Мне верить себе?

      -Ты брёл среди существ гнилых, -Ища замену счастью. -Но оробел, пропав среди людей иных, -Оставшись странной мразью!— голос в темноте пробудил меня от забытья.       Издеваешься? Стихи ещё читать мне будешь! Я попытался осмотреться, может встать, и надавать тому говорящему во мраке. Он явно издевался, читая стихи страдальцу. Уйди, я хочу побыть один в темноте, пожалеть себя, поплакаться самому себе. Хватит с меня уже!       -О, так ты считаешь меня жестоким? — молвил неизвестный.       Нет, мне нет до тебя дела. Вокруг меня темнота, а тот ужасный образ моего мертвого тела был единственным, что я видел, когда оказался здесь. И теперь меня снова окружает мрак, и глаза ничего не видят. Может я наконец умер, а это ад?       -Ад? Ты что веришь в лживые сказки? — разнесся перезвон нескольких голосов.       Тогда как еще обозвать подобное состояние? Я до сих пор не знаю что со мной. И даже не уверен в правдивости своей смерти.       -А вдруг ты наложил на себя руки? Вдруг жизнь тебя доконала? — тихо спросил некто из тьмы.       Я НЕ МОГ ЭТОГО СДЕЛАТЬ! Слышишь ты, не мог! Как бы ни было тяжко, я все равно цеплялся за жизнь.       -Разве? А как насчёт одного достопамятного дня?       Какого?       -Уже забыл ту холодную августовскую ночь? В ту ночь ты таки пробовал убить себя.       Августовскую ночь…я смутно начал что-то припоминать. Там было что-то очень и очень жестокое, травмирующее мою душу, и окончательно заставившее разувериться в доброте человеческой.       Я хотел закрыться от этого воспоминания. Но тьма уже расступилась, и я оказался именно в дебрях той ночи.       Я брел по пустынной набережной. Время не самое лучшее для прогулки — полночь как никак. Сегодняшняя ночь выдалась более холодная, какая-то даже ненормальная. Я шёл мимо реки, над которой клубился бледный туман, а сама река вела себя тише обычного. Ветра не было, и аккуратные деревья — стриженные под шар — почти не шевелили темной листвой.       В эту ночь я был один. Мне удалось заработать немного денег на выступлении в ресторане. Я был даже рад: как никак, хоть денег не так много, я смогу наконец поесть. До этого я голодал несколько дней, перебиваясь жалкими крохами. Но тех не хватало моему организму, отчего я был вял, и даже слаб. Но сегодня ночью мне удастся хорошо поесть.       Позади, из какой-то темной подворотне, меня окликнули. Я не остановился и, как мог, прибавил шагу. Видимо мой поступок был расценен как побег. Потому что, двое неизвестных, выскочив из той подворотни, последовали за мной. И настигли меня слишком быстро.       Они избили меня и обокрали, забрав всю ту выручку, что я получил с таким трудом. Возможно эти кривые создания и убили бы меня, и так даже лучше. Но почему-то они не смогли довершить начатого: их попросту спугнули. Некий высокий человек, в сером и белом, похожий на призрака из готических историй, прогнал жестоких воров. Они ушли во мрак ночи, унося с собой все деньги.       Тот бледный незнакомец подошел ко мне, но я был в полусознательном состоянии и просто не мог охватить всю мрачную ситуацию в целом. Я не убежал от него, а наоборот, дал помочь себе. Когда он помог мне подняться, то предложил пройти к нему, выпить да может облегчить боль от ударов. Я согласился и отправился с ним, поддерживаемый его уверенным прикосновением. Его темная квартира оказалась как раз в той подворотне, из которой недавно вышли неизвестные грабители. Но я как-то не придал этому значения, все еще находясь под тяжестью полусна.       Незнакомец назвался Игорем. Он заботливо усадил меня в мягкое кресло, и, спустя тридцать минут, после первой помощи, я ел вкуснейший поздний ужин с дорогим виски. Я смог прийти в сознание, но был устал и измотан избытком страданий, выпавших на мою нищую долю. Так что и не смог распознать опасность, таящуюся в замыслах доброго незнакомца Игоря.       На минуту он удалился куда-то в недра своей сумрачной квартиры, но вернулся быстро, не оставлял меня надолго. А потом он вынул из-за спины пистолет. Наставил на меня и потребовал раздеваться.       Сказать что я тогда испугался, это значит отразить лишь малую долю того ужаса, что я испытал в своей душе. Я помню даже переспросил что именно, имел в виду Игорь — настолько оказались неожиданными его слова.       Он спокойно повторил требование, предупреждая — если я попробую пойти против, он выстрелит мне в голову. Что мне нужно было тогда сделать? Ничего правильного или неправильного. Я все еще хотел жить.       Я повиновался, сняв с себя всю жалкую одежду. А дальше… Игорь накинулся на меня. Он связал мои руки над головой, а их привязал к ножке стола. Так я оказался на полу. Следом Игорь разделся и сам. Его тело оказалось твердым и слишком сильным для меня.       Я кричал когда он входил в меня. Я кричал от боли и ненависти. Помню даже плакал. Но что ему было до моей души? Он явно наслаждался моей болью, садистки насилуя мой анал. Ему нравилось что я слаб и не могу оказать нужного сопротивления.       Тогда мне казалось что проходит вечность в тех потных, грязных объятиях. Я ощущал свои слезы, его жестокие движения в моем несчастном нутре, и видел на его человеческом лице нечеловеческие выражения. Так может выглядит лишь монстр — подумал я тогда.       Когда он кончил в меня, я потерял сознание, думая что пытка наконец закончилась и я умер. Но это было временно. Спустя недолгих минут, он привел меня в чувства, уж как, я не знаю. И под дулом того же пистолета, отправил в ванную отмываться.       В серой ванной комнате я остался один. И в голову мою закралась мысль — перерезать себе вены прямо в этой ванной. В наказание извращенцу. Чтобы у него появились проблемы с тем, куда деть мертвого молодого парня. Я тихо обыскал все ящики и шкафчики, и наконец нашел старую бритву, одиноко лежащую в пустом ящике. Я тогда очень сильно жаждал смерти, наверное это был первый раз в моей жизни.       Но сделать задуманное я не успел, а жаль. Игорь незаметно для меня прошел в ванную, он забрал у меня бритву. Сказал что я поступаю неподобающим образом. Я потребовал чтобы он убил меня, потому что не собираюсь жить с позором унижения. Видимо он предвидел это. Что было дальше, я не помню — он оглушил меня. А когда я очнулся, он куда-то вез меня в машине. Я отметил что моя скудная одежда была на мне. Не спрашивая больше ничего, Игорь выставил меня из машины, сказав что я был послушной сучкой. А потом его машина скрылась в темноте. Так же как и все ужасные создания: они появляются из бездны греха, рождаемые каким-то иррациональным кошмаром, а после, сделав свое страшное дело — уходят во тьму, поглощаемые тем же, что их сотворило.