Как понять мутанта или химия любви падших ангелов

Издав слабый рык, Рейх отбросил гитару. Он приобрел ее после того раза, но самому получалось из рук вон плохо. Рейх и так и эдак перебирал струны, но нужный звук выходил очень редко. Когда он занимался с Союзом, все казалось таким легким пальцы словно инстинктивно находили нужную мелодию. Рейх много думал и пришел к выводу, что дело в СССР. Он был своего рода музой для нациста. Хотя Третий по прежнему ничего не чувствовал к Союзу, но понимал, что без него на гитаре играть ему не научиться. Вздохнув, Рейх снова взял инструмент. Ему в голову пришла идея. Нацист представил себе Союза, его улыбающиеся лицо и… Он не поверил своим ушам. У него получилось! Рейх открыл глаза и радостно попробовал снова наиграть мелодию, но потерял концентрацию и снова ничего. Тогда он снова закрыл глаза и представил себе коммуниста. И опять получилось! Мелодия была странной, он никогда не учил такой. Тогда Рейх решил, что просто забыл ее и снова вспомнил. Сердце подключилось к мелодии и пустилось вскачь, а в голове проносились образы Советского Союза. Рейх вдруг понял одну простую истину. Внезапно, так, что даже на секунду перестал играть. Да он же любит этого неотесанного русского! Настолько, что он стал для него музой! Странно было осознавать, что ему доступно это человеческое качество. Рейх отложил гитару и встав с кровати, закрыл дверь на ключ. Затем он плотно задвинул шторы и только после этого принял истинную форму. За спиной раскинулись огромные черные крылья. Они уже полностью выросли. Рейх пошевелил ими. На щеках проступил легкий румянец. Ему вдруг резко захотелось увидеть его и все рассказать, но Рейх сразу отверг эту мысль. Нельзя. Слишком рано еще. Они едва знакомы, да и глупо это как-то… Но ведь можно дружить!.. А вдруг Союз уже забыл про него? С прошлого письма прошло две недели. Раньше Рейх не обратил бы на это внимания, но теперь это показалось эму вечностью. Жаль, что сейчас СССР далеко и нельзя поговорить с ним в живую. Хотя почему нет? У него же теперь есть крылья! Он полетит к Союзу и проведет с ним часок другой! Не думая ни о чем Рейх начал собираться в дорогу. *** Рейх летел над темным лесом. Была ночь. Он был в пути уже четыре часа и к утру должен был добраться до места назначения. Время пролетело незаметно и вот Рейх уже в парке, в том самом, где проходила ярмарка. В руке он сжимал гитару. Нацист и сам не мог сказать почему именно парк, но судьба была благосклонна и скоро ОН окликнул его. — Рейх? — СССР подошел к нему. — Что ты здесь делаешь? Ты же должен быть в Берлине. — Так и есть. — Рейх говорил без запинки он все продумал за время полета. — Я только на день, вечером уже уезжаю. Вот решил, пока есть время тебя навестить. — лицо коммуниста озарилось улыбкой. В месте с этой улыбкой начала таять и многострадальная душа нациста, словно пломбир на солнце. Он никогда так не радовался улыбкам. -Да я вижу, ты приобрел гитару? Ну давай тогда позанимаемся! *** Они просидели в парке до вечера, наслаждаясь друг другом. Союз был безмерно рад встрече, ведь в отличии от Рейха уже разобрался в своих чувствах. Он учил нациста играть и для него не существовало в те мгновения ничего кроме этого немца и его безупречной игры. — Скажи честно, ты занимался сам? — Да, а что заметно? — на Союза устремилась пара голубых глаз. — Очень, молодец! — тут Рейх завозился и встал с лавочки. — Извини, но мне пора. — грустным голосом сказал он. — Встретимся на неделе собраний. — СССР вздохнул. — Хорошо, до встречи. — сердце болезненно сжалось. Рейх не даром был мастером в сокрытии чувств. Со стороны и не догадаешься, что он влюблен в русского. Чего не скажешь о СССР. Рейх сразу понял, что тот тоже чувствует к нему что-то. *** Рейх стоял, вцепившись в лямки походного рюкзака и восхищенно оглядывал серый пейзаж. Он наконец-то пересек Кордон в первый раз! ГИ стоял рядом с ним и оглядывал местность. Природа вокруг словно застряла в поздней осени. За границей Зоны сейчас было лето, но тут царила серость и тишина. Тишина была необычной. То тут, то там слышалось потрескивание невидимых аномалий, завывания мутантов и отдаленная стрельба. Это была еще одна проблема Черного Края. Пару лет назад несколько групп ученых пересекли Кордон и больше не возвращались. Это были люди которым не нравился порядок, установленный Германской Империей. Впоследствии мятежники разделились на группировки, осев в Зоне и существенно осложняя ее исследования. Первые считали, что Черный Край слишком опасным и что все его оплоды нужно уничтожать на территории Зоны. Они объединились в группировку и назвали ее «Долг». Долговцы считали своим приоритетом истребление мутантов и препятствие выносу артефактов из зараженной зоны. Они устроили несколько набегов на военные станции у Кордона и имели хорошее оборудование. Клан «Долг» был для исследователей как кость в горле. Германская Империя особенно бесился когда операции его бойцов удавались. Вторым кланом в Зоне стало " Чистое Небо». Эти люди считали, что Черный Край лучше исследовать внутри него и вреда не представляли. Они скорее были союзниками ГИ, так как считали ученых по другую сторону Кордона коллегами и охотно делились информацией. Доставляла много хлопот постоянно растущая группировка «Свобода». В нее входили в основном те, кто увидев все ужасы Зоны и решали, что скрывать такое нельзя. Члены «Свободы» считали Черный Край особой территорией и были недовольны нынешними порядками. Они яростно сопротивлялись военным, которые не раз пытались истрибить эту группировку. И хоть «Свобода» была малочисленее «Долга» и средств у нее таких не было, как у долговцев, она все же активно существовала. Группировкой, которую ненавидели все обитатели Черного Края был «Монолит». Сборище фанатиков придумавших себе легенду о камне, исполняющем желания — Монолите. Они поклонялись ему и оккупировали центр Зоны «защищая» этот выдуманный камень и поклоняясь ему. Хотя Монолит был не совсем легендой. Эта была очень шаткая гипотеза о происхождении Зоны, якобы радиоактивный метеорит упал на Землю в начале времен и расколовшись в атмосфере разлетелся на шесть частей, которые упали в разных частях света. В последствии вокруг них появились аномальные зоны. Но «Монолит» свято верил в эту теорию. Этот клан был даже оснащеннее «Долга» и по численности лишь чуть ему уступал. Самым нейтральным и самым старым кланом Зоны был «Набат». Этот клан начал существовать еще задолго до «Великого Побега», так называл Германская Империя момент, когда многие ученые сбежали в Черный Край и разделились на кланы, в большинстве своем предав науку и променяв ее на свои идеи. «Набат» был своего рода приютом, местом где брат стоял за брата, самым честным кланом Зоны. Произошел он от одного исследовательского отдела, который расформировали за ненадобностью. Отчаявшись, молодые ученые сбежали в Черный Край и основали клан, где все держится на товарищеских отношениях и у всех равные права. Кланы воевали между собой, заключали союзы, проводили совместные операции, заключали перемирия. Но были и те, кому это все было не по душе. Вольные сталкеры. Ученые в одиночку или в пару бороздившие Зону и приносящие артефакты исследователям или же продавая их. Рейх с отцом тоже были «вольными». К этому классу относили всех сталкеров, не состоящих в кланах и самостоятельно сбывающих артефакты. А для чего ты их собираешь, зачем это — уже неважно. Ты — вольный сталкер, независимо от цели с которой ты пришел в Черный Край. Исключение только мародеры и бандиты. Отморозки неизвестно как попавшие в Зону и промышляющих грабежами. Это уж точно не вольные сталкеры. Мародеры везде мародеры, и по другому их не назвать. После этих событий охрана Кордона ужесточилась и попасть в Черный Край нелегально стало практически невозможно. Германская Империя достал несколько гаек из нагрудного кармана. Рейх внимательно за ним наблюдал. — Сын, скажи-ка мне, что такое аномалия в Зоне? — нарочито задал вопрос немец старший. Это первый рейд мальчишки. Первая ходка, самое ключевое событие. Обычно в ней или в цикле из нескольких первых ходок новичок и приобретает прозвище — еще одно поверье Зоны. Все сталкеры пользовались прозвищами вместо имен. Причем прозвище тебе должны дать другие сталкеры, а не ты сам. Люди верили, что с прозвищем дольше протянут в этом аду на земле. Даже Германская Империя верил в это. Странно, но факт, что люди которые пользовались прозвищем протянули гораздо больше заставлял многое переосмыслить, да и удобней прозвище. — Происхождение аномалий тесно связано с происхождением самой Зоны. Объяснить причины их возникновения и механизмы их работы можно лишь достоверно разобравшись в механизмах возникновения и функционирования Зоны как таковой. Размеры большинства аномалий не превышают нескольких квадратных метров. Но в то же время существуют весьма крупные аномалии «архианомалии», как правило, сочетающие в себе свойства сразу нескольких меньших. Малые аномалии встречаются как поодиночке, так и группами, которые могут быть весьма большими и тогда называются «аномальными полями». — отчеканил Рейх. Он знал все это на зубок, но понимал, что сейчас идет непрерывная оценка его знаний и умений. Ударить в грязь лицом нельзя, ведь как только отец решит, что он не готов или ему что-то не понравиться, ГИ тут же повернет назад. — Правильно, а как определить аномалию «трамплин»? — «Трамплин» обнаруживается по искажениям воздуха над ним, кружащейся листве, а также характерным пятнам на земле красно-бурого цвета, местами «стартов» неудачников и новичков-балбесов. Ее влияние на человека может немного снизить ношение артефактов «Выверт», «Грави» и «Золотая Рыбка». Хорошо обнаруживается любыми видами детекторов и бросанием в нее различных металлических предметов. — говоря про балбесов Рейх не преувеличивал. В Зоне чтобы выжить, нужно иметь отменное зрение и мгновенную реакцию, совмещенную с наблюдательностью. Без этого банально не прожить. «Трамплин» считался аномалией которую легко обнаружить и поэтому попавших в нее в основном называли балбесами. Лицо Германской Империи посетила улыбка. — Правильно, а теперь осмотрись и скажи мне, какие аномалии ты видишь? — Рейх стал вглядываться в пространство перед собой. Зоркие глаза уловили колебания воздуха рядом. Еще слева, на отдалении воздух словно крутился и можно было заметить небольшие фрагменты мяса и костей крутящихся в этом потоке. — Впереди один трамплин и слева, кажется, карусель. В нее похоже недавно кто-то попал. — Молодец, теперь обозначь границы аномалии впереди и пойдем посмотрим на карусель.- Рейх достал из нагрудного кармана несколько гаек и бросил их в сторону трамплина. Первая гайка улетела в небо попав под действие аномалии. Вторая легла прямо на границе. Спустя еще некоторое время и четыре «улетевших» гайки, Рейх уже приблизительно знал, куда он пойдет чтобы обойти аномалию. Об этом он и сообщил ГИ. — Отлично, теперь посмотри на меня. Почему я снял защитную перчатку на правой руке? — Рейх бросил взгляд на правую руку отца. — Ты правша, так удобнее при стрельбе. — сделал он предположение — И это тоже. На самом деле основная причина в том, что аномалии можно чувствовать и делать это лучше рабочей рукой. — Почему ты мне раньше не говорил? — возмутился Рейх — Что-то нужно познавать во время работы в поле. — многозначительно произнес немец. — Болт, но это странно… — Рейх назвал отца по прозвищу. Еще в начале ходки он строго наказал наци не называть его по имени. Болтом Германскую Империю прозвали после того, как он изобрел способ обнаружения границ аномалий посредствам метания в нее болтов и гаек. — Позже ты обязательно все поймешь. Смотри, эта позиция называется «щуп». — Болт подошел к трамплину и выставил полусогнутую руку перед собой ладонью вниз. — Все аномалии можно определить таким способом. Они не только воздействуют на окружающую среду, но и если сосреготочиться, можно уловить оголенной рукой воздействие аномалии не видя ее. Чем дольше проходишь по Зоне тем лучше разовьешь этот навык, попробуй. — Рейх подошел и встал в позицию своего отца. Он ничего не ощущал. Тогда нацист расслабился и закрыв глаза послал мысленный импульс в руку. Он сосреготочил все внимания на ощущениях. На лице появилась испарина, расслабиться не получалось. Болт внимательно за ним наблюдал. В конце концов Рейх ощутил слабое покалывание в кончиках пальцев, словно сосновой иголкой тычут. Об этом он и сообщил наставнику. — Да это оно, запомни это ощущение, именно такое ты испытываешь рядом с трамплином. У других аномалий другое воздействие. Сейчас ты сам в этом убедишься. Пошли к карусели. Кстати, как она действует? — Веселое название этой дряни обусловлено эффектом поднятия в воздух любого живого существа с последующей раскруткой оного и живописным отрыванием различных частей тела. Очень опасна. Природа этой вихреподобной аномалии до конца не известна. Обнаруживается по легкому пылевому вихрю и разбросанным частям тел животных и людей вокруг. Очень важно не упустить момент начала втягивания в аномальный вихрь и не попасть в зону максимально сильного эффекта в центре. Ее влияние на человека может немного снизить ношение артефактов «Медуза», «Каменный цветок» и «Ночная звезда» на поясе. Обычно генерит вокруг себя три типа артефактов: «Кровь камня», «Ломоть Мяса» и «Душа». Все артефакты этой природной «мясорубки-убийцы» неким мистическим образом влияют на жизненные силы человека. — Болт шел на полусогнутых ногах, чуть подавшись вперед корпусов и немного нагнувшись. С такой позы удобно групироваться и делать разные маневры. Прямо и во весь рост по Зоне ходят только суицидники. Руку немец-старший так и оставил в позиции «щуп». Рейх шел следом в такой же позе, рассказывая теорию. -Не повезло, кому-то. — произнес Болт, когда достиг относительно безопасного места рядом с каруселью. Из-за его спины Рейх ничего не видел, поэтому поспешил обогнуть отца. Вокруг дьявольской аномалии были разбросаны свежие останки человека. Определить, кем он являлся при жизни было невозможно. На границах аномалии лежал свежий артефакт «Душа». Болт присвистнул, карусели очень редко регенирировали этот артефакт и он был очень ценным. — Рейх посмотри, этот бедолага упустил момент, когда карусель всасывала новую порцию воздуха и попал в аномалию. Видимо, находка вскружила ему голову и он забыл о безопасности. Запомни этот урок и никогда не забывай, что безопасность превыше всего. Лезть куда-либо можно только трезво оценив ситуацию и хорошо все продумав, иначе скоро окажешься на его месте. — Болт кивнул на останки. Рейх спокойно разглядывал фарш, валявшийся вокруг. Подумать только, они отошли на километр от Кордона и уже такое! До этого нацист просто шел за отцом, а тут, видимо, Болт решил устроить тренировочную поляну. Так близко от границы нет опасных аномалий и на членов группировок напороться сложно. Зато и артефактов здесь почти не было, все обобрано. То, что им попалась карусель, да еще и сгенирировавшая Душу — большая редкость. Карусели начинают встречаться в основном после того, как пройдешь по Зоне примерно километра два. Хотя какие закономерности могут быть в Черном Краю? — Давай прислушайся к ощущениям. — Болт продолжал обучать Рейха. Нацист подался вперед и прикрыл глаза. Во второй раз получилось легче, но сказать что усилий он не приложил нельзя. Пальцы онемели, в голове появилось странное ощущение, словно очень, очень слабое, еле заметное ощущение ужаса. Рейх открыл глаза, ощущение не пропадало. — Ну что? — осведомился наставник. — Пальцы словно онемели и в голове отдаленное ощущение ужаса. Словно меня уже засосало. — Ты так досканально описываешь свои ощущения, это хорошо. Теперь отойди и внимательно смотри. — Болт пригнулся и кинул в аномалию несколько гаек, тем самым разряжая ее. Болты бешено закрутились и со свистом вылетели из аномалии на огромной скорости, пронеслись над головами пригнувшихся сломав несколько веток. После этого наставник Рейха аккуратно приблизился к карусели на максимально близкое расстояние и быстро подцепив рукой артефакт, отскочил назад. Через несколько секунд аномалия стала втягивать новую порцию воздуха. Болт встал и протянул артефакт Рейху. — Он твой по праву. Это ты обнаружил трамплин, я, признаться, даже и не приметил ее сначала. А как ты сказал, гляжу, и вправду карусель! Как ты вообще ее разглядел то? — Ну что ты, Болт, право во всем остальном за тобой. — смутился Рейх. — Бери, и на этом все! Это твоя удача и право на артефакт у тебя такое же, как и у меня. — после этих слов нацист неуверенно принял подарок и закрепил его на поясе. *** Наступила ночь. К этому времени Болт и Рейх добрались до схрона, который устроил старший. Находилось убежище в редкой сосновой лощине, за небольшим холмиком была навалена куча бурелома. Было там одно место в куче поваленных стволов, углубление в месте где выкорчевало вековое дерево. Там Болт и сделал свой схрон. Углубил яму и сделал очень просторную пещерку, в которой при желании могло поместиться три человека. Внутри нора была хорошо оборудована. Сены укреплены ветками и железным листом, который Болт нашел поблизости. В земле он выдолбил своеобразные полки и хранил там провиант, оружие, боеприпасы и аптечки. Пол пещерки был устлан лапником и травой. Снаружи укрытие было замаскированно обломками сосен, не даром находилось в сердце кучи бурелома. Если какой безумец и полез бы сюда, то логово не разглядел бы. Место было крайне удачным, в бурелом никто не полезет, мало ли, что там может поселиться. Укрытие Болт построил еще до того, как эта куча оказалась здесь. Сначала это было лишь одно выкорчеванное дерево, а потом случилась буря и неведомая аномалия сгрузила все упавшие деревья сюда, перекрутив стволы в некоторых местах узлами. Схрон Болта чудом уцелел и получил не хилую защиту и маскировку. А неведомая аномалия сотворившая это рассосалась впоследствии. Рейх тихонько посапывал во сне, свернувшись на еловой подстилке. Болт сидел у входа в схрон и дежурил. В голову лезли разные мысли. Немец вспоминал, как стал невольным свидетелем возвращения Рейха. Он как раз шел искать сына и уже вышел на улицу, когда увидел в ночном небе фигуру ребенка. За его спиной раскинулись крылья и он… он летел! Летел! Летел, мать вашу! В руках Рейх сжимал гитару. Он приземлился на крышу и прошмыгнул на чердак. Вскоре в его лабаратории зажегся огонек. Заглянув в дверную щель, ГИ увидел широко улыбающегося сына, склонившегося над микроскопом. Рейх улыбался и тихонько напевал себе под нос песенку про любовь. Империя все сразу понял. Его сын влюблен. А этого он не мог допустить. Влюбленный человек хуже обезьяны с гранатой. Он не может отвечать за свои поступки, его интересует только одна вещь в жизни. Любовь — это конечно хорошо, но не когда от тебя зависит будущее целой нации. ГИ понимал, что чувства Рейха нужно срочно загасить, иначе быть беде. В ту ночь он и принял решение, что завтра отправится с сыном в его первую ходку. Ведь ничто так не заглушает чувства, как ужасы Черного Края.