Не обещай

Брока похитили прямо со стоянки дешевого супермаркета, расположенного на окраине маленького городка. Неизвестный злоумышленник незаметно подобрался сзади — так тихо, что обостренная паранойя даже не дернулась, и вколол что-то в легкомысленно открытую шею. В глазах потемнело, и как его упаковали, он уже не почувствовал. Сознание вернулось рывком. Он стоял, аккуратно прислоненный к стене. Касаться животом в тонкой футболке неожиданно шершавой поверхности было неприятно, и Брок сдавленно зашипел, чем сразу привлек внимание возившегося за спиной похитителя: по ощущениям, ему расстегивали наручники. Дернулся, пытаясь выгадать место для маневра, и тут же оказался в прямо-таки удушающем захвате. Он заледенел, поняв, что одна из рук человека, возжелавшего бывшего агента Гидры, металлическая. — А ты всегда быстро соображал, Командир, — интимно прижавшись, прошептал ему на ухо Зимний. — Иначе бы с тобой долго не продержался, — прохрипел Брок, яростно дергаясь снова и снова. — Ммм, — мурлыкнул за спиной Солдат и уткнулся носом своему пленнику в шею, жадно вдыхая, играючи пресекая все попытки освободиться. — Господи, это еще лучше, чем я помнил, — горячий выдох. По шее прошлись мягкие губы, а следом лизнули языком. Перехватили плотнее, зажимая, стараясь притереться еще ближе, еще сильнее. — Как безумно я этого хотел там, в Гидре. Когда ты меня одевал перед миссией, то подходил близко-близко. И я дышал тобой. Металл, порох и полынь. Где ты раздобыл такой парфюм? Я весь интернет перерыл… — Средство для ухода за волосами. По рецепту моей покойной бабушки, — огрызнулся Брок и не удержал вскрика, когда в нежную кожу впились зубы. — Да! — простонал Зимний. — Именно этого я и хотел. — Тебе хотеть было не положено. — О, да! И все же… — Солдат помолчал, отвлекшись, оставляя еще один впечатляющий засос на смуглой коже. — Пожалуй, быть человеком в чем-то сложнее, чем оружием Гидры. Все эти… — он мотнул головой, — психотерапевты говорят, что нужно желать, стремиться, выбирать, но я… — …по-прежнему под контролем? — заставлять голос звучать спокойно стоило больших усилий, но и спровоцировать агрессию, похоже, ещё сильнее поехавшего крышей супероружия не хотелось. — Нет! Я уже точно я, Баки Барнс, вовсе не Солдат. Но в начале мне нужно было за что-то зацепиться, — он ослабил захват, оглаживая тело Рамлоу по бокам вверх и вниз. Брок попытался двинуть Зимнему локтем в печень, надеясь, что тот отвлекся на разговор, но не удалось. Его руки снова с легкостью перехватили. — И я цеплялся за это желание — практически единственное, что точно помнил о себе. Металлические пальцы проникли под край горловины футболки и сильно дернули, послышался треск. Брок воспользовался моментом и рванул в сторону, откатившись в дальний от своего похитителя угол комнаты. Жаль, что и от двери тот тоже был далеко. Обрывки футболки полетели на пол — стесняли движения; в тусклом свете лампочки причудливые тени ложились на голый торс, оттеняя прокачанные сухие мышцы. Он понимал, что у него нет ни единого шанса, но все равно приготовился. Вот только Солдат остался на месте, а потом, улыбнувшись, сел по-турецки возле приоткрытой двери, всем видом показывая, что приближаться не намерен. — Странный ты, Солдат, — произнес Брок после недолгого молчания. — Все нормальные люди в твоем положении хотят пожрать, поспать и чтобы было не больно. А ты что… — Ничего ты не понимаешь, Командир. Жадный взгляд ощущался на коже, как прикосновение губки, полной теплой воды, — щекотно, влажно и раздражающе сильно. — Момент, когда ты меня одевал, был единственным светлым пятном в моем не слишком-то веселом существовании: я был сыт, болезненные процедуры закончены, впереди ждала миссия, когда можно было двигаться, а не лежать замороженным овощем в криокамере. Да я готов был вцепиться в тебя зубами и стоять так вечность! — Вцепился уже, — буркнул недовольно Брок, борясь с желанием пощупать укус на шее — его страшило, что Солдат в любую секунду перестанет изображать статую Будды и набросится на него, показывая истинные намерения. — У тебя Роджерс есть, вот и обжимайся с ним! — Стив? — странно ухмыльнувшись, переспросил тот. — Стив скоро придет, а мы подождем. Подождем, да. Снимай штаны, Командир. Ты, конечно, восхитителен в джинсах и с голым торсом, но нам с тобой нужно больше. — Чего?! Пошел к черту! — Так он уже здесь! — захохотали в ответ, глядя на него заблестевшими глазами сквозь спутанную челку. — Хуй тебе… — он запнулся: называть Солдата отморозком теперь язык не поворачивался, но и до нормального человека тому, судя по неадекватным действиям, было далеко. — Короче, не собираюсь… — Жаль, — облизнул губы Зимний подбираясь, снова проходя плотоядным взглядом по всему телу Брока. — В моих фантазиях все добровольно. Ты прижимаешься ближе и… Черт! С ума сойду, пока… — он прикусил губу и сжал живую руку металлической, как будто удерживал сам себя от чего-то необдуманного. — Я серьезно, Зимний, или Баки, как там тебя… Зачем я тебе? Может, разойдемся по-хорошему? — Ты — мой, — серьезно сообщил Солдат, гибко поднимаясь и подбираясь ближе. — Мы же Роджерса ждем! — воскликнул Брок, выставляя вперёд руки, машинально отступая в угол и сам себя загоняя в ловушку. — Я передумал. Не могу больше. — Ты же терминатор, с чего тебя на секс потянуло? Рамлоу совершил дикий прыжок и перекатился в сторону, уходя от попытавшегося его поймать Солдата — расстояние между ним и пылающим от страсти Зимним осталось прежним. Оценил свое расположение: Барнс у двери, он у противоположной стены. Пустого пространства для маневра хватает. Слава богу, в помещении был минимум мебели: стол, тумбочка в углу и стеллаж, бетонный пол застелен однотонным серым видавшим виды ковролином. — Я понимаю, если бы ты меня пытать стал в отместку… — За что? К тому же секс приятнее. На досуге посмотрел видео, занялся, — Барнс хмыкнул, — изучением матчасти. Теперь хочу попрактиковаться — с тобой, а не со своей рукой. Надоело самому удовлетворяться. — Его речь сопровождалась острым взглядом, неспешными шагами и предвкушающей улыбкой. Он наконец загнал Брока в угол и с удовольствием прошелся взглядом по оставленным ранее меткам, которые налились яркой краснотой. — Так это тебя реабилитация от Мстителей испортила? — возмутился Брок неискренне. — Ну, я тебе сейчас профилактику по-гидровски устрою! Некоторое время они сосредоточенно мутузились, один — нанося удары, другой — с каким-то болезненным удовольствием их блокируя. Отчаяние придало сил, и Броку удалось пробиться к двери. Но едва он распахнул ее, как с маху влетел в Роджерса, сзади навалился Барнс, и он оказался зажат между двумя горячими телами, как котлета в чизбургере между булочками. — Баки? — позвал Стив, машинально притягивая к себе обоих. — Что происходит? — по строгому голосу было понятно, что секундное замешательство прошло и Роджерс перешел в режим «Капитан Америка со всем разберется, берегитесь!» — Я наконец нашел его, — невнятно отозвался Баки, уткнувшись лицом Броку в затылок. — Нашел, Стиви…

***

Рамлоу по росту был ниже суперсолдат сантиметров на пять. Он задрал голову вверх и всмотрелся в лицо Чести и Совести Соединённых Штатов, испытывая иллюзорную надежду, что тот сейчас приструнит своего друга и Брок спокойно поедет в камеру для предателей ожидать суда и наказания. Обидно — только решил, что выбрался и из ЩИТа, и из Гидры, зато далеко от вожделеющего его тела Солдата. Было немного грустно — не в таких обстоятельствах он мечтал снова увидеть безупречного Кэпа. Судя по лицу Роджерса, тот встретился взглядом со своим неразлучником и теперь они вели безмолвный диалог, решая судьбу попавшего к ним в руки беглого гидровца. Но, конечно, безучастно ждать, чем же закончатся переговоры, Брок не собирался. Не его формат. — Руки убрали! Живо! — рыкнул он, вложив в приказ весь свой наработанный за годы нелегкой службы авторитет. Раньше Зимнего от него отбросило бы со скоростью пули, а Кэп бы как минимум серьезно затормозил. В этот раз не сработало. Наоборот, к нему потянулись с поцелуем. И губы у Кэпа оказались настолько мягкие, нежные, что он сразу потерялся и не заметил, как лишился последней одежды; оставленный без присмотра Солдат технично стянул с него джинсы вместе с бельем — настоящий вор. — Роджерс, какого…? — тихо произнес Рамлоу, глядя в полные вины и жажды глаза прижавшегося лбом к его лбу Стива. Он уже ничего не понимал. Ладно, Солдата на нем заклинило: импринтинг, ПТСР и прочие радости строевого военного из горячих точек, — но чтобы Капитан Америка… Хотя не то чтобы он был против такого поворота. — Безумие какое-то, — отозвался тот. — Что в тебе такого? Что я не могу… Не могу! Губы Брока снова подверглись атаке — яростной, безудержной, и он со всей ясностью осознал: близости с двумя суперсолдатами не избежать, за спиной тяжело дышал Баки. В голове строились и рассыпались различные планы поведения. Наверное, оптимальным выходом будет расслабиться, пережить насилие — Зимний всегда был скорее кувалдой, чем скальпелем, да и Кэп не далеко ушел, — постаравшись несильно пострадать, а потом обдумывать варианты побега. И он перестал вырываться. Его ожидания грубого секса не оправдались. Вместо того чтобы нагнуть по-быстрому, суперы оттащили его вглубь комнаты, причем Барнс приподнял его, как какую-то сопливую девчонку, слаженно гладили и целовали, не упуская ни одного участка. Возбуждение накатывало волнами, заставляя выгибаться навстречу рукам и губам. А потом произошло и вовсе невероятное: его член обхватил горячий, идеально гладкий и скользкий рот вставшего на колени Роджерса. Обхватил так, что перед глазами замелькали звезды. До этого хаотично перемещавшиеся по телу руки Барнса легли на яйца, медленно их поглаживая, а после того, как явно в первый раз делающий минет Стив закашлялся, переехали на член Брока, обхватывая у основания, направляя и помогая. Брок застонал, извиваясь, краем сознания отмечая, что суперы пока остаются в одежде и даже не потираются об него, тычась немаленькими достоинствами, хотя в доказательствах их желания не было нужды. Иначе зачем бы им его так неистово лапать? Не для его же удовольствия? Позорно быстро излившись в горячий рот, он еле устоял на ногах, пребывая в нирване. Все-таки, находясь в бегах, крайне редко позволяешь себе искать партнера, и изголодавшееся по удовольствию тело благодарно пело, не желая покидать жаркие объятия. Между тем супер-неразлучники с двух сторон синхронно вжались ему в стык плеча и шеи и занялись собой. Похоже, ни одного из них абсолютно не волновало, что их двое, а желанный мужчина один — никакой ревности, никакой борьбы. Одной рукой они придерживали расслабившегося Брока, другой надрачивали собственные члены, синхронно вытащенные из штанов. И почти одновременно кончили, заливая спермой его живот, спину и ноги. — Объяснения будут? — хрипло выдавил Брок, опускаясь на пол. Не было у него сил стоять после всех потрясений сегодняшнего дня. Баки тут же занял место рядом, бескомпромиссно притягивая в свои объятья. — Кэп? — Эээ, — глубокомысленно выдал тот, явно придя в себя и ужаснувшись, и отвернулся, пряча горящие щеки и потирая их ладонями. — Стиви у нас осознал, что такое влечение, — доверительно поведал улыбающийся Солдат. Хотя, может, и Баки. По крайней мере, Брок никогда не видел у Зимнего подобной улыбки.

***

— Бак! Мы не можем его так удерживать. А ты, — Роджерс подобрал с пола джинсы, — оденься! — Почему не можем? — джинсы Барнс перехватил и убрал себе за спину. Нагота командира доставляла ему эстетическое удовольствие. — Он преступник. — Тогда нужно… — И он знает мой код, — перебил Баки. — Не знаю! — взвился Брок, до этого безучастно смотревший на их разборки. — Иначе… — Иначе тебя бы здесь не было, да. Ты не можешь его использовать, но ведь слышал однажды. И ведь действительно слышал. И только он — единственный из тех, кто тогда присутствовал при сбое, сейчас был жив. — И его можно из твоей памяти разными способами извлечь. Так что лучше держать тебя под присмотром. — Любимую наложницу из меня хотите сделать? Паранджу на бошку, пробку в задницу и «Я жду указаний»? — Нет! Нет, такого точно не будет, — твердо ответил ему Роджерс, будто не он несколько минут назад остервенело втирал свою сперму в его кожу. — Я все еще не услышал, почему… — Давайте утром все решим, — зевнул похоже не испытывающий никаких моральных терзаний Баки и поднялся, потянув за собой и Брока, пресекая любые попытки снова начать разговор.

***

Конечно, в подвале с голыми стенами Брока держать не стали — выделили комнату с вполне приличной кроватью, позволили поплескаться в ванной и выдали довольно приличный, пусть и заказанный в ближайшей забегаловке, кусок мяса на ужин. После чего Зимний демонстративно деловито обшарил предоставленную в его распоряжение комнату на предмет чего-либо, что могло поспособствовать побегу, и, скалясь во весь рот, умелся в коридор вслед за явно страдающим Стивом. Только вот дверь в комнату никто запирать не стал. Незачем было. Зная Солдата, Рамлоу и так бы не рискнул сунуться за периметр, чтобы не вляпаться во что-нибудь не смертельное, но очень неприятное. Прокрутившись на слишком гладких простынях несколько часов, он осторожно выполз из своего убежища и отправился на поиски горячего чая. Вряд ли в жилище двух суперсолдат, физически неспособных опьянеть, водилось спиртное. Дом, судя по отсутствию других огней рядом, стоявший на отшибе, был довольно большим: два этажа, на каждом три-четыре комнаты, не считая пресловутого подвала, и поиски могли затянуться. В кухне, расположенной на первом этаже, обнаружился смурной Роджерс, уплетающий сэндвич поистине гигантских размеров. Вопросительным взглядом указав на чайник, Брок, дождавшись кивка, взялся готовить себе чай, заодно нарезая дополнительно хлеб и ветчину. Он прекрасно знал, сколько мог сожрать Капитан, когда принимал сложное решение. Поразительно, что в шкафчиках все было в идеальном порядке, будто бы здесь жили люди, которые постоянно готовились к обыску. Ну или страдали склерозом, потому что подробные надписи были на каждой банке и каждом кульке, и даже, кажется, на кастрюлях. — И все же, Роджерс, — начал Брок, когда чай был допит до половины, а найденная пачка крекеров опустела. Ему было важно расставить все точки над i. — Тебе-то это на кой? — Стив просто хочет тебя, — раздался из темного коридора голос Баки. Конечно, с его суперслухом и чутким, тревожным сном не составило труда отследить все перемещения их неожиданного гостя. — А страдает потому, что мало того что ты из Гидры, так он еще серьезных чувств к тебе не испытывает и матримониальных планов не имеет — чистая похоть. — Баки! — Мелкий, я все про тебя знаю примерно с тех пор, как тебе было лет шесть и ты пытался соврать, что у тебя нет температуры — собирался пойти со мной в доки, хотя на твоем лбу можно было пожарить яичницу. — Так ты… — кромешный ужас на лице Стива выглядел довольно комично. — Ты знал? Про меня… Какой я… — Знал? Да. Не парься, мелкий, не думаю, что Командира обидел твой интерес. Наоборот… Командир? Брок сидел, уронив голову на стол. — Командир… Ты только не говори мне, что… — Я — да, — глухо сказал Рамлоу, не отрывая ладоней от лица, потому как признания все равно не избежать — пытать Зимний умеет как никто, даже не причиняя никакого вреда здоровью. — Конечно, я знал, что мне ничего не светит. Вот только… — Вот только Стиви вечером так смотрел, когда его губы… — Достаточно, — веско уронил Роджерс голосом Капитана, который всегда безотказно действовал на Баки, даже находящегося в модусе Зимнего Солдата. — Хм… Ну ладно. Ты всегда можешь трахнуть меня, Командир. И Стиви присоединится, никуда не денется. — Ты согласен быть снизу? — уточнил Брок, хмуро глядя в ответ. — А ты думал, мы тут тебя насиловать собрались по очереди? Рамлоу неопределенно махнул рукой. Суперсолдатский цирк всегда его утомлял, а сегодня в особенности, поэтому он решительно поднялся и ушел спать. Его не задерживали. Столетним неразлучникам было о чем поговорить без его присутствия.

***

Брок проснулся от грохота. Мимо его комнаты будто бы стадо слонов прогарцевало. Потом хлопнула дверь и все затихло. Чертыхнувшись и трижды нецензурно помянув всех родственников Эрскина, придумавшего эту чехарду с сыворотками, до десятого колена, он поднялся и выскользнул наружу. На первом этаже чуть помятый обеспокоенный Роджерс стоял, уперевшись лбом в дверь ванной комнаты, и что-то шептал. Судя по всему, за дверью скрывался Барнс и был очень не в порядке. — Что произошло? Он мог не лезть, просто уйти к себе. Стив его появление, конечно, заметил, но наверняка ничего против бы не сказал. Тем не менее, оставить его наедине с явной проблемой Брок не смог. Похоже, необходимость опекать и защищать обоих столетних придурков была прописана у него на подкорке. Хорошо, что до сих пор они никогда не сваливались на него одновременно, иначе никакого старта «Озарения» бы не потребовалось, чтобы довести его до сумасшествия или сердечного приступа. — У Баки иногда бывают приступы, — выдавил Роджерс, и его напряженная спина более чем красноречиво говорила, что ничем хорошим те не заканчивались. — Бросается на всех и сворачивает шеи? Что? У него в Гидре такие бывали. В голубых глазах плескалось море боли, выливавшееся огромной волной в полутемный коридор, и Брок бы обязательно пожалел двух бруклинских мальчишек, потерявшихся во времени, да только распускать сопли было не в его правилах. И он продолжал сверлить страдальца настойчивым взглядом… — Нет. То есть такие тоже бывают, но сейчас… он… боится, — наконец решился Стив, потому что кому и рассказывать про флешбеки Зимнего Солдата, как не его хендлеру? — Иногда ему кажется, что он сделал что-то не совсем правильно, — Рамлоу отчетливо хмыкнул, — и его ждет наказание. Но в то же время он, кажется, осознает, что больше не там, что все закончилось… — И убегает? Да, это действительно прогресс… Раньше ему запрещено было уклоняться от наказания, нельзя было увиливать или закрываться. — А после приступа все только хуже, — с горечью сказал Роджерс, сжимая кулаки. — Он словно откатывается назад. Говорит только по приказу, не спит, забывает элементарные вещи… — Давай я с ним поговорю, — шагнул вперед Брок. — В Гидре мы неплохо ладили. Как выяснилось, слишком неплохо, — он криво ухмыльнулся, дёрнув правым уголком рта. — Ты не обязан, — чуть ли не по буквам проговорил Стив. Оторвавшись от двери, он нерешительно приблизился к своему нежданному помощнику. Остро кольнуло, каким домашним и открытым тот выглядел: встрепанный после сна, с топорщащимися во все стороны волосами и заспанными глазами. Тело резко обожгло неуместным желанием, которое до их плясок в подвале всегда удавалось подавить. Но сейчас, зная как сладко… Кэп упрямо продолжил: — Ведь мы… В подвале… Неправильно… Ох уж это вечное «мы». Брок зажмурился, вспоминая, как держался Барнс, пока вываливал на него свои тайные фантазии. Наверное, всем вокруг казалось, что напористость, подкрепленная нагловатым обаянием, досталась нынешнему Барнсу от довоенного Баки — смешливого сержантика, первого ловеласа Бруклина, но сам Брок видел в нем только Солдата: тот всегда пер напролом как танк и добивался цели любой ценой. Так что только через вросшие в кожу розовые очки Капитана Америка находящийся за дверью человек виделся Баки Барнсом, остальные подобных счастливых иллюзий наверняка не имели. — Не обязан. Вот только я нахожусь в одном доме с невменяемым Зимним! Как думаешь, смогу я просто пересидеть в подвале? Как долго он в таком состоянии остаётся? — От пары недель до месяца. Рамлоу… — Ну что еще, Роджерс? — этот совестливый идиот заступил ему дорогу. — Пусть ты и преступник, нам не следовало… — Что именно? Господи, Стив Роджерс и его непомерное чувство вины. Засунь его себе в…   Брок прикусил язык, вовремя вспомнив сразу о двух вещах: о нездоровом интересе суперов к его персоне и о нелюбви Кэпа к ненормативной лексике. — Короче, дай пройти! — зашипел непримиримо он, обходя замершего каменным истуканом Капитана, и закричал так, чтобы точно услышали с той стороны двери: — Эй, Солдат? — Командир? — тут же послышалось неуверенное в ответ. И в голосе сквозило столько робкой надежды, что Брок лишь обреченно выдохнул. Похоже, в метафорическом меду он был измазан по уши — суперов к нему так и тянуло, в каком бы состоянии они ни находились. — Командир! — затаенная радость в голосе. — Отставить разводить нюни! Отчет о состоянии, живо! Лёгкий шум, треск. Приближающиеся к двери шаги. Дернувшаяся ручка. — Критических повреждений нет, — бесстрастно заявил тот, замерев на пороге, опасливо косясь на нахмурившегося хендлера. Роджерс с облегчением отметил, что Баки не принял ту, по живому режущую, позу покорности, которую принимал в любой смущающей ситуации в начале реабилитации и которая буквально кричала о безысходности, о необходимости подчиняться. — Тогда пойдем, поболтаем, пока твоя главная нянька тут не поседела от волнения, — ехидство было единственным спасением от жутких взглядов Роджерса, которыми тот неожиданно прожигал не столько лучшего друга, впавшего в беспамятство, сколько неожиданно пришедшего на помощь идеологического врага. — Новый куратор? — между бровей Солдата залегла складка, как бывало всегда, когда он силился понять что-то, что выбивалось из стандартных протоколов. — Стив Роджерс, — попытался сгладить ситуацию Брок, надеясь, что знакомое имя вызволит Барнса из лабиринтов, где блуждало его сознание. — Принято, — невозмутимо кивнул Зимний, не сводя преданного взгляда с вновь обретенного Командира. — Так, приводи себя в порядок. Полная гигиеническая обработка, нечего тут мокрую от пота мышь изображать, — утащив подопечного в ванную, подальше от взгляда опасно блестевших голубых глаз, Брок занялся более насущными проблемами. — Вопросы? Солдат быстро осмотрел помещение, особое внимание уделяя барашкам на кранах и унитазу. И если первые не вызывали особых вопросов, пусть обычно вентиль был в единственном экземпляре — теплой воды оружию не полагалось, то унитаз поставил в тупик: дыра в полу или катетеры — других способов отправления естественных надобностей он не знал. Гидра быстро выбивала стеснение из своих адептов, особенно тех, кто имел несчастье работать с ее лучшим оружием, поэтому ни мгновения не сомневаясь, Рамлоу использовал унитаз по прямому назначению, а после вымыл руки, включив воду в душевой кабине. — Так есть вопросы или нет? — устало переспросил он. — Куратор Роджерс на замену Командиру? — осторожно уточнил Солдат, мысленно прикидывая, может ли его идеальное поведение предотвратить обмен. — Нет. Пока ты не сможешь функционировать автономно, уж точно. — Разве Солдат может… Разве ему положено… Всегда… — Командир поощрял вопросы, сумев-таки вдолбить, что лучше лишний раз уточнить, чем молча налажать. — Так, Зимний, — Брок, помедлив, потрепал подопечного по волосам, зная, насколько тот нуждался в контакте, — у тебя новая директива: максимально вписаться в окружающее пространство, а для этого научиться всем пользоваться и стать самостоятельным. А там посмотрим… Приступай!

***

— Как он? —  Роджерс возник перед Рамлоу, стоило тому переступить порог. Из-за двери раздался шум воды — моральные переживания никогда не отвлекали Солдата от поставленной задачи, если они, конечно, у него были, эти терзания. — В норме. В норме для Зимнего Солдата, — исправился Брок. — Схватывает на лету, готов выполнять приказания. Никакого страха, никакой агрессии. — Спасибо, — странно было говорить такое тому, кого должен хотеть упрятать за решетку за многочисленные преступления. — Не знаю, что бы мы… Я… Так стараюсь, но… — Роджерс, в нем это есть. Семьдесят лет пыток и убийств не перечеркнуть одной лишь любовью и упрямством. Даже твоим. — Ты прав, — выдавил Роджерс, горло перехватило спазмом, не пропуская слова. Иногда недопустимая для национального героя слабость собиралась прорваться наружу, вопреки его усилиям. Немыслимо было признаться себе, но Рамлоу всегда каким-то невероятным образом умел достучаться до его человеческой, негероической и временами слишком эмоциональной, половины, пробраться под броню. — Я не справляюсь, — совсем уж тихо добавил он, сам от себя не ожидая такой откровенности. Может, слишком устал? Вот и что теперь Броку было делать? Все его мечты отделаться от суперов, пусть и задавив собственные чувства к Роджерсу, шли насмарку. Одно то, что в его памяти хранились коды Солдата, накрепко привязывало его к этой парочке, а внезапно показанная ему уязвимость всегда идеального Капитана вызывала нестерпимое желание помочь и защитить, что снижало шансы уйти от них почти до нуля. Увяз он, провалился, влип по самую маковку. — Зато он справляется, — сипло заметил он и откашлялся. — Достал то, что ему нужно. Свою стабильность, своего Командира. Уж Солдата я удержу, а там и Барнс вернется. Они ещё немного постояли в коридоре, думая каждый о своем. Нужно было уйти, потому что сгущавшееся напряжение между ними уже мешало дышать. Время словно замедлилось и они оказались, как мухи в янтаре, в отдельном мире на двоих, в котором между ними не существовало разногласий — только желание. Томительная потребность вжаться именно в этого человека, откуда-то зная, что все будет так, как надо. Паузу сумел разорвать насквозь мокрый и абсолютно голый Солдат, вышедший из ванны с таким невозмутимым выражением на лице, как будто был одет в полный тактический костюм с винтовкой за спиной и полным комплектом ножей на поясе. Он промаршировал до Брока, оставляя на плитке следы мокрых ступней, и тряхнул головой, обливая последнего фонтаном брызг с длинных волос, вытереть которые даже и не подумал. Трехэтажный мат Рамлоу и проступившие на лице Зимнего в ответ обида и недоумение, доказывающие, что не так уж далеко ушел Баки, неожиданно разрядили обстановку, вызвав истеричный смех у Роджерса. Успокоившись, Стив почувствовал себя лучше: пусть у него к Рамлоу были смешанные чувства и слишком много счетов, сейчас он был рад, что не один, что есть тот, с кем можно разделить заботы о нестабильно чувствующем себя друге. А все моральные дилеммы он оставит на тот радостный миг, когда Баки придет в себя.

***

Стив наблюдал за взаимодействием Брока и Солдата и поражался. Он ожидал чего угодно: отношений хозяин-питомец или же доминант-сабмиссив (когда он читал про подчинение и ПТСР, то невольно натыкался и на описание БДСМ-практик), но их общение было построено на другом. Пожалуй, больше всего это походило на то, как обращался Баки со своей младшей сестрой Беккой. С поправкой на пол, конечно, потому что Рамлоу не сюсюкал и не давал Зимнему спуска, жестко выговаривая за каждую ошибку. Но при этом и прикрывал по большому счету от всего, ненавязчиво опекая, как Баки опекал когда-то самого Стива. И главное, никакого сексуального подтекста! Например, во время завтрака Солдат в течение почти десяти минут сверлил взглядом вилку — обычно его кормили через трубку. Тогда Брок, предпочитавший с утра только пить кофе, сложил в тарелку со сковороды остатки омлета и невозмутимо отправил в рот первый кусочек, предварительно наколов его на вилку. Проблема разрешилась. И так было во всем. Зимний действительно схватывал все на лету, если дело не касалось эмоций. Стив, находящийся в постоянном напряжении, всегда на взводе, только через несколько дней заметил, что Рамлоу намеренно сохраняет полную бесстрастность. Исключение составляли наказания. Вернее, разбор ошибок, во время которого тот мог повысить голос или вставить крепкое словцо. Метод работал — за три дня Солдат стал полностью автономен и больше не нуждался в указаниях, мог даже выйти в магазин и приготовить несложные блюда. Хуже было с общением. Пространные вопросы ставили его в тупик, воспоминания не возвращались. И Стив с все большим трудом скрывал свое подавленное состояние, заставляя Зимнего в буквальном смысле прятаться у Брока, спать в его кровати, проводить большую часть дня в его комнате. — А чего ты хочешь, Роджерс? — обычно вопрошал Рамлоу, натолкнувшись на тоскливый взгляд Стива. — Единственным, кто вел с ним интеллектуальные беседы, был Пирс, которого он боялся до усрачки. И не зря. — А ты? — Я обеспечивал ему условия для выполнения миссий и немного покоя вне их, — неприятно усмехнулся тот. — Был отладчиком и настройщиком, а не воспитателем и психотерапевтом. — Так нельзя, — нельзя было бесконечно мерить шагами их небольшую гостиную, нервируя Солдата неадекватным поведением куратора. — Роджерс, не кипишуй. Если ты сейчас раскачаешь его нервную систему, он может провалиться еще глубже. Поверь, тебе не понравится. Нужно подождать. Но ждать с каждым днем становилось все сложнее, а потом пришла Гидра.

***

Нападение было прекрасно спланировано. Наемники, пришедшие к ним в дом, хорошо понимали, с кем им предстоит иметь дело, и подготовились. Первым они вырубили Роджерса, подловив того на пороге, уставшего и измотанного после длинного дня. Разумеется, Кэп, как тренированный боец, загодя почувствовал бы приближение врагов, но отбить все дротики с транквилизаторами, выпущенные с разных сторон, даже ему было не под силу. Два ударились в щит, три попали в стену, но один все же достиг цели и его оказалось достаточно. Однако какой бы убойной ни была доза транквилизаторов, они не смогли мгновенно отключить усиленный сывороткой организм и Стив успел добраться до тревожной кнопки. Сигнал поступил на пульт ЩИТа, и счет у нападавших пошел на минуты. Ловко спеленав Роджерса армированными магнитными лентами, они запустили в каждое окно и активировали миниатюрные генераторы вибраций, уничтожившие все бронированные стекла. Теперь им ничто не мешало вести прицельный огонь по находящимся в доме. Под прикрытием снайперов пять боевых троек быстро продвигались к дому. Шедший впереди был упакован в прочную броню, с боков его прикрывали более легковооруженные и подвижные бойцы, имевшие при себе пистолеты со снотворным. Брок и Солдат почувствовали неладное еще днем. Барнс, жуткий параноик, как только поселился здесь, сразу расставил по периметру камеры, справедливо опасаясь, что за ним может прийти Гидра. Рамлоу, тоже прекрасно осознававший шаткость своего положения: за ним могли охотиться как свои, так и чужие, — после «ухода в себя» Баки начал следить за безопасностью сам и много времени проводил за воспроизводившим видео ноутбуком. В этот день на первый взгляд все было как обычно, ничего странного возле их дома не происходило, но чуйка опытного агента упорно орала благим матом, заставляя пристальнее вглядываться в самые обычные сценки из жизни добропорядочных и респектабельных жителей их района. Только поэтому они оказались в защищенном кабинете, а не в открытой со всех сторон гостиной, где любили проводить время за просмотром ретро-журналов — вспоминать это Баки не помогало, но хоть успокаивало. Добравшаяся до них первой тройка получила заряд дроби почти в упор и отступила. Если бы Стив не запрещал держать дома действительно мощное оружие, то остаться бы пришедшим рядом с дверями изломанными куклами, а так только шипели от боли да прятались за коллегами. Еще несколько выстрелов помогли выгадать время и безопасно отступить к мощному дубовому столу, за которым любил работать Роджерс. Его пристрастие к добротной мебели стало большим подспорьем, но все же противников было слишком много. К тому же снайперы, засевшие снаружи, с умом распорядились информацией, полученной изнутри, и метили исключительно в Солдата, который являлся основной ударной силой. Зимний был идеальной машиной для убийств, и уже несколько тел оживляли скучный интерьер кабинета, но рано или поздно он должен был совершить ошибку. Расстрелявший весь магазин и оглядывающийся в поисках другого оружия Рамлоу успел заметить отблеск от снайперского прицела и расчётливо подставился под предназначенные Солдату дротики, встав между ним и единственным окном. — Беги! — страшно выкрикнул он, медленно заваливаясь вперед. Он надеялся, что нападавшим нужны коды или информация и его убивать сразу не будут — слишком он ценен живым, так что как-нибудь выкрутится. А вот Солдату снова оказаться в руках у Гидры может оказаться не по силам. Без сковывающего его по рукам и ногам Командира Зимний вполне мог бы прорваться. Но лишь прямой приказ мог сподвигнуть его на такое. Только вот он уже не был Солдатом. — Совсем ополоумел, Командир? — прошипел тот, одним длинным движением забрасывая Рамлоу себе за спину и разворачиваясь к нападавшим. — Так просто тебе от меня не отделаться! Кто бы ни придумал план захвата, его расчет не оправдался. Это Солдату было сложно противостоять людям в черных комбинезонах с нашивками с эмблемой красного осьминога, а «вернувшегося» Джеймса Бьюкенена Барнса они только сильнее раззадорили. И он, прикрывая драгоценную ношу, смог дождаться прибытия помощи. Погоня за неприметным фургоном, в который успели погрузить Роджерса, тоже не продлилась долго. Куда дольше обещали быть разбирательства — кто виноват и что делать дальше.

***

Прибывший на место происшествия Фьюри мрачно оглядел единственным глазом получившуюся композицию из трупов наемников, очень хмурого и едва стоящего на ногах Роджерса и злющего Барнса, одним только ледяным взглядом отгоняющего агентов ЩИТа от лежащего головой у него на коленях Рамлоу. — Полковник Роджерс, может быть, вы объясните, что у вас в доме делает беглый гидровец? — Делюсь опытом по воспитанию Зимнего Солдата, — огрызнулся Брок, ему было нечего терять, а подставлять Стива, который вряд ли мог бы дать внятный ответ на поставленный вопрос, не стоило. — Успешно? — дружелюбно осведомился Ник, делая знак своим людям удалиться. — Уж более успешно, чем вы охраняете национальное достояние, — Рамлоу был почти вежлив по своим меркам, беспокойство понемногу отпускало его: Стив уже приходил в себя, а Баки всего лишь несколько раз зацепило по касательной, сыворотка должна была справиться без труда. — Еще неизвестно, была бы в этом необходимость, если бы не ваше присутствие, — если Фьюри и покоробила резкая отповедь от какого-то рядового агента, да еще и предателя, то виду он не подал. — Это не он причина нападения, Ник, — тихо заметил Роджерс. — Откуда такая уверенность? С чего тогда он сюда проник? — Он не проникал, — еще тише проговорил Стив, едва заметно алея скулами. — Это я его похитил. Выследил, вырубил и приволок. Чтобы трахаться, — с вызовом протянул Барнс, чем заработал сразу три негодующих взгляда. — Вы бы лучше подумали, откуда они узнали, что Барнс временно, скажем, недееспособен. Не думаю, что Роджерс широко афишировал его состояние. — Причем тут это? — Они могли одеться как угодно. Гидра редко во всеуслышание заявляла о своем присутствии. По крайней мере, когда я там работал, — закатил глаза Рамлоу. — Но сегодня красный осьминог так и бросался в глаза. Явно рассчитывали дезориентировать и напугать Солдата. — Мои люди обыщут дом на предмет жучков. — Чтобы поставить свои? — самым сладким голосом уточнил Баки. — Вам стоит переехать в ЩИТ на время проверки. — Посадите нас в халк-камеру, господин директор? Как опасных преступников или как ценное имущество? — Барнс и Рамлоу ощетинились иглами, но все решил Стив. — Мы поедем, — устало бросил он, желая только одного — побыть одному, будучи точно уверенным, что его близкие в безопасности. С момента возвращения Баки он находился в постоянном напряжении: борьба за разум и свободу лучшего друга выпила из него все соки, а непрошенные, казалось бы, давно похороненные внутри чувства, всколыхнувшиеся при появлении Рамлоу, довершили дело. — Я прикажу сопроводить вас.

***

Когда за ними закрылась толстая стальная дверь, ведущая в специальную комнату с усиленными стенами, Баки нервно рассмеялся. Ни осуждающий взгляд Стива, ни вопросительный — Брока не смогли заставить его успокоиться: он только раздраженно махнул рукой на дверь. — Прекрати смеяться, Баки, — Роджерс ожидаемо не выдержал первым. — Что ржешь-то? — кажется, впервые Рамлоу был полностью солидарен с мрачно хмурящим брови Кэпом. — Как я и говорил — халк-камера. Да не простая. А с таймером. Мы не выйдем отсюда ближайшие восемь часов. Мы не выйдем и к нам никто не войдет. Так что… Он весь подобрался, резко перестав смеяться, и направился к Броку. — Что? — тот сначала не разгадал намерения подошедшего к нему. — Нет! Стоп! — одежда на нем подверглась решительной атаке. — Господи, Солдатом ты нравился мне больше, хотя бы руки не распускал! Рамлоу ругался, но бродивший в крови адреналин под действием нетерпеливых поглаживаний уже переплавлялся в возбуждение. Настроение портила только закаменевшая спина Роджерса, который отвернулся, стоило Баки запустить руку в штаны Рамлоу. — Стив! — требовательно позвал Барнс, будто на что-то намекая. Он уже стянул худи и футболки с себя и Рамлоу и медленно, напоказ гладил его обнаженный торс, вырывая из губ командира тяжелые вздохи, заставляя того бесконтрольно изгибаться навстречу, чтобы усилить ощущения. — Стив! Иди сюда! Между бровей у Роджерса залегла скорбная морщинка, руки сжались в кулаки, он выглядел так, будто ему только что сообщили, что Гидра выбрана новым правительством Америки. Таким сосредоточенным и готовым разразиться грозной отповедью. Однако предательский румянец, растекавшийся по лицу, захватывающий уши и спускающийся по шее ниже, выдавал его. Брок низко застонал — мозолистые пальцы на сосках, твердый член, прижимавшийся к ягодице, и хриплый шепот, влажным теплом оседавший на коже, делали с ним что-то невообразимое. Но еще больше заводил все-таки посмотревший на них Стив. — Ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать, Командир, — интимно прошептал Баки, наконец переставший требовательно смотреть на своего лучшего друга и вплотную занявшийся своей эротической мечтой. — Как меня радует, что ты такой отзывчивый, — он задыхался, почти захлебывался словами, отпустив себя. — Я бы не выпускал тебя из постели, пока не реализую все свои фантазии, пока не пойму твое тело лучше, чем собственное. Пока не выучу каждый стон, каждую реакцию, малейшую дрожь… — Заткнись, Барнс! — прорычал Брок, решив забить на все и поддаться. И спусковым крючком, похоже, послужило то, что Стив все же подошел к ним на расстояние вытянутой руки и несмело касался самыми кончиками пальцев. Металлическая рука на горле почти не позволяла двигаться, только сильнее открывать шею, и, не отводя взгляд, смотреть в потемневшие голубые глаза напротив и наслаждаться. — Больше дела. — Боже! — Баки почти кричал и неистово терся о прижимающегося к нему Брока. — Давай, Стив, ну же… Чисто выполненная подсечка и они оба на полу. Тяжесть на бедрах, кошачья ухмылка, четче обозначившаяся ямочка на подбородке. — Сейчас будет тебе дело, — улыбнулся Баки, избавляя Рамлоу от последней одежды, обнажая сильные бедра и крупный темный член. Где-то сверху резко выдохнул Стив. — И зря ты так про Солдата — я вот что у него в карманах нашел, — он продемонстрировал тюбик какого-то крема. — Говорил же, что думал о тебе и в Гидре. Хочешь меня? — Хочу! Некоторое время Барнс с удовольствием смотрел на распростертого под ним Брока, а потом медленно наклонился, давая время отстраниться, и поцеловал — долго, глубоко, изучающе, полностью переключая внимание на себя. — Ты чего?! — вскинулся Рамлоу, ощутив, что Баки насаживается на его член. Тот лишь шало улыбнулся, снова продемонстрировав тюбик, и принялся двигаться вверх-вниз, запрокидывая голову, теряясь в своем удовольствии. — Да! — простонал он, ощутив сильные руки на ягодицах, поддерживающие его. Брок в каком-то немом восхищении смотрел на перекатывающиеся под заблестевшей кожей мышцы и понимал, что вполне мог бы влюбиться. Его отношение к Солдату всегда было немного сложнее, чем просто «куратор-подопечный». А яркая, живая страстность Барнса добавленная к мрачному обаянию лучшего оружия Гидры оказалась слишком притягательной. Странное, теплое чувство, подпитываемое испытываемым удовольствием, затопило его с головой. К сожалению, оно не имело ничего общего с тем острым, жарким и мучительным желанием быть как можно ближе, которое он испытывал к Стиву. Стиву, который все еще оставался рядом с ними и жадно и вместе с тем горько смотрел на лицо Брока. Не выдержав, он обвел контур пересохших, распахнутых в немом крике темных губ. Ему так хотелось быть сейчас на месте Баки. Он смотрел на них, и не видел лучшего друга, только смуглые руки, которые хотел ощутить на себе, только член, исчезающий между бледных ягодиц, только твердый живот, напрягающийся от каждого движения. Он хотел Брока. Всего. Себе. Внезапно его пальцы оказались в плену жаркого рта. Тягучие, медленные движения языка будто бы говорили: «Хочешь? Хочешь, я сделаю для тебя это? Ты ведь сгораешь от возбуждения, а я могу помочь». Рамлоу застонал и прикусил пальцы Стива. Ему вторил отчаянный стон Баки, двигающегося все более хаотично и яростно — явно приближающегося к оргазму. Заливая спермой грудь Брока, он так сжал того в себе, что тоже довел до края. — Ты супер, Командир! — Барнс вытянулся вдоль тела любовника и счастливо рассмеялся. Его словно только теперь отпустило напряжение: приступ, нападение, шаткое положение в ЩИТе — все стало неважным. Сквозь остывающее марево оргазма Брок отметил, что Роджерс ушел, сделав вид, что и вовсе к ним не приближался. Но следующие несколько часов, которые они с Баки провели лежа на полу и перебрасываясь ленивыми комментариями на тему Гидры, он ощущал на себе прожигающие взгляды, а ширинка Стива была красноречиво вздыблена.