Снежный шар

Чонгук разлепляет слипшиеся веки, чувствуя икрами теплый липкий песок, а ступнями ног обволакивающую поступательными движениями туда-сюда прохладу воды. Волны плавными касаниями щекочут лодыжки, разнося по ногам приятное покалывание воды. Перед глазами голубое, еще предрассветное небо. Оно как холст, на котором смешали нежно-голубые и розово-бежевые оттенки рассвета. Но что более удивительно — это звезды. Словно не без помощи взмаха кисточки художника небо устилало многочисленное множество звезд. Они не были в том количестве, что нормально для обычного утра в обычном мире. О нет, небо было усыпано ими в громадном объеме, будто все еще глубокая ночь. Парень садится и видит море, за горизонтом которого ничего не видно, лишь подмигивает редкими лучами восходящее солнце. А восходящее ли? Кажется, что в этом месте нет реальных понятий, они заменяются другими, менее реальными для всего мира, но более реальными для самого Чона. А это что? Сатурн? В золотистых грязных пятнах и в окружении кусочков льдинок разных размеров. Далеко, но достаточно близко, чтобы разглядеть эти самые льдинки, вращающихся и образующих вокруг планеты тонкие изящные кольца. И, немного оглянувшись, парень замечает, что не одна планета здесь. Вон же, Венера, Юпитер… Все как на ладони. Чонгук встает, отряхивает одежду от прилипшего песка и идет вдоль линии берега, омывающегося небольшими волнами. Витал шум и запах моря. Чонгук не знал, куда идти, он просто шел, но точно знал, что обязательно наткнется на одного человека. Тэхена. И он не заставил себя долго ждать. Сидит на берегу, прислонив подбородок к коленям, и смотрит на далекий и туманный горизонт. Чонгук подходит, ничего не говорит, а оно не требуется. Тэхен слышит шаги рядом, прекрасно зная, кто это, и сам начинает разговор: — Сегодня я узнал, что мой друг детства уезжает в другой город, представляешь? Не знаю, куда себя деть. Хочу радоваться за него, ведь уезжает в столицу, хочу улыбаться в ответ, но так больно. Мы знакомы с детского сада, как мне спокойно его с улыбкой на губах отпустить в день отъезда? — шепотом, но Чон его слышит и, ничего не говоря, присаживается рядом, плечом к плечу и кладет голову на плечо Кима. Нащупывает руку Тэхена и сжимает ее в безмолвной поддержке. Он знает, как ему дорог его друг детства, но сказать ничего не может. Оно и не надо, потому что и без слов Тэхен ощущает поддержку парня и его «все хорошо, я с тобой». И в ответ старается быть еще ближе, ухватиться за еще большее тепло и близость, такое родное и нереальное. Нереальное, потому что нет попросту этого тепла в его, тэхеновой, реальности. Весь Чонгук не реален, нет ему места в мире Тэхена. Как и для Тэхена в чонгуковом. — В такие моменты, знаешь, какие мысли пугают сильнее? Я боюсь потерять тебя так же, Чонгук, — все еще шепотом. Но таким болезненным. Когда это началось? Ни Чонгук, ни Тэхен точно не скажут. Кто первее заметил? Аналогично. Просто однажды, казалось бы, обычные сны стали не совсем обычными. Что точно, так это то, что произошло это, когда Чонгуку было лет этак 15, а Тэхену — 17. Сны стали осознанными, а встречи частыми. Никто из них не был похож на обычного персонажа типичного сна, со временем они это больше осознавали. И что мы, как итог, имеем? Два разных мира и две души. Магия? Колдовство? Со временем стало без разницы. Изначально они даже думали, что живут в одной стране. Ну да, я кореец, ты кореец, привет брату-корейцу. Но с рассказами друг друга поняли, что не все так просто. Безусловно, их миры были очень похожи. Они допускали мысль, что их миры чуть ли не близнецы среди других миров, с чего часто посмеивались. Но разница была. Войны, которых не было в одном мире, но были в другом. Отношение к некоторым вещам, известные люди, которые так и не стали известными в другом или вообще не родились. Вот так и не было Чонгука у Тэхена и Тэхена у Чонгука. Они даже пытались искать версии друг друга у себя, но как итог — ничего. Но Чонгук и не хотел даже, чтоб Тэхен нашел другого Чонгука. Глупо, но все же. В любом случае, они забили, им не нужны были другие Кимы и Чоны. Сами сны… с ними было не совсем понятно. Парни не могли контролировать их полностью, но что-то было подвластно и им. В основном власть их заключалась во влиянии мыслей, которые возникали еще вне их совместного мира. Как обычные сны, проще говоря. Но так как сны у них общие, то вверх берут сны того, кто сильнее попал под влияние эмоций, чтоб они смогли перекрыть чужие сновидения. А иногда они могли менять что-то и в самом сне. Обычно по мелочи. Две запертые души. Каждый в своем укромном уголке одной сплошной и неизведанной вселенной, вмещающей в себя миллион миров и триллион жизней. Маленькие, никчемные душонки для всего этого вселенского масштаба, но важные друг для друга. Однажды Тэхен сравнил их плачевное положение со снежными шарами. Сначала Чонгук удивился и ничего не понял, лишь удивленно взирал на своего хена в попытках понять его глубокомысленную (но ни черта не понятную!) мысль. Вообще, в странностях Тэхен был молодцом-удальцом, временами хлестал выражениями как какой-то вторженец из космоса, приводил странные примеры и, вот, теперь непонятные мозгу Чонгука сравнения. Но потом Ким объяснил, что один снежный шар — это один мир. И каждый из них заперт в своем, а выбраться ну никак, простите. — Как думаешь, кем бы я был в снежном шаре? — как-то спросил Тэ. — Что, прости? — вот опять говорит что-то странное, а Чонгуку это как-то разбирать! — Ну, в каждом снежном шаре есть свои персонажи. Санта Клаус, пингвинчик там… — в задумчивости тот начал перечислять и вот как встрепенулся. — О! Думаешь, мне бы подошел медвежонок? — Скорее олень. — Сам ты олень, Чон Чонгук! — и ударил легонько в плечо. — Вот знаешь, тебе подошел бы кролик. И Чонгук не скажет, что на следующий же день он обошел все магазины в поисках снежного шара с медвежонком, после чего незамедлительно купил. Мать поразилась такому странному желанию своего сына, ведь он не любил все эти побрякушки, украшения, а тут прям загорелся и не пожалел денег, а жмотяра ведь тот еще. Нет, Чонгук совершенно точно не скажет. Как и Тэхен, у которого уже как месяц красуется на полке снежный шар с милым кроликом.

***

Перезвон колокольчиков и детский смех. Чонгук, не открывая глаз, улыбнулся таким приятным звукам. Тэхен. Мир преобразился под его восприятия и эмоции, порождая такую приятную уже просто для слуха иллюзию. Кожи касалась мягкая, слегка влажная, — так, чтобы приятно охлаждать — трава, на которой развалился Чонгук. Она немного щекотала его, по ощущениям трава была длинной, раз под напором ветра дотрагивалась до его, о боже, носа. Чонгук недовольно поморщился, чуть не чихнул и убрал травинку, настырно мешающую. Парень вдохнул полной грудью воздух с ароматом свежей травы и приятной прохлады. Легкий ветер игрался с волосами и со свободной белой рубашкой и такими же не по размеру брюками. Оголенные части тела, такие, как лодыжки (парень был без обуви) или то же лицо, тоже не обошла участь игры с ветром. Но было чертовски приятно. Чон медленно открыл глаза и слегка прищурился. В глаза ударил маленький луч света, будто подмигивая. А небо было голубое-голубое, такое нежное, словно взбитые сливки. Все еще был слышен детский смех, и Чон медленно сел, окинув взглядом поляну. Везде все зелено, трава, прям заросли, были Чонгуку по бедро. Мелькали среди этого не малочисленные цветы. Совсем рядом лес, а вдалеке, на противоположной стороне, видны маленькие домики. Краем зрения брюнет увидел мельтешение у одного дуба, одиноко находившимся среди этой зелени. Ага, а вот и дети. А с ними Тэхен. Увидев играющего с детьми и растрепанного Тэ, Чонгук улыбнулся. И будто почувствовав на себе взгляд, Ким обернулся и встретился с ним глазами. После что-то сказал тем ребяткам и направился к Чону, а тот что? А тот продолжал восседать на своем полотне из трав и улыбаться как идиот, пока Тэхен с визгом не накинулся на парня и не повалил его обратно в объятия травы. Чонгук рассмеялся и приобнял в ответ шатена, ложась теперь на бок и перекладывая Тэ справа от себя. Но не отпуская. — Здесь так красиво, — первое, что сказал Чон. — Это деревня, где живет моя бабушка, — хихикнул в ответ Тэхен и лишь сильнее прижался к парню. — Каждое лето здесь так красиво, — и выдохнул от восторга, как будто сам в первый раз здесь оказался. — Ты… в реальности сейчас здесь? — логичный вопрос. — О, нет, нет, я бы тебе о таком заранее предупредил, — и стало как-то приятно от простого осознания, что Тэхен готов делиться с Чонгуком всем-всем. — Но хотелось бы мне сейчас быть здесь в реальности, — грустная улыбка и нахмуренные брови Чонгука. — Ты не подумай, что у меня что-то случилось, и я хочу сбежать от проблем или еще чего! — словив нахмуренный взгляд брюнета, ответил Ким. — Тогда что? — хрипло прошептал и уткнулся к шею, закрывая глаза. А Тэхен начал перебирать и играться с его волосами. — Я просто скучаю. По бабушке, по веселой детворе, ты их видел, по этому месту. — Мм… — промычал на это шатен. — А ты этим летом собираешься сюда? — Да, конечно. Но мне уже не хватает этого места именно сейчас. Знаешь, все эти экзамены, зачеты… В такие моменты хочется сесть на поезд и уехать куда-нибудь, — пауза, — Сюда, — вторая пауза. — И с тобой… — тихо-тихо прошептал и сжал талию Чона, прижимаясь. Чонгук просто промолчал. Маленькая грусть с острыми зубками впилась. И, кажется, в самое мягкое место — сердце. Взяв себя в руки, Чонгук резко встал, не убирая рук с Тэхена, и взял его на руки. Послышались недовольные причитания «Чон, ты что делаешь, отпусти!», на что он лишь посмеивался и аккуратно подкидывал Тэ. А тот визжал, но прижимался только сильнее. — Придурок, а если я упа… — Чонгук еще раз подкинул. — ААА! Да отпусти! — Нет времени грустить, мой дорогой Тэтэ, — от такого обращения этот самый дорогой Тэтэ покраснел и попытался пихнуть ногой в бок недорогого Чон Чонгука. — Раз мы сейчас здесь, то нужно этим воспользоваться. Какая разница где? В реальности или во снах? К сожалению, есть. И оба парня это прекрасно понимали. Они жили в иллюзиях. Забавно и не менее грустно, что иллюзия в виде снов была приятнее. Значимее. Желаннее. Они пытались воспринимать сны как вторую жизнь. Вот действительно, какая разница, в каком из миров они встречаются? Так бы в реальности виделись и чуть ли не то же самое. Пытаются обмануть себя. Ведь не то же самое. Но хочется хоть чуть-чуть верить в эту ложь для двоих, их сладкую, совместно созданную, ложь. Они живут снами и иллюзиями, в них они «мой милый Куки» и «дорогой Тэтэ», а вне этого снежного шара они существуют как просто Чон Чонгук и Ким Тэхен. — Мы просто обязаны зайти к моей бабушке, даже если это и сон, и попробовать ее вишневые пироги! — воскликнул уже расслабленный Тэхен, который удобнее устроился на руках парня. — Вон туда, — и указал направление. — Оу, теперь ты не хочешь слезать, полагаю? — и ухмылка. — Чон, раз сам напросился, то будь добр, — и продолжил после непродолжительной паузы: — Вот сотри эту наглую лыбу с лица! Я просто прикинул, что так даже легче. Так что неси. — Будет сделано, моя капризная принцесса. — Пффф. А на следующее утро Чонгук будет сидеть как обычный, ничем не примечательный, школьник Чон Чонгук за партой на скучном уроке, а разум его будет все в том же поле, где пахнет травой и цветами, принесенными пирогами, под смех Тэхена, а сам Тэ качается на качелях, привязанный к дубу, в то время, как Чонгук помогает ему набрать нужную скорость. И перед глазами уже не голубое небо, а красивый закат, розово-красный, почти как вишни, проглядывающие в принесенном пироге.

***

Засыпая, Тэхен и предположить не мог, что проснется в каком-то клубе. Услышав сквозь пелену дремы, тогда, когда сознание начинает проясняться, музыку, шатен было подумал, что это реальность, и кто-то очень умный из соседей, а может и родни, врубил музыку. Но нет, открыв глаза, Тэхен видит, что отнюдь он не дома. Что диванчик, на котором он сидит, не похож на его мягкую кровать с одеялом героев любимого мультфильма. И что полураздетые официантки никакая не родня. Гуки, и про себя вздыхает, ищет глазами черную макушку. И, к счастью, долго искать не пришлось. Сидит он себе спокойно за барной стойкой, сутулившись и чуть ли не вылизывая эту самую барную стойку подбродком. Тэхен подходит к нему, расталкивая шумную толпу и чуть ли не шипя от потери такого драгоценного личного пространства. Выдыхает, когда чуть ли не вываливается из толпы, но возле Чонгука. — Куки! — и он оборачивается, смотрит туманным взглядом. Алкоголь глаза застилает, стеклянные глаза уставились на Тэхена в безпаметстве. Плюс к информации, алкогольное опьянение из вне действует и здесь, сделал мысленную пометочку себе Ким. Он знал, что сегодня Чонгук с друзьями собрался в клуб по случаю дня рождения какого-то там друга. Оно и не удивительно, что сон преобразился в тот самый клуб, но пьяный Чон — вот это уже что-то новенькое. Понадобилась, наверное, чуть ли не целая минута, чтобы брюнет начал усиленно моргать и тереть глаза в попытках прояснить зрение. — Тэ, это ты? — и так невинно и тепло это прозвучало, что Тэхен чуть ли не заскулил от милоты на месте. — Боже, это действительно ты!.. — и схватил за запястье, а Ким стоял и не понимал, ну и что, что он? Будто не видел его много лет. — Эй, ты чего? — Я так рад, даже не знаю, что сказать… — слова давались с трудом, язык заплетался, а глаза бегали по лицу Тэхена, но блестели детской радостью. — Так рад… — повторно прошептал и, вот чего Тэхен не ожидал, заплакал. Тэхен на автомате прижался к нему, обнимая, а Чонгук уткнулся ему в шею, продолжая плакать. Тогда Тэхен понял, в чем конкретно дело. Чонгук, находясь в пьяном состоянии и неспособности здраво мыслить, подумал, что Тэ… реален? Что вот, он сейчас на дне рождении друга, а тут приходит он, Тэхен, настоящий и живой. От этой мысли сердце шатена сжалось и он лишь сильнее впился руками в спину парня. А Чонгук продолжал плакать и шептать слова любви и как он его ждал всеми уголками своей жизни и готов ждать столько же, если понадобится.

***

К тому времени, когда Чонгук перешел отметку совершеннолетия, настало время выбора пути, который приведет его в будущее. Проще говоря, поступление. И парень знал, чего хочет, но «хотелки» сына родители не воспринимали серьезно. Чон хотел заниматься танцами и посвятить себя творчеству, но родители наотрез отказались от этой затеи. Случилась ссора, все разругались в пух и прах. И сейчас он сидит, согнувшись пополам на бордюре какой-то левой улицы. Эмоции и восприятие Чонгука взяло вверх, являя Тэхену темную и грязную улочку. Пахло сыростью и чем-то гнилым. Прогнившие надежды? — Чонгук-а? — осторожно подходит и садится рядом, дотрагиваясь до плеча. Парень не отвечает, продолжает смотреть пустым взглядом перед собой. — Пожалуйста, я же беспокоюсь… — тихая просьба, и, кажется, она была услышана. — Прости, Тэ, я… — запинается, — просто… аргх… — и утыкается лицом в ладони. — Это насчет родителей и поступления, да? — Тэхен знал об отношении родителей возлюбленного к его увлечениям и боялся как раз этого исхода. — Да, только, прошу, давай не будем об этом. Тэхен молчит, смотрит изучающе и хмурит брови. Думает. Решается. — Хорошо, тогда, — шепотом, — Чонгук, давай не будем об этом думать сейчас, — и целует в шею, поглаживая руку. Чонгука берет приятная дрожь. Тэхен никогда не позволял себе такого… да никто из них не делал подобного. У них ничего такого и не было… Чонгук целует, а Тэхен углубляет поцелуй. И как Ким оказался на его коленях — тоже непонятно. И когда неприятная улица сменилась берегом моря — тоже. Вот же чудеса сна и восприятия! Все еще неизведанные. Но вот уже сам Чонгук перенимает инициативу и валит Тэхена на спину. Спину приятно ласкала морская гладь, она била мелко, плавно и тягуче. Ощущать мокрый песок тоже оказалось приятно. Тэхен то и дело чувствовал, как аккуратными движениями вбивается в песок лопатками, и утопал в ощущениях, как кожа сильнее тонет в тягучих золотых песках. Сам Тэхен тонет в Чонгуке. Это у них обоюдно. Запах морской воды ударял в ноздри, полностью смывая все другие запахи. Одежда липла к телу. Периодически вода попадала в глаза Тэхену (на удивление совсем не щипало), он щурился, но улыбался, пока Чонгук тихо смеялся с этого, но после шептал: — Ты прекрасен, Ким Тэхен. От этих слов внутри все сворачивалось в клубок. Сколько это длилось они сами и не знают. Постепенные толчки, стоны и маленькие укусы, отпустивший спазм и последующая волна удовольствия — все, что их волновало в тот момент. Чонгук еще долго вспоминал это. Сердце противоречиво разрывалось от нежности и тоски, лицо — от жгучих слез. Они трещинами текли по щекам, а губы кривились в подобие улыбки. Сердце, кажется, тоже выворачивало.

***

В какой-то момент Тэхен не пришел. Не появился, оставив Чонгука одного. И на следующий день не появился. И на последующей недели его не было… И на следующий год.

***

— Почему я вообще вышла за тебя замуж?! Ты мне всю жизнь угробил! Всего каких-то три года, а для нее это целая жизнь, думает Чонгук. — А ты еще стоишь и молчишь! Неужели сказать нечего?! Давно уже ничего не вызывает покалываний ни в области глаз, ни в груди. Пустота. А Лиен, жена Чонгука, продолжает кричать и все грозиться уйти от него. Но Чон знает, что не уйдет. И ему даже жалко ее, ведь девушке давно осточертел этот брак, но ради семьи она терпит его и Чонгука. В молодости может и была симпатия к мужу, он был красив, сексуален, умен, чего еще желать? Но ее уже тогда пугала вселенская пустота на дне глаз парня. Но она рискнула, повелась на разговоры родителей, которые свели их, и симпатию к Чону. Все решится, устаканится. Слышишь, у вас будет счастливая семья с кучей детей, говорили они. Но вышло все наоборот. Лиен уже давно не грезит о детях, не рискует. Ребенок от кого? Наркомана? Вся жизнь пошла под откос после пропажи Тэхена. Стало таким бессмысленным и безжизненным, обрамленным безразличием ко всему. В первую очередь — к своей жизни. Чонгук даже танцы бросил. На радость родителей занялся их семейным бизнесом, женился… И Чонгук даже не знает, жив ли Тэхен вообще. Или что-то случилось с их связью. Честно говоря, он все еще надеется, что когда-нибудь… да, определенно, когда-нибудь они встретятся. Хлопок входной двери, мимолетный звук соседских разговоров оповещают, что Лиен ушла. Наверное, плакаться родителям и подругам, жаловаться на неблагодарного мужа, так изводящего ее. И Чонгук ее понимает, он прекрасно осознает, какая паршивая партия из него. Ему даже жаль ее, она могла бы развестись с ним и зажить счастливо с кем-нибудь, но договоренность семьи, бизнес. Чон хотя бы надеется, что у нее есть любовник, которого она любит. Любит. Взгляд цепляется за снежный шар, который стоит на полке в отдельной для Чонгука комнате, а сердце — за Тэхена. Мужчина шаркает в карманах и находит заветную дозу, она приятно лежит в руках, маня своей надобностью. Даже необходимостью. Чонгук хочет отдохнуть. И он садится на пол, облокотившись о кровать, взгляд направлен на снежный шар, в руках наркотик. И он его нюхает, позволяя себя унести подальше от этого бренного и одинокого мира. Мира, где он скиталец. Серые краски мира тускнеют и в конце концов исчезают, оставляя пустоту, но лишь секундную, потому что Чонгук начинает слышать звук листвы, запах хвои и трав, и чувствует мягкую обволакивающую прохладу трав на голых ступнях. Ветер приятно играется с его одеждой и волосами, забираясь под легкую рубашку, дотрагиваясь до кожи. Перед глазами — любимое деревенское поле. Поворот вправо — и он видит одинокую фигуру на фоне леса. И боже, настолько она прекрасна, сколько эмоции она вызывает внутри такого маленького и беспомощного чонгуковского сердца. Фигура оборачивается, являя лучезарную улыбку. Тэхен что-то кричит, кажется, зовет. И Чонгук идет. Медленно, но с упоением наблюдая за любимыми чертами. А Тэхен стоит и нежно улыбается, будто после долгой разлуки. — Наконец ты пришел, я ждал тебя, — и дотрагивается до руки Чонгука, после переплетая свои пальцы с его. Чон сжимает в ответ его руку, в глазах щиплет. — Я… — голос хриплый, надрывной. — Тсс… можешь ничего не говорить, — Тэхен вытирает подступившие слезы на лице брюнета, продолжая тепло улыбаться. Он тянет за собой Чонгука в неизвестном направлении. Впереди поле, не видно ничего другого. Что за полем? — Куда мы идем? — все еще хрипло. Он все еще боится, что, дотронься до Тэхена с большей силой, сжав его в объятиях, и он исчезнет. Словно туман. Как сон? — Какая разница? Мы вместе, а разве не это имеет значение? — Тэхен… — не выдерживает, к черту страх. Он крепко обнимает Тэхена, сжимая и утыкаясь ему в плечо, плача. Ему все не хватает, и он тянется к желанным губам и мягко целует. Поцелуй с привкусом соленных слез и разбитого сердца, которое сейчас по кусочкам собирается от одного тэхенового взгляда. Они идут куда-то. Куда? Чонгуку все равно, главное, чтоб Тэхен не отпускал его руки, продолжал вот так сжимать ее и взглядом ловить чонгуковый взгляд. Пара переговаривается, о чем-то говорит, смеется, дарит друг другу улыбки и поцелуи. Поле все такое же зеленое, солнце все то же яркое, ветер все тот же мягкий и прохладный. Руки Тэхена все также теплые, а улыбка все такая же яркая и любимая. Они вместе. Солнце садится, окрашивая все в бежевые оттенки. А на фоне всего этого совсем еще юные мальчишки бредут по бездонноному полю, держась за руки. Да, они действительно вместе.

Имя — Чон Чонгук; Причина смерти — передозировка наркотиками. Умер в возрасте 32 лет. Женат, нет детей. Пометка: был найден мертвым в квартире. До этого произошла ссора с женой, из-за чего ее не было несколько дней в общей квартире. Возможно, придя она раньше, его можно было бы еще спасти.

Имя — Ким Тэхен. Причина смерти — автомобильная авария. Умер в возрасте 21 года, студент. Пометка: умер не сразу, долгое время боролся за жизнь, лежа в коме.