Apocalypse

      Взгляд Виталия из-за плеча заставляет сердце копошиться под ребрами. Освободив Якубу рот от мокрых пальцев, он скользнет ими вниз, вдоль расселины между небольших, но округлых и крепких ягодиц — ладных, в самый раз, таких, какие и нравятся его мужу, и надавит обоими влажными подушечками на тугой вход.  — П-полегче там… давно же не было, — прошипит Якуб, ощущая что-то сродни жжению.  — Ты прав, — не лишая свой голос холодности, ответит Виталий. — Сейчас будет легче.       Якуб не успеет опомниться, как его только что слегка отдающей болью промежности коснется что-то влажно-горячее. В этом чем-то сложно было бы не узнать язык Виталия. Он ловит себя на мысли, что безумно соскучился по такой ласке. Да что там такой — сейчас он рад любому прикосновению своего мужчины. Ведь он всегда знает, как следует обращаться с его телом, чтобы не оставалось никаких сил справиться с поднимающейся изнутри волной трепета.       Меж тем кончик языка уже вырисовывает спирали по начинающей дрожать, сжимаясь, пульсируя, дырочке. Чтобы дать себе больше воли, пространства, Виталий без тени смущения властно разведет хваткими пальцами такие ладные для него округлости и глубже проникнет внутрь, преодолевая тугое сопротивление живой плоти. Улавливая, как совсем еще тихо начнет постанывать Якуб, выскользнет и тем же самым кончиком языка с видимой стороны размашисто лизнет подрагивающие в напряжении яички и дальше, круг основания пениса.  — Fuck… — не выдержит Якуб, роняя телефон из рук, на экране которого так и останется открытым поле чата с незнакомцем. Виталий мигом прекратит сладкую пытку:  — Fuck, — вновь выругаются в ответ, — зачем ты остановился?       Якубу сложно формировать звуки в слова. Он слишком долго был лишен такого нужного ему внимания. И не питал никаких надежд даже на этот волшебный новогодний вечер. А сейчас Виталий вдруг решил уделить ему внимание и тут же динамит… Нет, он решительно не хочет лишать себя его.  — Ты не выполнил просьбу, — с холодным спокойствием отреагирует Виталий. — Не ответил.  — Шутишь? Что я должен ему ответить?  — Хочешь с ним встретиться или нет.  — Окей, — фыркнет Якуб и отправит быстрое «нет». Но вскоре придет еще одно сообщение:  — Ладно, настаивать не буду. Чем занимаешься сейчас? Якуб посветит экраном прямо перед лицом Виталия:  — Ну? Все? Доволен?  — Нет, — покачает головой Винтер-старший. — Ответь ему.  — Что? — Якуб отказывается понимать мотивы мужа. — Что я должен ему ответить, скажи пожалуйста?  — Чем ты сейчас занят. Расскажи ему, где ты сейчас, в каком виде, что сейчас происходит. М?  — Да пошел ты! — огрызнется Якуб.       Лишь хмыкнув, Виталий пожмет плечами и выпрямится, а затем потянется руками к болтающимся в районе коленей штанам Якуба и вместе с трусами начнет тянуть вверх.  — Серьезно? — совсем по-щенячьи проскулит Якуб. — Блять… стой!.. Виталий задержит руки в районе его бедра:  — И? Якуб начнет набирать текст.  — Отвечай честно. Предупреждаю.  — Да уж, конечно, — проворчит еле слышно Якуб.

 — Лежу.

 — Разве ты просто лежишь? — брови Виталия взметнут вверх. — То есть то, что твой муж только что лизал тебе зад и яйца — это для тебя просто лежать?  — А ты хочешь, чтобы я ему все описал?!  — Именно.  — Ты там совсем со своей работой кукухой поехал? Не буду я этого писать! Да я вообще сейчас расхерачу об стену этот телефон!  — Ничего ты не расхерачишь, — Виталий опустит голову и начнет покрывать поцелуями обе половинки по-прежнему нагого зада. — Ты же не хочешь лишить себя удовольствия, правда?       Прошипев в ответ проклятия, Якуб, разозлившись, начнет строчить полусвязанные фразы. И скоро вдогонку простому «лежу» на экране появится:

 — Без трусов.

 — Ого! Это уже интересно.       Парень по ту сторону экрана явно разгорается любопытством.  — И что же ты делаешь в таком виде. Играешь с собой? Якуб с досадой почувствует, как прекратятся поцелуи: Виталий из-за спины читает их переписку.  — Отвечай, — раздастся его жаркий шепот. — Не заставляй нас всех ждать.

 — Нет. Мой муж делает мне римминг. Точнее, делал. А сейчас читает нашу переписку.

Нажав «отправить», Якуб, состроив гримасу, через плечо глянет в лицо Виталию. — Устроит? — с язвинкой в голосе проронит он, не сводя с него взгляда. Давно он не читал такого жадного желания в лице любимого. И еще чего-то, пока совсем не оформившегося в чувство, которое можно было бы назвать словом.  — Хочу знать, что он ответит.  — Тебе зачем это? Что за идиотские игры?  — Идиотские игры? А вот это ты зря, Якуб, зря.       Не меняясь в лице, Виталий сам выдернет телефон из его рук и отбросит куда-то на пол. А затем, вновь, на этот раз полностью спустив с Якуба штаны и стащив через голову футболку, перевернет его на спину и, закинув его ноги себе на плечи, навалится всем телом. Не обращая внимания на неожидавшего такого напора Якуба, нелепо брыкавшегося под ним, чуть приподнимется, чтобы освободить из-под джинсов и белья свой сочащийся предэякулятом член.  — У нас смазка закончилась, — попробует помешать его намерениям Якуб. — Давно уже…       Но Виталий не желает его слушать. Он сам до чертиков соскучился по этому ощущению: когда твой мужчина целиком и полностью принадлежит тебе. И ты сейчас сам контролируешь весь процесс. Поэтому, собрав с головки липкие капли, разотрет их между пальцами и сразу двумя попробует толкнуться между упругих стенок горячего ануса.  — Больно же!.. — в который раз за вечер прошипит Якуб.  — Мне остановиться?  — Нет… не надо.       Якуб путается в ощущениях. Ему и болезненно и так желанно одновременно это проникновение. А эта, по его же словам, идиотская игра с перепиской только и самого распалила не на шутку.  — И не думал. Так, — Виталий надавит сильнее, — по инерции спросил.       Ощущение жжения после первых минут уже прошло, и едва ли Виталию стоит чуть согнуть пальцы, нащупывая нужную железу, как Якуб, не сдерживаясь, всхлипнет.  — Хочешь еще? — очевидно, вновь по инерции спрашивает его Виталий.  — Д-да… еще… пожалуйста.  — Как скажешь.        Ему не нужно ни о чем просить Виталия. Тот знает, как сделать так, чтобы с легкостью можно было забыть даже свое имя. При каждом даже легком давлении кончиков пальцев грудь Якуба вздымается вверх, пальцы со всей силой стискивают давно взмокшую от их жара и не успевающего его охлаждать пота простынь.       Он даже не улавливает, в какой момент Виталий заменяет пальцы на член. Только когда он толкается дальше головки, Якуб вновь испытывает жжение, все-таки разницу в размерах никто еще не отменял. Чуть попривыкнув, снова погрузится в предвкушении еще большего удовольствия. Но у Виталия на этот счет свои планы.       Сильнее придавив его своим телом, почти согнув своего горячего мальчика пополам, лихо начнет набирать темп, толкаясь внутрь все быстрее и напористее. А еще, сквозь собственное тяжелое дыхание и полустоны-полувсхлипы Якуба, хрипло прошепчет:  — Значит… Значит по мужскому вниманию соскучился… в этот ебучем Grindr снова решил развлечься? Меня тебе мало, значит?!.. Как бы ни было тяжело совладать с собственным голосом, Якуб выдавит из себя тихое:  — Да, блять… представь себе!.. Мало. Я не помню, когда ты прикасался ко мне так в последний раз!..  — Вот как? — усмехнутся над его с горящими скулами лицом. — Тогда обещаю: этот раз ты запомнишь надолго.  — Не сомневаюсь, — ему тоже ответят с усмешкой. Но эти слабые пререкания сильнее распалят обоих.       Не сбавляя темпа, Виталий, чувствуя, как доселе беспомощно сжимавшие простынь руки, теперь хватаются за его плечи, кончиками пальцев гладят шею у самых волос, прильнет губами ко влажному лбу, отчего Якуб, только что не мурлыкая, прикроет глаза. Поцелуем коснется его губ, сильно выделяющихся скул и подбородка. Теми самыми, любимыми обоими поцелуями, краткими, щекочущими, но преисполненными льющейся через край нежностью.  — Черт!.. Там же пирог в духовке!.. — почувствовав смесь приятного аромата ванили для выпечки и начинающего подгорать с краев теста, Якуб попытается высвободиться, но не тут то было.  — Мм… ждал меня, все-таки?  — Ты не слышишь меня? Дом спалить под новый год хочешь?  — Никак нет, — Виталий обхватит его за спину и поднимется вместе с ним, так и не покинув любимого тела.  — Ты что задумал, а?  — Доверься мне. Просто обхвати меня ногами покрепче.       Обняв мужа за шею, Якуб послушно сожмет ноги вокруг его талии.       До кухни доберутся быстро. Так же быстро выключив духовку, со словами: «сам дойдет там внутри», Виталий спиной опустит Якуба на кухонный стол и, подтянув ему ноги повыше, продолжит начатое:  — Всегда хотел трахнуть тебя на этом столе.  — Давно бы и трахнул, раз так хотел, — поддавшись настрою мужа, со смешком в голосе ответит ему Якуб.  — Не жестко? — губы Виталия скривятся в новой ухмылке.  — В самый раз.  — Я про стол.  — И я о нем.  — Мм.       Виталий одним махом развернет его к себе спиной, заставляя опереться на локти и сильнее прогнуться в спине:  — А вот так?  — А ты не так уж и стараешься, раз сил хватает… хватает на разговоры… — чувствуя, как мутнеет рассудок от таких долгожданных ощущений, Якуб напоследок решит подразнить мужа.  — Да что ты?       Изменив угол проникновения, максимально ускорившись, Виталий изо всех сил начнет вытрахивать из него все сомнения на свой счет.  — А так?  — Блять…       Виталий заметит, как одной трясущейся рукой Якуб потянется к своему торчащему над столом пенису:  — Только попробуй. Сегодня, — он у основания пережмет ему до предела возбужденный орган, — я все сделаю сам. Когда сам решу, ясно?  — Ммм… — лишь промычат под ним.       Согнув одну ногу в колене, поднимет ее на стол, позволяя себе максимально полно входить в наконец расслабившийся под его напором зад.       Он первым, зарывшись лицом в плечо Якуба, кончает внутрь, дожидается, пока дрожь в коленях хотя бы чуть-чуть поутихнет. Освободив все это время стискиваемую им плоть, быстрыми движениями начнет доводить до разрядки. Уже через пару минут горячее семя будет стекать с его трясущейся ладони. Отдышавшись сам, чувствуя грудью, как полыхает сердце под ребрами у Якуба, прошепчет:  — Давай в душ… я помогу.       Включив слабый напор воды, отрегулировав температуру, он, придерживая Якуба за талию, быстро откроет тюбик с гелем для душа и обильно выдавит из него на ладонь. Затем всей этой ароматной массой примется намыливать мужа от шеи до пяток. Аккуратными, ласкающими движениями пройдется по груди, по неуспевшим лишиться твердости соскам, остановится на лобке, но тут же продолжит, бережно проводя ладонями по чувствительной области паха.  — Повернись спиной, пожалуйста.       Те же манипуляции проделает и с другой стороны послушно развернувшегося к нему мужа. Закончив на щиколотках, поднимется и быстро намылит себя. Включив воду посильнее, тщательно смоет пену с обоих. Подняв лапку смесителя вверх, коснется носом плеча — того самого, в котором прятал свое лицо еще несколькими минутами ранее:  — Якуб… я многое пойму. И даже прощу. Но не измену. Если… если все еще тянет на кого-то… давай подумаем, как безболезненно все это прекратить.  — Что прекратить? — встрепенутся в ответ.  — Нас… То, что между нами.  — Развестись предлагаешь?  — Я не знаю. Но я больше не хочу приходить и видеть, как хер знает кто клеится к тебе там… или еще где. А ты ему отвечаешь.  — Ты это сейчас серьезно? — Якуб не знает, смеяться ему или плакать. Но сейчас его распирает от возмущения. — А ничего, что отвечать ему ты меня заставил? Нет?  — Допустим. Но это было после. Ты сам ему ответил первым.  — А. И ты сразу захотел меня. То есть, тебе теперь стимулы нужны, чтобы переспать с собственным мужем?  — А ты скажи еще, что специально это сделал?  — Нет, — Якуб опустит голову ему на плечо. — Я ждал тебя… думал, в лучшем случае к полуночи увижу. Решил почитать нашу с тобой старую переписку. А тут он пишет… Я и ответил-то просто… — он не занет, как все правильно объяснить так, чтобы ничего не усугубить. — Короче, плевать я на него хотел, как и на всех остальных. Я правда читал наши с тобой сообщения.  — Этот сопливый флирт? — усмехнется Виталий.  — Может и сопливый. Но там я чувствовал себя нужным тебе. И желанным тобой. Одним тобой.  — Ты и сейчас для меня желанный. Один единственный.  — Надеюсь…  — Неужели я правда плохо старался, раз ты сомневаешься?       Якуб обнимет его за талию, вплотную прижмется к обнаженной, прохладной от остывающих капель воды груди:  — В первый рабочий день после праздников едем покупать новый кухонный стол.  — Зачем? — не сразу сообразит Виталий. — Мм… вроде, не сломали. Прыснув от смеха, Якуб прильнет к его губам своими. Едва размыкая их, прошепчет:  — Не знаю, как ты, конечно. Но я, сидя за ним, теперь буду думать точно не о еде. Виталий улыбнется прямо в поцелуй, а затем прошепчет в ответ:  — Если мы поторопимся, то даже успеем открыть шампанское.  — М?  — Ну… судя по оживившимся соседям, мы с тобой чуть не проеб… не пропустили Новый Год, — он вовремя одернет себя за грубость.  — Ладно уж, чего там, — Якуб вновь обнимет его. — Называй вещи своими именами. Так и есть.  — Ага, — Виталий возьмет его за руку. — В прямом и переносном смысле.       Уже разливая игристый напиток по бокалам, Якуб обведет кухню задумчивым взглядом, остановив его на любимом муже.  — Что-то не так? — Виталий поднесет свой бокал к его.  — Все хорошо, — Якуб улыбнется, блестя глазами. — А кроме стола еще варианты будут? Помедлив с ответом, Виталий прижмет его к барной стойке:  — Сколько захочешь.