Не любили

15.09.2005 Ну да, жить счастливо — это не для меня. Судьба словно отвернулась, не желая даровать мне капельку семейного счастья. Сейчас, в четвертом часу утра, мой любимый муж снова на работе, и самое забавное, что эту работу зовут «Элиза» — статная незнакомка из Америки, с чистокровными корнями. Чувствую, как моя жизнь смеется надо мной, все вокруг предают, а моё сердце безжалостно растаптывают… Хочешь узнать, как я узнала о его изменах? Второго июля, в день, когда врач подтвердил, что у нас будет двойня — два мальчика Малфоев, какой замечательный подарок для него, — я также получила два других подарка, один страшнее другого. Могу немедленно вспомнить слова одной из волшебниц. Беллатрисса Лейстрендж, когда пытала меня, произнесла тогда: «Ты грязнокровка! Такие как ты не будут жить счастливо, судьба сама вас накажет». Мне кажется, она предсказала будущее, описала всю мою жизнь. Так вот, второго июля, забыв о себе, я направилась к Драко на работу. Обеденный перерыв, и, к счастью, секретарши не было на месте. Кабинет был открыт, и я уловила разговор Драко и Блейза, ощутив на себе гнев Забини. — Блейз, не хочу слышать твои нотации. То, что ты видел, должно остаться между нами, — говорил Драко, невозмутимо откинувшись в кресло, в то время как его друг яростно возражал. — Малфой, ты себя слышишь?! Я вошёл к тебе в кабинет, а ты был с какой-то женщиной. Напомню тебе: ты женат! Как это скрыть? У тебя, что, проблемы с головой?! А если кто-то другой зайдёт, как Люциус или, ещё хуже, Гермиона? Ты ведь женился по любви, мечтая о счастье. Что происходит? — Не смей так говорить про Элизу. С ней я чувствую себя живым, как в свои 16 лет. Между нами страсть, а ты забыл, что она моя. — У тебя жена беременная! Драко, не совершай ошибку, о которой будешь жалеть. — Я уже совершил ошибку, женившись на Грейнджер. — Ты не понимаешь, — продолжал Драко, глядя в гранитный камин, где огонь весело плясал. — Элиза вдохнула в меня жизнь, о которой я забыл. Каждое мгновение с ней — это адреналин, это желание быть собой. С Гермионой я потерялся, стал тем, кем меня хотели видеть. — Ты просто бежишь от реальности, — саркастически подметил Блейз. — Помни, бегство не решит твоих проблем. Ты создаешь новую беду, и она может обернуться против тебя. Гермиона не простит предательства, она сильнее, чем ты думаешь. — Надоело! — воскликнул Драко, его голос дрогнул от эмоций. — Не говори мне, что делать. Я знаю, чем рискую. Но когда я рядом с Элизой, я чувствую, что всё возможно. Грейнджер не понимает меня, а она… Она делает меня лучше. Разве не этого я заслуживаю? Блейз тяжело вздохнул, понимая, что дальнейшие слова не изменят мнения друга. Он смотрел на Драко, словно осознавая, что единственная возможность спасти его — это дать ему шанс на собственный выбор, даже если этот путь ведет к бездне. Это было последнее, что я слышала. Мой мир перевернулся. Как жить с тем, кто считает меня ошибкой? Судьба подарила мне на день рождения такой сюрприз, как болезнь сердца — осталось жить два месяца. Я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Слова Драко, как острые иглы, пронзили моё сердце. Каждый вздох давался с трудом, а мысли о будущем представились мне мрачными и пустыми. Как мог он так легко отвергнуть все, что мы построили? Исчерпанные надежды обрушивались на меня, стоило лишь вспомнить о том, как много я была готова сделать ради него. Я пыталась сосредоточиться на своём здоровье, но мысли о его предательстве не покидали меня. Я искала утешение в своем дневнике, выплёскивая на страницы все свои страхи и сомнения. В глубине души зная, что время на исходе, я решила перестать тратить его на слёзы и жалости к себе. Чем больше я записывала, тем яснее понимала: мне нужно оставить за собой след. Я начала писать роман о любви, где каждое слово будет отражением моих чувств. Все, что осталось в моем сердце, я вложила в эту историю — и, возможно, это будет моим наследием. Я надеялась, что однажды Драко поймёт, что мы могли бы быть счастливы, но сейчас главное — это моя собственная правда. Друг мой, я умираю. Мой дорогой дневник, мне осталось только два месяца и 14 дней. Я буду ждать, твоя Гермиона. 22.09.2005 Не зря говорят, что утро понедельника не может быть добрым. 19 сентября 2005 года стал именно таким днем. День рождения должен быть волшебным, я получила восхитительный подарок от мужа в ночь, предшествовавшую этому дню, а днем – неожиданный сюрприз от его секретарши. Нарцисса и Люциус уехали во Францию на четыре дня, и в нашем Малфой-мэноре с Драко остались лишь мы вдвоем. Что же, в своем день рождения я оказалась одна, и это было особенно обидно. Теперь о подарках: начну с презента секретарши. В его нутре скрывались фотографии, на которых мой муж предается страсти с другой женщиной, даря ей драгоценности и нежно целуя в губы. И прилагалось небольшое, но вкрадчивое письмо. «Миссис Малфой, ваш супруг изменяет вам уже более трех месяцев.» С Элизой Хлойн, она его помощница. Теперь и на работе знают, что Драко Люциус Малфой изменяет своей семье. Как мне теперь смотреть людям в глаза? Гарри был прав, выбросив меня как бездомную собаку… Я не сомкнула глаз всю ночь, дожидаясь его возвращения в гостину, подобно преданной жене. Скрываясь под покровом сна, я ощущала резкий, затяжной аромат женских духов — запах ягод и кокоса… Теперь снова я ждала его, потому что он действительно был мне необходим. Он появился лишь в семь утра. Я мечтала, что он поздравит меня с днём рождения, обнимет и скажет, как сильно меня ценит и любит, но он лишь взглянул мимо и молча направился в свой кабинет. В тот день я решила, наконец, сказать ему всё, что копилось в душе. Я вошла в его кабинет и увидела, что он сидит в кресле с закрытыми глазами. Медленно подойдя, я коснулась его плеча, и он резко вздрогнул. Он открыл глаза и посмотрел на меня с удивлением, как будто не ожидал увидеть меня тут. Я понимала, что в этот момент каждое слово, каждое дыхание могли изменить всё. Мои руки дрожали, но я собрала всю смелость, чтобы начать. «Драко… нам нужно поговорить», — тихо произнесла я, и сердце забилось сильнее. Он не ответил, лишь нахмурил брови, продолжая изучать моё лицо. Я почувствовала, как внутри меня всё начинает рушиться — моя идеализация семьи, наше совместное счастье. Поняла, что всё это было ошибкой; лучше бы я никогда не шла к нему. Он причинил мне неимоверную боль, казалось, сердце замирает от того страдания, что он вложил в мою душу, и я готова была расстаться с миром в эту минуту… В воздухе витал запах ягод и кокоса. — Зачем ты пришла? И почему ты встала так рано? Заботься о своём здоровье. — Драко, мы так давно не общались, не проводили время вместе. Ты постоянно на работе. Как у тебя дела? Может, сходим куда-нибудь? — Чего ты хочешь от меня? Я устал, пришёл домой отдохнуть, а ты снова с пустыми разговорами. Грейнджер, ради Мерлина, уйди. Мне нужно побыть одному. — Но я хотела… — Хватит. Ты достала. Я сказал, что устал. Нельзя подождать до вечера? — Мне нужен мой муж. Мой Драко, который обнимал меня, делился со мной… Почему я жду тебя до утра? — В ответ он без предупреждения ударил меня, его ладонь оставила красный след, который кровоточил. — Закрой рот, — прошипел он, полон злости. – Ты самая большая ошибка в моей жизни. Жалею, что связался с тобой… испортил свою жизнь. Он ушёл, а слёзы текли по моим щекам, как острые иглы терзали разбитое сердце. Я осталась одна в пустой комнате, темнота вокруг казалась такой же удушающей, как его слова. Каждый его упрёк, каждое резкое движение пронзали меня острее любого ножа. Словно все мечты, что я плела с ним, внезапно обрушились в бездну, оставив лишь горький осадок разочарования. Я никогда не думала, что любовь может приносить столько боли, и теперь, глядя на разбитое зеркало, я поняла, что сама стала частью этой разрушенной картинки. Но в глубине души оставалось нечто, что заставляло меня надеяться. Возможно, стоит начать заново. Я не могла больше быть его тенью, скрытой за его усталостью и злостью. Вот так прошёл мой день рождения, и до следующего дня в Мэноре я оказалась в полном одиночестве. Поттеры и Уизли так и не поздравили меня, а другие даже не догадывались о значении этого дня. Теперь в сердце моём зреет желание покоя; я считаю дни, приближающиеся к концу. Но, о, мои дети, мои мальчики, как же мне больно знать, что они останутся без меня. О, Мерлин, я умоляю, не оставляй их в одиночестве. Утром 21 сентября я посетила колдомедика и добилась от него непреложного обета, что никто не узнает о моей болезни. Я узнала, что мои дети здоровы; их магическая связь полна силы и крепости, но мои собственные силы исчерпаны, и, скорее всего, я не увижу их больше. Сказав это, сердце моё разрывается, как будто каждый вздох напоминает о том, что я покидаю их, а мир становится лишь тенью того, что я любила. Мой дневник, мне так больно. P.S. Мне написала Пэнси. Она ожидает ребенка, и у них будет дочка. Они так счастливы! Вижу, как их радость искрится, словно солнечные лучи, проникающие сквозь листву. Я тоже мечтаю о дочке, светлой и кудрявой, которая будет как ранняя весна, полная свежих надежд и невиданных чудес. 25.09.2005 Сегодня вечер наш наполнился радостью – семейство Забини пришло к нам на ужин, свет их счастья, словно летние солнечные лучи, согревал атмосферу. Отдых в Италии оживил их души: Блейз так нежно взирал на свою супругу, что из уголка моего глаза скатилась одна-единственная слеза. Вот они, воплощение счастья, вот как должна выглядеть настоящая любовь. Но знаешь, кто-то всё же не забыл о моем дне рождения. Блейз подарил мне изысканный браслет из белого золота, а вот Пэнси, поддавшись порывам гормонов, вручила мне платье для девочки с трогательными словами: «Возможно, ты разбавила кровь, и у тебя будет дочь». Это изречение ранило мое сердце, глаза защипало от боли. Нарцисса, обнаружив, что мы скрыли про мой праздник, была в недоумении. Я деликатно сделала вид, что сама забыла, а мой муж, с грустью в голосе, добавил: тот факт тоже ускользнул от его памяти. Конечно, он забыл, ведь отмечал он этот день с любовницей, о чем я узнала из писем, что она ему отправляла. «Любимый мой, спасибо за эти чудесные день и ночь. P.S. Я жду тебя, мой Дракон». Он всегда рядом с ней. Каждый день. Теперь он не замечает меня, как будто я всего лишь тень, мимо проходящая в его мире, я для него – грязнокровка. В душе моей живет стремление вернуться в прошлое, чтобы в тот миг именно Беллатриса закончила мою историю. Внутри бурлили эмоции, смешанные с горьким осознанием утраты. Я пыталась сосредоточиться на радости, которая витала в воздухе вечеринки, на смехе детей и бесконечных разговорах взрослых о свежих новостях. Но мысли о предательстве не покидали меня, как тёмные облака над ярким горизонтом. Этот вечер, пронизанный светом и счастьем, стал моим мрачным напоминанием о том, что подлинная радость, увы, может быть лишь мимолетным видением, невидимой песчинкой в струях времени, ускользающей от пальцев. Блейз, похоже, заметил мою угрюмость. С нежностью в голосе он подошел ко мне, слегка коснулся плеча и спросил, всё ли в порядке. Я лишь кивнула и заставила себя улыбнуться, надеясь, что он не увидит сквозь маску. А вечер миновал хорошо, но странный взгляд Люциуса непрестанно терзал меня… Он внимательно не сводил с меня глаз на протяжении всего вечера. Нарцисса же увлекательно рассказывала о Франции, заверив нас, что с рождением внука или внучки они непременно переедут туда. О, Нарцисса, как же сильно ты ошибаешься! Ты единственная, кто сможет остаться рядом с моими детьми. Но вот вопрос Блейза заставил меня застыть: – Гермиона, откуда у тебя синяк на щеке? Я осознала, что забыла укрыть его; этот синий след не исчезал, и ссадина все еще оставалась на коже. Мысли сами собой начали складываться в ответ. Успела бросить легкий взгляд на Драко и заметила, что и он, похоже, был привлечен этой темой. Объяснила, что, будучи в полусне, уронила книгу, когда пыталась вернуть ее на место. Все мне поверили, кроме Люциуса и Блейза, которые смотрели с недоверием. В их взглядах читалось сомнение, как будто скрытая правда лежала на поверхности, готовая вырваться наружу. Я пыталась усложнить простоту своих слов, наполняя их безмолвным призывом к доверию. Но в этот момент я осознала, что даже самый искусный лгун не может полностью скрыть свою неуверенность. Воздух вокруг нас наполнился напряжением, создавая незримую стену между мной и теми, кто мог бы увидеть правду. Я ждала, когда этот момент закончится, надеясь, что мой обман не станет очевидным, а атмосфера снова заполнится безмятежностью и доверием. Друг мой, мне становится трудно дышать и передвигаться, я чувствую, как близка моя кончина. Люциус продолжал разглядывать меня, словно искал правду под слоем моих слов. Я попыталась отвлечься, погрузившись в разговор Нарциссы, но её голос звучал как отдалённый звук, недоступный для моего ума. В тот момент я потерялась в своих мыслях, вспоминая те жестокие минуты, когда меня никто не защитил, когда тьма охватила всё вокруг, оставив только страх. Я подняла взгляд и поймала долгий, пронзительный взгляд Люциуса. Я старалась скрыть свою нестабильность, улыбаясь и кидая привычные фразы о том, как приятно провести вечер в компании хороших друзей. Но в глубине души мне было горько. Я взглянула на Блейза и Пэнси — они казались такими счастливыми, погруженными в свои мечты и планы на будущее. А я? Я всё ещё не могла полноценно отпустить представления о том, что могло бы быть. На столе мерцали свечи, от которых отражались тени и свет на стенах. Вино текло рекой, разговоры становились всё более оживленными. Блейз с глухим смехом рассказал пару анекдотов, и заливистый смех Пэнси заполнил комнату, а я чувствовала, как отдаляюсь от этой реальности. Порция радости, которую мне пытались подарить, казалась слишком несоразмерной той внутренней тоске, которая меня не отпускала. Когда вечер подошёл к концу, и гости начали собираться, я оказалась одна в тёмном углу кухни. Мои руки непроизвольно сжались вокруг браслета — подарок Блейза, который изначально вызывал радость, теперь стал напоминанием о том, чего мне не хватает. Слезы снова заблестели на ресницах, и я поняла, что этот вечер будет тенью — памятью о счастье, которой у меня нет. 07.10.2005 Я не стремлюсь к многословию, но моё состояние становится угнетающе хуже. Драко почти не появляется, а если он и рядом, то начинается скандал. Однажды он сказал мне, что если бы он слушался своего отца, то был бы несравненно счастливее. Эти слова, полные горечи и сожаления, оставили неизгладимый след в моем сознании. Вместо того чтобы обретать радость и свободу, он выбрал путь, по которому вошел в ловушку своих переживаний. Так часто мы ищем уединения в словах других, но под их тяжестью поднимается лишь тьма. Я не знаю, как взять себя в руки, как разжечь огонь надежды, чтобы однажды увидеть мир, не затянутый тенью недовольства. В этом замкнутом круге боли трудно провести черту между страданием и покоем, между желанием и реальностью. Однако, несмотря на все, я все еще верю в возможность освобождения. Я пытаюсь найти яркие моменты в этом сером существовании, хотя их становится все меньше. Каждый день напоминает предыдущий, как будто я застрял в бесконечной игре, где финал всегда одинаков — локации не меняются, а чувства теряют свою насыщенность. Я смотрю на Драко и вижу в его глазах отражение своих страданий. Он затворник по выбору, и это его укрытие становится моим тёмным коридором. Мы оба ждем, что кто-то прорвется сквозь наш мрак и осветит путь. Я вспомнил те редкие дни, когда смех разносился по пустынном пространству наших разговоров. Мы смеясь делились мечтами, которые теперь кажутся чуждыми. Почему-то мне больно осознавать, что именно эти непохожие на нас моменты остались лишь в памяти, как неуловимые проблески света. Я бы хотел снова впустить темы сердца в наш диалог, оживить ту искренность, которая растворилась в рутине. И все же, в глубине души, я чувствую, что надежда не окончательно покинула меня. После нашего разговора я направилась к Люциусу, чтобы выразить ему свои искренние извинения за испорченную родословную. Как же трудно было мне собраться с мыслями, когда я ступала навстречу ему, мой друг, но в сердце моем жила надежда, что эти слова смогут осветить его душу, принести хотя бы искорку радости. С опасением в голосе я произнесла: «Мистер Малфой, у вас будет два внука». В ту секунду его взгляд засиял непередаваемым светом, а живое удивление отразилось на лице — словно он был вынужден признать, что жизнь все еще может дарить чудеса. Я чувствовала, как мои слова, пусть и скромные, словно искры, разгораются в нем, пробуждая надежду и воспоминания о прошлом, когда родственные узы были благословением, а не бременем. Вот так, с осторожностью и трепетом, я оставила Люциуса с этой тяжкой, но светлой новостью, надеясь, что она станет началом чего-то нового, чего-то искреннего и радостного. Мой единственный друг, позволь мне поделиться с тобой вестью, что я чувствую приближение конца. В каждое мгновение, когда я буду записывать эти строки, я не осознаю, сколько дней мне еще отпущено, но ты всегда будешь в курсе. С благодарностью вспоминаю все прошедшие годы, проведенные вместе. Ты стал не просто другом, а истинным спутником в этой жизни, и каждый миг, что мы разделили, имеет для меня особую ценность. В ярких воспоминаниях о наших встречах и разговорах я нахожу утешение на этом непростом пути.