Я с тобой как на поле боя

В этот день я резко проснулся от странного шуршания на кухне. Не знаю, чего я так перепугался, ведь в глубине души я догадывался, кто шарится в моем холодильнике. Выглянув из-за угла, я увидел стоящего у плиты Гребнева. ‒ Ты стащил мой запасной ключ? ‒ Не стащил, а одолжил. Прости, если разбудил. Илья посмотрел на меня с приветливой улыбкой, которая меня настораживала. Я подъехал поближе и увидел готовящийся на сковородке омлет. ‒ Зачем ты вообще пришел? ‒ я поднял на него скептический взгляд. ‒ Я хотел сделать тебе сюрприз, порадовать немного, а то ты как был хмурым и замкнутым, так им и остался. ‒ Меня все устраивает, ‒ хмыкнул я. Ну, раз он делает завтрак, то я, пожалуй, налью себе кофе. Я вообще не понимаю Гребнева. Зачем такому лентяю как он, вставать рано утром, приезжать ко мне и готовить мне завтрак, когда я и сам могу это сделать. Руки-то у меня еще на месте. Странный он какой-то. Как только закипел чайник, передо мной на столе оказалась тарелка с готовым омлетом. Косо смотря на Гребнева, я отломил кусочек и отправил его в рот. Ну, вроде ничего, есть можно, хотя у Ильи такое лицо, как будто он ждет, пока яд начнет действовать. ‒ И как тебе? ‒ Пойдет. Спасибо, ‒ хмыкнул я. Он сел на соседний стул и смотрел на меня пару минут, попивая свой чай, а меня этот пристальный взгляд начал напрягать! ‒ Что? ‒ Ничего… ‒ он пожал плечами и продолжил пристально смотреть. ‒ Хватит на меня смотреть, хоспади! Ты бесишь меня, даже толком ничего не делая! Я психанул, закинул в рот последний кусок, скинул тарелку в раковину и, прихватив кружку, уехал в комнату. Так как заказ я выполнил еще вчера, то можно было немного поиграть в игры, а потом искать нового клиента. Вот такая у меня скучная жизнь… Каждый день одно и тоже. Гребнев все еще наблюдал за мной некоторое время, сидя в сторонке, и меня это не напрягало. Я спокойно играл, пока не начал раздражаться из-за действий своей команды. Решил, называется, поиграть в рейтинг, и как назло мне попались имбецилы в союзники. Чем дольше длился матч, тем больше я убеждался, что играю со слепым чсв идиотом, который стоит фармит крипов, не в силах посмотреть на карту, и увидеть, что к нему за мной бежит хвост! Иии… он подох! Отлично! Просто замечательно подарить противнику 300 голды. ‒ Мне кажется, такими темпами вы проиграете, ‒ хмыкнул Илья. ‒ Я по карте вижу, как твой керри с саппортом кормят вражеского саппорта. ‒ Ну спасибо, кеп! Как бы я без тебя не догадался! ‒ раздраженно ответил я. ‒ Ненавижу, блять, работать в команде, когда команда полна идиотов. ‒ Хотя если ты сейчас заберешь вторую башню, а потом в середине выиграете пару тимфайтов, то шанс выиграть у вас будет. Если только ваш лесник будет забирать драконов, а топер не стоять всю игру на топе. Главное не психовать. Не психовать… легко сказать! Я постарался взять себя в руки, по сути наплевал на команду и играл 1 в 9. Что-то у меня да получалось. Главное, я смог в начале выйти вперед и забрать две башни, а потом мне пришлось вместе с керри и саппортом отчаянно отстаивать свои башни на своей линии. Это было трудно, я окончательно посрался с топером, как мог защищал своего немощного лесника при взятии дракона, фокусил вражеского керри и откормленного саппорта, который нас всех уже просто ваншотил своей ультой, отговорил своего саппорта уходить в афк и просто победил. Взял и победил. ‒ Меня трясет. Самая потная ранговая катка в моей жизни! ‒ Красава. По красоте затащил. А топер у тебя мразь та еще. Не забудь кинуть ему репорт. ‒ Да, точно. Я же обещал подарить ему репорт. Я еще пару минут сидел и смотрел на свой итоговый счет, пытаясь понять как мы все-таки победили. Мандраж меня не отпускал. Только после еще одной кружки чая я успокоился и начал искать себе работу. Не хочу вспоминать этот кошмарный матч. ‒ Ты бы хотел подстричься? ‒ внезапно спросил Гребнев. ‒ Не знаю, ‒ я пожал плечами и машинально зарылся пальцами в свои отросшие волосы. ‒ В принципе можно. ‒ Тогда поехали? ‒ Сейчас? Ну… ‒ Так, мышка, не ломайся. Приключение на двадцать минут, зашли и вышли! Давай, выключай свой калькулятор и вперед. Я зло посмотрел ему в спину, пока он набирал чей-то номер. Судя по разговору, он записывался к парикмахеру. Я не уверен, что действительно хочу стричься. Волосы не настолько еще отрасли, чтобы выглядеть как бомж. Илья все-таки вытащил меня из-за компа и повез к мастеру. В этот раз я попросился к нему на спину, чтобы спуститься по лестнице. Такой способ смущал меня куда меньше, да и нести меня на спине ему куда проще. Пока мы ехали, я думал, что похож на барсука, который просто хочет сидеть в своей норе, а Гребнев лиса, которая нагло врывается в нору и пытается растормошить хозяина. Из машины я опять вылез сам, пересаживаясь на свое кресло. Бесят меня мои ноги, приходится перекладывать каждый раз. Иногда в голову закрадываются мысли отпилить их по самые бедра, все равно я их не чувствую. Илья толкнул меня в сторону салона, который сразу вызвал у меня подозрения. Как по мне, уж слишком помпезная вывеска, что наталкивает на мысль, что это не просто парикмахерская, а гребаный барбершоп. Я резко затормозил перед входом, вцепившись в колеса и зло уставился на Гребнева. ‒ Почему нельзя съездить в нормальную парикмахерскую? ‒ А чем тебе эта не нравится? ‒ Мне денег не хватит расплатиться за срез пары миллиметров волос! ‒ Мышонок, расслабься. Мой друг сделает все на высшем уровне, а о деньгах не волнуйся. ‒ Только не говори, что собираешь платить за меня. Я не нуждаюсь ни в подачках, ни в твоей жалости! Спасибо, я лучше схожу туда, где подешевле. И расплачусь сам! ‒ Ярик, я хочу сделать как лучше, не упрямься. В какой-то момент в его голосе пропали нотки мягкости, и я понял, что он настаивает, но меня просто так не возьмешь! Я начал упираться как мог, но Гребнев все-таки силой затащил меня в салон, и чем больше я сопротивлялся, тем больше его это злило. В конце концов он дал мне подзатыльник, усадил в кресло, поставив мои ноги на подставку, и грозным взглядом заглянул мне в глаза. ‒ Будем считать, что я уже заплатил за стрижку, так что сиди смирно! ‒ Тогда я тем более не буду стричься здесь! Упрямо смотря на него, я схватил его за руки, чтобы он убрал от меня свои клешни, но он сдаваться тоже не собирался. Со стороны может показаться, что мы оба ведем себя как дети. Мастер смотрела на нас как на идиотов, но что-то сказать не решалась из-за вежливости. ‒ Настя, можешь подобрать что-нибудь, что ему пойдет? ‒ наконец оторвав от меня взгляд, он обратился к мастеру. ‒ Без проблем, если только клиент сам того пожелает. ‒ Ой, да делайте уже что хотите! Я насупился и уставился на себя в зеркале, все равно уйти я теперь точно не смогу. Эта сволочь отодвинула мою коляску подальше специально. Не позориться же мне, добираясь до нее ползком. Девушка приступила к своему делу, сначала накрыв меня накидкой, а затем начала присматриваться и спрашивать меня понравится мне то, или иное. Она порхала надо мной около сорока минут, приводя в порядок не только мою шевелюру, но и бороду, которую трудно назвать бородой. Скорее щетина, которую мне лень было брить. Пока Настя работала, Гребнев сидел рядом и внимательно наблюдал за мной, не убирая с лица довольной улыбки, и попутно общаясь со своей подругой. Как я понял, он с мастером хорошие друзья. Может даже встречались когда-то, уж слишком личные темы они обсуждали. Когда девушка закончила, я взглянул на себя в зеркале еще раз и офигел. Щетина на подбородке идеально сочеталась с укладкой, которую мне сделали, и этот плавный переход от выбритых висков к макушке просто идеален. Я сидел и даже не знал, что сказать. Не знаю, сколько стоили услуги этой девушки, но оно определенно того стоило. И все бы хорошо, но с такой прической мне ходить некуда. ‒ Ну как? ‒ поинтересовалась она. ‒ Мне нравится, ‒ в растерянности ответил я. Тут еще и Гребнев подошел посмотреть. Взглянув на меня поподробней, он улыбнулся еще сильнее и поблагодарил свою подругу. ‒ Спасибо, наверное, ‒ хмыкнул я. ‒ Вот только теперь я тебе должен. Сколько стоит стрижка? ‒ Четыре тысячи за все, ‒ ответила девушка. ‒ Сколько?! ‒ Успокойся, ты мне ничего не должен. Я хмуро взглянул на этого придурка, после пересел на свою коляску, которую он соизволил подвинуть обратно, поблагодарил мастера за работу и выехал на улицу. Мы оба молча сели в машину, и я сразу полез в карман за телефоном. ‒ Можешь сказать мне свой номер? Я верну тебе деньги. ‒ Ярик, прекрати. Я же сказал, что ты мне ничего не должен! Почему ты такой упрямый? ‒ раздраженно ответил он. ‒ А с чего вдруг такая щедрость? Если хочешь загладить вину за испорченное детство, то зря стараешься. Ты мне все равно не нравишься! Илья устало вздохнул и постарался отвести взгляд. ‒ Я просто хотел как лучше. ‒ Опять не спросив меня. ‒ Разве тебе не нравится? ‒ Мне нравится, но все равно слишком дорого. ‒ Баран упрямый. ‒ Придурок. И на этом наш разговор закончился. Номер свой он мне так и не сказал. Ну и хрен с ним. Потом сниму с карты и отдам так. ‒ А куда мы едем? ‒ поинтересовался я, когда понял, что мы едем в другую часть города, а не ко мне домой. ‒ В одно интересное место, ‒ с хитрой улыбкой ответил он. ‒ Верни меня домой, будь добр. ‒ Слушай, Ярик, я заметил, как сильно ты загоняешься из-за того, что сидишь в кресле, и из-за этого не хочешь выходить на улицу. По тебе видно, что ты не хочешь, чтобы люди на тебя смотрели. Ты как будто стесняешься своего кресла. Пора с этим завязывать. Чего? Это вообще не его дело! ‒ Верни. Меня. Домой! ‒ злясь все больше, сказал я. ‒ Не тебе решать, что мне делать, а что не делать! И я говорю, что хочу домой. ‒ Ярик, ты можешь хотя бы раз не быть бараном? ‒ Это похищение! ‒ Да угомонись ты! Ладно, если ты так хочешь, я отвезу тебя домой. Но тогда ты не увидишь мою коллекцию мерча с разных коллекционок. Я заметил, что ты тот еще гик и просто подумал, что тебе понравится поглазеть на фигурки твоих любимых героев. ‒ Пфф, подумаешь. Я отвернулся к окну, делая вид, что мне не интересно. Пусть везет меня домой. Интересно, что же у него там за фигурки? Хотя не так уж это и интересно. Или все-таки? ‒ Ладно, рассказывай, что там за фигурки? ‒ Ээ, нет. Лучше показать. Интересно все-таки стало, да? ‒ Илья снова хитро улыбнулся. ‒ Да не то чтобы… Ладно, да, мне интересно, доволен? ‒ Так, значит, едем ко мне? ‒ Если только ненадолго. Взгляну одним глазком и сразу домой.