Ты мой свет и моя тьма

      Эмма проснулась рано утром. Девушка не могла нормально спать всю ночь из-за нервозности. Тревожность охватила каждую клеточку тела Эммы, посылая ей кошмарные сны. Встав с кровати, Эмма пошла в ванную. Нехотя она посмотрела в зеркало и увидела то, что было ожидаемо увидеть. Лохматая, вялая с мешками под глазами, она широко зевнула. — Да, подруга,— протянула девушка,— Прямо мисс Вселенная.       Недолго подумав, Эмма забралась в ванную. Конечно, можно было помочь плачевному внешнему виду и заклинаниями, но они ни капельки не расслабляли также, как горячая ванна. Невольно волшебнице вспомнился бал сенатора. Прошло не больше недели, а казалось будто целая вечность. «Дерьмовая вечность», — подумала она.       Эмма вспомнила как вечером к ней заявилась целая команда Анжелики Джейк-знаменитого современного стилиста. Команда Анжелики успели помыть, нарядить, накрасить девушку, ещё и собрать волосы в красивую причёску всего за час. Поглядев на себя в зеркало, Эмма тогда подумала, что похожа на королеву из тёмного сна. «Сейчас я больше на неё похожа»,— усмехнулась девушка.       Ей также вспомнился Гриндевальд. Его образ в тот вечер, галантность. Ещё немного поразмыслив девушка пришла к выводу -все это время, она вела себя как истеричная дура. То она с ним шутит, иногда даже чуточку флиртует, то рвет и мечет. Гриндевальд всегда остаётся собой. Он импульсивен, но он всегда таков, разве нет? Он всегда вежлив, галантен, сдержан (ну, или не всегда, вспомнив несколько моментов с мужчиной Эмма покраснела). Честно говоря, девушка сама уже запуталась в том, что она чувствует по отношению к Геллерту. Нельзя забывать, что он все тот же бессердечный преступник, глава целой армии фанатиков, он безжалостно идёт по головам, манипулирует людьми, использует их. Но и вырезать его из сердца не получается. Перед глазами проплывают его улыбки, глаза, тело снова чувствует его призрачные настойчивые руки. Он помогает ей, иногда Доминику, но даже беря это во внимание нельзя отрицать что она ничего о нем не знает.       Гриндевальд осведомлён о её матери, о брате и отношениями с ним, он даже знает на каком факультете она училась! А Макалистер лишь знает, что он родился 21 ноября 1892 года. Учился в Дурмстранге, был отчислен, дружил с Альбусом Дамблдором. На этом все. Всё, чёрт возьми!       Иногда, Эмма винила в своей странной привязанности свою натуру. Чего греха таить, ей нравились настойчивые, импульсивные, воспитанные и умные парни. Он подходил по всем параметрам. Великолепный ублюдок!       Эмма запретила себе думать о нем. Бездумно помыла голову и вышла. Накинув полотенце, девушка вышла из ванной и прошла в свою спальню. Она открыла шкаф, разглядывая одежду, которую можно было бы надеть дома. Натянув на себя свободную белую рубашку и серые пижамные штаны, Эмма замотала волосы в полотенце. Волшебница посмотрела на время. 7:05. Не спеша она вышла из спальной и направилась на кухню, следующие несколько минут она готовила завтрак. Ничего необычного, яичница, кофе.       Внезапно раздался стук в дверь. Эмма напряглась, она никого не ждала в гости, тем более в такую рань. Девушка взяла в руки свою волшебную палочку, и, ощутив приятную тяжесть в руке, направилась к двери. Стук повторился. Крепче сжав палочку в руках, она отперла дверь.       На пороге стоял человек, которого она вспоминала чуть больше десяти минут назад. Геллерт Гриндевальд собственной персоной предстал перед девушкой зажав рот рукой. Девушка догадалась, что он широко зевнул. Почему-то её дыхание участилось при виде Геллерта. Какое-то странное чувство защекотало в районе живота, пальцы рук слегка задрожали.       Было непривычно видеть его таким. На мужчине была свободная чёрная рубашка, чёрные брюки, на удивление, не зауженные к низу, и чёрные начищенные туфли. Он обратил на девушку взгляд своих разноцветных глаз и широко улыбнулся: — Доброе утро, мисс Аврор,— только сейчас Эмма заметила в его руках небольшую шкатулку. — Какой сюрприз! — Эмма искренне улыбнулась. Сейчас он не был похож на тёмного мага, сейчас он больше походил на обычного мужчину, делающего странные поступки. Например, прогулка к девушке в семь утра. — Я старался,— его глаза смешливо засветились,— Позволишь войти? — Проходи,— она отошла в сторону, позволяя магу ступить в квартиру. Девушка закрыла дверь за ним на замок, а затем задала вопрос: — Как ты узнал, где я живу? Ты точно ничего не знал и про прошлую квартиру, а ведь на время я переехала сюда,— она прищурила глаза. — Я попросил свое сердце привести меня к тебе, и вот я здесь,— он пожал плечами, а Эмма приподнял бровь, ожидая нормального ответа,— Ладно, мне рассказал твой душка-дружок. — Доминик? Вот предатель! — выругалась девушка, проходя на кухню. — Не переживай, я сохраню эту тайну,— мужчина последовал за ней. — Ты завтракал? — спросила она. Мужчина на секунду шокировано взглянул на неё. — Что? — спросила Эмма. — Да нет, ничего,— он сглотнул,— Нет, я не завтракал. — Садись, накормлю тебя,— в этот же момент Гриндевальд осел на стул. Не столько из приказа девушки, сколько от шока. «Интересно, что там сейчас в лесу сдохло?»,— подумал он. — Чем обязана такому визиту? — спросила девушка, разбивая яйца на сковородку. — Подумал, у тебя скоро закончится оборотное, принёс запас. Кстати, куда можно положить? — спросил блондин, тряся шкатулкой в руках. — Поставь пока на стол,— отмахнулась девушка.       Геллерт невольно вспомнил как впервые оказался у Эммы дома. Тогда он украл её, наивно полагая будто сделал своей. Мужчина вспомнил как в прошлый раз девушка накормила его яичницей и кофе. Разница между Эммой из прошлого и Эммой настоящего была ощутимая. Несколько месяцев назад она его не переносила на дух, а сейчас она стояла за плитой и готовила ему завтрак, заботясь о нем. Мужчина украдкой взглянул на ровную спину брюнетки, гадая, вспоминает ли она о том времени. Она вспоминала, вспоминала и краснела. Кровь прилила к её щекам, они буквально горели. Эмма молила чтобы краснота на её лице прошла раньше, чем она обернётся к магу.       Когда яйца были готовы, Эмма достала тарелку и переложила туда завтрак. — Чай, кофе? — спросила она. — Нет, спасибо. Брюнетка переложила еду из сковородки в тарелку, достала ещё одну вилку и подошла к столу. Положив завтрак с прибором перед блондином, она сказала: — Приятного аппетита,— затем села на стул рядом и принялась за трапезу. — Взаимно,— ответил маг,— Ты посмотрела то, что я просил? — чуть властным тоном спросил он. — Да,— буркнула Эмма,— Обычные расследования, ничего интересного. — Уверена? — волшебник прищурился, поедая кусочек жареного яйца. — Я — мракоборец, странности в делах я вижу за милю,— Эмма закатила глаза,— Но я помню кое-что… Из детства. — Что? — бесцеремонно спросил Геллерт,— Прости, я был бы рад, если бы ты поделилась,— если бы девушка его не знала, она бы подумала, что он стушевался. — Отец часто говорил об одном тёмном маге,— она нахмурилась,— Не помню, как его зовут, но вы вроде как были знакомы. Геллерт резко поднял голову, подозревающим взглядом глядя прямо на Эмму. От такого у неё мурашки пробежали по спине. — У него еще псевдоним такой…— Эмма щелкала пальцами, силясь что-то вспомнить,       Геллерт прожевывал завтрак, — У не-магов так собак кличут. Маг подавился и закашлял. Эмма резко вскочила на ноги, слегка хлопая мужчину по спине. Спустя пару секунд послышался приглушённый смех. Макалистер взглянула на лицо Геллерта. Тот буквально задыхался от хохота. Волшебница удивлённо округлила глаза. — Только ты,— маг пытался выровнять дыхание,— Только ты могла сравнить тёмного мага со сторожевым псом,— он хохотнул в очередной раз. — Рексель! — неожиданно, кажется, даже для самой себя изрекла Эмма,— Его звали Рексель.       В глазах Гриндевальда смешливость уступила место вниманию и серьезности. Макалистер вдруг подумалось что надо было сказать несчастный псевдоним на пару секунд позже.

***

      Министерство всегда было угнетающим местом, просто все по-разному на это реагировали. Кто-то впадал в меланхолию, у кого-то повышалась работоспособность, как у Эммы, а кто-то постоянно пытался защититься от давящих стен. Геллерт не боялся этого места. Нет. Геллерта от него тошнило. Но вся эта помпезная, шикарная обстановка всегда казалась угрожающей. Вот и сейчас, когда он делал одновременно и правильное решение, и ошибку, стены гадюшника будто пытались его задушить.       Стоит ли говорить о том, какими широкими и светлыми были коридоры и залы? Ему здесь не место. «И слава Мерлину!»,— подумалось волшебнику, и он закатил глаза.       Чёрные лакированные туфли красиво поблескивали в освещении. Классический чёрный костюм и накрахмаленная белая рубашка душили мужчину. Он не решался расстегнуть верхние пуговицы. Чёртов Персиваль Грейвс редко так делал, в основном этот педант всегда был наглухо закрыт, зарыт в несколько слоев одежды. Наконец, дойдя до нужной двери, маг постучал, а затем, натянув вежливую улыбку, открыл её. — Приветствую, коллеги,— поздоровался он. В ответ послышалось вялое: «Доброе утро».— Смит, ещё раз так зевнешь и съешь всех присутствующих,— Смит смущённо прикрыл рот рукой, а затем раздались смешки. Взгляд прошёлся по мракоборцам. Элитный отряд состоял из десятерых человек. «Как быстро вы нашли замену разыскиваемой девушке, портящей репутацию всего отряда».       Раньше было три девушки и шестеро парней. На задания отправляли по трое. Так как девушки в основном предпочитали помогать пострадавшим, к ним приставляли двух парней. Таким образом получилась вполне эффективная команда.       Но теперь вместо трех, были две. На место своей сестры, встал Джек, который в данный момент был нужен Гриндевальду. — Мистер Макалистер, не уделите мне минутку? — вежливо поинтересовался он. Брюнет оторвался от разглядывания пейзажа за окном и взглянул на Геллерта. Пронзив его взглядом, Джек все же ответил: — Конечно, мистер Грейвс,— особенно он подчеркнул последние два слова. Лицо ЛжеГрейвса, до этого момента вполне дружелюбное, посерьезнело. Будто он снял маску. Через секунду мужчина уже закрыл за собой дверь одного из общих кабинетов для элитного отряда. — Что-то случилось? — поинтересовался Джек. — Случилось,— кивнул ЛжеГрейвс,— Сегодня вечером без десяти семь вы должны прибыть по этому адресу, — мужчина всучил в руки парня кусок пергамента. — Я так понимаю, прибыть должен только я? — волшебник подозрительно сощурился. — Правильно понимаете, — он сложил руки за спиной,— Не будоражьте ваших коллег, им лишние дела ни к чему. — Я вас понял,— Джек провел рукой по тёмным волосам,— Что-то ещё? — Пожалуй, нет,— проговорил маг,— Хорошего дня,— развернулся и отошёл от Джека.       Макалистер понимал, что прямо сейчас его куда-то вызвал вовсе не Грейвс. И этот не-Грейвс точно знал, что Джек не сможет противиться своему природному любопытству и гриффиндорской способности сначала делать, а потом думать. Сколько парень себя помнил, у него с детства не было никаких страхов. Мальчик даже один раз, по невнимательности, заигрался с гадюкой. Хладнокровная обвивала руки мальчика, а затем перешла на его туловище. Если бы отец вовремя не заметил исчезновение сына, Мерлин знает, что тогда бы произошло. В этом, наверное, было их отличие с сестрой. Джек всегда смело бросался навстречу неизвестности, Эмма же избавлялась от своих страхов постепенно. Один за другим. Парень невольно вспомнил случай из детства.

14 лет назад.

      Лето тысяча девятьсот двенадцатого года было одним из лучших воспоминаний Джека. Вся семья Макалистер в июне того года отправились в провинцию Франции. Весь месяц был наполнен тёплыми воспоминаниями. Джек и Эмма постоянно убегали от родителей, детям было безумно интересно изучать красивые места поселения. Так, младшие Макалистеры нашли совсем крохотный прудик неподалёку от постоялого двора, где остановилась их семья. Почти каждый день дети прибегали к пруду полюбоваться на бабочек, парящих над ним, лягушек. Когда в обед солнце светило особенно ярко, брат с сестрой смотрели как солнечные лучи проходили между густой высокой травой. Впоследствии Эмма часто изображала свои воспоминания рисунками.       Однажды, в один из таких дней, когда дети снова сидели у пруда, на Эмму прыгнула лягушка. Девичий визг был способен оглушить брата. Малышка очень испугалась, пытаясь отряхнуть с себя лягушку, она попутно вытирала слезы. У девочки началась самая настоящая истерика. Джек тут же подскочил к сестре. Аккуратно сняв лягушку с колен младшей сестры, положил животное на камень рядом, а сам присел на корточки напротив сестры. Девчонка ещё вытирала слезы после неприятного шока. — Ну, чего ты плачешь? — спросил брат. — Она,— девочка заикнулась, — Она прыг-гнула,— малышка сглотнула, — так н-неожиданно. Я ис-, — снова заикнулась,— испугалась. — Иди сюда,— брат прижал сестру к своему боку,— Это же всего лишь лягушка,— он начал поглаживать младшую сестру по волосам,— Мне кажется, ты её больше напугала. — Будто я страшнее неё,— проворчала волшебница. Брат рассмеялся, кладя голову сестры на свое плечо. — Не бойся, даже если ты будешь самой страшной на этой планете, я постараюсь снять с тебя всех лягушек,— сестра обвила талию брата руками, прижимаясь и ища поддержки. — Обещаешь? — карие глазки взглянули на мальчика снизу-вверх. — Обещаю,— проговорил он, продолжая гладить сестру по тёмным волосам. Конец.       Джек встряхнул головой, прогоняя воспоминание. На пару секунд волшебник застыл, снова проматывая его в голове. Резко развернувшись, Макалистер вернулся в общий кабинет.

***

      Эмма ищет Доминика около пятнадцати минут. Первым делом девушка сходила в его кабинет, увидев, что его там нет, она отправилась по местам его потенциального пребывания. Эмма совсем отчаялась, когда его не оказалось в месте последнего пунктика из списка: «куда пропал мой друг?». Бесцельно бродя по коридорам Министерства Эмма подумала, что было бы неплохо заглянуть на пару минут к старой подруге Ирен. Несмотря на то, что Нидандер особо ни с кем не общалась, у неё была подруга, с которой её замечали очень редко, но все же замечали. Пройдя до мракоборческого отдела, она постучала в дверь. Когда никто не открыл, Эмма снова постучала, и вот когда терпение девушки сдало, она нажала на ручку. Дверь оказалась заперта.       «Странно, уже поздновато для обеда, но рано для завершения работы»,— пронеслось в голове девушки.       Через секунду из кабинета выскочила молодая девушка лет двадцати пяти. Зелёные глаза ярко поблескивали, создавая контраст с рыжим цветом волос и образом девушки. Виктория Дэвис была красавицей. Высокая, в красивом нежном платье и лёгким макияжем она могла затмить само солнце. Весь образ ангела портило только тяжёлое дыхание и какая-то растерянность в глазах. Через секунду на лице девушки расцвела милая улыбка. — Ирен! — обрадовалась та,— Моя милая Ирен! Привет! — девушка набросились на Эмму с крепкими объятиями. Кареглазая почувствовала знакомый запах. — Привет, Виктория,— вяло, как раз в духе Ирен ответила брюнетка. — Какими судьбами? Что-то случилось? — рыжая завела руки назад, что-то придерживая.       «Вероятно, дверь. Что же у тебя там такое, мисс Дэвис?»,— Эмма слегка прищурила глаза. — Разрешишь войти? — Макалистер указала на дверь. — Честно говоря, у меня там жуткий бардак,— нервно рассмеялась Виктория. Она посмотрела на волшебницу так, будто знала все её секреты. Но Дэвис, очевидно, сейчас было не до них. — О, ну, как хочешь,— Эмма пожала плечами, а затем смущённо добавила — Я просто подумала. Было бы здорово если бы мы сходили куда-нибудь на выходных,— Эмма замялась, как часто делала Ирен. — Я не против! Знаешь, я очень даже за! — Вик улыбнулась,— На этом все? — Д-да, пожалуй, все. — Что ж, тогда до встречи! — тут мракоборец влетела обратно в кабинет.

***

      18:48. Эмма пытается унять дрожь глядя на зачарованный предмет. Остаётся меньше пятнадцати минут до встречи с неизвестным психом, решившим караулить её мать. Эмма сглатывает вязкую слюну и бежит на кухню. Наливает себе стакан холодной воды и залпом выпивает его. Затем, сложив из ладоней чашечку, она набирает воду, такую же холодную, и умывает лицо. Через пару секунд в гостиной слышится хлопок. Эмме кажется, будто кровь застыла в её жилах. Вытаскивая палочку из-за пазухи, волшебница крепко её сжимает. Прилив уверенности её немного успокаивает. Аккуратно ступая, стараясь не шуметь, брюнетка выходит в коридор. — Брахибиндо! — говорит волшебница, и уже в следующую секунду наблюдает на полу связанного Джека. — Ты?! — критично спрашивает он, барахтаясь как рыба на берегу. — Ты чего тут забыл, ушлепок? — восклицает Эмма. Раздаётся ещё один хлопок. — Почти вся семья в сборе, прямо картина маслом! — блондин широко улыбается, разводы руками. Тут уже оба представителя семьи Макалистер взрываются: — Гриндевальд?! — восклицают они в унисон. — Как я знаменит, вы мне льстите,— маг проводит рукой по волосам. — Что вы все тут делаете? — зло ворчит Эмма. — Это что, сейчас ещё твой душка-дружок наведается! И кое-кто ещё,— блондин снова улыбается. Раздаётся звонок в дверь. — Ну уж нет, сначала освободи меня! — выкривает Джек. — Не освобождай его, он нас всех сейчас сдаст Министерству,— предупреждает Геллерт, нежно глядя на девушку. — Конечно сдам!       Эмма отпирает дверь, за которой стоит Доминик. — Я немного опоздал, прости,— он улыбается. Брюнетка молча отходит в сторону, даёт ему проход. — Мерлин, ну что за жизнь,— ворчит Джек, все ещё барахтаясь на полу в путах. Ещё один хлопок. Эмму уже тошнит от хлопков. — Ну кто ещё?! — восклицает она. — Какая ты не гостеприимная! Фе! — Хлоя поправляет волосы. — Здесь что, министерский корпоратив? — Эмма зло глядит на Геллерта. — Нет, у нас вечеринка чьё появление тебя взбесит сильнее, побеждает пока твой братец. Кстати, о нем,— Гриндевальд наклоняется к Джеку. Разные глаза уже не насмешливые. Маг глядит на брюнета своим самым холодным взглядом. — Я сейчас выпущу тебя, но, если ты решишь будто можешь нас схватить, я не пожадничаю заклинаниями,— тон его голоса опустился на нижний регистр. — Я не собираюсь слушать приказы какого-то чокнутого самодура! — шипит Джек. — Как же вы похожи с сестрой,— он закатывает глаза,— Я предупредил,— глаза сверкнули. Он делает неопределённое движение рукой и верёвки, связывавшие Джека, вмиг исчезают. Макалистер тут же вскакивает на ноги. — Сейчас все должны засунуть свою гордость куда подальше и объединиться для общей цели,— Эмме чудится будто она присутствует на одном из собраний тёмного мага,— Мы должны помочь Эмме вызволить одного очень важного человека, не дай Мерлин кто-нибудь накосячит! — говорит маг.       У Эммы перехватывает дыхание от осознания. Он собрал их всех здесь, потому что знал. Знал, что именно эти люди должны быть рядом с ней в этот момент. Эти люди должны быть её опорой и помощью. Даже Джека заставил, непонятно как, но заставил. И все для неё, для матери двух Макалистер. Этот мужчина умеет удивлять. В этот момент волшебница чувствует прикосновение к своим пальцам, обернувшись она видит поддерживающий взгляд Хлои. Она сжимает девичью руку в ответ. — Джек, ты все время будешь находиться рядом со мной,— говорит маг, и, замечая выражение на лице брюнета продолжает,— Да, я тоже не в восторге от того что в команде с тобой, но нам придётся подавить эту ненависть и неприязнь друг к другу.       Ненависть Джека. Неприязнь Геллерта. Эмме страшно от того, как эти двое похожи, хоть сами они этого не понимают. — Роджерс и душка-дружок, вы знаете что вам нужно делать. Эмма,— волшебница глядит магу в глаза,— ну, ты в принципе умная, будешь действовать по ситуации. Только прошу,— на секунду в его глазах мелькает нежность,— будь осторожнее.       Макалистер нужно несколько раз вдохнуть и выдохнуть, прежде чем она придёт в себя. Назойливая мысль что ей придётся объясняется перед всеми после миссии пытается сбить Эмму с толку. Но она готова к этому, готова к тому, что прямо сейчас она даёт себе и Геллерту шанс на будущее. Совместное будущее. Геллерт магией притягивает невзрачный камень в руки. 18:58. Медлить нельзя. Вся компания касается камня, когда маг говорит: — Надерем этим ублюдкам задницы!