From Fake Dreams

Ночью ему снова снился этот человек. Человек, который забрал его детскую мечту за секунды до его смерти. Он следил за историей этого человека, что вновь разворачивалась вокруг него. Он рос с твёрдым характером и следовал идеалам, которые, без сомнения, унаследовал от отца, с гордо поднятой головой. Он наблюдал, как человек ещё подростком учился и сражался, двигаясь лишь вперёд, чтобы помочь другим, не прося ничего взамен. Его друзья и близкие, не способные видеть вещи так, как видел он, со временем оставили его, но он не колебался, прокладывая свой путь героя, помогающего и спасающего всех перед своими глазами, всех… кроме самого себя. «Разве это неправильно?» — думал человек, в то время, как остальные отдалялись от него, — «Нет… нет ничего неправильного в желании помогать другим…» Но вскоре он остался один. Ответом на его самоотверженность были лишь подозрения. Несомненно, человек, который постоянно подвергает себя такой опасности, держит что-то на уме. Ни один нормальный человек не будет столь бескорыстен… Но наблюдатель и герой знали, что он был лишь… пустой оболочкой. Внутри него не было ни одной искры счастья, и только помогая другим, он был способен его ощущать. Столь сильна была любовь человека… что, увидев разрушение, что могло быть вызвано лишь безумной катастрофой, он заключил сделку с Алайей, коллективной волей Человечество. В обмен на становление Стражем Противодействия и защиту мира после смерти, жизни сотен людей были спасены и возвращены… Если бы он только знал, на что обрёк себя… потому что Стражи Противодействия были чистильщиками, вызываемыми лишь когда человечество становилось на грань гибели или нуждалось в подавляющей мощи для своего спасения. Они были лекарством… И зачастую болезнью становились люди. Снова и снова, после того, как он был предан одним из спасённых людей, и казнён, его дух призывался, чтобы принести за собой опустошение. Виновные и невинные, мужчины, женщины и дети… если они хоть как-то были вовлечены, то гибли, оказавшись на его пути. Всё, чтобы спасти человечество в целом. Он не мог контролировать свои действия, потому что его дух теперь принадлежал Алайе… он мог лишь смотреть, как его идеалы медленно рушатся, омываемые кровью тех, кого он убил, пока ему не стало холодно и горько… и он отчаянно пытался вырваться из ада, в который заключил себя по незнанию… Пускай шансы были несущественными… он нашёл единственный возможный способ спасти себя… Кирицугу проснулся от безостановочных толчков ногой от Широ. — Давай, вставай уже, старик! Мне нужно, чтобы кто-то успокоил Фуджи-нэ, пока я готовлю. — Встаю, встаю, — хмыкнул Кирицугу, медленно поднимаясь. — Тайга уже здесь? — «Уже»? Она сегодня опоздала. Это ты снова проспал. «Были причины» — подумал мужчина, протирая глаза. — Ясно. Скоро выйду, просто… иди без меня. Мальчик вздохнул, прежде чем выйти из комнаты. — Поторопись пожалуйста, пап… ты знаешь, какой становится Фуджи-нэ, когда она голодает и скучает. — Не поддавайся соблазну подождать меня, Широ, — рассмеялся Кирицугу, ожидая, пока сын отойдёт достаточно далеко, чтобы он мог спокойно выполнить несколько своих следующих задач. Когда коридор оказался чист, Кирицугу достал блокнот, в который обратился тот клочок бумаги, из-под татами в его комнате. Прошло три недели, как начались эти сны и, хотя они приходили раз в три-четыре ночи, мужчина уже добыл из них на удивление большой объём информации. Он определил, что было примерно четыре разных пути развития Пятой Войны. Первые три были сфокусированы на Широ… хотя иногда он видел возможные решения или действия, предпринятые на трёх маршрутах, что вели к довольно неприятной кончине его сына. Было на удивление забавно… и беспокойно, когда он понял, что в каждом из трёх путей мальчик… становился ближе с разными девушками, особенно когда он понял, что одной из них была его старой слугой Сейбер, а две другие — дочерями Тосаки… он остановится на возможной личной жизни сына чуть позже… Четвёртый же путь интриговал и пугал его до бесконечности. Он охватывал не время до Войны, а то, что произошло позже. После сегодняшнего сна, он не сомневался, что загадочный Арчер новой войны — действительно потенциальное будущее мальчика, о котором он заботится. Страж Противодействия, обладающий потенциалом стать Героическим Духом в эти дни, в эпоху, когда это почти не возможно… он не знал, плакать ли ему от радости или сожалеть от осознания, чем стал его сын. Обладать таким потенциалом… Он покачал головой, продолжая свои записи. После нескольких снов ему удалось приучить себя записывать каждую случайную крупицу информации из снов, и результаты не были разочаровывающими даже в малейшей степени. Теперь Кирицугу знал, как тренировать Широ, когда дело подойдёт к атакующей магии, и узнал о нём ещё несколько важных вещей. Его будущий метод проецирования и анализа структуры объектов… Трейсинг… был, по его собственным словам, нелепым и гениальным. Во снах мальчик не занимался ничем, кроме тренировок структурного анализа и укрепления, он даже разработал собственную форму проекции, граничащую с волшебством, если настоящие маги нашли время изучить это поподробнее. Возможность создавать почти совершенные копии, просто взглянув на оригинал… Кроме непосредственного боевого потенциала, Кирицугу узнал и другие вещи. Элемент и Исток Широ, например, были «мечом»… что, пожалуй, объясняет создание мечей и сражения на них, хотя мальчик и был неестественно искусен в стрельбе из лука. Он сделал в памяти пометку, чтобы направить мальчика на тренировки и с тем, и с другим, так скоро, как это только возможно… желательно с Тайгой в качестве тренера, по крайней мере на холодном оружии. Эта девушка была совершенно безжалостна… Ещё Широ обладал на удивление сильным ощущением магии. Большинство магов имели это шестое чувство, подставляя его в одно из своих пяти, обычно зрение или осязание. Широ, с другой стороны, «чуял» ближайшие истоки праны, притом с такой силой, что Кирицугу случайно обмолвился, будто у мальчика есть что-то от гончих псов. Бывший убийца уже начал думать, какие методы и тренировки использовать, чтобы мальчик смог усилить свои чувства, чтобы быстрее и эффективнее применять их в случае опасности. В то же время Кирицугу решил, что мальчик должен сосредоточиться на основах, которые, возможно, будут сперва бесполезны, но в будущем позволят ему использовать свою величайшую силу… трейсинг. Снова и снова он заставлял мальчика сканировать и анализировать случайные предметы, чтобы он увидел, как они работают. Стиральные машины, кресла, брёвна, компьютеры, еда. Каждый раз он говорил мальчику искать их назначение и вглядываться в их историю. В случае электроники или механики он велел мальчику смотреть, как они работают, и искать любые детали, что были неправильными, даже если ребёнок точно понятия не имел, какого их назначение. Подобные устройства подходили для обучения лучше всего, поскольку содержали сложные компоненты и задачи, в сравнении с другими. Мальчик становился лучше с каждым днём… он не был гением, отнюдь, однако все это было легко, ведь Широ пытался выяснить, как делать то или иное, и Кирицугу лишь указывал ему в правильном направлении. В конце концов, это было единственное заклинание, которое ребёнок мог выполнить, прежде чем узнал, что всё это время он неправильно работал со своими цепями, так что некоторых успехов он, разумеется, достиг. Убийца магов не был учёным ни по каким стандартам, но он всё же смог составить теорию, как Широ смог получить способность копировать любое оружие ближнего боя, просто взглянув на него. Всё дело было… отчасти, в том, что он не знал, как использовать магические цепи. Ограничиваясь только «трейсингом» и структурным анализом в течение почти десяти лет, мальчик улучшил свои способности воспринимать и анализировать физические объекты до нечеловеческих высот, выведя их за пределы физического мира, что и позволило ему воспринимать историю, назначения и мистические процессы с той же лёгкостью. И хотя это не было поводом для хвастовства в Часовой Башне, в сочетание с его элементом и Истоком «меча», в какой-то момент произошло нечто неожиданное. Каким-то образом мальчику удалось сохранять и отслеживать данные обо всём, что даже косвенно может попасть под определение «меча» без использования праны. Это включало топоры, копья, практически любое оружие ближнего боя, его сны говорили, что он мог воссоздать и барьеры с щитами… но за большую цену. Широ так же мог проецировать другие объекты, в том числе и сложные, вроде фонариков или пультов, но это не было так естественно для него, как, например, проекция кухонного ножа. И, развив этот навык до предела… мальчик сможет создать кое-что, созданное за всю историю магов лишь шесть раз… он сможет создать замкнутый барьер, отражающий его внутренний мир, временно переписывая мир внешний и превращая землю вокруг него в абсолютный инструмент… Зеркало Души. Бесконечных Клинков Край. Безграничное безжизненное поле, вся жизнь на котором — втянутые в него люди. Небо, укрытое огромными вращающимися шестернями, и земля, со всем оружием, которое Широ видел за свою жизнь, торчащее могильными камнями. Единственной достопримечательностью тут был небольшой холм, усеянный клинками. Даже если бы Кирицугу не тренировал свою память, чтобы удержать картины из снов… он бы определённо запомнил этот вид… Подражатель. Так Гильгамеш, золотой слуга, причинивший ему столько проблем в предыдущей войне, назвал Широ и Арчера, и именно этим Кирицугу намеревался его сделать… совершенным оружием против Короля Героев… Кирицугу отложил ручку и бумагу, как и свои мысли, в сторону, собираясь пообедать с семьёй, которую он случайно собрал за последнюю пару лет. Он вошёл в столовую, где увидел, как юная Тайга страстно пожирает еду, приготовленную его сыном. Любой, встретивший девушку, даже подумать не сможет, что она на самом деле дочь босса местных якудза… являющегося его соседом. — Успокойся, Тайга-чан. Еда никуда не убежит, и ты уже опоздала в школу. — Широ же не торопился просто потому, что ещё учился в начальной школе, и его занятия начинались чуть позже, чтобы все школы могли пользоваться одними и теми же автобусами. — Укх! — пробурчала девушка сквозь полный рот, — пфху хаха! — Слова и предложения, Тайга-чан, — покачал мужчина головой, опускаясь на колени перед старомодным столом и протягивая руки к еде. Возможно, готовка Широ тоже имела какое-то отношение к трейсингу. В конце концов, она тоже включала в себя процесс взятия основных компонентов и превращения их во что-то совсем иное. Мужчина знал лишь, что, после начала обучения, готовка Широ почему-то постоянно улучшалась. Этот завтрак не был исключением. Девушка несколько раз попыталась проглотить еду, едва не задохнувшись в процессе. — Я голодна-а-а, Ругу-кун, — простонала она со слезами на глазах, обращаясь к Кирицугу ласковым прозвищем, придуманным ей же, — вчера я пропустила ужин, потому что весь вечер готовилась к турниру по кендо! — Ты, наверное, даже драться не будешь, — сказал Широ, почти констатируя факт, — ведь постоянно забываешь снять этот кулон с рукояти. И тебя за него постоянно дисквалифицируют. Названный кулон был маленькой подвеской, болтавшейся на её мече. В турнирах подобное было запрещено, поскольку высказывало неуважение к сопернику. Это, однако, никак не влияло на её силу и технику, с помощью которых Тайга выбивала противников из матчей, на которые ей всё же удавалось попасть. Широ как-то упомянул, что внутри её меча скрывается неестественная жажда крови… Возможно, когда мальчик перестанет бояться эту палку, Кирицугу даже сможет уговорить его спроецировать её так, чтобы эта злоба выбралась наружу… — Что сказал, малявка? — взревела Тайга в слепой подростковой ярости, подскочив к мальчику и схватив его в захват. — Спокойно, Тайга-чан, — рассмеялся Кирицугу, но все же, его сердце болело, что его настоящая дочь не могла быть с ними, — поиграешь с Широ после школы. Ты уже достаточно опоздала. — Ай-яй-яй! — закричала девушка, увидев время на часах, — мне конец, если я снова так опоздаю! — немедленно отпустив мальчика на пол, она вылетела из дома, даже не замедлившись, когда подхватила сумку с книгами, — увидимся за ужином, ребятки! — крикнула она из прихожей, прежде чем её шаги утихли. Двое оставшихся в помещении мужчин вздохнули, возблагодарив установившуюся тишину и покой. —…ты же знаешь, что от беготни на полный живот ей станет плохо где-нибудь по дороге, и она опоздает ещё сильнее, верно? — спросил Широ после нескольких минут полных тишины. — Я ничего ей не скажу, если не скажешь ты, — спокойно сказал Кирицугу, прежде чем покончить с едой.

***

Этой ночью Кирицугу и Широ вновь пришли в сарай, который мальчик выбрал своей мастерской, сердцем своих исследований, как мага… Кирицугу был уверен, что любой маг, увидь он состояние и местонахождения этого «сердца», заполненного всяким механическим мусором без капли магии, до колик бы рассмеялся, приняв это за какую-то шутку… или, вероятнее, вырвал бы сердце мальчика, а затем поджог всё вокруг, чтобы искупить оскорбление, непреднамеренно нанесённое всем, кто практиковал тауматургию. Впрочем, сарай хорошо служил своей цели, поскольку Широ в очередной раз начал ночь, анализируя внутренности нескольких десятков объектов и рассказывая отцу, что он знает о них, и что не так, если они не работают, подробно подмечая каждую мелкую деталь. С тех пор, как Широ понял, что, чёрт возьми, он делал, он мог копировать до трёх объектов за раз, не падая мешком, из-за чего делал огромные успехи. — Хорошо, Широ, — кивнул Кирицугу, довольный рвением мальчика на занятиях, — теперь, когда мы закончили с основами, я собираюсь немного рассказать тебе о замкнутых барьерах. — Вроде той системы безопасности, которую ты установил вокруг дома? — любопытно наклонил мальчик голову. Из-за тренировки по его телу расползалась усталость, но вызывающее уважение количество ныне активных магических цепей в его теле уже восполняло потраченные силы. — Верно, — кивнул Кирицугу, — замкнутый барьер — это топографическая разновидность магии, или, проще говоря, длительное заклинание, распространяющееся на определённую область. Чтобы создать его, ты должен, образно говоря, создать сеть праны и распределить её по нужному тебе району, например, участку земли или зданию, чтобы создать мистическую границу, отделяющую то, что внутри, от того, что снаружи. Самые продвинутые из них буквально охватывают пространство, будь они в воздухе или под землёй, но это за пределами того, чему я способен тебя обучить. — Мужчина застенчиво почесал затылок, — как ты знаешь, я больше не могу использовать магию, однако я был неплох в настройке и очень хорош в их разрушении. Например, барьер вокруг дома почти невозможно обнаружить даже сильным магам, поскольку он не атакует и не защищает, а просто сообщает, когда кто-то с дурными намерениями входит внутрь. Включая людей и не-людей, что довольно редко для замкнутых барьеров… — Круто! — одарил мальчик его взглядом блестящих глаз без капли разочарования, — я знал, что ты отлично в этом разбираешься! — Верно… — нервно хохотнул Кирицугу, зная, что всё, чему он научил мальчика — лишь то, что он сам смог вспомнить, поскольку у него под рукой не было никаких учебников, — ладно, продолжим. Почти все маги используют замкнутые барьеры для защиты своих мастерских. Есть два способа создать такие барьеры. Первый — создавать барьеры еле заметными, чтобы вторженцы ничего не поняли, пока не станет слишком поздно, а второй — создать их настолько мощнымы, что они спокойно выдержат любую атаку, — на его лицо медленно выползла улыбка, — у меня иной взгляд на магию и другой к ней подход, поэтому я и был хорош в поиске слабых точек в сильных барьерах. Однажды мне удалось пробить очень сильную комбинацию полей вокруг дома одного аристократишки всего за три часа. Другие маги, даже очень сильные, смогли бы сделать это, по моим подсчётам, примерно за год. Он чувствовал смущение и стыд, когда мальчик с благоговением смотрел на него и слушал его хвастовство о мистическом взломе и проникновении. Он мысленно помолился, чтобы из-за его слов в будущем у мальчика не возникло вредных идей. — Итак, — кашлянул он, возвращаясь к теме урока, — единожды проведённая граница ограничит мощность барьера, но всё ещё можно расширить область воздействия, усилить эффекты и так далее, размещая внутри магические символы. Разумеется, маг может стереть их, если знает, что делает. Касаемо уничтожения самих границ, их разрыва или полного удаления праны… пока у тебя есть знание, что поле здесь, как оно работает, и твоя собственная прана, ты можешь это сделать. Некоторые из мощных полей почти невозможно уничтожить в одиночку, поскольку у них обычно имеется собственная «батарея», либо для этого требуется выполнить точную последовательность действий. Кирицугу на мгновение остановился, увидев, как Широ непонимающе моргнул. Именно в эту секунду он вспомнил, что разговаривает с ребёнком десяти лет. Он мог случайно перегрузить его всеми этими техническими деталями… — То есть… в общем, — медленно начал мальчик, — ты рисуешь форму магией и, в зависимости от заклинания и того, сколько праны ты вложил, получаешь разные силы и эффекты… — сформулировал он его лекцию по-своему, — потом барьер можно улучшить с помощью этих символов… но он может быть удалён парнем, который знает, что он делает… и он, скорее всего, сперва избавится от этих символов, потому что тогда работа станет проще. — Да, — кивнул Кирицугу, — ребята из Часовой Башни будут использовать слова посложнее, но суть ты понял. — он опустился на землю, — а пока, давай-ка вернёмся к тренировкам. Сперва ты должен научиться создавать границы для формирования замкнутых барьеров. Закрой свой разум и получи доступ к своим цепям. Большинство барьеров большие, но сейчас мы сосредоточимся на том, чтобы сделать небольшой круг вокруг нас двоих…

***

Прошло уже два месяца и Кирицугу был уверен, что у него имелось более чем достаточно информации о грядущей Войне, чтобы начать подготовку к некоторым конкретным вещам уже сейчас. Он знал личности каждого Мастера и каждого Слуги. Их способности, сильные и слабые стороны, Небесные Фантазмы, характеры, желания… всё это было записано с максимальной тщательностью. Он не сомневался, что реальность может отличаться от его записей. Война может начаться раньше или позже, в ней могут участвовать другие Мастера и Слуги… Хотя у него был и отдельный список того, что точно будет на Войне… Широ точно призовёт Артурию. Мальчик обладал Авалоном, ножнами Экскалибура, заключённым внутри его тела. Грааль не был живым существом и не имел сознания… но из-за постоянного присутствия потенциального мастера и столь сильного катализатора это просто не могло не случиться. Мастером от семьи Тосака, очевидно, будет дочь оригинального мастера золотого Арчера, поскольку она осталась последней, кто носил эту фамилию. С другой стороны тот, кого она должна будет вызвать, стоял под вопросом, поскольку тренировки Широ, несомненно, усложнят всё в этом направлении. Однако… если героический дух Эмия будет призван… он должен приготовить что-то на этот случай… Мастером для семьи Мато, аналогично, выступит сестра Рин… приёмная Сакура, чьё тело заполнено магическими червями, а разум и тело осквернены и испорчены остатками предыдущего Святого Грааля. Девчонка точно была козырем, но неизвестно, в чьей руке, и неизвестно, поможет она, или лишь создаст большую угрозу… особенно с ещё каким-то образом всё ещё живым Зокеном. Его лучшим решением было подтолкнуть мальчика в клуб стрельбы из лука в средней школе, так как в снах он видел, что они оба его посещали, и аккуратно помочь им сблизиться, если проклятье не убьёт его раньше. Но всё равно… девочка была непредсказуемой фигурой, которую будет очень непросто направлять или контролировать. Мастером третьей из великих семей, создавших ритуал будет… его дочь, Илиясфиль фон Айнцберн. Мысли о ней наполняли его и страхом, и радостью, поскольку она попадёт в ситуацию, где высок шанс погибнуть, но так же высок и шанс вырвать её из когтей магов. Он также не сомневался, что её партнёром будет Берсеркер, сам легендарный Геракл. Семья Айнцберн всегда старалась искать сильных слуг, находя подходящие катализаторы для их призыва. Он сам был тому свидетелем, ведь именно они передали ему ножны Экскалибура, чтобы он смог призвать короля Артура как Сейбер. Жаль, что он видел судьбу монстра в каждом из трёх сценариев. Он и правда был сильнейшим слугой, даже если разум покинул его. Следом шёл Котомине. Кирицугу не сомневался, что презренный священник так или иначе окажется ввязан в войну и станет хозяином хотя бы одного Слуги, тайно манипулируя всем из-за кулис. Король Героев был ненамного лучше, выставляя свою силу напоказ, едва находил приемлемый момент. Кирицугу знал, что делать шаги против любого из них до Войны — чистое самоубийство. Даже если бы у него была винтовка и прямой вид на церковь, он не сомневался, что священник будет защищён каким-нибудь барьером, созданным каким-нибудь церковным устройством или самим Слугой. Однако, говоря о неопределённости, кое-что несколько… нервировало Убийцу Магов. Во-первых, личность Арчера в приближающейся войне. Версия его сына из будущего могла бы очень сильно всё упростить, но даже тогда этот человек, скорее всего, попытался бы убить Широ, чтобы создать парадокс и не стать Стражем Противодействия. Если появится другой Арчер… ну, тут Широ придётся разбираться самому. Семья Мато в целом была другим неопределённым фактором. Оставлять Сакуру в живых с шансом её превращения в Чёрный Грааль было очень рискованно… и Кирицугу это очень не нравилось. Зокен был таким же риском, старый иссохший демон, едва принимающий форму человека… Однако это не значит, что он не подготовил планы насчёт них. Личности Лансера, Кастера, Ассасина и даже Райдера были ему неясны. Он не знал, как и кто призовёт их, и какие катализаторы будут использованы. Пока что он мог только предположить, что эти Слуги и будут вызваны. Кирей и Гильгамеш… про них уже сказано достаточно… к счастью Котомине, кажется, собирался не вмешиваться и просто следить за ходом войны… Кирицугу уже подготовил пару планов грядущих сражений, каждый из которых зависел от определённых факторов и результатов тех или иных шагов. Некоторые были приоритетнее других, но результат и главные цели оставались неизменны: Война Святого Грааля завершится. Илия будет спасена. Широ не умрёт. Пострадает так мало посторонних, сколько возможно. Остальные участники Войны… тут уж как повезёт. В своих планах он дал… по крайней мере большинству… шанс выжить, но всё зависело лишь от них. Широ уже привык к тренировкам и начал серьёзно работать с проекциями, в дополнение к тренировкам по структурному анализу. Когда Тайга была в доме, они спарринговали в додзё… к его веселью и нежеланию мальчишки. В остальное время Широ всё так же стремился помогать другим ученикам в школе, не прося ничего взамен, хотя он был ещё только в пятом классе… Он усвоил все основы. Пока он будет придерживаться такого стиля жизни, он будет как минимум в удовлетворительном состоянии, когда придёт Война. Кирицугу не сомневался, что, если Арчером Войны станет Широ из будущего, для адаптации навыков и опыта ему не понадобится много времени. Но всё равно… этого было недостаточно, чтобы обеспечить победу. Несколько лет чуть более проработанного обучения мальчишки не превратят его в опытного мага, не говоря уже о Героическом Духе. Способности Широ не будут представлять угрозу, если он не увидит Небесный Фантазм или хотя бы не научится проецировать Авалон, что потребует годы и десятки лет тренировок, которых у бывшего убийцы не было. Мальчику нужны козыри прежде чем начнутся сражения… и после долгих недель размышлений и планирования… и небольшого количества экспериментов с его способностями в проекции… Кирицугу нашёл решение. — Снова уезжаешь? — простонал Широ, когда его отец закрыл сумку с одеждой, записками и небольшой деревянной коробкой. — Да, — мягко улыбнулся мужчина, зная, почему мальчик так расстроен. Раньше он уезжал почти на месяц, пытаясь снова увидеть свою дочь. К сожалению, его попытки были остановлены либо охраной Айнцбернов, либо замкнутыми барьерами замка, путь до которых занимал, казалось, целую вечность… и они даже не пытались прислушаться к его словам, что Грааль был проклят духом Ангра Манью… духом Зла Всего Мира… Он слабо ухмыльнулся. Иногда он спрашивал себя, остался ли у них тот компьютер, который он установил в середине их собора. Он прекрасно помнил, насколько это раздражало старейшину семьи, как и его лекции о путях повысить шансы на победу в Четвёртой Войне, одним из которых был тот компьютер… скорее всего они полностью разрушили его, узнав о предательстве. Впрочем, ладно… современные модели всё равно стали куда лучше, чем-то, что было до них. — Туда же, куда и всегда? — со вздохом спросил сын, уже смирившись, что его отец снова исчезнет на долгое время… хотя Кирицугу никогда не говорил Широ, куда он отправляется. Он покачал головой. — Нет. В этот раз мои дела в другом месте. Я должен уехать… но в этот раз вернусь быстрее, чем обычно. Веди себя хорошо и держи Тайгу-чан подальше от неприятностей, — он мягко потрепал сына по голове, точно зная, что только что сказал. — придерживайся своей учёбы и своего распорядка. Не пытайся практиковать какую-либо сложную магию, пока меня нет, кроме проекции, небольших замкнутых барьеров и укрепления. Если ты покажешь хороший результат, я начну учить тебя укреплять своё тело… Глаза Широ расширились от страха и нетерпения. Укрепление живого тела было чрезвычайно трудным и опасным действием, хотя правильное исполнение имело удивительные эффекты, помимо прочего включающие улучшение силы, скорости и зрения. Одним из первых желаний сына, узнавшего об этой конкретной области было попробовать это, ровно как и одним из первых, что отец запретил ему делать. Мужчина кивнул, смотря на мальчика добрым взглядом. — Да, но ты должен показать мне, что стал лучше… и не умереть… до того, как я вернусь. Ах, жизнь мага. Твои исследования имели столь высокий шанс тебя убить, что нельзя было точно сказать, шутка это или нет… — Да! — энергично закивал мальчик, — Будь уверен! Когда ты вернёшься, я спроецирую что-нибудь крутое! И оно будет работать! — он подарил отцу убеждённый взгляд. — Ну, значит мне стоит придумать, чему бы ещё тебя научить, когда я вернусь, а то обучать тебя будет нечему, — рассмеялся Кирицугу, выходя из дома. — Береги себя, Широ. — Обязательно! — ответил мальчик от двери. — А куда ты едешь? У Убийцы Магов мелькнула мысль оставить место своей поездки в тайне, но он всё же решил ответить мальчику. В отличие от замка Айнцбернов, Широ мог отправиться туда, когда всё это закончится… — Англия… — сказал он, прежде чем закрыть дверь.