Спаси себя сам

На улице было уже темно, и тусклый свет уличных ламп едва-едва освещал тротуар, на котором внезапно, словно из ниоткуда, появилась высокая фигура. Лицо человека было надежно скрыто тканью капюшона. А черная мантия скрывала тело. И только открытые запястья уязвимо белели во тьме. Тонкие длинные пальцы напряженно стискивали набалдашник дорогой трости. И никто во всей округе, похоже, не замечал необычного гостя. Фигура качнулась, стоя напротив соединения одиннадцатого и тринадцатого домов, оглянулась по сторонам и уверенно шагнула вперед. Еще секунду назад отсутствовавший дом появился на своем законном месте — «Гриммо, 12». Дверь распахнулась, впуская позднего посетителя, и закрылась уже за его спиной. Домовик подозрительно смерил гостя с ног до головы, ожидая, когда ему отдадут верхнюю одежду, но когда человек только махнул рукой, проскрежетал с недовольством: — Хозяйка в гостиной, хозяйка никого не ждала, но приказала проводить гостя к ней, — качнув лопоухой головой, он указал в сторону двойных дверей, — следуйте за Кричером, господин. Домовик шел первым, а гость неторопливо шагал следом. Лица человек так и не открыл. Капюшон надежно скрывал любые черты. Кричер отворил двери, пропустил гостя вперед и скрылся, оставив хозяйку один на один с укутанным в мантию человеком. В гостиной воцарилась тишина. Секунда, две, три… Гость не выдерживает первым. Он проходит вперед, обходит пару кресел, в одном из которых мнимо расслабленно сидит статная женщина с идеальным пучком иссиня-черных волос, останавливается напротив и смотрит сверху вниз. Однако хозяйку это нисколько не пугает. — Вам это кажется забавным, миледи? — голосом гостя можно заморозить целый океан. Но Вальбурга лишь скучающе смотрит на играющее в камине пламя, что проглатывает полено за поленом, не оставляя им ни одного шанса. — Вы впустили меня, чтобы помолчать? Увольте! — Я не привыкла говорить с тем, кто скрывает свое лицо. Этикет вам более чужд? Не думала, что скажу это когда-нибудь, но компания, с которой вы связываете свою деятельность, вызывает только отвращение. — Вам прекрасно известно, кто я. К чему все это? Более того, помнится, вы и сами были частью этой компании. Что изменилось теперь? — Побег сына открыл мне глаза на многие вещи, — спокойно ответила Вальбурга и наконец подняла взгляд на гостя. — И я поспешила спрятать второго, пока ваше дурное влияние не свело его в могилу. — В глазах ее на секунду полыхнула горечь. Гость напрягся. — Мне нет никакого дела до ваших сыновей, Леди Блэк. Но Сириус украл того, кто принадлежит мне. И вы мешаете мне вернуть украденное! Не думайте, что я глуп, чтобы не понять, что именно ваши люди раз за разом убивают моих ищеек. Эта война бесполезна… мне нужен только полукровка. — Снимите капюшон, лорд Малфой, и тогда я буду говорить с вами, — настаивала Вальбурга. — Вы дрожите… от страха? — Перед вами? — в голосе его проскользнули ядовитые нотки. — Зачем вам мое лицо, будто вы ни разу его не видели… — Проклятье? — предположила Вальбурга. Люциус устало вздохнул и опустился в соседнее кресло. Его монументальная фигура тут же потеряла все свое величие. — Мне не столько нужно лицо, сколько твои глаза, Люциус… — голос миледи стал мягким и шелковым, точно она разговаривала с любимым ребенком. — Не бойся показать мне свои эмоции, ведь ты часть моей семьи. — С каких пор? — презрительно протянул Люциус. — Вам едва ли ценен хоть кто-то из вашей семьи. И я тем более удивлен, что вы так яро встали на защиту изгнанного из рода отпрыска. — Ты заблуждаешься, мальчик… — Вальбурга нахмурила брови и удрученно качнула головой. — Я всегда желала для Сириуса только лучшего. — Заблуждаюсь ли я, что вы лично выжгли Сириуса с гобелена? Заблуждаюсь ли я, что вы выгнали его из родного дома? Это ли забота? — Люциус качнул головой. — Впрочем, это не важно. Я уже сказал, что Сириус мне не интересен, мне нужен только Снейп. Отдайте мне его, и никто больше не пострадает. Но Вальбурга не собиралась отвечать. Ее условие было озвучено ранее, и уступать она не собиралась. Люциус зло сжал подлокотники кресла. Пальцы его побелели от напряжения. На шее забилась жилка. Он не хотел играть по правилам женщины, но иначе с ней нельзя было договориться. По крайней мере, не здесь, не под крышей ее особняка, чутко чувствующего настроение хозяйки. Более того, его опыту не сравниться с опытом женщины, прожившей уже больше полувека. Для нее он всего лишь мальчишка, заигравшийся и оступившийся. — Вы довольны? — вопросил он, сбросив капюшон. Вальбурга внимательно оглядела его лицо, остановив взгляд на подбородке, который пересекала отвратительного вида рубцеватая отметина. Точно такая же пересекала правую скулу и задевала бровь. — Теперь вы достаточно хорошо видите мои глаза? — Более чем, — коротко кивнула Вальбурга. — Неужели исчезновение полукровки вогнало тебя в немилость господина? Он так важен? Ты можешь рассказать мне все, Люциус. — Не столь важен он, сколь моя реклама ему, — Люциус горько скривил губы. Подбородок саднило, рана на нем затянулась не до конца и еще давала о себе знать. Применять же к отметинам магию было опасно, как минимум непредсказуемыми последствиями. Раны должны были заживать сами. — Он хороший зельевар, я бы даже сказал, что он может стать лучшим, но… — Он беден, и ты решил сделать его зависимым от себя? Привести его к Лорду, как хорошего специалиста, и поднять свой рейтинг в его глазах? — понятливо кивнула Вальбурга. — Я нисколько не сомневаюсь в твоих речевых умениях. Думаю, не ошибусь, если скажу, что Лорд уже придумал ему применение? — Он даже подготовил лабораторию, — Люциус дернул головой, — а я пришел один. Ваш чокнутый пес схватил его в тот момент, когда мы должны были отправиться на встречу. — Лорд был в ярости? Он приказал вернуть мальчишку? — Вернуть или найти достойную замену. Достойную и равную всем тем словам, которые я когда-либо применял, представляя юное дарование зельеварения. Но… — он прямо глянул на женщину и неприятно ухмыльнулся, — как видите, достойной замены так и не нашлось. А за каждую ошибку плачу я. Почему вы мешаете мне, леди Блэк? Позвольте моим людям вернуть парня мне. Еще несколько промахов никчемных зельеваров, и мое лицо встретится уже не с простой зачарованной плетью. — Ты должен был думать головой раньше, чем проиграл, — жестко осадила его Вальбурга. — Я не отдам тебе мальчонку. — Люциус зло скрипнул зубами. — К чему он вам? Вы едва ли когда-то хорошо относились к полукровкам! Считали их вторым сортом. Что изменилось теперь? — С ним Сириус, — Вальбурга глянула на собеседника, как на умственно отсталого человека. — Там, за океаном, ему будет безопаснее. — Сириус мне без надобности, — раздраженно повторил Люциус уже в который раз и ответил женщине не менее презрительным взглядом. — Мои люди возьмут только Северуса. А ваш сын может оставаться, где пожелает. — Что бы ты не думал обо мне и моем отношении к собственному ребенку, но я точно знаю, как он поступит, если я позволю твоим людям схватить полукровку. Темперамент Блэков и вбитые за многие годы в голову устои Гриффиндора, — она скривила тонкие губы в неудовольствии, — не позволят ему остаться на месте. Он пойдет спасать парня даже ценой собственной жизни. Не показатель ли этому сцена с кражей полукровки посреди бела дня перед носами двух конфронтующих сторон? — Более чем, — недовольно согласился Люциус. — Я вас услышал, — с этими словами он поднялся на ноги и одарил женщину мрачным взглядом. — Тогда мне не остается ничего, как дать отмашку убивать всех, кто пытается мешать. Доброй ночи… — и он уже шагнул к дверям, как Вальбурга схватила его за запястье. — У тебя скоро будет ребенок, — глухо произнесла она, — Нарцисса сказала мне. Когда Регулус прочитал нам статью из газеты, когда я увидела старшего сына, решившего выкрасть того, кто никогда не был ему мил, из лап твоих и Лорда… тогда я задумалась. Я попросила Регулуса рассказать мне все, что он знает об этом мальчишке слизеринце. И знаешь, я не услышала ничего, за что Сириус мог бы захотеть спасти его. Но он не просто спас недруга, он оставил здесь всех своих друзей, и теперь вполне счастлив там… Поднявшись с кресла, Вальбурга подошла к камину, взяла с него стопку колдографий и передала гостю. Люциус быстро пролистал снимки, на которых Сириус ярко улыбался, смеялся чему-то, внимательно следя за перебирающей струны девушкой, а рядом с ним — Люц не поверил увиденному — улыбался Северус. Улыбку последнего, казалось, Малфой не видел никогда в жизни. Особенно такую яркую и открытую. Но он все равно не понимал, что хочет донести до него леди Блэк. — Я подумала, если, бросив все самое дорогое для себя тут, он может радоваться там, то… — она нахмурилась, — здесь что-то толкнуло его на этот шаг. Он был разочарован? Возможно… Он был недоволен жизнью? Вряд ли… Он был одинок? Едва ли… Был нелюбим? Нисколько… А еще он никогда не был трусом. Я думала, что Дамблдор окончательно запудрил моему сыну мозги, что тот бросится грудью на пики, лишь бы дело старого интригана было закончено, пойдет на войну с Лордом, во что бы то ни стало. — Я все еще не понимаю, к чему вы ведете, — Люциус нахмурился, опуская взгляд на леди Блэк. — Какое мне дело до причины его действий. Я бы не удивился, если бы он сделал это просто из вредности, наперекор чужому мнению. Не вам ли знать, что это вполне возможно. — Я всего лишь хочу сказать, что не хочу войны. Я не хочу, чтобы мои дети враждовали между собой. Я была зла на Сириуса. Но вместе с тем я чувствовала вину перед ним. Однако мне было легче отказаться от него… — она отвела взгляд в сторону и медленно выдохнула, — чем принять его позицию. Но сейчас я понимаю, что это было моей ошибкой. Я думаю, ему было в радость идти наперекор мне и моему слову, но в душе он не занимает ничью сторону. Хотя, думаю, все же к нам питает неприязнь. И это только моя вина. — Едва ли он простит вам это, и все же, к чему вы клоните? Война неизбежна. Регулус в безопасности. Чего еще вы хотите? Может, вы хотите присоединиться к Дамблдору? — выплюнул Люциус с презрением. — Или же занять сторону нейтралитета? Однако я вам скажу, что уже поздно метаться. — Никогда не поздно умнеть, Люциус, — Вальбурга качнула головой. — Скажи мне, такое будущее, — она приподнялась и коснулась пореза на подбородке молодого человека, — ты хочешь подарить своему наследнику? Ты недоволен тем, что имеешь, я права? Ты разочарован им, Лордом. Как и я. И мы не единственные. Мы разочарованы очень давно, но признаться себе не можем. Слишком все гордые, — дернув презрительно уголком губ, Вальбурга выпрямилась и прямо глянула в серые глаза гостя. — Скажи мне, ты хочешь, чтобы твоя семья жила в вечном страхе? — Я этого не хочу, — Люциус не выдержал ее взгляда. — Я не хочу. Я никогда не хотел! — он скрипнул зубами. — Абраксас совершил не меньшую ошибку, чем я. Он не оставил тебе выбора, — Вальбурга покачала головой, — теперь я это вижу. А в будущем, если не сделаешь ничего сейчас, и ты не оставишь выбора своему ребенку. — Не сделаю! — Люциус громко рассмеялся. — Вы можете говорить здесь что угодно, но что вы можете предложить? Вас не видели за пределами дома последние несколько лет. Вы спрятались, закрылись тут и теперь рассуждаете о том, что нас ждет. — Но я больше не хочу прятаться. Не хочу… Если только ты поддержишь меня, я сама буду говорить с теми, кто поддержит нас. — Если Лорд узнает… И Нарцисса… — Не узнает, если ты надежно спрячешь свои мысли. А Нарциссу мы спрячем. И я даже знаю, где она будет в безопасности. Только скажи, готов ли ты на этот шаг. Готов ли ты дать своему будущему ребенку светлое будущее?.. — Я… — Люциус накинул капюшон и отпрянул, — должен подумать.

***

Сова прилетела по расписанию, однако в лапах ее была зажата не только вечерняя газета, но и тонкий конверт. Джеймс подскочил на ноги, едва ли не бегом дошел до пернатого почтальона и поспешил отвязать послание. Где-то там, глубоко внутри него, теплилась надежда, что письмо может быть от Сириуса. Но имя на конверте говорило о другом отправителе. Имя, значившееся на бумаге, было частью конспирации их штаба и менялось каждую неделю. — Это от… — Лили подошла ближе, но стоило ей увидеть грустное лицо мужа, как вопрос потерял свою актуальность. — Наверное, он пока не готов… — неопределенно качнула головой она. — Не готов к чему? — Джеймс сжал кулаки. — Три месяца, Лилс, прошло. Неужели я так многого хочу? Чтобы мой лучший друг вспомнил обо мне! И написал хотя бы два слова. Привет, жив. — Джеймс, — Лили легонько опустила ладони на напряженные плечи, — это же Сириус, — улыбнулась вдруг она. — Он напишет, обязательно. Я в этом уверена. Он все расскажет, как есть, не утаит. — Но когда это случится! В школе Сири не мог утаить от нас ничего даже неделю, а сейчас… Лили, — Джеймс повернулся к ней и нежно сжал ее ладони, — скажи, это только наша вина? — Не думаю, — она нахмурилась, — не только наша. Но наверняка мы можем узнать только у него самого. Но, Джеймс, прошу… — Лили успела схватить мужа за руку, когда тот уже подскочил на ноги и сделал первый шаг к выходу, — прошу, не делай глупостей! — Даже не думал, — серьезно ответил Джеймс и опустился перед ней на колени, — не теперь, — поцеловал в живот, — я только наведаюсь в Хогвартс. Дамблдор должен быть там. Надеюсь, он примет меня. А затем сразу же вернусь к тебе. Хорошо? — Только будь осторожен… — Лили с опаской поглядела на окно. — В последнее время в газетах пишут много страшного. И наши собираются все чаще, — она выразительно глянула на конверт, отброшенный Джеймсом в сторону. — Когда нас ждут? — Завтра. — Качнув головой, Джеймс подошел к камину и взял с полочки горсть летучего пороха. Но не успел он бросить горсть в огонь, как тот вспыхнул зеленью, и в углях появилась голова Ремуса. — Рэм? — Да, привет, мы можем войти? — Конечно, — Джеймс кивнул и посторонился. В гостиную к ним вышли Ремус и Питер. — Что-то случилось? — Ничего особенного, — Рэм вымученно улыбнулся, он выглядел уставшим. — От Сириуса так ничего и не слышно? — Но Джеймс только отрицательно покачал головой. — Да, я тоже ничего не смог отрыть. Он ни с кем не встречался из наших последний месяц, — Рэм неопределенно махнул рукой, — никто ничего мне толком сказать не смог. Но это не то, что я хотел сказать… Я пытался связаться с Регулусом. — С братом Сириуса? — поинтересовалась Лили. Гости кивнули. — Но ведь он… — Это не так важно. Просто я подумал, что Сириус мог общаться с ним. Они вроде неплохо ладили, когда разговор не касался семьи. И знаете, все мои письма возвращались обратно нераспечатанными. И тогда Питер смог узнать в министерстве кое-что интересное… — Все внимание тут же обратилось на Петтигрю, а он в свою очередь густо покраснел. — Я-я… Я узнал в архивном отделе, когда сортировал… Ну, не важно, в общем-то. Просто я увидел запись. Всего через неделю после исчезновения Сириуса Регулус отправился международным порт-ключом в Италию. Скорее всего, что оттуда он переместился еще куда-то, но записей из других стран в наших архивах нет. — Сбежал? — Джеймс нахмурился. — Думаете, он с ними? С Сири и… Снейпом? — Как один из вариантов, — серьезно кивнул Ремус. — Я думаю, что не лишено смысла попробовать связаться с их матерью… — неуверенно предложил он. Джеймс закашлялся. Питер неясно пискнул, не ожидая такого предложения. — Сдурел? — он осоловело воззрился на друга. — Она не только не станет говорить с нами, но еще и проклянет. Да и до Сириуса ей нет никакого дела. Наверное, она обрадовалась бы больше, если бы он у… — но договорить Джеймс не смог. — Я так не думаю, — упрямо качнул головой Ремус. — Может, она не очень хорошо ладила с Сири, но Регулуса она точно любит. А он, я уверен, исчез не по своей воле. Он… — Слишком зависим от воли матери, — задумчиво кивнул Джеймс. — Но неужели ты думаешь, что Сириус устроил все это вместе с матерью? Нет! Он бы ни за что не вернулся в дом Блэков. Мы все это знаем! Здесь что-то другое… но я не могу понять… Я не понимаю… Нам надо к Дамблдору, — уверенно расправил плечи Джей, — только он способен помочь. — Он сказал нам ждать, — Лили не поддерживала Джеймса конкретно в этом стремлении, — и едва ли будет рад поздним гостям. — Прошло три месяца! Мы достаточно ждали! — не выдержал Джеймс и оглянулся за поддержкой к парням, но те только потупили взоры. — Ясно… Но я все же хочу поговорить с Дамблдором. Он может что-то знать! — Завтра будет собрание. Он будет там, — Ремус остановил его. — Завтра мы вместе спросим у него, не объявлялся ли Сириус. Хорошо? — Джеймс упрямо встретил его взгляд. — Сейчас на улицах неспокойно. И не надо говорить, что ты аврор, потому что это вдвойне опасно. — Сейчас тебе надо успокоиться. Сири себя в обиду никому не даст, — уверенно добавил он в конце. Джеймс недовольно, но согласно кивнул.

***

Собрание тянулось бесконечно медленно. Джеймс едва сдерживался, чтобы не начать «допрос» прямо сейчас, перед всеми. Вопросы, озвучиваемые старшими членами ордена пролетали словно мимо него. Минутная стрелка все никак не могла сдвинуться с места. А может, кто-то просто заколдовал часы? — Джей, — Лили толкнула его в плечо, — не спи, или он сейчас уйдет. Встрепенувшись, Джеймс очнулся от своих мрачных мыслей, вскочил на ноги и бросился следом за Альбусом Дамблдором, который уже направился к двери. Джеймс успел в самый последний момент преградить ему путь. Взгляды их пересеклись, и директор улыбнулся. Голубые глаза сверкнули немым вопросом. — Можно поговорить с вами, сэр? — Джеймс чуть нахмурился. Альбус кивнул и вернулся в комнату. Постепенно все члены ордена разошлись, и для разговора остались только Мародеры и Лили. — Вы хотите спросить про вашего друга? — проницательно заметил директор и сел за стол, сложив тонкие длинные пальцы домиком. — Вам что-то известно о нем? Он ничего вам не писал? — с надеждой протянул Джеймс и замер. Дамблдор в ответ развел руками и покачал головой. — Сириус со мной не связывался, мой мальчик, — сказал он. Ребята разом погрустнели. — И вам совсем ничего не известно? Даже… даже просто где он может быть?.. Хоть примерно, — Лили прикусила нижнюю губу. Альбус поглядел на нее, а затем обвел взглядом остальных ребят, ожидающих его ответа. — Я видел Сириуса последний раз незадолго до его исчезновения, — наконец решил поведать директор. Джеймс подался вперед, едва не свернув стул. — За день, если быть совсем точным. — И он… Он вел себя как обычно? Ну… как, как Сириус? — Джеймс не смог подобрать нормального сравнения и просто махнул рукой. — Он ничего вам не сказал? Не намекнул на то, что собирается сделать? — Он был задумчив и задал мне волнующий его вопрос, — Альбус успокаивающе улыбнулся парню. — Он спросил, — директор пожевал губу, припоминая, — если бы у меня была возможность помочь человеку, сделал бы я это или нет? — Помочь? — глухо переспросил Ремус. — Он хотел помочь Снейпу, ведь так? — Мистер Снейп определенно нуждался в помощи, и ваш друг сделал, что мог, — Альбус поправил очки на переносице. — Он не спрашивал у меня разрешения и не называл имя того, кому нужна помощь. Думаю, он просто хотел услышать то, что поможет ему сделать выбор. — Я не понимаю… — Джеймс покачал головой. — Снейп… Почему? — Мне это не известно, мальчик мой. Однако если Сириус вдруг свяжется со мной, я обязательно вам сообщу. А сейчас я прошу простить меня, но меня ждут другие дела. — С этими словами он поднялся на ноги и все же покинул комнату. Ребята переглянулись. — Я все же думаю, что надо попробовать связаться с леди Блэк, — Ремус поймал взгляд Джеймса, а тот задумчиво нахмурился.

***

Северус не смотрел на него. Сириус пытался хоть на секунду поймать взгляд черных глаз, но не успевал. Северус умело скрывался за завесой изрядно отросших волос, и только ярко пылающие кончики ушей, что выглядывали между прядями, выдавали его шаткое душевное состояние. Однако решиться на серьезный разговор не мог и Сириус. Его щеки пылали нисколько не меньше, стоило мыслям вернуться в прошедшую ночь. Конечно, первым делом, когда их взгляды встретились после разговора с друидом, оба воскликнули, что все это не по-настоящему! Однако сколько Сириус потом не пытался убедить себя в том, что на него действовали наркотические вещества, у него это выходило спорно. Пытаясь вернуться в тот момент, он раз за разом представлял картинку, что назойливо вертелась в его голове, и… Ладони нервно потели, он качал головой, но назойливая мысль не отпускала. Да, он сделал это снова. Поцеловал… Прикусив нижнюю губу чуть ли не до крови, Сириус кинул быстрый взгляд на слизеринца, стиснул до боли собственные предплечья и скрипнул зубами. Изнутри его съедали противоречивые чувства. Он не хотел верить самому себе и своему телу, но… в то же время он привык быть честным с самим собой. И теперь он не знал, как ему быть. Руки отчего-то тряслись, словно ему не принадлежали, а во рту была пустыня. — Эй, — кто-то толкнул его в плечо, и Сириус не сразу признал Джона. — Ну что вы решили? — Мы, э… — Сириус замешкался, ведь с Северусом они толком ничего решить и не смогли. Как минимум потому, что избегали друг друга на протяжении всего дня. — Я спросил у Чака, в общем, будем держать путь в сторону Колорадо и можем подвезти вас до Чикаго. Ну, если не передумаете ехать дальше, конечно, — он улыбнулся. — Да, хорошо, — отстраненно согласился Сириус. — Да что с тобой? — Джо нахмурился. — Это, знаешь, даже если вдруг позже передумаете, я вам напишу, как меня можно будет отыскать. По крайней мере, если очень захотите, — он негромко посмеялся. — Не скажешь, чего загрустил? — Да так, — Сириус дернул плечом. — Задумался просто. Знаешь, мне с вами понравилось, — честно признался он. — После школы там, у себя, так легко еще не было… — он грустно улыбнулся. — Ну, так вы только маякните, и мы будем рады принять вас в свою команду. А если и не с ребятами, то со мной! У меня ведь тоже права есть. И машину я куплю, — Джо мечтательно вздохнул. А Сириус вдруг хмыкнул. — А как же учеба? — поддел он. Но Джо только заразительно улыбнулся. — Я все успею, — уверенно качнул головой он. — Вы классные ребята, — ответил он взаимностью. — Ум, знаешь, кажется нам пора спасти Северуса от излишнего внимания. Кажется, ему не очень нравится, — Джо вновь улыбнулся. — Идешь? — Сириус согласно кивнул.