Мне верить себе?

      В реальность сумрачной темноты, меня вернул заупокойный мотив виолончели. В этот миг мне казалось что я, снова пережил ту злую ночь — настолько ясно я все увидел и ощутил. Я попытался коснуться своего лица ладонью, но, ощущений тела не было. И рука, и лицо сгинули в окружающий меня мрак. Я продолжал плавать в дезориентирующий странности моего нынешнего состояния.       -Ты все-таки не успел, не так ли? — снова заговорил со мной некто.       К чему не успел?       -К концу трагедии. Пора бы открыть уже свои слепые очи, да взглянуть на то что было! — воскликнул в раздражении тот же голос из мрака.       Наверное ты шутишь, я не в силах выбраться из этой тьмы. Так что пойди прочь, и оставь меня наконец в этой бездне отрицания!       -Как же я покину тебя, если я всего лишь часть тебя? — грустно спросил некто.       Меня? Я не страдаю болезнями души, слышу тебя явно, ты чужак, а меня просто водишь за нос. Обманываешь, только зачем тебе это нужно, для меня загадка.       -Эти нужно не мне, а тебе. Откройся для прошлого!       Меня внезапно куда-то понесло потоком скрытых сил. Они рвали меня и тянули, унося в пределы знакомые, но забытые в порыве болезненных чувств. И вот я вижу темную комнату, окруженную спящей ночью. В центре комнаты сидит одинокий мальчик, лет десяти. Он тихо плачет, прося прощения у матери, которой рядом с ним нет. Она сейчас в другой комнате, смотрит громко телевизор. Она не желает видеть его, поэтому и заперла снова в комнате, не имеющей окон и других источников света.       Мне стало жаль бедного ребёнка. Я тихо позвал его, спросил почему он плачет. Он ответил что разозлил маму, он виноват перед ней, вот и заперт здесь снова.       -Но зачем? — спрашиваю я.       -Для исправления. — болезненно отвечает он.       -Вот как. А как зовут тебя? — спрашиваю я.       -Саша. — коротко отвечает он.       -Может, раз ты заперт, мы поиграем? — спросил я, и катнул в его сторону желтый мяч.       -Давай. — согласился он.       Всю оставшуюся ночь мы играли в мяч. Он много рассказал о своём несчастном существовании. Но, а я…я лишь слушал да спрашивал, не зная что рассказать о себе. Потом настало утро и я вынужден был уйти, потому что вернулась его мама. Но я всё же подглядел за ними, мальчик мне понравился, и я захотел узнать его получше.       Его мать оказалась и в самом деле ужасна. Жестокая, бездушная особа, ненавидящая единственного сына. Мне стало очень жаль его. Но в то время я мог лишь разговаривать с ним, не имея возможности выйти на свет.       Я решил что скрашу его одиночество, став ему самым близким другом. И я исполнил задуманное.       Дни шли за днями. Мы встречались в темноте ночи каждый раз, когда он мог. А он был счастлив что у него есть такой добрый друг. Он даже посвятил меня во все свои тайные мысли и секреты. С таким уж добрый сердцем он оказался. Жаль конечно что я не мог ему показываться. Никогда, даже когда он очень просил. За эту досадную оплошность, я извинялся шоколадными конфетами в золотой обертке. Таких конфет он никогда не пробовал, и был удивлён. Я сказал ему, — это маленький подарок для него, в знак извинения. Он смирился, и на некоторое время не просил меня показываться из темноты.       Так проходило очень много счастливых дней. Наша дружба становилась все крепче, и он уже почти считал меня своим старшим братом. Я был не против, даже рад этому странному отношению.       Но, мир людей такой изменчивый. А люди — самые меняющиеся его создания. Саша вырос. Он стал игнорировать меня. Часто прогонял. А в один день просто пропал. Он ушёл утром, после ссоры с матерью, и — не вернулся.       Я ждал его. Каждый день ждал в темноте той комнаты. Надеялся что он вернется. Но мой друг так и не вернулся.       Я впал в горе заброшенности, ощущал себя преданным и ненужным. Я снова был один во мраке. Мне оставалось только слепо бродить в окружающей меня темноте. Так продолжалось целую вечность. Один, покинут всеми, забыт и отвержен. Я даже забыл о том что существую, мне казалось что бездна ничто поглотила меня в свои бездушные недра… …но внезапно, я нашёл Сашу.       В маленькой комнатушке, что была на чердаке. Он был очень худ, изможден, в его глазах читалась лишь пустота, словно нежная детская душа оставила его — и на полу, возле грязной постели, сидел живой труп. В тот сумрачный вечер я словно ожил. Я обрадовался встрече. Взмыл ввысь, получив крылья счастья.       Я позвал его по имени. Он вздрогнул и поднял глаза. Он посмотрел туда, откуда я его звал. И я, забыв про осторожность, выступил из тёмного угла. Я сказал что рад нашей встрече! Хотел даже обнять его.       Но его глаза расширились, а лицо исказилось гримасой ужаса. Он вскрикнул, неуклюже отполз от постели, и собрался бежать прочь.       Не понимая его поведения, я рванулся за ним. Я схватил его за правую руку, пытаясь остановить. Я говорил ему что я, его старый друг!       Но он вырывался и истерически кричал: — Отпусти Монстр!       Его слова больно меня задели. Я разозлился на него. А потом…а что было потом?       Ты убил его. А после, пожрал его душу вместе с воспоминаниями. Ты наконец воссоединился со своим дорогим другом.