Не обещай

Когда вышло время, отведенное на выполнение миссии, Стиву личным приказом директора было запрещено ехать в аэропорт встречать Барнса и Рамлоу, которые должны были вернуться также рейсовым самолетом. Он метался по своему кабинету как зверь в клетке. Очень опасный и бесконечно несчастный зверь, снедаемый беспокойством. Доведенный почти до предела прошедшей неделей, когда двое дорогих людей подвергались опасности неизвестно где, а он ничем не мог им помочь. — Стив… — раздалось от двери. Вот и дрессировщик явился. — Мне жаль… — Где они? — его сорвало. От этого участливого тона, от неподдельного сожаления на нежном девичьем лице, которое, он точно знал, было просто искусной маской. — Где они? — повторил он, нависая над зажатой им в угол Наташей. — Связь возможна только в окрестностях Йеллоунайфа, но было решено, что они воспользуются ей только в экстренном случае. Стив, — она аккуратно коснулась его руки, не обращая внимания на яростные взгляды, — если бы что-то случилось, они бы сумели дать знать. Уж мы-то с тобой знаем, как работают Рамлоу и Барнс. На что они по-настоящему способны. — Что ты имеешь в виду? — Может, они не прилетели не потому, что не смогли? — Наташе было страшно. Конечно, она не верила, что Роджерс может убить ее, но, как и в ее, в его арсенале было оружие пострашнее огромной силы и сверхбыстрых рефлексов. Он мог реанимировать любую совесть. Даже давно умершую и успевшую сгнить. Впрочем, ее совесть не была мертва, она была в заточении на суперсекретной базе Гидры, как и остальные чувства вроде сострадания. — Вдруг Рамлоу применил коды? Он ведь был хэндлером. — Что показывает трекер? — глухо спросил Стив. Почему-то он ни секунды не сомневался в Броке — не стал бы тот использовать коды. Не для того Рамлоу день за днем в течение месяца по крохотному шажку вытягивал Баки из модуса Солдата, чтобы потом самолично все уничтожить. Рамлоу свой труд всегда ценил весьма высоко. — Боже, Стив, нельзя быть таким наивным! У него трекер на браслете. Барнс его переломит и не заметит. — Где. Они. Сейчас? — едва ли не по слогам выговорил Роджерс, теряя терпение. Доступа к данным операции у него не было. Из соображений секретности. Но сейчас, когда бойцы — его бойцы — не явились в точку сбора, должен быть сформирован спасательный отряд. И черта с два кто-то сможет не пустить его туда. Хоть Наташа, хоть Фьюри, хоть сам Господь Бог. — Они находятся по координатам лаборатории. Стив! — закричала Наташа и повисла у него руке. Он дополнительного груза почти не заметил, направляясь в ангар. — Стив, тебе туда нельзя! Это не наша юрисдикция, мы не можем официально… Если джет засекут… — Значит, отправлять туда бывшего Зимнего Солдата вы не побоялись, а появление Капитана Америка обернется дипломатической катастрофой? — Ты не так понял, — они уже пересекли холл и подходили к спец.лифтам, ведущим в ангар. Наташа прекрасно понимала, что у Роджерса точно есть доступ к одному из джетов Старка. Нельзя было допустить, чтобы он улетел, пора было доставать дополнительные козыри. — Послушай. Ты не думал, что они сбежали? Ну… вместе? По взаимному согласию? — Баки не хочет больше служить Гидре. — Да при чем тут Гидра? От них искры так и сыпались, их притяжение заметно каждому. А ты… — А я моралист и столетний девственник, не дающий им жизни настолько, что они решили быть от меня как можно дальше? — он круто развернулся, вглядываясь в глаза стоявшей напротив женщины. — Я думал, ты лучшего мнения обо мне. Как и я был о тебе. Может, ему было бы больно, может, он бы ревновал и бесился, если бы не любил их обоих. Пусть и по-разному. Ему хотелось быть с Броком: заниматься любовью, просыпаться рядом, сделать его жизнь радостней и безопасней, стать своим. Но для Баки Стив готов был сделать что угодно. И если они решили, что будут счастливее вдалеке от него, то он готов их отпустить. Как только убедится, что с ними все в порядке. Пусть ему и станет горько. Горько потерять Баки, горько потерять Брока. Хотя последний ему никогда и не принадлежал. Стив и сам не был уверен, что хотел бы этого. Жила в его сердце мерзкая иррациональная обида, что тот не доверился, не пришел к нему с рассказом о Баки и Гидре и, особенно, что вызывал такие сильные чувства. Непрошенные, неудобные чувства. — Стив! Подожди! Подожди еще сутки, прошу тебя. Сигнал бедствия не поступал, значит, у них, как и у любой группы, есть сутки на возвращение с учетом форс-мажорных обстоятельств. За это время можно как-то договориться с властями Канады. И я лично сяду за штурвал и доставлю тебя по координатам, указанным в трекере, чтобы ты смог убедиться, что они просто сбежали. — Хорошо. Сутки, — прорычал он, сам не понимая, почему уступает. Может быть, все-таки сомневается в них? Наташа смотрела вслед Роджерсу и почти раскаивалась. Ведь она видела, что искры сыплются не только от Барнса с Рамлоу. Вид расстроенного и сомневавшегося Капитана Америки вгонял в уныние. Но ее цель оправдывала любые средства, и она продолжит вбивать клинья между этими тремя.

***

Они вернулись спустя шестнадцать часов после назначенного времени. Пришлось сократить время, отведенное на наблюдение, практически до нуля и действовать наобум. Им повезло, что охрана лаборатории не ожидала нападения, и провести операцию удалось с минимальными потерями. Барнса зацепило немного, пока он прикрывал чуть замешкавшегося из-за слабости Рамлоу, оставив длинную и довольно неприятную рану на спине. Но, в целом, они справились на отлично: добыли образцы и кучу документации и уничтожили все наработки. На обратном пути до Йеллоунайфа Барнс не отходил от возмущенного таким положением вещей Рамлоу ни на шаг, и они добрались без происшествий. Поменять билеты удалось с первой попытки, пусть теперь их маршрут включал целых четыре пересадки. Перед посадкой они сообщили в Вашингтон, и по прилете их ждал спецтранспорт, доставивший прямиком на базу ЩИТа. — Романова, — прохрипел Брок, которому в самолете стало хуже — стимуляторы закончили свое действие, — миссия выполнена. Мы ждем указаний. Баки за его спиной отчетливо хмыкнул — своему хендлеру он почему-то позволял шутки про их общее прошлое в Гидре. — Я не пойму, Рамлоу, тебе место командира СТРАЙКа за чувство юмора дали? — отбила подачу вышедшая им навстречу Наташа. — Следуйте за мной. В лаборатории вас заждались. — С каких пор там отчеты принимают? — любые упоминания лабораторий приводили бывшего Солдата в самое плохое расположение духа. — Проверить вакцину надо. Часть зараженных мышей, подготовленных для тестирования, уже умерла, пока вы поедали блинчики с кленовым сиропом. — И если она работает? — Если она работает, то я приму у вас объяснительную по поводу вашей задержки и пойдете домой. Как только я буду удовлетворена вашей объяснительной. — Что за дела, Романова? — зарычал Баки. Он злился, потому что выданный им коммуникатор позволял связаться только с координатором операции, а значит, Стив до сих пор оставался в неведении относительно их возвращения. — Побереги нервы. В первую очередь, мои. — Наташа хорошо относилась к Стиву, но не к Рамлоу и Барнсу, и церемониться не собиралась. — И лучше начинай составлять официальный рапорт, пока идут первичные тесты. Когда через семь часов их отпустили, была уже глубокая ночь, а Брок еле стоял на ногах.

***

Неудовлетворенный разговором с Наташей Стив предпринял еще одну попытку достучаться до Фьюри. На этот раз директор оказался на месте и принял его. — Капитан Роджерс, что-то случилось? — Боевая двойка Рамлоу-Барнс, отправленная на задание неделю назад, не явилась в контрольную точку в срок, — начал Стив, тщательно сдерживая ярость. Она отлично помогала справляться с паникой. — Запрашиваю разрешение на проведение спасательной операции. — Сколько их уже нет? — Девять часов. — Капитан, это даже не смешно. Что у Рамлоу, что у Барнса колоссальный опыт. Молчите! — прервал возможные возражения Фьюри. — Сигнал бедствия не поступал. Власти Канады претензий не предъявляли. Соответственно, все проходит в штатном режиме. Или у вас есть информация мне неизвестная? Отчетливо слышимый в словах директора намек привел Стива в еще большую ярость. — Что вы имеете в виду? — отчеканил он, начиная подозревать, что все вокруг сговорились довести его. — Капитан… — Фьюри вздохнул и поднялся, отойдя к окну. — Послушайте, когда вы взяли домой Зимнего Солдата — опаснейшего убийцу с промытыми мозгами, мотивируя тем, что узнали в нем своего потерянного друга, я уступил. Возражал, но уступил, хотя по должности мне положено не допускать наличия угроз подобного уровня среди гражданских. — Баки не угроза. — О да. Не угроза. Только вот он способен катком проехать по половине Мстителей, если у него в мозгах что-то замкнет. И заметьте, ни один из нас не может стрелять в него на поражение, потому что такое поведение, — он усмехнулся, выделяя последнее слово, — очень расстроит Капитана Америку. — Он был под моим присмотром. Но вы сами отправили его на миссию. — Да не о Барнсе речь! Я же сказал, что уступил вам, Капитан, а после и сам убедился, что за редким исключением тот адекватен. Но бывший агент Гидры, свободно живущий в вашем доме — это уже ни в какие ворота не лезет! — Директор Фьюри… — Нет уж. Вы меня выслушаете! Вы должны были доложить, едва только Рамлоу попал к вам, но намеренно скрывали важную для организации информацию! Помешали агенту Романофф арестовать преступника! Применили к ней силу! — Все не так… — Не перебивать! — взревел директор. И Стив внезапно подумал, что никогда не видел обычно непробиваемо спокойного Фьюри в таком взвинченном состоянии. Видимо, и его кто-то допек. — В чем причина? Я вас спрашиваю, Капитан Роджерс. Может быть, Рамлоу вам оказывает какие-то услуги, что вы так рьяно его защищаете? Интимного характера? — Не смейте оскорблять… — договорить Стив не смог, перед глазами повисла кровавая пелена. Обвинения жгли каленым железом, не давая вздохнуть, потому что попали в цель. Не будь у него чувств к Броку… Но кто бы тогда вытащил Баки? Разрываясь между чувством долга и злостью, он неосознанно шагнул к Фьюри, сжимая кулаки. — Уж не хотите ли вы напасть на старшего по званию? — холодный голос директора развеял морок, заставил успокоиться. — Они ваши агенты, хотите вы того или нет, но они агенты ЩИТа. И спасательная операция обязательна. — Разумеется. Через сутки. И вы не будете принимать в ней участия, потому что я отстраняю вас. Идите домой и приведите себя в порядок. Или я отстраню вас уже не на день. — Конечно, директор Фьюри, — откликнулся Стив, поняв, что ничего здесь не добьется. — И если я замечу хоть вашу тень возле джетов… — произнес Фьюри в спину Роджерсу. Тот не обернулся.

***

Вернувшись домой, Стив внезапно с кристальной ясностью осознал, насколько пусто здесь без Баки и Брока. Всю неделю, пока их не было, он так тщательно загружал себя работой, что не всегда находил в себе силы уйти с базы. Теперь же, отправленный в принудительный отпуск, он оказался лицом к лицу со всеми своими страхами и сомнениями. Грохнув на пол пакеты с покупками, чтобы разбить окружившую его тишину, и преувеличенно бодро мурлыкая себе под нос неизвестно как прицепившийся мотивчик, он уверенно прошел к холодильнику, собираясь приготовить себе что-то чрезвычайно вкусное. Но открыв дверцу, завис, бездумно вглядываясь в содержимое полок. Аппетита не было. Стив попробовал посмотреть телевизор, но сводок о катастрофах и убийствах ему хватало и на работе. Открыл давно начатую книгу — не смог понять ни слова, слишком далеко блуждали его мысли. Сел рисовать — сломал любимый карандаш, выводя изгиб губ Брока. Обломки полетели в угол, как и скомканный рисунок. Больше он не рисковал чем-то заниматься, замерев в кресле и невидящим взглядом всматриваясь в темноту за окнами. Сколько он так просидел — неизвестно, но очнулся только от звука хлопнувшей входной двери. Медленно став, он несколько раз бесшумно подпрыгнул на месте, разминая затекшие мышцы, и, проклиная себя за беспечность, — даже не активировал защитные программы, установленные Баки, направился навстречу неожиданным посетителям. Знакомые голоса Стив услышал еще на лестнице. Облегчение выбило весь воздух из груди, и он чуть не осел на пол под его тяжестью. Вернулись! По ступенькам он почти скатился, перепрыгивая разом через три. Баки разувался и стягивал куртку с широких плеч, одновременно активно жестикулируя и раздраженно матерясь, что, конечно, значительно замедляло процесс. Брок вяло отвечал: он стоял, привалившись к стене, и выглядел очень бледным. — Баки! — сдавленно простонал Стив, остановившись в паре шагов. Он во все глаза смотрел на них — уставших и измученных, сильно чем-то расстроенных. — Стив! Поговори со своей ручной шпионкой! — продолжил возмущаться Барнс, яростно дергая никак не поддающиеся рукава своей любимой кожанки. Она сидела как влитая. — Она сегодня нам все мозги выт… Роджерс отбросил сомнения, преодолел оставшееся между ними расстояние и ловко стащил вредные рукава, освобождая друга. А потом, резко выдохнув, крепко обнял, наконец позволяя себе поверить, что все обошлось. — Эй, мелкий, — улыбнулся Баки, мгновенно забывший о своем недовольстве, успокаивающе похлопывая Стива по спине, — со мной все в порядке. Иди лучше Брока обними, вот ему досталось. — Все со мной в порядке, — огрызнулся тот в ответ на тревожный взгляд голубых глаз. — Пойдемте уже жрать. Я сейчас без кофе кони двину.

***

— Почему вы… — начал Стив, когда они, вымывшись и побрившись — Броку шла трехдневная щетина, но семидневная все-таки была перебором, а Баки еще в бытность Зимним Солдатом любил ходить чисто выбритым, — собрались за столом. Он резал овощи и приглядывал за поджаривающимся на сковородке мясом, позволяя вернувшимся после тяжелой миссии мужчинам отдохнуть. — Форс-мажор, — кратко ответил Барнс, подключаясь к нарезке. Он посвежел после душа и уже не выглядел готовым упасть и уснуть. В отличие от Рамлоу, который медленно пил кофе, и по чрезмерному напряжению державшей чашку руки и полному сосредоточению на этом нехитром занятии можно было с уверенностью сказать, что он вымотан до предела. — Я переживал за… вас, — прервал молчание Стив, когда мясо было съедено и они устроились за столом с чаем, кофе и сладким. — Переживал, что мы погибнем? Или что меня вернут в Гидру? — лукаво спросил Баки, с удовольствием наблюдая за вспыхнувшим от возмущения лицом друга. — Так тебе пела Романова? — Никто мне ничего… не говорил! Я никогда… не сомневался… Брок бы не стал, — чуть слышно ответил он. — Тогда почему ты на него не смотришь? — Я смотрю, — об уши Роджерса можно было поджигать бумагу. И как Баки это удавалось? Он всегда знал Стива слишком хорошо, видел все, что тот пытался скрыть в первую очередь от самого себя, и вытаскивал это на свет. Вот как он догадался, что смотреть на Брока почти невозможно, так хочется коснуться? Но нельзя. Слишком много причин, почему нельзя. — Хорошо. Тогда пошли, — Барнс слез со стула, подошел к ничего не подозревавшему Броку, вытащил чашку из ослабевших пальцев, отставил подальше на стол и подхватил его на руки. — Барнс, — тратить едва восстановленные силы на ругань Рамлоу совершенно не хотелось, так что он говорил достаточно спокойно. — Я знаю, что ты задумал, но активную роль сейчас не потяну. А вы с Роджерсом… — А мы с Роджерсом, — перебил его Баки по дороге, — сейчас заласкаем уставшего героя. Правда, Стив? — спросил он, подходя к спальне Брока. — Чертовы суперы с ускоренной регенерацией! — ворчал тот, позволяя стягивать с себя одежду. — Я, между прочим, обычный человек! — Лови момент, Командир, — прошептал Барнс ему в самое ухо. — Стива сейчас можно брать тепленьким. Ведь он явно переволновался и соскучился. Стив! — позвал он громче. — Ты идешь? Без тебя не начнем. И только ты будешь виноват, что… — Я здесь, — тихо отозвался тот, все еще старательно отводя взгляд от раскинувшегося на постели обнаженного Брока. — Черт! Сейчас! Вот ведь! Совсем забыл… Баки умчался, оставляя этих двоих наедине. — Как прошло? — смущенно спросил Роджерс, садясь рядом и несмело прикасаясь к огромной чуть поджившей ссадине, украшавшей левый бок Рамлоу — ободрал о край дыры, пробитой во льду вытаскивающим его Солдатом. — Теперь я тебя еще больше не понимаю, — невпопад ответил тот, завороженный нежданной лаской. — Добровольно сунуться в ледяную воду — брр… — Ты тонул? Столько ужаса в голосе, что Брок тут же пожалел о неосторожно вырвавшихся словах и, чтобы отвлечь впечатлительного Стива, привстал на локтях, потянувшись к губам. — Можно? — спросил он, чувствуя, как дрожит чужая рука на его боку и сбивается дыхание, касавшееся его губ. Стив застонал и сам поцеловал его — слишком изголодался за последнее время, понимая, что проваливается все глубже, переставая различать, где черное, а где белое, где друг, а где враг, и что готов утонуть в своих чувствах, своем желании, наплевав на все, что их разделяло. Он целовал и уговаривал себя быть осторожным, терял контроль и возвращал его, тут же теряя снова. Он то нежно гладил лицо Брока, его грудь и бедра кончиками пальцев, то вжимался изо всех сил, оставляя следы на коже. — И все же… — прохрипел он, отклоняя голову назад и смаргивая мутную пелену страсти. — Роджерс! — Рамлоу задыхался и пытался поймать ускользающие губы. — Барнс мне такой химии вколол, а в ЩИТе еще добавили, что никаких последствий от переохлаждения не будет. А вот последствия того, что ты меня сейчас кинешь в таком состоянии… Ммм… Да… Ммм… Барнс… Вернувшийся Баки коснулся плеча Стива и тоже получил доступ к желанному рту. Так они и целовали Брока по очереди, пока не довели до невменяемости, до хриплого нетерпеливого рычания. Тогда они ловко устроили его на боку и продолжили целовать, но теперь сладко лаская внизу. С двух сторон. — Ты же не против, Командир? — спросил неожиданно обретший чувство такта Барнс, скользя пальцами внутри и то и дело проезжаясь членом по бедру и ягодице. — Замолкни и трахай, или я тебя… Аааа! Рамлоу всегда удивляло, как хорошо понимали друг друга столетние неразлучники. Даже в том, что касалось постели, хотя ни один из них не испытывал влечения к другому. Вот и сейчас стоило им переглянуться, как Стив подхватил ногу Брока, раскрывая его для Баки, и удерживал на месте, пока тот входил одним медленным, но сильным движением. Как же сносило крышу от ощущения сильной ладони на бедре и вида лихорадочно блестевших глаз! Сильнее, чем от восхитительного чувства заполненности. — Блядь! — высказался Брок, едва обретя способность дышать. Его колотило от избытка ощущений, и он подгонял любовников, боясь сдохнуть от перегрузки. А ведь они только начали. — Барнс, черти б тебя драли! Давай! Давай! Он выгибался на каждое движение, неосознанно шаря руками вокруг в поисках того, за что можно было ухватиться, чтобы обрести хоть какой-то якорь в терзающих тело обжигающих волнах наслаждения. Он вцепился в спину увлеченно вылизывавшего его шею Стива. Но тот повел себя совсем не по-капитански — вдруг сместившись вниз — облизнул головку члена, а потом вобрал до горла. — Стив, Стив, до инфаркта меня доведете… Пожалуйста, Стив… Что ты делаешь? Боже… Еще! Стив… В какой-то момент Баки странно рыкнул, оттолкнул Стива и перевернул Брока на спину, снова загоняя до упора. С каким-то болезненным интересом и мрачным удовлетворением он вглядывался в затуманенные желтые глаза мужчины под собой, тело которого с такой готовностью двигалось навстречу его собственному. Но вот взгляд искал другого. Брок обнимал Баки руками и ногами, до крови впиваясь в спину ногтями, но видел только Стива, который, не отрываясь, смотрел в ответ и яростно ласкал себя, явно получая больше удовольствия от вида распахнутых стоном пересохших губ, чем от движений руки по члену. И Баки подумал, что хотел бы найти человека, который так будет смотреть на него. На которого так будет смотреть он сам. Но, очевидно, что это не Брок, как бы он ни привлекал физически, насколько бы ни было с ним комфортно психологически. Все же это не та связь, которая ему нужна. Зимнему Солдату придется отпустить своего Командира. Остаться ему другом и защитником, но не любовником. Немного отойти в сторону, чтобы двое его самых дорогих людей были счастливы. Но сначала он возьмет немного для себя. Он ускорился, яростно впиваясь в тонкие темные губы, и двигался, пока оргазм не захлестнул его. Когда Баки рухнул на лежавшего под ним Брока, то почувствовал влагу между их животов. Рядом с присвистом выдохнул Стив, тоже достигший разрядки. Шевелиться не хотелось ни одному из них. Кое-как вытеревшись, они переплелись руками и ногами и заснули в одной постели.

***

— Лейтенант Рамлоу, вас вызывает директор Фьюри, — раздавшийся над ухом берущего очередной вес Брока голос заставил его поморщиться. — Срочно. В ЩИТе Роджерс был до одури официален, даже если никто не слышал, отрицая все то, что происходило между ними в его доме. Впрочем, две недели, прошедшие после их возвращения из Канады, ничего и не происходило. Капитан Америка был буквально нарасхват и до дома доползал в состоянии измочаленной тряпки, не способный ни на что. И откровенный разговор, который давно назревал, так и оставался пока в далеко идущих планах. — Есть, сэр. Барнс, без глупостей. В ответ Баки отдал честь и весело подмигнул. Безо всяких пошлых намеков, которыми раньше изобиловало их общение. После той ночи две недели назад любвеобильность у него как отрезало, и он больше не пытался склонить их всех к разврату. Брок начал опасаться, что тот опять впадает в модус Солдата, и старался не выпускать из поля зрения, оставляя только со Стивом, но пока никаких эксцессов не было. И все же тревога не отпускала. Еще раз окинув взглядом композицию  «суперсолдаты на тренировке», Брок поспешил на встречу с начальством.

***

Кроме Фьюри в кабинете директора Брока ждала Романова. Присутствие рыжей шпионки не радовало. Почему-то ее хорошенькое личико и идеальная фигурка прочно ассоциировались с какой-то пакостью, которая вот-вот свалится им на головы. Так что он заранее начал готовиться врать, умалчивать и защищать своих до последнего. — Проходите, агент Рамлоу, — любезно поприветствовал вошедшего директор, указывая на стоявшее перед его столом кресло для посетителей. — Я вызвал вас, чтобы поговорить о Джеймсе Барнсе. Прошло полгода после его первого медицинского освидетельствования специалистами ЩИТа. И скоро постановление о его дееспособности и безопасности для окружающих может быть пересмотрено. — Все, что касается Барнса, нужно обсуждать с капитаном Роджерсом, — твердо сказал Брок после многозначительного молчания Фьюри. — О, я прекрасно знаю, что мне скажет капитан Роджерс. И мы с вами оба понимаем, насколько он будет предвзят. Поэтому я говорю с вами. — Я тоже буду предвзят, — Броку очень хотелось добиться для Баки полной свободы, но что-то ему подсказывало, что радостно кричать о готовности всеми способами подтвердить вменяемость бывшего Зимнего Солдата не стоит. — Правда? Что ж. Я вас не виню. Ведь вас похитили и силой склоняют к интимной близости. Брок вытаращился на директора, не в силах поверить, что тот на полном серьезе говорит подобную чушь. — Я бывший агент Гидры, — рискнул напомнить он, пытаясь вернуть беседу в рациональное русло. — Вы также и бывший агент ЩИТа. И, насколько мне известно, за вами не числится ни одной проваленной миссии. Вы всегда четко исполняли приказы. — Фьюри быстро переглянулся с Романовой и едва заметно кивнул. Все пока шло по плану. — От кого они исходили — уже другой вопрос. — Думаете, я выполню их и теперь? Я не буду свидетельствовать против Барнса, или что вы там задумали! — А никто и не просит, Рамлоу, — впервые подала голос Наташа. — Нам нужно, чтобы ты высказал свое мнение. Именно как бывший хендлер Солдата ты лучше всех можешь оценить работу по социализации. Оценить, насколько он готов. — Тебе-то это зачем? — А ты сам не понимаешь? Я защищаю Стива, — она подошла ближе и нависла над сидящим Броком огненным ангелом возмездия. — Он заслужил немного покоя. И я буду устранять все препятствия не задумываясь! Да я пустила бы тебе пулю в лоб, как только увидела, чтобы ты не мешал ему! Ведь с твоим появлением… — она отвернулась, зябко обхватывая себе руками. — Полное восстановление Барнса во всех правах снимет хоть часть груза с плеч Стива. И если мне придется пытать тебя, чтобы ты дал ответ, я сделаю это. — А как же крики, что нельзя выпускать нестабильное оружие к гражданским без контроля? — Если будет доказано, что он не готов, через полгода я попытаюсь снова. Солдат всегда был справедлив, — выложила она свой последний козырь. — Наказывал строго, но никогда не чрезмерно, — ее руки напряглись — воспоминания о Красной Комнате всегда причиняли боль. — Я верю, что в нем нет тяги к бессмысленной жестокости и он не пойдет убивать, едва только мы выпустим его. — Так трогательно, Романова. Я бы, наверное, слезу пустил, если бы не знал, что ты вся насквозь фальшивая! Наташа резко развернулась и бросилась вперед, метя в лицо. Но Брок, привыкший жить с суперсолдатами и быть начеку, сумел отбить выпад, тут же нанося свой удар. Они бы сцепились всерьез, если бы не Фьюри. — Хватит! — рявкнул он. — Агент Рамлоу, агент Романофф, прекратите немедленно! — Он готов получить все свои права назад. Давно готов на самом деле. Но это не значит, что он перестанет находиться в опасности. И недавнее проникновение в дом Роджерса — лучшее подтверждение. — Мы не собираемся трубить об этом во всеуслышание. И, разумеется, за агентом Барнсом будут приглядывать. Только теперь не так заметно для него. — Видишь, Рамлоу, не ты один тут печешься об их благополучии, — вставила Наташа, язвительно улыбаясь. — Ну раз ты тут главная по «опеке», то предоставлю тебе возможность самой донести до них радостную весть, — ответная улыбка Брока содержала не меньше яда.

***

Стив ввалился домой, неловко зацепив раненый бок дверной ручкой. Стон удалось сдержать чудовищным усилием — на сегодняшней миссии ему изрядно досталось, но он не мог позволить себе отлеживаться на базе. Убедиться, что Баки в порядке, и проспать часов четырнадцать — таким был его план. Если, конечно, не дернут раньше. Пришлось постоять минуту с закрытыми глазами, привалившись к стене, чтобы найти в себе силы стянуть ботинки — спасибо технологиям Старка, хоть шнурки не пришлось развязывать. Теперь процедура разоблачения была легкой и, главное, абсолютно бесшумной. Ему ни в коем случае не хотелось, чтобы кто-то понял, в каком плачевном состоянии он вернулся домой. Однако стоило только второму ботинку умоститься на полке для обуви, как в прихожей вспыхнул свет. — Чувствую себя суровой женушкой, караулящей пьяного муженька. И как называется то пойло, что заставило тебя так шататься? — Стив давно подозревал, что какая-нибудь из бабок Рамлоу не была верна своему мужу и согрешила с кем-то из кошачьих: чутье у того было просто звериное, как и бесшумная походка, и чуть фосфоресцирующие в полумраке желтые глаза. Только вертикальных зрачков не хватало. — Граната? Разрывная пуля? Может, кусок бетонной стены? — продолжал тем временем ласковым голосом Брок, совершенно не подозревая, что его родословная прямо в эту минуту подвергается серьезному разбору. — Граната. И, кажется, бронебойная, но костюм выдержал, так что… — Отправлю Старку букет, — перебили его, подходя ближе и помогая аккуратно стянуть с плеч любимую кожаную куртку, в которую Стив переодевался, уходя с базы, даже если почти не мог шевелиться. — Где Баки? Препираться совершенно не хотелось. Хотелось кофе по особому рецепту, который умел варить только Брок, и твердые колени под головой. В далекие тридцатые он часто так лежал, пока Баки перебирал его волосы и стирал горячечный пот с лица. В новом времени именно Стив обычно предоставлял свои конечности в качестве подушки для тяжелой головы с копной отросших темно-русых волос — Баки иногда напоминал большого капризного кота. — Он теперь свободный человек. — Но я не понимаю… — А чего я не понимаю, так это почему ты позволяешь всем на тебе ездить? — подставлять плечо Рамлоу не стал — упрямому придурку будет полезно в полной мере прочувствовать, что у его безрассудства есть цена. — Сказали, что дело максимум до утра, в черте города, и предполагает только наблюдение и защиту, так что Солдат может справиться и без няньки, — буркнул он, не поворачиваясь. — Как будто от меня что-то в этом твоем ЩИТе зависит… — Хилл собрала информацию о возможном местонахождении опасных террористов… — устыдившись и решив не нагнетать, ответил Стив. — И, конечно, кроме тебя некому… Предсказуемо до своей спальни — самой удаленной от входной двери комнаты — Роджерс не доковылял, осев на кухне. Что отчасти было Броку на руку: он собирался покормить это несчастье и наконец поговорить начистоту. Все-таки решение некоторых проблем не предполагало наличия третьего участника. — Старк, Романова, да та же Хилл могли возглавить операцию… В конце концов, нормальная группа огневой поддержки в состоянии провести все самостоятельно. Что там было? — Тони занят, его компанию пытаются разорить. Наташа улетела в… — Стив осекся: он совершенно не собирался оправдываться, да и Рамлоу явно от него не этого ждал. — Моя безопасность — не твое дело! Тебе, даже когда она была твоей прямой обязанностью, было все равно! — Да с чего ты взял, что мне было все равно?! Они замерли друг напротив друга, тяжело дыша. Сами не заметив, когда успели подойти настолько близко. Чтобы можно было увидеть яркий румянец на бледной коже и испарину, выступившую у кромки черных волос, нервное движение языка по розовым губам и расширившиеся зрачки в карих глазах. — Ты мне сам об этом сказал. «Ничего личного», помнишь? — Не понимаю, как это связано, — резко и зло бросил Брок, доставая из холодильника и выставляя на стол огромный пирог с почками.  — Сам погреешь, — и ушел, громко хлопнув дверью. А Стив остался на кухне в компании своего любимого пирога. Ему не так часто удавалось им лакомиться, поскольку то, что подавали в кафетерии в ЩИТе, было просто отвратительным на вкус, а больше он практически нигде не бывал. Он вначале отодвинул блюдо в сторону, но, поняв, что пренебрежением обидит Рамлоу еще больше — а портить отношения ему не хотелось — не спеша начал поглощать пирог кусок за куском, борясь с желанием пойти вслед за Броком, лечь рядом и спокойно уснуть, уткнувшись носом тому в загривок. Или наплевать уже на договоренность с Баки и заняться любовью лишь вдвоем.

***

Низенькая женщина с огромной тележкой намертво зависла возле молочного отдела и, похоже, в ближайшее время отходить не собиралась, вчитываясь в написанное на упаковках. Брок чертыхнулся и отправился выбирать мясо. Но и здесь его ждало разочарование — лучшие куски говядины уже разобрали. Обычно они с Барнсом отправлялись за покупками, едва только Стив уходил на свою великую воскресную пробежку, насчитывавшую целых восемьдесят пять километров. Но на этот раз все еще находящийся в восторге от свободы передвижений Баки остался у Уилсона, с которым они сошлись на почве любви к странной музыке, и возвращаться домой не спешил. В холодильнике было шаром покати, а вскоре должен был вернуться уставший и голодный Роджерс, который и без пробежки был способен сожрать на завтрак целого слона. Волей не волей Броку пришлось собрать себя в кучу и отправиться в любимый супермаркет без загулявшего Барнса. Отобрав пару цыплят, он направился в кондитерский отдел. Суперы были жуткими сладкоежками — сказывалось полуголодное детство и юность во времена Великой Депрессии. Хоть здесь ему повезло — только что привезли свежайшую сдобу. Но, потянувшись к аппетитной булочке с корицей, Брок наткнулся на неожиданное препятствие — тонкую женскую ручку, уже нацелившуюся на то же произведение пекарского искусства. — Романова? — удивился он. Брок замешкался всего на секунду. Легкий укол был почти незаметным, но все тело одеревенело и перестало слушаться. Сбоку подскочил внушительного вида мужчина, подставил плечо. Раздались испуганные крики. — Не волнуйтесь, — проворковала Наташа, — у моего друга приступ. Мы поможем ему. Просто нужно на воздух. Позвольте пройти. Запертый в собственном беспомощном теле, не способный ни на что, кроме жалких хрипов и слабого подергивания, Брок лихорадочно искал выход. Переводя взгляд сохранивших подвижность глаз с одного предмета на другой, со злорадного лица низенькой женщины на обеспокоенное лицо охранника, он искал за что зацепиться, привлечь внимание, дать знак, но все было тщетно. Оставалось только бессильно злиться и проклинать свою беспечность, пока его тащили мимо стеллажей и касс. И с тоской наблюдать, как не скрывавшая радости Романова и ее помощник грузят его в машину, как разбивают трекер, встроенный в браслет, с которым он не расставался по приказу ЩИТа, и как защелкиваются наручники. Дальше его обступила темнота.

***

Когда он очнулся, ничего не болело, а голова была на удивление ясной. Чем бы его ни приложила Романофф, Брок был ей благодарен хотя бы за то, что не очнулся бесполезной колодой. Рядом раздавались голоса: Наташа спорила с двумя мужчинами, и судя по тому, как странно покорно звучал ее голос, у этих двоих было что-то, чем они крепко держали рыжую шпионку за яйца. Он осторожно приоткрыл глаза и осмотрелся. Они находились в огромном круглом зале — метров тридцать в диаметре, пол, потолок и стены которого были выложены кристально белой, чуть фосфоресцирующей плиткой. У Брока тут же разболелась голова от испускаемого ею едва уловимого мерцания. Похоже, нахождение в этой комнате дольше пяти минут грозило сумасшествием, что немного объясняло поведение Романовой, которая украла собственного сотрудника. Но чуть повернув голову, он смог убедиться, что Наташа, по-видимому, была хорошо защищена от воздействия — на ее лице красовались очки в толстой оправе со сделанной из неизвестного материала тонкой частой решеткой вместо стекол. Такие же украшали лица ее спутников. Брок прислушался, про себя удивляясь, почему его оставили без наручников и почти без присмотра — до обладателей очков было добрых двадцать метров. — Рамлоу доставлен. Как только придет в себя, можно будет приступать к сканированию. Думаю, — она немного запнулась, но продолжила: — Думаю, целесообразно будет отключить излучение, чтобы объект мог подготовиться… — О целесообразности может рассуждать лишь куратор, агент Романофф, — резко ответили ей. — Если ваши сведения подтвердятся, тогда мы обсудим условия. До тех же пор предлагаю вам проследить, чтобы пленник не сбежал, — ехидно добавил один из мужчин. Брок напрягся, услышав про сканирование. Пусть он не понимал сути процедуры, но, секунду поразмыслив, пришел к выводу, что ничего ценного, кроме пресловутых кодов Солдата, у него нет. И их он не собирался выдавать ни при каких условиях. Уже не таясь, огляделся вокруг и увидел, что в центре зала находится небольшой, огороженный стеклом отсек, в котором, скрестив ноги по-турецки и обхватив голову руками, сидела бледная длинноволосая девушка и мелькали алые искры. Дверь, разумеется, была расположена за спинами мужчин и Романофф. — Рамлоу, ты же понимаешь, что у тебя нет шансов? — Наташа активировала шокеры на запястьях и сделала шаг вперед. — Мы не собираемся убивать тебя. — Ага. Погладите по головке и отпустите, — огрызнулся Брок и двинулся в противоположную сторону, следя, чтобы между ним и преследовавшей его Романофф была стеклянная камера. Его положение выглядело аховым: даже если он выйдет из комнаты, что представлялось сомнительным, то окажется на территории вражеской базы, о структуре которой не имел ни малейшего представления. Нужно было тянуть время, пытаясь добыть больше информации. — Поджарите мне мозги, как Зимнему, и скажете, что так и было. — Сканирование в корне отличается от обнуления, — подал голос один из оставшихся у двери мужчин. — И в чем-то может быть даже приятным. Они не были серьезными противниками, но Брок потеряет время, обезвреживая их, за которое Романова до него доберется. Разве что получится добыть у них хоть какое-то подобие оружия. — Вы меня очень обрадовали, док. Что ж, я соглашусь, если его проведет вон та красотка за стеклом, — он ухмыльнулся и с намеком провел языком по губам. — Надеюсь, она у вас умелая. — Не смей! — зарычала Наташа, резко ускоряясь. Брок так и не понял, чем так задел ее, но первый удар он смог отбить исключительно потому, что та сильно разозлилась и плохо себя контролировала. Отлетев от него, она упала на живот, но быстро сгруппировалась. Не теряя времени, он зафиксировал ее руки и навалился всем телом, лишая свободы маневра. Стоило свернуть ей шею, но он не успевал. Только придавил трахею предплечьем, надеясь, дезориентировать. Мужчины предпочли не вмешиваться — направились в коридор, чтобы позвать помощь. — Тебе не выбраться, Рамлоу, — хрипела Романова, пытаясь достать его ударами ног и вывернуться из хватки. — Отпусти меня, беспринципный ублюдок, пиявка, присосавшаяся к Стиву! — Сама-то ты кто? — прошипел Брок, хорошенько приложив извивающуюся под ним девушку ударом лба по затылку. Она обмякла. — Роджерс тебя за такие выкрутасы не простит. Есть предел и его наивности и вере в людей. Для верности подождав еще несколько секунд, он перевернул противницу на спину и стал обыскивать карманы, постоянно проверяя ее состояние. Нашел пару хороших ножей, взвесил в руке, прикидывая, сколько неприятностей огребет, если оставит ее живой, но не решаясь нанести удар. Общение с Роджерсом все-таки даром не проходит. А желание завоевать его расположение и уважение меняет мировоззрение. Поняв, что убивать не будет, Брок стянул руки так и не пришедшей в себя Наташи ее же ремнем и, проклиная себя за не вовремя прорезавшееся человеколюбие, подошел к стеклу отсека. — Эй, — он постучал, привлекая внимание, — ты знаешь, как отпирается твоя клетка? Эй! Слышишь меня? Просидевшая все это время без движения девушка медленно подняла голову и протянула к Броку ладони, в центре которых разгоралось алое пламя.