Коты и волки

Простонав пару минут и собравшись с силами, Койон под охи, ахи и шептание окруживших селян поднялся на ноги и окинул всех взглядом. - Сколько я провалялся? – потирая глаза, спросил ведьмак, но собравшиеся только молча стояли и хлопали глазами. – Языки проглотили?... - Господин везьмак, вы всё же живы! – пробился через толпу Прохор. – Вас всю ночь ужасно корчило, а к утру как померли. Бледны, холодны и бездыханны были. - Понятно, - вздохнул Койон и ещё раз спросил: - Так сколько провалялся? - Со вчерашней ночи до вот, щитай, захода солнца. - Долго, - ведьмак, глядя в пол, в уме прикинул, расстояние до следующей деревни, и протолкнулся наружу. - Господин везьмак, куда же это вы?! Вы только к живым вернулись! – староста протиснулся следом. - В следующую деревню, - проверяя оснастку лошади, ответил тот. – Куда голову дели? - Сам понятия не имею, - пожал Прохор плечами. – Вы её у двери бросили, я её в мешок да с наружи оставил, а утром глядь, её и след простыл. Может псины вшивые утащили, как только кровушку учуяли. - Сомневаюсь. - Господин везьмак, я тут подумал, - говорил староста, толпа затихла, - у нас места не спокойные, на место убитого другое чудище явится, а жить нам как-то надо. Понимаете, мы народ работящий, но не умеем чудищ рубить, особенно таких, а мы только лесом и живём. Деревом ведь торгуем. Может вы останетесь и будете вместе с нашими древорубами в лес ходить да нас от чудищ окаянных защищать? Вы не подумайте чего плохого, мы… я лично распоряжусь, шобы дом вам, какой скажете, сколотили! Даже платить будем… - Не древоруб я, - отвечал ведьмак, глядя на всех, - а убийца чудовищ. В ваши края ещё с месяц ни одна тварь не сунется, ведь нюх на смерть у них хорош. А вот другие селенья всё ещё страдают от нападений. Спасибо за ваше предложение, но вынужден отказаться. - Эх, - следом за Прохором вздохнули все собравшиеся, - понимаю. Успешной тогда охоты тебе, везьмак, - похлопал по лошади. - Но прежде, чем я уеду, хотел бы получить свою награду и плащ. - Конечно! Староста для старика очень шустро сбегал в дом и принёс увесистый кошель и плащ. Ведьмак перенял их из рук старика, накинул на себя плащ, кошель спрятал за пазуху, кивнул всем на прощание и под десятки взглядов покинул деревню. На небе блистал месяц со звёздами, когда Койон заприметил с краю разбитой дороги небольшую полянку. - Вот тут и заночуем, - тихо вымолвил он и съехал с дороги. Через час во всю горел костёр, лошадь мирно паслась, а ведьмак варил зелья, переливая из маленького котелка в небольшие склянки тёмную жижу. Дунул ветер, огонь колыхнулся, пары варимого добрались до носа лошади, отчего та фыркнула и отвернулась. В это мгновение ухо ведьмака уловило ещё один звук, раздавшийся в кустах, но оставлять кипящее варево не решился. С утра Койон продолжил путь. Следующей деревней на пути стала Смутьянка. На улице встречались только мужики, проводящие приезжего не добрым взглядом. На развилке к трём домам дорогу преградили трое крепких парней. - Чаво выродку надо в наших краях? – поинтересовался центральный, самый крепкий и в годах. - Слышал, у вас проблемы с какими-то болотными чудищами. Вот и приехал решить её. - Такэ проблема есть, - подтвердил тот же. – Сто пятсят и не монетой больше. - Хорошо, - тихо вздохнув, молвил ведьмак. – Расскажите, что за болотные чудища? Как выглядят? - Стая утопленников, - проговорил крепыш по правую руку от центрального. – Уже троих наших задрали. - Недавно повадились по ночам к деревне ходить, - отметил стоявший по левую руку. - Утопленники значит, - ведьмак призадумался. – Сколько их, знаете? - Стая, - отрезал центральный. - Никто не щитал, только драпали от них, - добавил по правую руку стоявший. - Понятно. Кров хоть дадите, чтобы подготовиться мог? - Хлев на краю деревни. Токо скотину не лапай, - указав пальцем на большое ветхое здание, проговорил центральный. - Как понимаю, ты староста… - Сын евойный. Батю сожрали утопленники. - Сочувствую. Я разберусь с вашей напастью, только пусть никто не мешает мне, - покосился на мужиков за спиной. - Не переживай, мешать не станем, токо разберись с утопленниками. Солнце выползло из-за леса и зависло над головами, а Койон только залез на сенник и разложился в уголке. В ряд стояли десяток склянок с разнотонным содержимым, пара бутылей и рядом лежала котомка. Он же, поджав ноги под себя, сидел и в пробивающих через доски солнечных лучах размышлял: «Утопленники значит. Не удивлюсь, если они бывшие проезжие торговцы. Но что делать, уничтожать чудищ моя работа. Только придётся в оба глаза следить за местными…» - Привет, черноволосый путник, - прервал размышления звонкий женский голос. – Я слышала, ты избавишь нас от напасти, - Койон слушал не оборачиваясь. – Правда, что вы не чувствуете ни боли, ни страха, ни жалости и можете жить на крови чудищ? - Нет, - был ответ. - А что тогда правда? – ведьмак по интонации почувствовал, что любопытство плавно сменяется заинтересованностью. Скрипнула лестница. - Тебе лучше уйти, - сухо проговорил он. - Почему же? Я только пришла и без ответа не уйду. Плеча коснулась маленькая тёплая рука. Койон тут же подскочил и обернулся. Перед ним стояла кареглазая девушка с довольно милым личиком в простом грязно-белом платье из грубой ткани и, подняв на него голову, смотрела в глаза. - Уходи, пока не увидели, - настаивал Койон. - Вы всё же боитесь, - улыбнулась девушка и положила руку тому на грудь. - Аська! Аська, где ты, дура неблагодарная? – с воплями на полдеревни в хлев вошёл шатающийся мужик. Девушка тут же отскочила от ведьмака. – Ах ты, сучья дочь, с чудищем якшаешься, покеда муж-ж-ж с мужиками сидит!!? А ну еди сюды! Пьянчуга, пару раз чуть не завалившись с лестницей, залез наверх и уже более уверенным шагом направился к девушке. Та забилась в угол. Койон по началу не обращал внимания, предпочтя продолжить подготовку, но стоило мужику ударить девку, как тут же подскочил, вцепился за шиворот рубахи и скинул пьяницу вниз. - Пшёл отсюда! – пригрозил кулаком пьянчуге. - Я тебе это припомню, мутант паршивый, припомню! – кричал селянин, убегая от бледного убийцы сверкая пятками. - Ты в… - ведьмак не успел повернуться, как девушка протрусила мимо него и очень шустро покинула хлев. – Вот так всегда. Ты их спасаешь, а они убегают. Наступил вечер. Койон, выпив пару зелий и взяв серебряный меч, отправился в лес. Колыхание листвы казалось через чур заторможенным, а биение сердец слышалось на расстоянии десяти шагов. Ведьмак был готов к любой затаившейся в кустах твари. Но пока не вышел к топи, никого не было видно. Первым на глаза попался одинокий покрытый тиной утопленник, бродивший вокруг да около, только Койон не спешил к нему. Взяв камень, он швырнул в бродягу и даже попал по голове, оставив вмятину, тот зашипел и скрылся в болоте. - Пугливый попался, - медленно переставлял ноги ведьмак. – А более смелые есть? Из тёмной жижи вылезли две когтистые лапы. Меч тут же вонзился в жижу. Лапы обмякли и упали. Ведьмак продолжил обход, но утопленники не вылезали. Тогда пришлось зайти поглубже. - Жратва подана! – выкрикнул он, и тут ото всюду повылазили и набросились они. Клинок сверкал в темноте, отсекая головы и конечности, и кружился вокруг, не давая подскочить. Тогда утопленники немного отошли. - Что, не вкусный? – остановившись и спрятав острие за спину, усмехнулся Койон. И в это время из жижи за спиной выскочил утопленник с помятой головой и тяпнул за ногу. – Ах ты падла! Тут же пол головы улетело в болото, но своего он добился. Ведьмак упал на колено, вытащил из петли пузырёк и выпил его содержимое, почерневшие сосуды тут же проступили на лице. Оставшиеся утопленники накинулись гурьбой. Подрезав одному ногу, Койон перекатился и оказался за спинами чудовищ. Те шипели и пытались подняться, но только мешали друг другу. Ведьмак стиснул зубы и, крутя вокруг себя меч, подлетел к куче. Зелёно-синие куски полетели во все стороны. Через пять минут все лежали порубленными. Койон упал на задницу. - За такое впору двести пятьдесят просить, - бубнил, прикладывая к ране большой лист. - Но пусть хотя бы свои сто пятьдесят отдадут и позволят отоспаться. А то с такой передозировкой, - глянул на припухшие руки с чёрными сосудами, - далеко не уеду. Просидел пол часа, глядя на звёзды. Собрав несколько трофеев с трупов, Койон побрёл обратно. Через пол часа вышел из леса, где его встретил десяток мужиков с факелами и вилами. - Можете расслабиться, с утопленниками покончено, - бросил к ногам собравшихся пару голов и связку языков, но те и не думали опускать оружие. – Что-то не так? - Вон он, убивец Аськи! – вперёд толпы с вилами вышел пьянчуга из хлева. - Чего? – ведьмак сделал шаг назад и опёрся о дерево. - Глядите, он раненый! Мигом разделаемся! - Я никого… - Коли ублюдка! – выкрикнули несколько мужиков, и вся толпа набросилась на ведьмака. Тот из последних сил рванул в лес.