Не обещай

Баки проснулся от телефонного звонка. Вчера они с Сэмом засиделись допоздна, пересматривая Звездные Войны в отчаянных спорах о философии джедаев, и отрубились прямо в гостиной. От неудобного положения затекла шея, поэтому привычно быстро встать не получилось. А телефон все надрывался. Обычно он легко ориентировался в незнакомых помещениях, но квартира Уилсона представляла собой лабиринт со всеми этими встроенными в стены столами и внезапными тумбами. К тому моменту, как Барнс добрался до прихожей, где оставил куртку с телефоном, тот уже замолчал. Но сразу же зазвонил снова. — Стив, я скидывал Броку смс, что буду у Сэма, — тут же начал оправдываться Баки. Стив все еще плохо реагировал на его самостоятельные походы в люди. — Баки, ты не знаешь, где Брок? — перебил тот, не дослушав объяснения, и голос его звучал напряженно. — Должен был быть дома, — у Баки тревожно засосало под ложечкой. — Погоди… Сегодня воскресенье. Покупки! Я идиот! Он, наверное, в магазин уехал. Не мог мне позвонить, что ли? Он возмущался, а сам торопливо натягивал куртку, придерживая телефон возле уха плечом, и нашаривал ногами любимые ботинки, уговаривая себя, что все обойдется и Брок просто задержался в магазине. — Ты куда? — из гостиной выполз заспанный Сэм. — Что случилось? — он оценил взвинченный вид Барнса и тут же настроился на серьезный лад. — Кажется, Брок пропал. — Баки, это Сэм? Спроси, сможет ли он отправить Редвинга просканировать местность? Я пришлю координаты. — Ты до сих пор отслеживаешь Брока? — напряженно спросил Баки, переводя звонок на громкую связь. По понятным причинам он ненавидел тотальный контроль. — Все боишься, что он сбежит? — Я… — Стив смутился, но сейчас ему уже было все равно, что о нем подумают, сердце чуяло неладное. — Я ждал. Не хотел беспокоить, но в его комнате было слишком тихо. - Ему не хотелось признаваться, что он просто привык к Броку, встречавшему его горячим завтраком каждое утро. — Я туда зашёл. Все выглядит так… В общем, вещи на месте, будто он вышел совсем ненадолго. — Что показал трекер? — Он у магазина, но… уже больше полутора часов не двигается с места. Повисло молчание. — Если предполагать худшее, — включился Сэм: он не слишком жаловал Рамлоу, но готов был помогать Стиву в чем угодно, — то кто мог это сделать? Рамлоу — тот еще фрукт, врасплох его не поймаешь. — Даже нас со Стивом можно подловить. Отвлечь, запутать… С тех пор, как он… как я привел его, мы почти не расставались. В силу… Из-за меня, в общем, по многим причинам. — Ему не хотелось упоминать, почему он так тщательно стерег Рамлоу, чтобы не втягивать еще и Сэма в эту эпопею с кодами. — Но когда они восстановили меня… Черт! Я заигрался, Стив… Клюнул на приманку, как последний идиот! — Ты не виноват, Бак. — Никто не знал, что я у Сэма, — глухо ответил Барнс, не принимая утешительных слов. Время для самоедства еще придет. Когда они вытащат Брока, куда бы он ни угодил по их вине. — Вообще-то… — неуверенно начал Уилсон. — Не смотри на меня так. Эти твои зимнесолдатские приемчики… Ладно! Я вчера звонил Наташе… — Когда? — прорычал Баки. — Ты в туалет вышел и застрял там. Мне было скучно, — начал оправдываться тот. Сэму нравилась Наташа. Он пытался ухаживать за ней. — Она особо интересовалась, один я или с компанией. Я и сказал про тебя. И что мы никуда не двинемся, пока не досмотрим еще три фильма. — Звони Стиву. Я ее из-под земли достану!

***

Искать Наташу Баки не пришлось. Она нашла его сама. Позвонила, едва он остался один. Они решили разделиться: Стив и Сэм с помощью Джарвиса отрабатывали версии, позволив ему заняться привычным делом, успокаивающим нервы, — подготовкой снаряжения. — Барнс, Рамлоу похитили, — в ее голосе звучала неподдельная тревога, словно она действительно переживала за одного из своих подчиненных. — Я в курсе! — рявкнул Баки, готовый лопнуть от злости. — И я найду тебя, тварь, где бы ты не спряталась, куда бы не забилась, и вышибу… — Замолкни, Барнс! — тут же переключилась на резкий, холодный тон Наташа. Она хоть и была раздосадована тем, что ее план раскрыли, отступать никуда не собиралась. — Слушай молча - больше шансов, что дойдет. Условия такие. Ты придешь молча и быстро, один, и мы отпустим Рамлоу. Не буду пугать тебя тем, как сильно твой прекрасный Рамлоу пострадает, если ты ослушаешься. Просто побереги своих друзей — у тебя их немного в этом веке. Не бери их с собой. — С чего ты взяла, что я соглашусь на этот обмен? — усилием воли он подавил злость, чувствуя, как все внутри покрывается инеем. За шаг до Зимнего Солдата. — Такой блеф оскорбляет и тебя, и меня. Ведь мы оба знаем, что ты придешь. — А еще знаем, что я оттуда не выйду, — глухо проговорил Баки, вцепившись живой рукой в ворот своей синей рубашки. Он еще не успел переодеться в форму, и мягкая ткань с тиснением ощущалась под пальцами так прекрасно. Как и возможность не ложиться в крио, не быть бесправным оружием. — Так какой смысл мне туда идти? — Он вспомнил, как проснулся две недели назад в одной постели со Стивом и Броком и осознал, что счастлив и свободен. Какое это счастье — осознавать себя! — Если я еще поверю в ваши чистосердечные намерения отпустить Командира. — Да кому нужен Рамлоу, кроме тебя? «Стиву», — хотелось ответить Баки, но об этом никто не должен был узнать. Если ему суждено снова потерять свободу, себя и все, что делало его человеком, то он совершит это в одиночестве, не втягивая лучшего друга, оставляя ему шанс на счастье. — Но если ты не придешь… — тем временем продолжала Романова. — Гидре нужен Зимний Солдат. И она его получит. Как думаешь, сколько крио переживет Рамлоу? А сколько обнулений? — Докажи, что есть еще за кем приходить. — Я тебе пришлю ссылку на закрытую трансляцию. Сможешь насладиться видом своего Командира, пока добираешься. Я бы попросила Рамлоу станцевать стриптиз, да вот только он сейчас немного занят. — Зачем ты это делаешь? — внезапно спросил Баки, каким-то шестым чувством уловив, что слишком большим количеством яда в словах Наташа маскирует что-то другое. Нервозность? Страх? Отчаяние? — Хайль Гидра, Солдат, Хайль Гидра, — рассмеялась Романова, но веселья в ее смехе не было ни на грош. Так смеются, падая в пропасть, те, кто до последнего цеплялись за соломинку, которая в их руках превратилась в покрытый ядом стилет. — Прекрати. Скажи мне, что происходит на самом деле. Вдруг я смогу понять? — Конечно, сможешь, — откликнулась она. Ее голос покинули все эмоции, словно она смертельно устала, словно все человеческое в ней уже умерло. — Ты же придешь за ним, зная, что за этим последует. Хотя тебе будет проще. Ты пожертвуешь только собой. У тебя четыре часа. Не делай глупостей.

***

Угнанный мотоцикл Баки бросил, когда до цели оставалось около десяти километров. Времени было еще достаточно, чтобы осмотреться и повторно обдумать, что он будет делать. Было ясно, что его там ждали. Не зная, кому можно доверять, и понимая, что ни за что не допустит участия Стива в операции, он позвонил Старку. Однако тому требовалось время, чтобы добраться, так что пока он мог рассчитывать только на себя. Снаружи база, находящаяся по заданным координатам, выглядела вполне безобидно. Несколько двухэтажных зданий, обнесенных высоким бетонным забором. Присмотревшись, Баки понял, что ни тока, ни каких-либо сигналок не было. Распахнутые ворота в ад, ожидающие глупую жертву. Он мог развернуться и уйти. Мог дождаться Старка и разнести к чертям эту базу ракетой или запустить внутрь сотню Марков. Только вот кадры присланной Романовой трансляции равнодушно демонстрировали Командира, прикованного к креслу для обнулений. Не явится Баки через четыре часа — и все, не будет больше Брока Рамлоу. Если выживет — останется пустая оболочка. Гидра безжалостно сотрет все то, что составляло его личность: что заставляло жаться ближе Солдата, а после держало Баки, что задевало Стива, не отпускало, требовало тянуться к нему снова и снова. И главное, не будет больше чувств Брока к Стиву, а значит, Баки не сдержит обещания. Ему не впервой собирать себя по кускам. И он справится, как бы ни было тяжело, особенно если будет не один. Поэтому он вытащит Командира в целости и сохранности любой ценой. Баки разбежался, преодолел последние метры, отделявшие его от забора, и прыгнул вверх, цепляясь металлической рукой за штыри, торчавшие сверху. Подтянуться, замереть, бесшумной кошкой соскользнуть вниз, затаиться в тени. Проследить за перемещениями часовых, вычисляя главный объект, аккуратно обезвредить их по одному, мягко опуская на землю безвольные тела. И снова по теням: укрыться, выждать, ударить и искать, искать, искать комнату, где продолжает работать видеокамера и пока дышит Брок.

***

Чем ниже он спускался, тем чаще встречались вооруженные бойцы, сложнее становились замки и толще двери. Баки старался не обращать внимание на растекавшийся внутри голодный холод — он не мог сейчас позволить себе слабость, хотя Солдату были слишком знакомы все эти атрибуты готовой вот-вот захлопнуться клетки. Временами он слышал жуткие крики и тревожное, бессвязное бормотание, чуткий нос улавливал запах крови, гниения и горелой плоти, но Барнс не останавливался, лишь запоминал, открывая еще один маленький счет на имя Гидры, по которому рано или поздно спросит. Наконец его жуткое путешествие закончилось. Взломав очередной замок, он попал в нужную комнату. Она была большой — регламент предписывал располагать бойцов дальше расстояния эффективного броска, который у суперсолдата мог достигать пяти метров. В центре — кресло, ярко освещенное висящей над ним лампой, стены — теряются в тени, скрывая двери, автоматические турели и другие сюрпризы. Баки на миг замер на пороге, оценивая обстановку: сейчас он в комнате один, не считая бессознательного Брока, — и ринулся вперед. — Брок! — он хлопал того по щекам, дергаясь от страха, что не успел, что обнуление уже провели. — Брок! Пожалуйста! — кричал он задыхаясь, ведь всю дорогу наблюдал за своим Командиром, и тот был адекватным и деятельным, снова и снова пробуя на прочность свои оковы. — Не надо. Очнись! Рамлоу глухо простонал и приоткрыл мутные глаза. Огонек осознания и радости, зажегшийся в них на мгновение, резко сменился всепоглощающим ужасом, его рот раскрылся, и с пересохших, обескровленных губ сорвалось: «Беги!» Он выл раненым зверем и как бешеный выгибался в кресле, надеясь оттолкнуть, спасти, защитить, пока не поздно, но… Раздался низкий гул, и Баки покачнулся. На его лице медленно проступало чрезмерное удивление: его кренило влево, словно металлическая рука стала весить в сотню раз больше и тело больше не могло удерживать ее. Барнс шагнул вперед, хватаясь живой рукой за крепления, удерживающие правую руку Командира, сдавливая их крепкой хваткой, стараясь разорвать. Они не поддавались, использовать протез он не мог — слишком велика была сила, тянувшая его вниз. Пришлось опуститься на колени, чтобы сохранить связки и суставы. Рыкнув, он снова дернул крепления, услышав явственный хруст. Встретился взглядом с желтыми глазами, в которых стыли вина и обреченность, и рухнул на пол, не в силах больше сопротивляться. Руки Брока так и остались скованными. Как же глупо он попался! В который раз. На чувствах. Не зря из Солдата их всегда выбивали. Может, зря он желал стать человеком? Будучи Солдатом, он хотя бы никого не терял, поддавшись эмоциям. Только эффективность и холодный расчет. — Баки, — позвал его Брок. — Баки… Барнс повернул голову. Он лежал, распластавшись на животе лягушкой, плотно прижатый к полу левой половиной тела: его лопатка, ребра и ключица также были усилены тем же сплавом, из которого состояла рука. К сожалению, кресло стояло на небольшом подиуме, и из своего положения он никак не мог дотянуться до креплений. Однако были и другие варианты. — Держись, Брок, — прохрипел он и, зашипев от боли, извернулся таким образом, чтобы ногами упереться в основание кресла. — Приготовься! Намертво примагниченная к полу рука служила неплохим упором. Основание кресла надсадно скрипело, но пока держалось. Все детали кресла для удержания суперсолдата были сверхпрочными, и только основание можно было считать наиболее уязвимым местом конструкции, не рассчитанным под чрезмерные нагрузки. Баки чувствовал, что осталось додавить еще совсем немного, и удвоил усилия, надеясь, что Брок успеет сгруппироваться и не пострадает при падении. В отличие от удерживающих креплений. Но он опять не успел. В комнату вошли, и со всех сторон на Солдата обрушились звуки, складывающиеся в слишком знакомые слова. — Желание… Ржавый… — Нет! — зарычал Брок. — Баки, не слушай! Не поддавайся! — Семнадцать… Рассвет… У них не было ни единого шанса. Усиленный громкоговорителем голос мужчины шел отовсюду, проникал в уши, в самую суть, уговаривая поддаться, впиваясь раскаленными иглами в мозг. — Баки! Не смей, ты слышишь, не смей! Меня слушай! Я твой командир! — Печь… Девять… Солдат понял, что уже давно перестал давить на основание, что лежит на боку, согнув и чуть подтянув ноги к себе, будто сидит в кресле. Что болят ногти и скоро треснут кости фаланг на живой руке, намертво вцепившейся в металлическую. — Баки! Стив вытащит тебя, не сдавайся! «Стив», — мелькнуло в голове у Солдата. Она стала пустой и легкой. Наверное, ему было бы радостно, что его наконец-то отпустили страх и тоска, чувство вины и неуверенность, если бы не навалившаяся апатия. Все же произнесенное имя заставило сморгнуть застилавшую глаза пелену. — Добросердечный… Возвращение на Родину… — Хватит! Прекратите! Он же вырвет себе руку! Остановитесь! — Баки! Не надо! Стой! Крик Брока и присутствовавшей здесь же Наташи слились в один. Они, не смея вдохнуть от ужаса, смотрели, как бьется за свою свободу Зимний Солдат. Как, приподнявшись на колени, он выверенными мощными рывками поднимает свое тело, не обращая внимания на боль, на разошедшиеся шрамы и показавшуюся кровь. Молча, с жутким, застывшим лицом и пустым взглядом. Не останавливаясь ни на миг в своем самоубийственном порыве. — Один… Грузовой вагон… Наташа достала шокер и сделала шаг. Мужчину, зачитывавшего код, окружала стена из вооруженных автоматами людей, но нужен ведь всего один удар. — Доброе утро, Солдат. Тяжело дыша, тот упал как подкошенный и замер в странной, изломанной позе — с широко расставленными коленями, упав грудью на пол и вытянув вперёд скрещенные руки. — Жду приказаний, — глухо раздалось снизу. Она опоздала. Командир бойцов, осуществлявших прикрытие, заметил ее и дал знак своим — оттеснить из комнаты. Наташа покорно позволила себя увести, эта сцена выпила ее до дна. Возможно, если бы она боролась за свое так, как Солдат, ей бы не пришлось жертвовать кем-то еще, кто был ей небезразличен.

***

Стив опоздал совсем на чуть-чуть. Как только Джарвис сообщил ему, где Баки разговаривает с Наташей, он бросился на оружейный склад, но там уже никого не было. А через несколько минут, потраченных на поиски по этажам, он услышал доносившийся с улицы знакомый рев — кто-то самым наглым образом угонял его мотоцикл. Звон разбившегося стекла привлек внимание находившихся внизу агентов, но не Баки, который на полной скорости выехал за ворота в южном направлении. Стив приземлился на ноги и побежал следом, но почти сразу остановился. Преследовать пешком собственный мотоцикл смысла не было, а ближайший транспорт был в гараже. Пришлось вернуться к Сэму и продолжить поиски теперь уже двоих дорогих людей. Они с Джарвисом пытались получить доступ к записи разговора Наташи и Баки, но пока безуспешно. Будь они в башне Старка, где царил Джарвис, было бы намного проще. Монотонное хождение взад-вперед прервал видеозвонок, всплывший поверх строчек кода. — Привет, Капитан Сосулька! — жизнерадостно раздалось по громкой связи. — Мне тут твой ручной киборг кой-какие координаты прислал. А ещё сделал непристойное предложение, убеждая, что это будет наш с ним секрет. Но Джарвис говорит, вы там что-то потеряли. — Тони! Пересылай мне эти координаты. Срочно! — Не кипятись, Роджерс! Не ты ли все уши нам прожужжал, что нужно уважать личные границы и желания твоего распрекрасного Баки? Он взял с меня обещание, что ты этих координат не получишь. А вот я уже вылетаю на помощь. — Ты не понимаешь… — Он уже большой мальчик, Кэп, способный сделать «а-та-та» почти любому злодею. — Они похитили Брока! Не только как приманку! Но и потому, что он знает коды. Коды, которые сделают Баки очень послушным и очень опасным в первую очередь для него самого. Поэтому, Тони, я очень прошу тебя, каждая секунда на счету. — Ты все равно не успеешь туда быстрее меня, — напряжение в голосе Старка заметно возросло. — Там нет дорог, даже твой мотоцикл не везде проскочит. — Его все равно только что угнали, — невесело усмехнулся Стив. — Но меня подбросят, — он обернулся к Сэму. Тот, понятливо кивнув, умчался облачаться в костюм Сокола.

***

До озвученных координат оставалось не более пяти километров, когда что-то вжикнуло совсем рядом, раздался громкий хлопок и их основательно тряхнуло. Грязно выругался Сэм, пытаясь маневрировать с поврежденным крылом. Опытный летун делал, что мог, но они все равно неуклонно теряли высоту. Пришлось выпустить мини-парашют, который предсказуемо не был рассчитан на довесок в виде тяжёлого суперсолдата. Небольшой тандем мотало и крутило в воздухе, пока они не достигли верхушек деревьев. Треск ломающихся веток, наверное, был слышен по всей округе. Стив старался принять большую часть ударов своим телом, но все равно после приземления Уилсон болезненно охал и держался за пострадавший бок, но на ногах, слава богу, держался уверенно. Вот снаряжению повезло куда меньше. — Оставайся здесь, — сказал Стив, проверяя целостность своей экипировки. Полеты не были его стихией, он не привык перемещаться по воздуху и опасался, что его костюм тоже не был приспособлен к такому времяпрепровождению. — Подожди Старка, и надо предупредить его, чтобы не совался дальше по воздуху без разведки. — Я с тобой! — Сэм не собирался отпускать Стива в логово врага без прикрытия. — Ты не пойдешь туда один! — Сэм… — Это ловушка, — Сокол помахал пробитым в нескольких местах крылом. — Тебя ждут. — Я знаю, — просто ответил Стив. — Нет! — Уилсон вцепился в предплечье друга обеими руками, зная, что не удержит, но надеясь вразумить. — Там ведь Рамлоу. — Я знаю. И надеюсь, что он еще жив, — Роджерс вздрогнул, в глазах плеснуло болью и виной, — что смогу вытащить и его тоже. — А может он продолжал все это время работать на Гидру, — рассудительно сказал Сэм, но не выдержал и повысил голос: — Черт возьми, да что между вами происходит? Ты цепенеешь при звуке его имени! Дело ведь не в Барнсе. Старик… Ты не думай, я ничего не имею против такого, но Рамлоу… — Слишком много чего происходит, и я обязан его спасти хотя бы для того, чтобы все между нами выяснить, — Стиву понадобился лишь один несильный рывок, чтобы высвободить руку. — Прости, Сэм, Злость гнала вперед почище страха. Он не мог позволить себе медлить, когда Баки нуждался в помощи. А что касается Брока… Хватит уже строить догадки и терзаться сомнениями, заранее обвиняя человека в том, чего, быть может, тот не совершал. Он ускорился, петляя между деревьев, время от времени сверяясь со встроенной в браслет на запястье картой. Нужно было постоянно оставаться начеку — база явно хорошо укреплена и, вероятно, охраняется не только против вторжения с воздуха.

***

Убивать Брока сразу не стали. Как только Солдат отозвался положенной фразой, все находящиеся в комнате слегка расслабились и подошли ближе. Зачитывающий код был одет в белый халат, а на лбу у него красовались уже виденные странные очки. Командир ощетинившихся автоматами бойцов носил стандартный черный тактический костюм, спереди, слева, на груди, виднелась небольшая нашивка — нарисованные белой краской перекрещенные кости. Не удостоив прикованного Рамлоу и взглядом, тот сосредоточил внимание на неподвижно лежащем Солдате, слегка ткнув его в спину носком ботинка. — Ему необходима медицинская помощь! — не выдержал Брок. Как же он ненавидел, когда пользовались беспомощностью Солдата, его неспособностью ответить ударом на удар! — И представить куратора, — он помнил, что после зачитывания кодов Зимний дезориентирован и нуждается в якоре. — На твоем месте я бы не привлекал к себе внимания, — оскалились в ответ. Рамлоу показалось, что он смотрит в зеркало. Таким он был до встречи с Роджерсом — удачливым засранцем, уверенным в собственной непобедимости. Тем приятнее было улыбнуться в ответ лучшей из своих акульих улыбок: — Я бы на твоем месте лично перевязал его, потому что когда Капитан Америка придет разбираться, кто обидел его лучшего друга, он с особой жестокостью спросит за каждую царапину. — Думаешь, я испугаюсь разодетого клоуна, который даже огнестрельным оружием пользоваться не умеет? Грегори Дикольз ничего не боится, — наемник отвернулся, оставляя последнее слово за собой. — Док, — обратился он к мужчине в белом халате, — куда их вести? Солдата в главную лабораторию? А этого? В карцер? — В лабораторию, да, — откликнулся тот, бешено щелкая по клавишам планшета, который держал в руках. Гул прибора, примагничивающего руку Зимнего к полу, стих. — Пусть пока побудут вместе, хочу провести пару тестов. У вас же есть наручники? Солдат, встань! — визгливый окрик ударил по нервам. Когда кураторы нервничали, нервничал и сам Зимний, и ничем хорошим это не заканчивалось. — Поступаешь в распоряжение куратора Дикольза до дальнейших указаний. Мне нужно подняться на первый уровень за инструментами. Закройте основные раны и ждите меня. Перемещение Брок не запомнил. Дикольз с большим наслаждением вырубил его точным ударом по голове. Руки были скованы за спиной, голова привычно ныла. Рядом навытяжку стоял Солдат босиком, в одних штанах. Ему вправили все пострадавшие суставы и зашили повреждения на плече, накрыв раны стерильным бинтом. Помещение, где они оказались, напоминало центр томографии. В нем, разделенном толстыми стеклянными перегородками на несколько небольших боксов, располагалось множество аппаратуры, непонятных попискивающих и мигающих световыми индикаторами приборов, цельнометаллических операционных столов с прочными креплениями для обездвиживания пациентов, и парочка навевающих неприятные воспоминания кресел для обнуления. Похоже, что Брок долго был в отключке, потому что док уже вернулся и командовал лаборантами, подготавливающими хирургические инструменты. Что же такого страшного они хотели сотворить с Солдатом, осталось неизвестным — Дикольз по рации получил сообщение о нападении Капитана Америка на секретный комплекс Гидры. — Как не вовремя, — проворчал док, но отступил от прибора, напоминавшего бормашину, за исключением насадок — те больше походили на насадки для миксера. Брок боялся даже подумать, что можно сделать с человеком такой штукой. — В каком он секторе? — В двенадцатом. Успели зацепить его, в бедро. Вынужденно отступают к шестому. — Прекрасно. Настройте связь, — док вел себя как человек, полностью уверенный в своей победе. Стоило признать, основания у него были. Брок в ярости стиснул зубы и покосился на Зимнего, пытаясь определить, насколько глубоко коды раздробили его сознание. Никаких признаков хоть одной непротокольной мысли не наблюдалось, и, хотя Солдат отлично умел шифроваться, надежды на внезапное появление в тылу врага Баки Барнса почти не было. Значит, придется выпутываться из ситуации самому, потому что там, за бетонными стенами, под дулами десятков автоматов Стив в одиночку отчаянно рвется прямо в расставленную для него ловушку, чтобы спасти их. — Мистер Роджерс, — эхом разнеслось по многочисленным наземным и подземным этажам, — сложите оружие и позвольте сопроводить вас. Гидра не желает портить свое имущество и высылать Солдата на бой, которого можно избежать, бой, исход которого, как вы сами знаете, предрешен заранее. — Стив, это ловушка! Уходи! — воспользовавшись моментом, Брок подобрался ближе к нацепившему наушники с микрофоном доку, надеясь, что силы его легких и глотки хватит, чтобы Роджерс услышал предупреждение. — О, мистер Рамлоу, вы предугадали мои мысли. — Брока почему-то не только не загнали пинками обратно в его угол, но и подтащили ближе. — Дайте Солдату оружие! Прекрасно. Мистер Роджерс, вы еще с нами? Теперь вы точно знаете, что ваш любовник жив и у нас, и если вы не хотите его мучительной смерти, то немедленно опустите оружие. Солдат! Будь готов стрелять по команде, — док указал на прижатого у его ног Рамлоу. — В суставы конечностей для начала. — Стив, нет! — прохрипел Брок, глядя только на Солдата. Показалось или у того в глазах что-то мелькнуло в ответ на имя лучшего друга? — Капитан Америка сложил оружие, — ожил Дикольз, ведущий непрерывные переговоры со своими людьми во время речи дока. — Его ведут сюда. — Солдат, следи, чтобы этот не дернулся. Готовьте кресло! Да проверьте фиксаторы. Присутствовавших в комнате охватило лихорадочное оживление. Бойцы Дикольза проверяли шокеры и пистолеты с транквилизаторами, лаборанты стерилизовали нужное кресло и готовили ряды непонятных флакончиков. А Брок пытался поймать взгляд Солдата. Он был его последним куратором, вряд ли воспоминания об этом стерлись произнесенным кодом, поэтому имел над ним некоторую власть. Форма Капитана Америки была залита кровью, разорвана и обожжена. На лице красовался внушительный синяк, он прихрамывал на правую ногу, но голову держал высоко поднятой, словно в любой момент мог броситься и разнести здесь все в клочья. И только Брока не могла обмануть эта уверенная поза. На самом деле Стив был чудовищно измучен, его организм функционировал на пределе сил. И все равно его опасались — руки были скованы магнитными наручниками. Четверо бойцов неотрывно сопровождали его, целясь прямо в голову, не давая осмотреться. — Вам удобно? — заботливо спросил док, когда Стива приковали к креслу. — Расписание Капитана Америка заполнено на год вперед, сложно было организовать нашу встречу. И теперь мне бы хотелось, чтобы все прошло гладко. — Отпустите их. Ведь, в конце концов, главной целью всего этого был я. — Гидра не разбрасывается ценным имуществом, — док разрезал форму в районе бедра Стива, готовя операционное поле, ощупал раневой канал, удовлетворенно отметив, что кость не задета. — Солдат — замечательное оружие. Жаль, что из вас такого не выйдет, — он повздыхал, аккуратно обрабатывая рану. — А мистер Рамлоу и вовсе просто находка. Ресурсов на его содержание уйдет немного, а держать сразу двух суперсолдат… М… Да. — У вас ничего не выйдет, — сказал Стив и дернулся, проверяя крепления на прочность. Он тянул время, надеясь на появление Старка. Только бы тот справился с противовоздушной обороной. — Гидра все равно будет уничтожена. Стерев мои воспоминания, вы не заставите меня изменить себе. Стив старался не обращать внимание на боль, пронизывающую его, когда док без анестезии проводил зачистку раны, обеззараживая ее перед сшиванием. — Я прекрасно знаю, что обнуление на вас не подействует, — док еще раз осмотрел получившийся шов и остался доволен своей работой. — Ваше упрямство вплавлено в ваши кости. Вы не выполняете даже приказы правительства той страны, которую защищаете. Но ваши упрямые кости пригодятся нам для другого. Он встал за пульт и нажал несколько кнопок, инициируя трансформацию кресла. Брок со своего места смог рассмотреть только какие-то рамки и толстенные штыри, острые концы которых были направлены прямо в беззащитную плоть. — Вас никогда не удивляло, почему вашу сыворотку так и не смогли в полной мере воссоздать? Выкачали из вас много крови, но успеха не достигли? Думаю, я нашел корень проблемы. Вам интересно? — док щелкал переключателями, по сантиметру сдвигая штыри, нацеливая их. — Клетки, циркулирующие в кровотоке, уже прошли конечную стадию дифференцировки. Да, они были изменены сывороткой, но в момент ее введения. Однако когда произошло полное обновление клеток, ваше тело не утратило приобретённых свойств. А значит, — он сделал паузу, последний раз проверяя все показатели, — ваш костный мозг научился воспроизводить все необходимое. Вы будете прекрасным донором для нового поколения суперсолдат! Хайль Гидра! Стив не смог сдержать крика, когда штыри вонзились в тело. Мерзкий звук крошащейся кости заполнил уши Брока, и он рванулся вперед, прямо на направленный в его сторону пистолет в руках Солдата. Прогремел выстрел. Боль прошила все тело, но главного он достиг: перехватившая его металлическая рука сократила между ними расстояние, необходимый контакт был создан. — Очнись, Солдат! — зашептал быстро Брок, чувствуя, как течет что-то теплое по животу. — Приди в себя! Это же Стив! Ты можешь тысячу раз отрицать, что ты Зимний Солдат, или переставать быть Баки Барнсом, позволяя кодам влиять на себя. Ты отгородился от себя, спрятался от своего прошлого за еще более давним прошлым. И твоя реабилитация прошла «на ура». Но я-то знаю, что ты — это ты, один-единственный. Изменившийся, изломанный, выжженый дотла, но все еще тот, кто ни за что не допустит, чтобы обижали Стива. Спаси его! — собрав последние силы, выкрикнул он в лицо Зимнему и сполз на пол, ослабевшие ноги больше его не держали. В ушах Брока нарастал низкий гул, заливая сознание темнотой. Но он все же успел услышать, как падают на пол мертвые тела. Зря они дали Солдату оружие, понадеявшись на коды. Стив Роджерс был вписан в Баки Барнса гораздо глубже.

***

Было больно. Жарко. Жестко. В висок ввинчивалось омерзительно высокое и бодрое ритмичное попискивание. Как же Броку осточертело приходить в себя неизвестно где, оказавшись там не по своей воле! Рядом какие-то люди что-то обсуждали на повышенных тонах. Голоса были смутно знакомы, хотя идентифицировать их не удавалось. Хлопали двери, раздавались звуки шагов, что-то звякало, стучало и булькало, навевая воспоминания о госпиталях ЩИТа. Наконец из общей какофонии звуков удалось вычленить до боли родное тихое шуршание с металлическим пощелкиванием, и Брок отключился снова, странно успокоенный присутствием Солдата, а потому не услышал перепалку над его бренным телом, раздавшуюся спустя минуту. — Убирайся отсюда, Романова, — бесился Баки. — Я с тобой позже разберусь. Даже не думай, что тебе удастся снова приблизиться к Командиру или к кому-либо из нас. — Пожалуйста, Стив, — Наташа не обратила внимание на ярящегося Солдата, она видела вещи много хуже. — Я знаю, что тебе есть, за что меня ненавидеть. Но она ни в чем не виновата. — Ванда Максимофф пострадала от противоправных действий Гидры, — с трудом разлепляя пересохшие губы, отозвался Стив. На него было страшно смотреть: он полулежал в кресле для посетителей  бледный до синевы и жутко измотанный — но ни у кого не поднималась рука выгнать его из палаты Рамлоу, поэтому все срочные вопросы решались тут же. — Ее случай такой же, как у Баки. Ее не будут преследовать за то, что она совершила. Как и всех жертв Гидры. «Но к тебе это не относится», — закончила про себя за него Наташа и беспомощно оглянулась на сидевшую у двери юную девушку, которую с легкостью мог бы опознать Брок по алым искрам, проскакивающим в волосах, и предупредить об опасности, которую та представляла. — Ванда может снять коды. Она может очистить мозг Барнса от этих установок навсегда. — Я не верю больше тебе, — Стив вяло шевельнул перебинтованной рукой, такие же повязки красовались на второй руке и обеих ногах. — Да, я предала тебя. Я предала всех и все, — горько проговорила Наташа. — Но разве ты не сделал того же ради Рамлоу? Укрыл его от правосудия, пытался защитить, не чураясь использовать любые методы. — Никто не пострадал. Кроме меня, — ответил за не отрывающего застывшего взгляда от мерно поднимающейся груди Брока друга Баки. — А я бы для Командира сделал что угодно. — Ты ведь хочешь стать окончательно свободным, Барнс? — Наташа переключилась с, казалось бы, безразличного ко всему, кроме состояния Рамлоу, Роджерса на более адекватного Барнса. Ей просто необходимо было заинтересовать кого-то из них, сделать их обязанными Ванде. Она должна была ее защитить, перед тем как ее упрячут так далеко и надолго, что проще будет забыть, чем найти. — Не надоело быть оловянным солдатиком в чужих руках? — Тебе что за беда? Ты разве умеешь ставить чужие интересы выше собственных? Ты нас отправила на верную гибель. Ладно мы с Командиром, но Стив? Он же был твоим другом? Ради чего? — Ради нее, ради того, чтобы вытащить ее оттуда! Ты не поймешь… — Отчего же? Кому, как не мне, знать, каково это быть пленником Гидры? Молча смотреть, не в силах помочь любимому человеку. Ты могла сказать Стиву… Мне. Фьюри, в конце концов. Или он был в курсе твоих планов? — Нет. Нет… Ник… не знал. — Убирайся в Башню и жди суда. Попробуй только сбежать! Из-под земли достану и за шкирку притащу обратно. Случайно уронив по дороге раз эдак двадцать! Незаметно для ругающейся парочки сидящая неподалеку Ванда поднялась и подошла ближе. На ее ладонях зажглись алые искры. Взмах тонкой рукой, и глаза Баки остекленели, а угрожающая речь оборвалась на полуслове. Стив бросился к нему, но ослабленный ранами организм не выдержал, и он упал на пол, сраженный силой ведьмы. Баки пошатнулся, выходя из навеянного транса, сразу натыкаясь взглядом на лежавшего ничком на полу друга, на бинтах Роджерса расползались кровавые пятна. От резкого рывка у него открылись раны. Он с ужасом прислушался к себе, но не обнаружил никаких признаков возвращения Зимнего Солдата или иной гадости. Тревожная кнопка находилась всего в паре шагов, которые он преодолел меньше, чем за секунду. Частная клиника, в которую их всех доставил Старк, перед тем как с помощью своих Марков заложить заряды под скрытую в лесу базу Гидры, собираясь навсегда стереть это место с лица земли вместе с его грязными тайнами, была дорогой и хорошей. Дежурные врачи ворвались в их палату через минуту после вызова. Но Стив уже сам пришел в себя. — Бак? — заполошно шептал он. — Баки? Ты в порядке? Скажи мне! Пожалуйста! Не молчи! — Я в норме, — Баки аккуратно сжал вцепившиеся в него до побелевших костяшек пальцы. — В норме, Стив. Вот передам тебя на руки врачам и отправлюсь за ними. Далеко уйти не могли. — Не надо пока. Эта девочка, Ванда, оставила мне что-то вроде послания на прощание. Они не собираются больше никому вредить. Так что если будут сидеть тихо, то пусть. — И ты так просто простишь? — зашипел Баки, собираясь потом по-тихому все-таки разыскать беглянок и за все спросить. — Они чуть не угробили тебя! И Командира! — Пожалуйста, не уходи сейчас, — попросил Стив, с трудом приподнимаясь на каталке, на которую его погрузили врачи. — Проследи за Броком. Кто-то должен. — Само собой. Пора уже вам наконец поговорить как нормальные люди!

***

Баки заглянул в палату, придерживая подбородком стопку бумаг и папок, выданных ему адвокатом Старка для ознакомления — повторное восстановление сержанта Джеймса Барнса во всех правах теперь, когда Капитан Америка рассорился со ЩИТом, могло стать большой проблемой. Стива в палате предсказуемо не оказалось. Кое-как захлопнув дверь, Баки отправился вместе со своей ношей к палате Брока. — Сидишь? — спросил он, сделав вид, что не заметил отдернувшихся с его появлением от ладоней командира рук Стива. — И правильно, свое беречь надо и следить в оба. — Я не… — Господи, Стив, ну признай уже, что влюблен, — пристроив бумаги на свободный стул, Баки обхватил друга за щеки и заставил посмотреть себе прямо в глаза. — Не мне признайся. Себе. — Я для тебя, Баки… Коды. И он тебе нужен… — Брось! Никто не стал бы просиживать днями и ночами возле человека, который безразличен. Которого ненавидишь или считаешь просто ценным источником информации. Никто не стал бы вздыхать при этом так горестно и безнадежно. А что касается меня, так я… Понял, что готов оставить все, что меня связывало с Гидрой, позади и двигаться дальше. Командир — классный мужик, да и ты не подкачал, Стиви, — Баки насмешливо взъерошил другу волосы, — так что брось страдать и вперед! — Он… — Идейный противник? — Не… — Предатель? Убийца? Что, Стив? — Да нет же! — Роджерс раздраженно выдохнул и отвернулся. — То есть, конечно, все это — да, но… Но я давно не делю мир на черное и белое. У всех свои мотивы и свои причины. И далеко не всегда хорошие мотивы оборачиваются верными целями и правильными методами их достижения. — Романова, — тут же отозвался Баки. — Наташа, Фьюри, как выяснилось, — Стив устало покачал головой, припомнив свой разговор с директором ЩИТа, который отказался подтверждать восстановление Баки, упирая на то, что прошлое решение было вызвано преступными манипуляциями. — Между нами с Броком и без того все слишком сложно, чтобы я мог сейчас на чем-то настаивать. Я сто раз ему обязан. — А когда, Стив? Посмотри на него. Без аппарата искусственной вентиляции легких Брок выглядел бы спящим, если бы не глубокие тени под глазами и резко обозначившиеся скулы. Вся грудь была перемотана бинтами, где-то под которыми скрывалась рана, оставленная пулей Солдата — опасная и неприятная, но чудом не смертельная. — Я не знаю, Баки. Знаю только, что больше не отдам вас ни ЩИТу, ни кому бы то ни было еще. Потому что свое действительно надо беречь. — Да уж, навел ты шороху. Фьюри, говорят, еще пару часов после разговора с тобой в себя прийти не мог. — Но Брок столько пережил из-за нас… — Не разводи нюни, Стиви! — прикрикнул Барнс и уже тише добавил: — Я же не развожу, — у него в груди все до сих пор сжималось от ужаса, что он мог выстрелить чуть иначе, очнуться чуть позже… — Командир не нежная барышня. Лови момент, пока можешь. А я буду счастлив стать другом самой потрясной пары столетия. Баки сжал на прощание плечо вновь уставившегося на неподвижно лежащего Рамлоу друга и вышел, тщательно отслеживая по пути все предпринятые меры обеспечения безопасности. Коды никуда не делись. Но с другой стороны, их никогда не оставят в покое, с кодами или без Зимний Солдат был опасен, и все, кто способен его сдержать или направить, будут представлять интерес для жаждущих решить свои проблемы с помощью силы. Но это ведь не значит, что они не могут урвать немного счастья? — Надеюсь, ты тоже найдешь свое счастье, Баки, — прошептал Стив, когда дверь в палату закрылась.

***

Брок медленно открыл глаза, ощущая жуткую слабость. Кое-как повернув голову влево, он уткнулся взглядом в идеально-белоснежную стену, на которой ярким пятном выделялась почему-то выкрашенная в ярко-желтый цвет дверь. Предприняв еще одно чудовищное усилие, он был вознагражден — слева вид был гораздо лучше — в удобном кресле рядом с его кроватью спал Роджерс. — Ссссс… В! — получилось невнятно и не с первого раза, но подействовало. — Привет, — мягко выдохнул Стив, растерянно улыбаясь. Наверное, еще не проснулся полностью, иначе с чего бы в обращенной к Броку улыбке было столько нежности? Но, главное, он был жив, хотя весь его вид кричал о том, что ему не у постели умирающего сидеть надо, а набираться сил где-нибудь в уютной палате под присмотром лучших медиков. — Барнс? — сумел выдавить Рамлоу, тревожно озираясь по сторонам. Кроме них в комнате никого не было. — В порядке, — Стив зевнул, деликатно прикрывая рот ладонью, и выпрямился, сложив руки на коленях. Настроился на серьезный лад, судя по нахмуренным бровям и сжатым губам. — Не знаю, как ты сумел это провернуть, но он пришел в себя — там, на базе, где всех нас поймали. К тому моменту, как прибыл Тони, Баки обезвредил всех в лаборатории и… — он помрачнел, воспоминания были тяжелыми. Некоторое время они сосредоточенно молчали: Стив тер уставшие глаза и разминал затекшие плечи, Брок осматривался, чувствуя, что с каждой секундой бодрствования возвращаются силы — доктора знали свое дело. — И бросился освобождать тебя? — наконец продолжил Брок, не совсем понимая причины молчания. — И зажимал твою рану, — они оба вздрогнули, представив, что случилось бы с Солдатом, если бы он пришел в себя с трупом своего Командира на руках. — Хорошо, что Тони взял с собой Марков. Их система жизнеобеспечения позволила… — Стив вдруг сбился и обхватил руку Брока своими ладонями, зашептал жарко: — Я не хочу тебя потерять! Пожалуйста, Брок, давай попробуем, просто побудем вместе. Хоть немного, потому что я… — Стив. Ты даже не представляешь, насколько я — за.

***

Немного постояв у зеркала и в последний раз поправив волосы, Брок вышел из ванной. У него были большие планы на сегодняшний вечер и, возможно, на ночь. Восстановление после ранения шло полным ходом и уже достигло той отметки, когда тело перестало отвечать тошнотворной слабостью на любую, даже незначительную нагрузку и обратило внимание на тот факт, что рядом почти круглосуточно находится желанный мужчина. Он встал на пороге спальни и, прищурив от удовольствия глаза, смотрел на привычную уже вечернюю картину: увлеченно что-то читающий Стив, разлегшийся на огромной кровати. Кровати, собранной лично Старком и имевшей кучу технологических наворотов от считывания жизненных показателей до подачи прохладного лимонада из бара. Когда едва пришедшего в себя Брока, спасая от преследований Фьюри и Совета Безопасности, перевезли в Башню, огромные площади нового жилища сильно осложняли жизнь, превращая переход из комнаты в комнату в серьезное испытание. Теперь же он преодолел пространство до кровати в пару широких торопливых шагов и нырнул под теплый бок. — Роджерс, — позвал Брок после непродолжительной борьбы, во время которой безуспешно пытался пристроить свободную от планшета руку Стива себе на грудь, — хватит надо мной трястись. Мне что, надо позвать в нашу постель Барнса, чтобы ты позволил себе что-то, кроме робких поцелуев в щеку, которыми ты награждаешь меня за выполненные упражнения? Укоризны в ответном взгляде хватило бы, чтобы вразумить сотню проворовавшихся политиков, но Брок не остановился. У него в животе сладко ныло от желания — вид полуобнаженного Роджерса в их общей постели поднимал его энтузиазм до небес. Он приготовился идти на отчаянные меры, чтобы получить желаемое, как услышал длинный выдох, перешедший в тихий смех. — Думаю, нам не стоит беспокоить Баки. Тони, как ты знаешь, довольно ревнив. — Не напоминай мне! — Брок тоже рассмеялся, вспоминая степень своего удивления, когда застал этих двоих в мастерской. И даже немного посочувствовал Старку, потому что у Барнса явно был какой-то фетиш — на крепкой шее гения, миллиардера и уже бывшего плейбоя красовалось несколько впечатляющих засосов и вот-вот должен был появиться следующий. — Мне до сих пор непонятно, как эти двое сошлись. Неужели совместное обсуждение юридических проблем и ковыряние в роборуке так сближает? — А как мы с тобой сошлись? — как-то слишком серьезно спросил Стив. — А мы с тобой еще не сошлись! — ехидно протянул Брок, подбираясь ближе. Ему совершенно не хотелось думать сейчас о причинах и уж тем более позволять о них думать Стиву. Он только начал привыкать к спокойной жизни, к уютному, расслабленному и такому близкому Роджерсу рядом. К спокойному Барнсу, из глаз которого почти пропала вина, а из головы стараниями Старка вычистили коды. К тому же Старку, взбалмошному и сумасбродному, оказывается позарез нуждавшемуся в достаточно отчаянном тестировщике новейшего оборудования для восстановления после травм. Полуживой до недавнего времени, изнывающий от безделья Брок подошел идеально. Да, сейчас он точно не собирался вновь садиться и обсуждать то, что стояло между ними. Гораздо больше он хотел добавить причин, по которым они бы стали ближе. И был только один способ направить дело в нужное русло. — Поцелуй меня? — Да! Стив со стоном притянул Брока к себе, соприкасаясь губами, жадно целуя гостеприимно приоткрытый рот. Оторвался на мгновение и тут же поцеловал снова, отчаянно наслаждаясь каждым прикосновением. Робко погладил по животу, спускаясь ниже, а потом сжал ягодицы, с трудом удерживая себя от более крепких объятий. Они впервые были наедине, без Баки и без взаимных счетов и обвинений, оставив все в прошлом. — Сильнее! Я не сломаюсь! Стив сорвался. Старался быть аккуратным, но раз за разом проигрывал битву со своим желанием. Желанием вырвать из растекшегося под ним любовника больше громких несдержанных стонов и вскриков, ощутить его полнее и лучше, только своим. Он ставил яркие метки на смуглой шее и подбородке, зажимая кожу губами и зубами, неистово потираясь всем телом, дурея от вкуса и запаха. Брок готовился в ванной и был сполна вознагражден за свою предусмотрительность, когда у осторожно скользнувшего внутрь него пальцем Стива глаза стали совсем дикими и темными, а пальцев сразу стало два. — Бр-р-рок! — безумный яростный рык волной прокатился по их телам, оставляя после себя неистово бьющееся в предвкушении сердце и острую жажду скорее соединиться. Стив двинулся вперед одним мощным рывком и замер, лихорадочно дыша открытым ртом. Привыкая к интенсивности ощущений. Он помотал головой, приходя в себя, и тут же замер снова, почувствовав пробирающуюся между ними руку, которая прикоснулась к растянутым мышцам, ощупывая и задевая основание члена. — Никогда не думал, что ты будешь со мной… — тихо проговорил Брок, словно до последнего не верил, что все происходящее не сон. — Я здесь… — прошептал Стив, утыкаясь лбом в лоб и задыхаясь от эмоций, потому что он сам еще относительно недавно не мог представить, насколько будет счастлив именно с этим мужчиной. Они тихо двигались, размеренно выдыхая. Молча. Глаза в глаза. Долго. Сладко. Вместе. Их тернистый и извилистый путь навстречу друг другу наконец завершился самыми тесными объятиями из возможных.