Как понять мутанта или химия любви падших ангелов

Мгла.Темнота. Всепоглощающая, бездонная. Она притягивает, засасывает.Так, что не выбраться… Германская Империя падал во тьму. Падал и падал. Ничего не было вокруг, лишь тьма. Он ничего не чувствовал, не видел, не ощущал. Империя летел вниз, навстречу темной бездне и не знал, когда закончится этот полет.Тело словно разом потеряло несколько кило. Глаза уже давно привыкли к темноте, но все равно ничего не видели. Темнота была полной, хоть глаз выколи! Почему он падал? Как он вообще оказался тут, как упал? ГИ не знал этого. Мозг ничего не воспринимал всерьез. Ему все было безразлично. Сейчас существовал лишь полет. Возможно каким-то краешком сознания Германская Империя и понимал что это всего лишь сон, но упорно игнорировал это осознание. Хотя возможно и то, что ничего ГИ не понимал и не осознавал. Он просто полностью отдался во всласть этого непонятного… кошмара, что-ли? То, что сейчас наблюдал немец нельзя охарактеризовать кошмаром или хорошим сном.Он был чем-то средним, нейтральным. Ладно, прекратим эти рассуждения, ГИ просто спал и видел сон. Думаю этого достаточно. Но тут пространство вокруг ГИ начало меняться, и вот он уже лежит на холодной земле в непонятном месте. Рядом Рейх. Все вроде нормально, вот только лицо у наследника испуганное, а из глаз текли слезы. Прислушавшись к собственным ощущениям немец понял, что в груди у него несколько пуль. Он умирал. Сердце бешено забилось, ГИ не хотел умирать. Вот теперь это был настоящий кошмар. Рейх рыдал навзрыд, а за спиной его раскинулись два черных как смоль крыла. Постойте, откуда крылья? Что за?! Германская Империя ничего не понимал. Одно крыло немца младшего было перебинтовано. Сквозь бинты просочилась кровь раскрасив их в алый.А за спиной Рейха, что это? Да, точно труп слепого пса, он в Зоне. ГИ осознал что умирает в Черном Краю. Вдруг сквозь сон Германская Империя услышал странный звук. Он был похож на голос. Нет, это точно был голос, вот только чей? *** Российская Империя с трудом разлепил глаза и в них тут же ударил яркий, режущий свет. Поморщившись монархист повернулся спиной к окну и сел. Взъерошенные волосы, мятая одежда и опухшее от вчерашней пьянки лицо не придавали ему величия. Как только он сел, голова и без того дававшая о себе знать заболела еще сильнее. На нее словно нацепили раскаленный обруч. Даже сидеть РИ было тяжеловато, шатало сильно. Казалось что законы земного притяжения за одну ночь изменились не в пользу русского. На самом же деле это было просто сильнейшее похмелье. Оглядев комнату, РИ с удивлением обнаружил, что такое количество бутылок, которое находилось сейчас в комнате, ему одному ни за что не выпить. Так с кем же он пил? Где его собутыльник? События вчерашнего дня отказывались всплывать в памяти. Российская Империя попытался слезть с кровати, но свесив ноги и собравшись уже вставать, увидел чьи-то ноги торчащие из-под кровати. В памяти всплыли отдельные моменты вчерашних событий. Не все, конечно, но и этого было достаточно, чтобы РИ вдуплил хоть что-то. Пересиливая сопротивляющийся организм Российская Империя нагнулся и начал дергать ГИ за ногу. — Германская Империя, ты живой там? — никакого ответа. — ГИ ты слышишь меня? -снова тишина. — ГИ, бля, вставай! — русский перешел на крик. Германская Империя заворочался под кроватью и пробормотал ругательство.Потом послышался бум, это ГИ ударился головой о низ кровати.Тут же из-под его «убежища» полился отменный поток брани. — И кто поставил кровать надо мной? — возмущался немец потихоньку выползая. Его реплика вызвала улыбку на устах Российской Империи. — Ты сам туда заперся, дружище! — к этому моменту ГИ уже сидел на полу жмурясь от солнца. Его вид был не лучше чем у РИ, только форма сильнее помялась. Через час монархи привели себя в порядок и мирно попивали чай на террасе. И ни намека на вчерашнюю пьянку. — Интересно чем весь вчерашний день занимались наши дети? — спросил Российская Империя — Не имею понятия. Черт! — ГИ чуть не выронил чашку из рук. — Как же я мог забыть?! — Что случилось, сударь? — Я обещал Рейху, что свожу его на ярмарку, а сам надрался вчера до бессознательного состояния! — Ничего страшного. Ярмарка еще работает сегодня. — РИ поставил чашку и участливо посмотрел на Германскую Империю. — Если хотите, мы можем поехать вместе. Кто знает, может наши отпрыски поладят? — Да, было бы неплохо. У Рейха с друзьями не очень ладится. С его складом ума трудно найти общий язык с кем-либо. — вздохнул ГИ На том и порешили. Через полтора часа все уже были на ярмарке. Рейх всю дорогу думал о СССР. Вчера он провел лучший день в своей маленькой жизни. И этот день мог бы быть самым что ни на есть обычным, если бы не его новый друг. Он словно дополнял его. Словно был половинкой. Союз разом заполнил ту невидимую пустоту в груди Рейха. Ту о существовании которой нацист и не догадывался, но иногда чувствовал как ноет она в груди.Чувствовал и не осознавал, что чего-то не хватает. Ему казалось, что дополнят нему нечего. Выходит — ошибся. Но в этом случае ошибка не понесла за собой тяжкий последствий. Даже наоборот. Союз стал Третьему Рейху настоящим другом, но сам, похоже, начал в него влюбляться. А Рейх искренне радовался дружбе, которую приобрел, не чувствуя ничего похожего на зарождавшиеся чувства СССР. Хотя их история только начиналась… Пару раз в голове мелькали мысли о Черном Крае и о тренировках, которые проходил Рейх. Да, а вы думали что Германская Империя отправит своего сына в Зону без должной подготовки? Нет. Ему хватило и доли первопроходца. Шрамов на теле ГИ было более чем достаточно. К тому же в Зоне полно такого, от чего даже регенерация не спасет. Нечему будет регенерировать. В свои четырнадцать Рейх никогда не был в Черном Краю, но изучил до совершенства все, что поможет выжить там. Стрелял он там, что многие бойцы позавидуют, да и боевые приемы были на высшем уровне. Тренировался Рейх почти ежедневно. На ярмарке было шумно и царила атмосфера веселья. Везде работали разные шатры с развлечениями и вкусностями. Ребятишки сновали туда сюда, катались на каруселях, смотрели представления идущие на главной площади. Отовсюду слушался заливистый, счастливый смех. — Побежали, прокатимся на карусели! — Союз приплясывал на одном месте рядом с Рейхом. Ему не терпелось обойти всю ярмарку. Третий же был более спокоен. Ему не передалась пока вся эта праздничная атмосфера. Он привык к другому. Все это казалось Рейху слишком детским и беззаботным. Между тем, родители мальчиков тоже по детски радовались. — Давайте все прокатимся! — предложил РИ. — Ну не знаю, не по возрасту как-то. — начал мяться ГИ — Ничего страшного не произойдет, сударь, идемте же! — подхватив немца за руку, русский повел его в сторону яркого сооружения. Союз увидев, что родители уже идут припустил со всех ног, предварительно легонько стукнув Рейха по лопатке. — Догоняй. — СССР улыбнулся во весь рот и побежал. Нацисту все это казалось глупым, но он все-же побежал следом. Скоро он вынужден был признать глупо — не значит неинтересно. Карусель бешено кружилась. Ветер свистел в ушах, так, что их закладывало. Рейх расправил руки как крылья и засмеялся. Как же давно он не делал этого. Дурачиться оказалось так просто, но в то-же время так весело! Услышав смех сына, такой родной, такой знакомый. В душе стало радостно и тепло. Этот русский мальчик за один день преобразил Рейха. Он стал больше похож на обычного ребенка. Стал почти обычным на вид. Раньше, бывало, смотрел ГИ на отпрыска и дрожь пробегала по спине табунами мурашек, таким отдаленным, взрослым и жестоким казался иногда сын. Рейх мог с маниакальным хладнокровием и спокойствием слона проводит опыты на себе. Германская Империя пару раз заглядывал в его лабараторию и видел как нацист тестирует на себе вакцину от оспы. Она, кстати, удачная вышла. Методом проб и ошибок, но удачная. Конечно, Рейх был в чем-то прав на испытаниях вакцины могли умереть десятки людей, а так он просто перетерпел адскую боль и жертв не было. ГИ уже очень много раз винил себя в том, что заставил Рейха научится скрывать эмоции, в том числе и боль. При взгляде на него, всего в ранах, истекающего кровью, после очередной проверки на нем оружия или рукопашного боя с мутантами, которых отлавливали у предзонья и рядом с Периметром, без единой эмоции на лице можно было поверить, что перед тобой стоит робот. Не человек, а НЕЧТО. А сейчас Рейх живо смеялся, расставив руки словно крылья самолета, пролетая рядом по кругу, описываемому каруселью. В это было трудно поверить, но это произошло. Германская Империя засмеялся, не зная, как еще выразить свои чувства. Его смех и смех Рейха слились со смехом Союза, который и не переставал смеяться. Вскоре к ним присоединился и РИ. День прошел отлично. С лица Рейха ни на минуту не сползала улыбка. Он кое что переосмыслил в душе и осознал, как хорошо хоть иногда смеяться. Нацист трясся в карете на пути домой. Он вместе с ГИ ехал обратно в городок рядом с Зоной. Неделя собраний кончилась, пора было заняться своими исследованиями. Рейх и Союз обменялись адресами и договорились переписываться по почте. Рейх дал свой берлинский адрес. Точный адрес было давать рискованно, но письма из Берлина потом пересылались в Город Х. Третий немного волновался, когда они только начали поездку Германская Империя сказал, что в этом месяце он пройдет заключительные экзамены и возможно совершит свой первый рейд. Дружба дружбой, но все-таки Рейх был всецело предан исследованиям, он не мог жить без науки. СССР же у себя дома снова не мог заснуть вспоминая сегодняшний день. Он уже почти понял, что за чувства бушуют в его душе.