной семьи, не поддаётся вербовке. Ты ничего не получишь взамен. Геллерт Гриндевальд никогда ничего не делает просто так. Так зачем? — карие глаза устремлены на тёмного мага. — Ты совсем не веришь в мою тягу к высоким чувствам или идеалам? — чуть оскорбленно усмехается Геллерт. — Не после того как бегал за тобой по выжженной земле,— качает головой Макалистер. — Вовсе не выжженной,— отрицает маг,— Я оставлял землю во вполне сносном состоянии. — Не меняй тему,— упрямится аврор,— Зачем? — Я действительно получу с этого небольшую выгоду, о природе которой тебе знать пока не обязательно,— уклончиво отвечает Гриндевальд. — Эмма, конечно же, об этом не знает. — Полагаю, она догадывается,— маг выглядывает из-за куста проверяя обстановку.

***

      В сторону Доминика летят появившиеся в воздухе верёвки, но волшебник успевает выкинуть палочку вперёд, и сжечь только что материализовавшиеся оковы. — К портключу, живо! — выкрикивает он, и только после оборачивается. Хлоя и миссис Макалистер уже вовсю ведут дуэли с невидимыми врагами. — Ваддивази! — произносит Хлоя, заставляя взорваться вместо себя клумбу с цветами. Агата формирует сферу. — Надолго я её не задержу, красотка, прояви сноровку, достань из чемодана мантию. — Мантию-невидимку?! — удивляется Майклсон, по ходу отбивая заклятия. Яркие всполохи освещают улицу, ослепляя волшебников. — Не отвлекайся, а не то некому и незачем будет доставать,— причитает Агата. Хлоя быстро открывает чемодан. — Акцио мантия! Тяжелый материал прилетает в руки к девушке. Она расправляет ткань. — Все под мантию! — командует миссис Макалистер. — Сначала вы,— отвечает Доминик. — Не геройствуй, мальчик! Немедленно под мантию!       Он обращает взгляд на Хлою, посылая только ей понятный взгляд. Девушка кивает. Она быстро накидывает мантию на мать Эммы, а затем на себя, крепко берет женщину за руку. Доминик формирует небольшую сферу, чтобы летящие заклятия не прилетели в волшебниц. Он стоит спиной к ним, а потому до него доносится лишь звук хлопка.

***

      Красные блики подсвечивают обезображенное лицо волшебника. Гладкая ухмылка расползается шире. — Ай-яй-яй, мисс Макалистер,— укоряет Рексель,— А ведь мы договорились играть на честных условиях.       Тело тут сковывает нечто невидимое, но очень крепкое и, судя по всему, желающее ей смерти от асфиксии. Глаза загораются паникой, потому она не поднимает взгляд на мужчину. Лишь дёргается в оковах. — Приятного вечера,— он выскальзывает из-за стола, направляясь к выходу.       Девушка дёргается все яростнее и злее. Она не может вот так сидеть, пока полдюжины людей рискуют своей жизнью там, за дверью этой чёртовой забегаловки. Хочется верить, что в какой-то момент заклятие даст слабину, но оно лишь сжимает сильнее, выдавливая из лёгких воздух. Эмма задыхается, дыша отрывками, остатками. Глаза открывать все тяжелее, веки словно из свинца, а внутри растекается горячее железо, парализующее любые мысли, или хоть какое-то трепыхание органов. В глазах темнеет и бывшая гриффиндорка впадает в сон.

***

      Джек непроизвольно дёргается из-за хлопка. Он оборачивается, крепче сжимая палочку и наставляя её на нарушителей тишины. Немеет, видя кто перед ним.       Агата не теряет лица, она невозмутимо складывает мантию обратно в чемодан. Роджерс спешит скрыться из виду, зная пылкий нрав старшего сына волшебницы. Гриндевальд вздыхает, зная, что последует дальше. — Ты затащил меня на другой конец мира спасать близкого Эмме человека, не сказав мне, что это моя мать? — возмущается он. — Не перестанешь кричать, этой матери придётся вмешаться,— произносит женщина,— Если ты, конечно, все ещё считаешь её таковой. — Мам,— снова начинает волшебник. — Мы с тобой ещё успеем поговорить, Джек Джефферсон Макалистер,— отвечает Агата, чуть присаживаясь за кустами,— И с вами, мистер Гриндевальд, тоже. Он вдруг подумал, что Эмма очень похожа на свою мать. Геллерт усмехается, снова обращая взгляд на вход кафе. Джек возвращается в исходное положение, зло дыша. — Джефферсон? — усмехается маг. — А ты в бегах,— напоминает Макалистер. — Справедливо,— кивает мужчина. — Уважаемые партизаны-разведчики,— обращается к ним Хлоя,— Не хочу отрывать вас от вашего чудесного диалога, но птичка уже не в гнезде, а вот моя подруга все ещё там, помимо этого, Доминик в засаде. Может начнём уже решать проблемы? Гриндевальд застывает. — Роджерс остаётся с миссис Макалистер. Ты,— он тыкает пальцем в грудь Джека,— Летишь на помощь к жертве манипуляций твоей сестры. Он почти выскакивает выговаривая последнее предложение. Мракоборец хватает Геллерта за рукав. — А ты куда собрался? — спрашивает он. — Завоёвывать статус героя,— отмахивается тёмный маг. Мужчина медленно переходит проезжую часть, после чего излишне нервно для спокойного человека поднимается по лесенкам в заведение. Пусто. Никого кроме неё. Гриндевальд почти подлетает к Эмме. — Эй,— произносит он, дергая девушку за плечо,— Умирать рано, тебе нужно ещё меня за решётку посадить. Он вдруг видит оковы, сковывающие тело девушки. — Сволочь.

***

      Джеку до ужаса противно слушаться и выполнять приказы преступника, злодея, но нельзя отменять, что у Гриндевальда стратегическое мышление, что означает, что любое его решение уже взвешено и наиболее выгодно. Макалистер это понял, когда сам прокрутил в голове почти повеление тёмного мага.       И вот он стоит посреди улицы, прикрывая спину лучшему другу своей сестры. Доминик стал ей почти что братом, в то время как родной пропадал. Небольшой укол совести кольнул парня, но времени на совесть не было. Было время на реакцию и меткость, которую он мог потерять, увязнув в мыслях о семье. Он обязательно разберётся со всем, когда выберется из этой заварушки и посадит Гриндевальда. Плевать на их взаимоотношения с сестрой. Этот пижон явно не тот, кто мог бы составить счастье Эммы. Она и сама это понимает, но почему так тянет с его осуждением? И что за маскарад они устроили? И почему ему кажется, что Эмма не тянет, а не хочет? Плевать. Не сейчас. — Надо уносить отсюда ноги! — кричит он Доминику. — Надо же, гениальная мысль! И как я сам не понял? — отвечает он. — Вот и я об этом задумался! — острит Макалистер. — Как ты себе это представляешь? — заклятие пролетает в сантиметре от уха мракоборца,— Нас тут убить хотят, если ты не в курсе! Джек напряжённо думает около минуты, еле успевая парировать заклинания. Рука чертовски устала, а перед глазами все шатается от ярких всполохов. — Доверься мне! — кричит он. Бровь Майклсона подлетает. — А ещё что ты хочешь? — Этого хватит!       Мракоборец рассекает палочкой пространство, запуская мощный порыв ветра. Глаза Доминика зажигаются, он вплетает в воздух песок. Джек вертит палочкой, рождая небольшой смерч. Доминик использует заклинание, усиливая эффект. — Руку! — Макалистер хватает парня, шагая навстречу смерчу. — С ума сошёл? — возмущается мракоборец.       Но Джек будто передумал в один момент. Природное явление притягивает все, что может. Рушит пока малую инфраструктуру, но до жилых домов недалеко. Они должны успеть. — Верь, говорю же!       Доминик не верит ему, но у него есть выбор. Умереть здесь или будучи тяжело раненным, или моментально, но есть малейший шанс выбраться, и тут он доверяет не Джеку, а своему инстинкту самосохранения. Он хватает старшего брата Эммы за руку, в ту же секунду перенесясь. Его тошнит.

***

      Гриндевальд расплетает заклятие аккуратно. Чертов дьявол освоил почти что языческое колдовство. Капкан, поставленный Рекселем не только губит Эмму, но и может передаться её потенциальному спасателю. Он все просчитал. «И когда успел ума набраться?»       Геллерт вздыхает, в очередной раз водя палочкой над Эммой. Нельзя было отправлять её одну. Хоть и они следили из кустов, толку-то от этого? Она все равно пострадала и ещё несколько дней будет приходить в себя. Оковы заклятия прожигают её сквозь одежду, потому движения мага становятся резче. — Держись, мисс Аврор, держись,— бормочет блондин, под сдавленные хрипы волшебницы. Когда он наконец разбирается со своей задачкой, Эмма расслабляется, растекаясь в кресле. — Эй,— зовёт маг,— Открывай глаза, слышишь? — он чуть поглаживает девушку по лицу. Макалистер дергает головой по сторонам. — Ты не оставила мне выбора. Волшебник пускает струю воды в руку, а позже этой же рукой проходится по лицу Эммы, растирая прохладную влагу. Ресницы девушки чуть трепетают. — Вот, правильно,— усмехается Геллерт,— Не слишком быстро, а то ещё взлетишь. Эмма лениво разлепляет веки. Медленно приходит в себя. — Геллерт...— чуть хрипит. — Все хорошо, — кивает он,— Почти закончилось. Осталось вернуться домой,— протягивает ладонь, держа девушку за талию, а после кладёт её руку к себе на плечо, поднимая с кресла,— Вставай, я помогу. — Геллерт… Там… Мама, она… Там...— Эмма неопределенно ведёт рукой. — С ней все хорошо, — тихо отвечает он, — Она в порядке. Скоро будете пить чай и обсуждать какой твой братец подлец и пройдоха, а пока вставай на ноги и пойдём. Она еле держится на ногах. Слабо, шаг за шагом идёт под руку с магом.

***

— Миссис Макалистер, вы уверены? — сомневается Хлоя, вновь открывая чужой чемодан. — Ещё один глупый вопрос, девочка, и я разочаруюсь в тебе,— отвечает Агата, следя за обстановкой. Хлое требуется минута. — Вы...— начинает она. — Продолжай свое дело. Рождерс глубже зарывается в вещи. Она выцепляет книгу в обложке. — Мерлин, да у вас тут целая кладовая,— ворчит она. Агата закатывает глаза, она призывает книгу в руки. — Будете чернокнижничать? — усмехается Роджерс.       Агата ухмыляется. Она ищет нужную страницу несколько секунд, а затем низким рыком зачитывает строки. Лицо Хлои чуть кривится. В этот момент раздаётся хлопок аппарации, не здесь, но где-то поблизости. Блондинка навостряет уши, надеясь принести пользу хотя бы этим. Агата повышает тон, говорит громче и чётче, от чего у девушки мурашки пробегают по спине. Она внимательно разглядывает все, что ей разрешает осмотреть темнота, поглотившая городок. Миссис Макалистер достаёт из сумки собственные бусы. — Хватайся! — велит она. — Что это? — Нет времени объяснять, живо! — женщина прихватывает сумку. В следующую секунду Хлоя кладёт ладонь на губы, сдерживать тошноту.

***

      Эмма почти приходит в себя, когда Гриндевальд почти толкает её за подворотню. Отблеск заклятия мельтешит в глазах, когда маг шипит. — Он задел тебя? — спрашивает девушка, обращая на него взгляд. — Все нормально. Держи,— он отлипает от стены, протягивая из внутреннего кармана записную книжку, чуть выныривает из убежища, защищаясь. — Подсуетился и написал завещание? Дальновидно,— острит Макалистер. — Это портключ, возьми его и вернись домой...— камни около мужского плеча рушатся от заклятий. — Но моя мама, Доминик… — Все они...— почти рычит,— В порядке. Прошу, послушай меня,— вновь отбивается, подозрительно щурясь. — А ты? — слабость в конечностях заставляет привалиться к стене,— Ты пойдёшь со мной?       Он поворачивается к ней спиной. И Эмма знает его ответ, но ей до ужаса плевать. Она слышит чужой крик, видит заклинание, летящее прямо в тёмного мага, а в следующую секунду кладёт ладонь на его плечо и закрывает глаза.

***

      Проходит не больше пяти секунд, когда два человека появляются в коридоре уже знакомого поместья. Звук падающего тела привлекает внимание местного домового эльфа.